Каприз Сатаны

Кошмары стали сниться почти ежедневно. И чем больше проходило времени, тем чаще мозг подкидывал в её отдыхающую по ночам душу наиболее изощрённые сюжеты. Сегодня она увидела один из своих тайных страхов, будто наяву: отныне не признающий дочь Александр Дренальдус рассказывал своим новым идеальным детям и жене историю Фелис со стороны простого наблюдателя, преподнося это как обычную поучительную сказку. — И у них получилось? Где сейчас наша сестра, можно увидеть её? — О, это невозможно, — без сожаления заявил темноволосый Александр, сидя с ребятнёй у камина. Безжалостные слова заставляли вздрагивать детей, в ужасе представляя картину: — Они медленно сгнивали заживо, до последнего функционирования мозга. Фелис мертва для него. Но и тем лучше: Александр наконец имеет лучшую семью, о которой мечтал. Никаких измен со стороны преданной жены или непослушания у детей. Безупречные все, кроме него самого. И, полностью отчаявшись, она вдруг смогла выбраться из этого гадкого сна. Беспокойные мысли, напряжение во всём теле не давали продолжить спать. Некоторое время ворочаясь в постели, Фелис как можно беззвучнее поднялась и вышла из комнаты, чтобы не разбудить второго человека — теперь её спутника повсюду. Так уж получилось, что около месяца назад она сдалась и приняла факт их с Митсеро связи не только из-за необычного дара, но и влияния физического притяжения. Какая теперь разница, сотрудничать с ним в духовном или ещё и в телесном плане? Она неосознанно хотела этого с самого начала, разве нет? Так же, как жаждала обладать Беатрис. Но всё сразу иметь невозможно. — Мы позаботились обо всём. Не забывай. Митсеро всё же пошёл следом за ней, проснувшись от беспокойных криков девушки. А вдруг это было вовсе не гарантией, а обычным ожиданием? Смакованием и наблюдением за тем, как кошмар её будет переноситься в реальность? Временное затишье длинной в жизнь. И она узнает только под конец, ошибался ли японец. Прошло полгода, как Фелис не видела отца и согласилась быть всегда поблизости с Митсеро, будь то сожителем, помощником на его работе или компаньоном в путешествии. Ах, да, ещё делившей с ним постельное ложе. Интересно, от безысходности то случилось или ненависти, переросшей в сильную привязанность?.. Всё вместе, наверное. Неприятностей действительно заметно убавилось, потому что под руководством мужчины она научилась сдерживать свои секундные порывы обладать или сделать что-то, противоречащее законам природы. А привычка иметь зверский голод и утолять его, как два здоровых мужчины, перестала беспокоить её, когда у тебя есть достаточно денег на это. Иногда отец, Александр, напоминал о себе пополнением её банковской карты. Но Митсеро не скупился и оплачивал всё нужное для неё. Они переехали в Канаду, потому что так казалось правильнее, безопаснее. И это очень мешало Фелис в один момент сорваться и попытаться увидеть Алису или отца. Митсеро хорошо изучил её характер и всё предусмотрел. Несмотря ни на что, она часто скучала по родным лицам, местам. Это было тяжело — распрощаться навсегда с её, казалось бы, настоящей жизнью. Отныне почти всё должно остаться в прошлом. — Как мы узнаем, что всё сработало? — тихо спросила Фелис, не оборачиваясь к нему, а продолжая глядеть на сотню светящихся окон в невысоких зданиях. В Оттаве присутствовало больше зелени и башен, напоминающих средневековые части замков. — Ну, — японец обогнул её и встал прямо перед ней, перекрывая вид городка. Он хорошо сохранял терпение, учитывая, сколько раз они уже обсуждали эту тему: — Если через пятьдесят-шестьдесят лет мы будем прежними, а не… — Сгниём заживо?.. — взволнованно перебила его девушка, вспомнив содержание своего сна. Митсеро как-то странно посмотрел на неё, как будто имел определённые догадки на этот счет. Может, ему тоже снилось подобное? Она с тревогой всматривалась в его лицо, где не было ни одной морщины, несмотря на его сорокалетний возраст. Дальневосточные гены помогали ему сохранять свежесть и красоту. Отблеск света фар от проезжавшей мимо машины коснулся прядей его волос, где за небольшой промежуток времени образовалась заметная седина. Он тоже боялся предстоящего. — Да. Тогда всё станет очевидно. — Безрадостно произнёс Митсеро и провёл ладонью по её горящей от быстрого метаболизма щеке. Было безумием услышать впервые его идею о пожелании для них бесконечной жизни, отсутствия старения или болезней. Она не сразу одобрила это, не решаясь загадывать даже элементарные вещи после плохого опыта. И всё же доводы Митсеро о том, что это единственный способ не передавать в неопытные руки дар желаний, чтобы новые люди не совершали повторно катастрофы, заставили её хором с ним произнести заветные слова. Тогда тоже была глубокая ночь. — Сделанное не воротишь, Фелис. — Продолжал молвить мужчина, следя за её потерянным взглядом. — Даже через желания всегда будет происходить что-то совершенно новое. Поэтому давай лучше подумаем о том, как наилучшим образом провести остаток жизни или, на что я больше надеюсь, вечности.