Бьюти-Лига

Юци плюхнулась в мягкое автоматическое массажное кресло. — Четыре скорости, — предложила педикюрша. Она передала пульт Юци, но та не смогла его взять. Ее руки были слишком заняты. — Юци, ты должна выбрать один цвет, — у Дженни было чувство, что разговаривает с ребенком. — Я думаю, было бы здорово накрасить каждый ноготь разным цветом, — сказала Юци. — Как тебе? — Нет, — Дженни категорично покачала головой. — Да, я думаю, это немного глупо, — Юци кивнула. Она поставила флакончики обратно на современную хромированную полку. — Какой тебе цвет нравится? — спросила она у Дженни. — Нежно-розовый, это хороший цвет для новеньких. Девушки вымачивали ноги в теплой мыльной воде и листали журналы. Вокруг них модно одетые женщины делали маникюр у лучших маникюрш во всем Сеуле. — Щекотно, — захихикала Юци. Она отдергивала ноги каждый раз, когда педикюрша пыталась отшелушить их пемзой. Дженни посмотрела на бедную женщину, которая отчаянно пыталась вытереть ногу Юци, и закатила глаза. Дженни была рада, что у нее хватило ума позвонить заранее и убедиться, что у ее подруг свои планы на четыре часа. Она хотела, чтобы это свидание с Юци осталось незамеченным. — Еще раз спасибо, что привела меня сюда. Это место прекрасно, как сияющий лес! — сказала Юци, имея в виду сверкающие хромированные светильники и пышно выглядящие растения в горшках. — И спасибо, что отвела меня в сторону после спортзала, чтобы сообщить, что у меня ужасные ногти на ногах. — Нет проблем, — сказала Дженни. — Для этого и существуют друзья, — она увидела, как загорелось лицо Юци, как только она услышала слово «друзья». Это было действительно слишком просто. — Твои пальцы уже выглядят намного лучше. — Я зна-а-а-а-аю, — протянула Юци вибрирующим из-за кресла голосом. — Кстати, — сказала Мэсси, не отрываясь от страниц журнала. — Твой брат не говорил тебе, что мы встречались в прошлые выходные? — Неа, — сказала Юци. Дженни закрыла журнал и бросила его на соседнее сиденье, поджав губы. Юци этого не заметила. — Мы вместе катались верхом, — сказала она. — Ты уверена, что он не упоминал об этом? — Да. — Вы, должно быть, не очень близки, — Дженни сочувственно улыбнулась. Юци удивленно хмыкнула и посмотрела прямо в глаза Дженни. — Он мой лучший друг, — она пожала плечами. — Мы рассказываем друг другу все. Дженни поняла, что, должно быть, задела ее за живое, и решила не давить дальше. Было важно сблизиться с Юци, а не оттолкнуть ей. — Я знаю, он мне сказал, — улыбнулась она. — Он даже сказал, что хотел бы, чтобы тебе нравилась верховая езда, чтобы вы могли проводить больше времени вместе. — Да? — О да, — Дженни кивнула и заставила свой голос звучать очень напряженно, как будто она была тронута глубиной любви Пак Чимина к своей сестре. — й, у меня есть идея. Почему бы тебе не позволить мне научить тебя ездить верхом в следующие выходные? Тогда мы все сможем провести день вместе. — Давай, — Юци широко улыбнулась. — Ты сделаешь это для меня? — Конечно, — Дженни подняла руку и пригладила свои и без того идеальные волосы. — Для кого еще я стала бы это делать? Соен уставилась на микроволновку. Часы показывали двойные цифры, что означало, что у нее была одна минута, чтобы загадать как можно больше желаний, прежде чем наступит 11:12 утра. Она загадала друзей, хорошие оценки, одобрение Дженни, что привело бы к одобрению Чеен, Лисы и Джису, что привело бы к одобрению всех остальных, главную роль в школьном спектакле, новую одежду, рост груди, аккуратный почерк и быстрее растущие волосы. — Разве Соен не должна уже быть здесь? — спросила Сыльги. Она стояла у плиты, обмакивая ягоды клубники в кастрюльку с пузырящимся шоколадом, а затем выкладывала их на лист вощеной бумаги. Настала ее очередь готовить десерт для книжного клуба, в который она вступила. — Она не придет, — сказала Соен. Она села за кухонный стол и начала бездумно сворачивать и разворачивать коврик с рисунком вишни. — Какое у нее оправдание на этот раз? — сочувственно спросила Сыльги. — Между вами что-то произошло? — Нет, она просто занята со своей новой лучшей подругой Дженни, — сказала Соен. Сыльги кинула на дочь обеспокоенный взгляд. — Я не понимаю. Разве вы не можете погулять все вместе? — Да, отличное предложение, мам, — Соен скривилась. — Может, тебе дать совет еще и президенту? Соен услышала, как из-под стола донеслось хихиканье. Она наклонилась и обнаружила там Енсока. — Шутки в сторону, ты хочешь, чтобы я поговорила об этом с мамой Дженни? — спросила Сыльги. — Я имею в виду, я не вижу причин, почему они не могут позвать тебя. Может быть, это какая-то ошибка? Енсок под столом фыркнул от смеха. — Я отдам тебе все, что у меня есть на моем сберегательном счете, если ты пообещаешь никому не говорить об этом, — сказала Соен. — Я в порядке. Я клянусь. Она отодвинула свой стул от стола и, вставая, слегка наступила на руку брата. Она смотрела, как он корчился, сквозь трещины на деревянном столе, и подавила смех. — Я думаю, Кихен у бассейна, — предположила Сыльги. — Почему бы тебе не поплавать с ним? — Может быть, — сказала Соен. — Знаешь, он писает в бассейн, — Соен услышала его вздох и нажала ногой в последний раз. — Я пойде переоденусь. Соен подумала о том, как сильно ей хотелось рассказать матери правду, каким облегчением было бы, наконец, быть честной, признать, что у нее нет друзей. Она думала, что у нее есть Юци, но Дженни налетела и украла ее. С тех пор, как Дженни начала приглашать ее в разные места, Юци почти исчезла. Соен была слишком смущена, чтобы признаться в этом своей матери, поэтому она держала рот на замке. Вместо этого она вытерла слезы с глаз и надела свое любимое бикини — джинсовые плавки с поясом и белый треугольный топ. Она купила его на распродаже за пятнадцать долларов, и обычно он заставлял ее чувствовать себя на миллион долларов. Но сегодня, прекрасным субботним днем, когда ей не с кем было пообщаться, кроме ее младшего брата, она чувствовала себя на пятнадцать центов.