Капкан

      Страх, сковавший меня, был настолько силен, что я забыла, как дышать. Кажется, следователи заметили это, потому попросили всех освободить палату. Меня немного удивила их проницательность, ведь мужчины выглядели довольно молодыми и не скажешь, что им больше тридцати и много опыта за плечами.       — Мисс Джейн, — начал светлоглазый блондин. Он поправил черный пиджак и придвинул планшет с бумагами ближе к себе, прежде чем продолжить, — мы расследуем ваше дело. Я Джон Стейпс, а это мой напарник Энди Мастерс.       — Как вы себя чувствуете? — тут же подхватил Энди, чья рыжая шевелюра буквально сверкала от света взошедшего солнца.       — Будто трамвай переехал, — едва просипела я, удивившись тому, как мне трудно говорить. Джон наполнил стакан водой и протянул его мне, чтобы я могла отпить из трубочки.       — Спасибо, — облегчённо отозвалась я, когда сухость в горле прошла.       После пробуждения от комы мой организм сильно ослаб. Врачи сказали, что я пролежала в коме тридцать четыре дня. Все это время меня кормили через зонд, поддерживали ресурсы моего организма регулярными капельницами с непонятными мне названиями, и теперь, когда я пришла в сознание, понадобится много времени на восстановление всех функций. Это нормально, особенно учитывая то, что некоторым людям и после недельной комы нужно было четыре года на восстановление. Благо, способности говорить я не лишилась, но шевелить губами было все же трудно — мышцы отвыкли.       — Что со мной случилось?       — Вас сбила машина, — ответил Джон, затем, слегка прокашлявшись, продолжил, — черный минивэн, если быть конкретным. По данным расследования водитель после наезда сбросил автомобиль с обрыва, а сам скрылся, не оставив следов. У вас есть предположения, кто бы мог быть за рулем? «Почему ты просто не умрешь?!» — вспомнила я проклятые слова отца.       — Нет, — растерянно ответила я. — Это не случайность?       — У того ресторанчика, — начал Энди, — в который вы шли, была камера видеонаблюдения. Качество оставляет желать лучшего, но все же позволило увидеть, что машина дожидалась момента, чтобы наехать на вас. Тонированные стекла не позволили увидеть лицо водителя, а из-за отсутствующих номеров поиск автосервиса стал долгим процессом.       Детективы шумно выдохнули, когда прочитали в моем взгляде удивление, ведь я не помнила даже того, что шла в это кафе. Мужчины задали еще пару вопросов, но, поняв, что с памятью у меня большие проблемы, разочарованно удалились. Разумеется, они оставили визитку, чтобы могла позвонить, если наклюнутся какие-то воспоминания. Не успела за ними закрыться дверь, в палату вбежала мама.       — Родная моя, — она крепко обняла меня, прижав мою голову к своей груди, — прости меня…       — Мама? — удивилась я.       — Я исчезла, и теперь ты здесь. Боже, прости меня, пожалуйста. Я изменилась, родная моя, мне помогли хорошие люди, они избавили меня от наркозависимости…       Похоже, что на этом ее слова кончились, она так горько расплакалась, все крепче обнимая меня. Это были самые теплые и крепкие объятия. Удивление отошло на задний план, я была рада, что моя давняя мечта сбылась. Мама рядом. Я старалась подобрать нужные слова, чтобы успокоить ее, и совсем скоро мне это удалось. Она рассказала мне, что пришла в норму еще год назад, и все это время периодически созванивалась с родителями Нэлл, чтобы узнать о моей жизни. На личную встречу она не решалась, боясь моей реакции, боясь, что снова может подвести.       — …Но в момент, когда мистер Филч позвонил мне среди ночи и судорожно кричал в трубку, что ты попала в аварию, я поняла, что могу упустить свой последний шанс стать хорошей мамой.       Она была готова снова разрыдаться, и я не могла ее утешить — руки все еще не слушались, хотя я уже немного начала ими двигать. Все совершают ошибки, и я безумно рада видеть маму перед собой. Такую нарядную, яркую, будто она каждый день ждала моего пробуждения и готовилась как на праздник. Однако мне не давал покоя выход отца из тюрьмы.       — Он вышел в то время, как ты окончила старшую школу, — она теребила край своей блузки, — он так похорошел, стал таким серьезным и внимательным, обещал стать хорошим отцом для тебя… Я ведь знаю, какого это: мечтать стать хорошим родителем. Он с Эдгаром все время были рядом с тобой, — тепло отозвалась мама.       — Ты позволила ему… круглыми сутками торчать в моей палате? И это после того, что он со мной сделал? — губы не слушались, но речь была более-менее внятной.       — Он всегда приходил с Эдгаром, а уж в твоем будущем муже я уверена, — мама крепко сжала мою руку и продолжала говорить что-то еще, но я не слышала ее, словно оказалась под водой. Перед глазами все медленно поплыло, а в голове четко и невыносимо громко пронеслось «почему ты просто не умрешь?», словно эту фразу крикнули над самым ухом.       Я вздрогнула от неожиданности и испуга. Вслед за этой фразой одна за другой в голове вырисовывались какие-то образы. Я буквально видела перед собой клетку в цирке и окровавленные тела каких-то парней. Они казались знакомыми, и в ту же секунду меня осенило: Льюис и Миррен. Эти имена всплыли сами собой, но я не могла до конца понять, кем именно были эти ребята. Расплывчатые образы пролетали мимо, за какие-то я даже могла ухватиться, но что-то вырвало меня из этого странного состояния. Я проморгалась, качнула головой и поняла, что могла упасть с кровати, если бы меня кто-то не подхватил. Вновь открыв глаза, я увидела перед собой медсестру, убирающую от моего лица нашатырный спирт. А поймала меня мама.       — Доченька, родная моя, что… — она резко обратилась в медсестре, — что с ней? Так должно быть?       — Она нестабильна, но это временно, потому не волнуйтесь так сильно. Самое страшное уже позади, — молоденькая девушка в медицинском халате добродушно улыбнулась.       У меня не хватило сил на дальнейший разговор — сон настиг в ту же секунду, как медсестра покинула палату. Вновь очнувшись, подметила, что за окном довольно темно. Не знаю, сколько времени я просидела, не двигаясь и пытаясь понять, что это произошло со мной днем. Будто сцены из кошмара, который я отчаянно хотела вспомнить. В мыслях вновь проносились какие-то кадры, обрывки фраз, только больше путающие мое не совсем стабильное сознание. Желтое небо с фиолетовым снегом, два солнца, шестиугольная луна. Точно, снег так интересно шуршал под ногами… Безголовые Льюис и Миррен, огромная птица-грифон с топором в клюве. Какие-то наркоманские образы. Оторвавшись от размышлений, я увидела, что в дальнем углу палаты, в неудобном кресле, расположилась девушка, опустив голову вниз. Ее короткие светлые волосы прикрывали глаза, но очертания носа и губ я все же смогла узнать.       — Нэлл? — хрипло отозвалась я. Девушка тут же встрепенулась и, едва разлепив глаза, подскочила ко мне, сжав мою руку в своих хрупких ладонях.       — Ты как? Боже, Джейн, я так волновалась, — она крепко обняла меня. На мой вопрос, застывший в глазах, она моментально ответила, — твоя мама ушла по рабочим делам, ей внезапно позвонили… А я здесь на ее замене, — она лучезарно улыбнулась.       — Я рада тебя видеть, — ответила я. Внезапно лицо подруги изменилось, стало удивленным.       — Ты чего плачешь? — она осторожно смахнула слезинки с моих щек, пока внутри меня бурлил вулкан, готовый вот-вот взорваться. Я не понимала, с чем связаны эти чувства. Была ли это радость, испуг или все вместе.       — Кажется, мне что-то снилось, — сквозь слезы улыбнулась я. — Что-то красивое и до жути страшное…       — Как вспомнишь, мы обязательно все обсудим, — торжественно произнесла она, — наверное, красавчики какие-нибудь, — теперь она смеялась, а меня словно молнией прошибло.       — Нэлл. Миррен и Льюис… Кто это?       Девушка вытянулась, словно по струнке, ее глаза стали широкими от сильного удивления. Она первые пять минут не знала, с какой стороны начать рассказ, но в итоге я узнала о ее брате-инвалиде и его новом друге.       — Эти парни очень близки, и, кажется, между ними назревает что-то. И инвалидные коляски им вовсе не помеха, чтобы любить, — нежно пропела Нэлл, словно на секунду оказалась в какой-то опере. Она одернула себя и серьезно посмотрела на меня, — ладно Льюис, он мой брат, ты виделась с ним раньше. Но откуда ты знаешь про Миррена?       — Они были в моем сне. Такие забавные, с куриными лапками вместо ног, — я невольно рассмеялась, но лицо осталось почти неподвижным с непривычки. — Часто играли на рояле… Но кто-то их обезглавил.       — Боже, Джейн! Какой кошмар тебе снился!       — Именно. Кажется, я слышала сквозь сон, — и теперь я замялась, не решаясь закончить фразу.       — Джейн, я всегда на твоей стороне. К тому же, то, что ты слышала, может быть хорошей зацепкой.       — «Почему ты просто не умрешь?» — со всей серьезностью произнесла я. Нэлл побледнела, ведь это явно не то, чего она ожидала. — Очень часто и очень громко я слышала эту фразу. И следователи сказали, что меня сбили намеренно… Я боюсь, что убийца ближе, чем кажется. Интересный факт: если горло болит от разговоров, то общаться нужно как можно больше и чаще, а не отмалчиваться по возможности, потому что так мышцы и связки быстрее придут в норму. В ответ Нэлл лишь заключила меня в свои крепкие и надежные объятия и сказала, что всегда будет рядом, чтобы защитить или просто поддержать. Почему-то в это время по телу пробежалась дрожь, словно от возбуждения, но я быстро прогнала это наваждение. Еще мне не хватало на подругу засматриваться, жуть какая.       — Тебе нужно что-нибудь? — мягко отстранившись, спросила блондинка. — Может, какие-то вещи на сменку или какие-то книги?       Я хотела отмахнуться и сказать, что ни в чем не нуждаюсь пока что, однако что-то не давало мне покоя, потому я попросила принести мой ежедневник. На секунду я удивилась, что вообще вспомнила о его существовании, но затем остро ощутила нужду в нем. С этой записной книжкой я ходила везде, подмечала в нем абсолютно все, будь то чересчур эмоциональные заметки или планирование рабочего дня.       — Эдгар и мой отец вызывают у меня тревогу, — соскочила я с темы.       — Они довольно хорошо общаются. Не сказала бы, что видела их вместе раньше, но после аварии точно. — Нэлл моментально встрепенулась, словно узнала вселенскую тайну, — боже, Джейн, неужели?..       — Тише, — перебила я подругу. — Я не все понимаю сейчас, потому без поспешных выводов.       Блондинка пробыла рядом со мной еще немного времени, показывая свои новые рисунки, которые казались мне жутко знакомыми. Позже пришла медсестра, оповестила о завершении часов посещения, помогла мне принять какие-то лекарства после ухода Нэлл и проверила мочевой катетер. Молоденькая девушка сказала и о том, что с завтрашнего дня я начну проходить курс реабилитации. Проверив мое состояние и записав что-то в планшет, медсестра удалилась, оставив меня наедине со своими мыслями — было сложно поверить, что кому-то могла понадобиться моя смерть.       Зачем? Кому и как именно я перешла дорогу? Я обычный учитель начальных классов, хоть это помню… Интересно, связан ли мой сон как-то с реальностью? Эти крики с вопросами, убитые ребята… Мамин голос…       Размышляя о сне, я вспомнила главного злодея и то, что называла его Усачем. Немного напрягшись, я припомнила и его настоящее имя — Эдгар. Человек, что в реальной жизни носил это имя, был для меня всем, но теперь он спелся с отцом, который вполне мог точить на меня зуб. Воспоминания об ужасном старикашке, убившем моих друзей и поплатившемся за это жизнью, и мысли о сговоре Эдгара с отцом заставили меня вздрогнуть от страха. Разболелась голова, потому я послала к черту все размышления и постаралась уснуть. Тело ужасно ныло, кости будто ломило изнутри от долгой неподвижности, однако я все же умудрилась провалиться в сон.

***

      Утром следующего дня, едва открыв глаза и увидев перед собой Эдгара с отцом, я подскочила на кровати. По крайней мере, мне так показалось.       — Привет, дорогая, как ты? — расплывшись в нежной улыбке, Эдгар взял меня за похолодевшую руку. Отец стоял рядом с нами, и на долю секунды я, готова поклясться, видела его мрачное, хмурое лицо со сдвинутыми на переносице бровями. Однако, при следующем взгляде, он выглядел обычным, даже равнодушным, с фальшиво натянутой улыбкой, как он обычно улыбался, когда говорил с соседом о пустяках, прежде чем в очередной раз изнасиловать меня.       — Доброе утро, любимый, — сипло отозвалась я, стараясь быть такой же хорошей актрисой, как Эдгар. Его зеленые глаза казались проницательными и холодными до ужаса. Но что, если я просто себя накручиваю? Все время Эдгар говорил о том, как ему жаль, что он не был рядом в день аварии, что не смог спасти. Он без устали болтал о планах на нашу свадьбу, о которой я благополучно забыла после тридцати четырех дней комы. А отец не проронил ни слова, он просто смотрел на меня. Эдгар ощутил это напряжение и стукнул отца локтем по руке, сопроводив это движение злобным взглядом, мол «ты все портишь».       — Добрый день, мисс Джейн, — разрядила обстановку вошедшая медсестра, та же молоденькая девушка, что приходила вчера. — Попрошу освободить палату, пациенту необходимо отправиться на процедуры.       Я долго не могла понять, кого она мне напоминает. Ее черты лица необычайно красивы: маленький аккуратный носик, большие кукольные глаза, а на бровях было по две тоненьких сбритых полосочек. Короткие волнистые волосы она осторожно заправила за уши и закрепила, надев медицинскую шапочку.       — Как вас зовут? — не сдержалась я.       — Джориэль, — добродушно улыбнулась она, — но проще звать меня Джель.       — Необычное имя, — завороженно произнесла я, пока мне помогали пересесть с кровати в инвалидную коляску. Не успела Джель полностью усадить меня, она прошептала:       — Я многое слышала, пока вы были в коме, потому берегитесь этих мужчин…       Спокойно кивнув медсестре, я поняла, что наша с Нэлл догадка уже имеет какое-то подтверждение. Следующий час я пробыла в огромном зале, где на множествах тренажеров пытались восстановить свои двигательные функции пациенты после инсульта, комы, страшных аварий. Одна бабушка запомнилась мне особенно сильно, сказать честно, ее не заметил бы только слепой и глухой человек. Ее яркий красный шелковый халатик и красные тапочки с огромными пушистыми бомбонами притягивали к себе взгляды, а непристойные шуточки и громкий смех заставляли слушать внимательнее, чем инструктора. Все отделение смеялось с ее артистичных навыков и занимательных рассказов, а мой инструктор только и успел шепнуть, что Розу, так ее зовут, здесь все обожают.       Вернувшись в палату, в свою невероятно мягкую кровать, я выдохнула так, словно двенадцать часов разгружала фургоны с кирпичами. Устроившись удобнее, не без помощи Джель, я попросила ее задержаться.       — Что именно вы слышали?       — Много неприятных вещей, которые отец дочери точно не должен говорить, — с огромной грустью произнесла девушка.       — «Почему ты просто не умрешь?», это ведь? — шепотом спросила я. Глаза медсестры распахнулись, она немного помедлила, затем просто кивнула.       — Каждый раз, когда я слышала что-то подобное, я входила в вашу палату и заставала этих двоих. Мне приходилось делать деловой и добродушный вид, чтобы помешать им что-либо предпринять. Я не могла никому на них пожаловаться, доказательств не было, да и я тут недавно работаю. — Она поправила мои ноги, положив под них валик, — сказать честно, однажды наша система ИВЛ была отключена от вас. И было это во время отсутствия медперсонала в палате.       — Спасибо, Джель. Правда, вы не представляете, как мне помогли. А кто-то еще знает?       — Нет, я держала все в секрете. Простите, мне было страшно говорить об этом без доказательств, да и я…       — Вы не знали, кому можно верить. Я понимаю.       Медсестра с облегчением выдохнула, когда я еще раз тридцать поблагодарила ее за смелость. Через полчаса она вернулась с завтраком и лекарствами. После трапезы она помогла достать визитку следователей из прикроватной тумбы, затем проверила мои показатели и поспешила к другим пациентам. Я уже неплохо могла шевелить пальцами, чтобы набрать номер на сенсорном экране, однако внезапно в палату вошел Эдгар. Я максимально расслабила руки, едва заметно поправила одеяло, чтобы визитка и телефон скользнули вниз. К счастью, этот чертов брюнет замешкался у порога, поправляя пиджак и корзинку с фруктами, этого времени хватило, чтобы спрятать все в постельное.       — Как проходит утро? — с неизменно фальшивой улыбкой начал он, поставив фрукты на тумбу.       — Познакомилась с соседями, милые люди, — совершенно спокойно ответила я, пока Эдгар пытался очистить мандарин.       — Это здорово, скоро начнешь сама ходить и скажешь скуке «прощай», — неловко посмеявшись, Эдгар протянул мне дольку мандарина, пытаясь им покормить, но я отвернулась.       — Я буквально только что поела, спасибо, — попыталась я объясниться, сохраняя улыбку. Эдгар пытливо посмотрел на меня, затем хмыкнул и отложил мандарин в сторону.       А сам не стал есть. Неужели пытаешься отравить меня? Стоп... Это уже похоже на паранойю. Да и будь это так, план не шибко надежный: достаточно провести анализы, узнать, кто и чем кормил, и его поймали бы сразу… Но пробовать все же не стану.       — Дорогая, ты слушаешь? Все в порядке?       — Не считая того, что человек, покусившийся на мою жизнь, еще на свободе, да… Конечно, все отлично, — не сдержалась я.       — Прости, я не подумал об этом.       Конечно, зачем тебе думать о том, как ты и мой отец сядете за решетку?..       Еще какое-то время Эдгар болтал об успехах на работе, я безразлично кивала в ответ, молясь, чтобы он просто ушел. Наконец, ему кто-то позвонил и Эдгар поспешно удалился. На смену ему через полчаса пришла Нэлл. Недолго думая, она протянула мне мой ежедневник и пытливо смотрела на меня, словно чувствуя, что мне есть чем поделиться. Выждав пару минут, которых хватило, чтобы собраться с духом, я выложила все, что мне сказала медсестра. Где-то на задворках моего сознания проскочила мысль о том, не является ли Нэлл каким-нибудь шпионом, способным предать нашу дружбу, но мне показалось это полным бредом. Все же, это единственный человек, который до и после пробуждения ни разу не вызвал у меня смешанных чувств.       — Нэлл, мне страшно. Я пыталась позвонить следователям, но Эдгар словно с неба свалился, и я спрятала визитку и телефон под одеяло, — растерянно сказала я.       — Знаешь, подруга, — начала она, вынимая вещи из простыней, — со мной и этой медсестрой ты в безопасности. Потому сейчас ты и поговоришь с детективами. Блондинка набрала номер, поднесла телефон к моему уху и держала его то время, которое я общалась с Джоном. Мужчина внимательно выслушал меня, после чего сказал лишь краткое «понял».       — Кажется, теперь они будут копать под Эдгара с отцом, — почти радостно произнесла Нэлл.       — Чем они тебе так не нравятся? Откуда эта радость?       — Поверь, Джейн, тот, кто покушался на твою жизнь, получит по заслугам. И я буду танцевать в суде, если их вина подтвердится и им вынесут приговор. Потому что никто не смеет даже пальцем тронуть тебя.       Мы долго смотрели друг на друга, прежде чем обняться. Казалось, в моей душе все трепещет, словно целый ворох бабочек завелся внутри. Не знаю, чувствовала ли то же самое Нэлл, но глаза ее сияли, как в моем сне.       — Кстати, — нарушила она тишину, — как зовут ту медсестру?       — Джориэль. Или короче, Джель.       — Прямо как нашу бабочку?! — подскочила Нэлл.       И ведь правда. В моем сне была девушка с точно такой же внешностью и таким же именем. Уже второе совпадение. И если Эдгар окажется гадом и в реальности, это будет третьим. А как всем известно, один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность. Отбросив и эти мысли в сторону, я решила, что пора понемногу восстанавливать память, и мой ежедневник точно поможет в этом, а с Нэлл все пойдет еще быстрее. Первые страницы я пролистывала достаточно уверенно, память за те дни не успела улетучиться. Однако чем ближе я становилась ко «дню Х», тем меньше могла вспомнить. Различные бумажки, заметки, закладки с напоминаниями.       — Почему у тебя так часто отмечено, что Эдгар не придет домой?       — Обычно я старалась радовать его после работы какими-нибудь сюрпризами, потому просила его заранее предупреждать, если задержится на работе…       — На работе ли? — Нэлл задумалась, но потом уловила мой злобный и одновременно несчастный взгляд. — Джейн, если он не планировал твое убийство, то ходил к любовнице. В любом случае, это будет предательство. — Нэлл права, и только она может так прямо говорить правду и то, что она думает.       — Ладно, давай подведем итоги? — шумно выдохнула я.       — Итак, в этот день ты работала до двух часов дня, потом мы с тобой встретились, прошлись по магазинам, нарядили тебя лучше любой модели, а вечером ты отправилась в кафе.       — При этом, Эдгар за две недели до аварии начал реже появляться дома, — покусывая ноготь большого пальца, проговаривала я, Нэлл же продолжила листать мой ежедневник       — Он ничего такого не говорил тебе? Может, ты вспомнишь хоть что-то? — пролистывая очередную страницу, спросила она.       — Понимаешь, если бы он сказал что-то обидное или странное, я бы записала это, — вновь тяжело выдохнула я, устроившись на подушках удобнее. — Когда я очнулась, лишь отец сказал что-то вроде «ничего не поделаешь, попробуем в другой раз».       — Так, это не дело. Больше я их в твою палату не пущу. Пусть только нос свой сунут, я им кишки наружу выпущу, — злобно процедила Нэлл. Ее гневу не было предела, моментально аккуратное личико побагровело, вены надулись, потому я поспешила ее вразумить.       — Послушай, пока они думают, что я ничего не помню, все в порядке. Они не станут без тщательного плана идти в наступление, ты ведь знаешь.       — Тот Эдгар, которого знали мы с тобой, был милым, добрым, обходительным и любящим рисовать. А этот… чудовище, которое пыталось убить тебя совместно с твоим отцом, он кишит червями внутри и воняет гнилью.       — Нэлл, пообещай, что не скажешь ему ничего и будешь вести себя так же, как обычно. Это нужно лишь до тех пор, пока следователи не доберутся до него.       Подруга злобно фыркнула, после чего нехотя кивнула в знак согласия. Затем она задумалась и сказала, что моя дикция и мимика намного лучше, чем вчера. Разумеется, ей просто захотелось перевести тему, потому что сама Нэлл ничего не могла сделать, а бездействие всегда было ее врагом, практически пыткой. Вскоре в палату зашла Джель. В ее руках были лекарства и обед на подносе.       — Джель? — тихо спросила Нэлл. Медсестра в ответ скромно кивнула. — Какая ты милашка!       Напряжение в палате тут же сменилось легким смехом. Джель смеялась от смущения, а я — от беспардонности Нэлл. Медсестра помогла мне с завтраком, а Нэлл привела в порядок мое измазанное водяным пюре лицо. Внезапно двери в палату открылись. На пороге показался Джон.       — Дамы, будьте добры, оставьте нас с мисс Джейн наедине, — торопливо начал он чуть ли не шепотом.       — Джон, можно они останутся? Я им доверяю больше, чем кому-либо, — услышав это, опешивший следователь почесал затылок.       — Учтите, если произойдет утечка информации, вы, — он посмотрел на Нэлл и Джель, — просто так не отделаетесь. — Девушки послушно кивнули в ответ, тогда Джон продолжил, обратившись уже ко мне. — Итак… Кто-нибудь сможет подтвердить ваши слова?       — Да, — я указала взглядом на Джель. — Все, что я вам сказала, я узнала от нее.       — Мисс, — он с трудом прочитал на ее бейдже имя, — Джориэль, вы должны будете явиться в участок и дать показания. А вы, мисс Джейн, вспомнили что-нибудь?       — Когда я очнулась, отец сказал что-то вроде «попробуем в другой раз». Мне кажется, он в сговоре с Эдгаром…       — Это мы уже поняли. Скорее всего, ваш отец затаил на вас злобу за то, что вы помогли упечь его за решетку. Это мотив. Однако, мы до сих пор не нашли ничего, что связывало бы его с Эдгаром. И его мотив тоже непонятен. — Джон сделал какие-то заметки в планшете, а меня в это время словно током прошибло. В голове застыл гул с четко различимым обрывком диалога, который я просто озвучила вполголоса:       — «Я же сказал тебе давить на газ! Чего замешкал?!», «Я не хотел убивать.», «И что толку-то? Находиться между жизнью и смертью лучше, по-твоему?»       Очнувшись от некого транса, я посмотрела на всех. На их лицах застыло удивление и озадаченность одновременно.       — Что это было? — прокашлявшись и поправив планшет с бумагами на коленях, спросил Джон.       — Отец и Эдгар. Я слышала их все время, что была в коме. Во сне я не знала, кому принадлежал второй голос, потому что все внимание уходило на голос отца, но теперь… — Я сомневаюсь, что это может сойти за доказательство, — скептически посмотрел на меня следователь, — тем более, кома — такое смутное состояние, в котором что угодно может привидеться и послышаться. И в суде показания пациента, пребывавшего в коме, мало кого убедят. Это даже не косвенное доказательство.       — Но ведь можно пригласить лечащего врача и меня, — вмешалась Джель. — Джейн слышала сквозь сон ту же фразу, что и я. А врач подтвердит, что многие пациенты в коме могут воспринимать все, что происходит вокруг них. Иначе почему родственников просят общаться с пациентами, впавшими в кому. Так у вас будет основание верить ее словам.       — С грамотным адвокатом суд не продлится и десяти минут. Достаточно сказать, что мисс Джейн устала от жениха и решила очернить его имя… Нужны неопровержимые доказательства вины, либо… задержание при повторной попытке убийства.       — Повторной? Мне нужно снова попасть под колеса? — растерялась я.       — Нет, правоохранительные органы не станут подвергать вас опасности. Мы назначим за вами наблюдение, к тому же, вам троим придется какое-то время вести себя непринужденно, словно вы ни о чем не знаете и просто рады тому, что мисс Джейн очнулась. — Мы кивнули в знак согласия. Джон, еще раз сверив нас проницательным блеском голубых глаз и кивнув каким-то своим мыслям, направился к двери, захватив мандарин из корзинки с фруктами.       — Не советую его есть, — поспешила я, — это от Эдгара.       — Значит, проведем экспертизу, — с неловкостью хмыкнув, Джон вышел из палаты.       — Это все очень странно, — отметила медсестра, погрузившись в размышления, — какой смысл пытаться убить свою будущую невесту, да и еще в сговоре с ее отцом? Было бы другое дело, если бы он изначально действовал по указке вашего отца, познакомился, специально сблизился и втерся в доверие, но…       — Точно, — вскрикнула Нэлл и выбежала в коридор вслед за детективом. Через пару минут она вернулась. — Джель подкинула неплохую идею, я просто передала ее Джону.       — Мне кажется, что за месяц они могли бы проверить эту догадку, хотя, если все это время они искали не там, — продолжала Джель.       — Давайте оставим это на детективов. Мы сделали все, чем могли бы помочь на данный момент, — подвела я итог. Озадаченно выдохнув, Джель вспомнила о других пациентах и торопливо покинула мою палату. Нэлл же хотела остаться, но не успела она присесть рядом со мной, как ей позвонили с работы. Оставшись наедине со своими мыслями, я продолжила листать ежедневник.       — Если все, что я слышала сквозь сон, на самом деле было сказано… Значит, в машине они сидели вместе. Отец командовал, Эдгар управлял машиной… Сколько лет мы пробыли вместе, Эдгар…       — Я уже тут! — раздалось из-за дверей, от чего я едва ли не вскрикнула. И Эдгар это заметил. — Ты чего так дергаешься?       — Просто это было слишком неожиданно. К тому же, ты уже был у меня сегодня, — театральная улыбка давала слабину, а когда Эдгар выставил передо мной огромный букет, от нее и следа не осталось. Я смотрела на это, как на только что купленный веник, или венок для моих похорон, которые могут пройти уже на следующей неделе, если этих двоих не упекут в тюрьму.       — Ты чего так поникла? Я ведь для тебя его купил. Его слова только подлили масла в огонь, усугубили ход моих мыслей, от чего я истерически хихикнула.       — Да, спасибо, этот букет здорово украсит палату, — услышав то, что хотел, Эдгар положил букет на тумбу, рядом с фруктами, и поцеловал меня в макушку.       — О, это твой блокнот? — взгляд брюнета скользнул по моему ежедневнику. — Пытаешься вернуть воспоминания?       — Идея неплохая, но я лучше подумаю о будущем, нежели буду безрезультатно пытаться что-то вспомнить, — бессовестно соврала я.       — Вот и правильно, — довольно улыбнулся Эдгар.       — Я думала, ты будешь настаивать на обратном. Скажешь что-то вроде «А вдруг ты видела преступника?»       — Так-то оно так, но… — Эдгар замялся, и очень сильно стушевался. Было заметно, что он хочет перевести тему.       Вошедшая Джель буквально спасла ситуацию. Опасно ведь дразнить преступников — как правило, они неуравновешенны и могут накинуться на жертву даже от легкого давления. К счастью, Эдгар не задержался надолго — ему позвонили. За последнее время я успела сразу возненавидеть и полюбить эти приспособы. С момента его ухода я ощутила невероятную легкость, потому смогла позволить себе поразмышлять. Уже к вечеру в голове было какое-то подобие порядка, не хватало только пары кусочков. Меня отвлекло сообщение от Нэлл — она прислала фотографию с весело улыбающимися парнями, чьи волосы были выкрашены в синий и розовый. Хотя я вспомнила, что у здешнего Льюиса волосы раньше были почти белые. В моем сне Миррен и Льюис были очень похожи на лицо, так было и в реальности. Я так рада, что тут с ними все в порядке.       Может, это тоже сон? Сон внутри сна… Я проснулась от одного и скоро очнусь от другого… и окажусь старой бабулькой, которая всю жизнь провалялась в коме, потому что на нее упал метеорит. Именно так.       Усмехнувшись своим же мыслям, я устроилась удобнее в постели. Джель совершила последний обход по пациентам, раздав лекарства и рассказав о назначениях врача на следующий день, после чего я уснула.       Кажется, прошло совсем немного времени с момента, как я закрыла глаза, до момента, когда открыла их и увидела перед собой отца. Во всем черном, словно косит под палача, он стоял надо мной, протянув руки к горлу и сдавливая его. Его лицо было искажено страшной, злобной гримасой, будто я отняла у него всю жизнь зазря. Так оно и было, конечно, но он сам выбрал тот путь. Свинский и бесполезный. Перед глазами мельтешили цветные огоньки, какой-то долгий протяжный гул доносился до меня будто сквозь вату. Хватка ослабла, казалось, я смогла втянуть столько воздуха, что хватило бы на дирижабль. Лицо Джель возникло рядом, тоненькие ручки тянули ко мне нашатырь, но я отмахнулась, постепенно приходя в себя. Она склонилась надо мной и сказала так радостно «Его поймали!»

***

      Как я узнала позже, Джель была на ночном дежурстве. Она заметила на камерах Эдгара, тут же увидела отца, входящего в мою палату, не мешкая позвонила Джону и проследила за засранцем. Он очень много времени потратил на то, чтобы в полной темноты палате не споткнуться ни обо что и не создать шумиху. Эдгар выдал копам отца сразу же, рассказал о том, как злосчастный родитель придумал жесткий план по отмщению, пообещал кучу денег его семье, как только состоятся мои похороны. Но единственное, чего не поняли ни копы, ни я — почему нужно было тратить столько времени и сил, когда можно было в любой момент ворваться ко мне ночью и придушить? Вероятно, они рассчитывали на алиби и хорошую репутацию, которые не позволят полиции даже подумать об их вине. Итак, отец пожизненно вернулся в уже знакомое место, только не один, а с таким же мерзким человеком, как он сам — с Эдгаром. Надо же, в день, когда мы с Джоном обсуждали, как лучше прижучить этих гадов, отец сам сделал все. Мы же с Нэлл, ее братом и Мирреном зажили вчетвером. Каждой паре по комнате, прямо как в том доме в дереве…