Имбирное печенье

Этот понедельник должен был стать первым днём работы в кафе. С самого утра мысли об этом не отпускали Лукаса, завладевали сознанием даже на парах. Делая очередной глоток горячего мокко, зеленоволосый старался сосредоточиться на предмете, которым являлась история культуры. С одной стороны, этот аспект был легче других, так как здесь требовалось лишь слушать лекции, а затем сдавать тесты по изученному материалу, в отличие от многих других, где преобладали групповые и одиночные проекты во время занятий и в свободное время. С другой – это зачастую были наискучнейшие лекции, несмотря даже на то, что преподаватель был приятным человеком, в идеале знающим свой предмет и умеющим с толком преподнести материал. Сейчас Коттону хотелось делать, а не впитывать в себя тонны информации. В отличие от компании, с которой он по возможности проводил свободное время, в группе этого предмета люди были в разы спокойнее. Ну, или, по крайней мере, такие попались зеленоволосому. Факт оставался фактом, в окружении этих людей Лукас предпочитал участвовать в обсуждении насущных проблем, происходящих в мире, рассуждать о темах, обращённых к человеку и человеческой душе. Ему было интересно выслушать мнение одногруппников, каждый из которых, несомненно, носил целый мир внутри себя, наполненный различными красками, чувствами, эмоциями, идеями. В общем, люди здесь были более глубокие, нежели те, с кем парень познакомился в первую очередь. Преподаватель продолжал свой длинный рассказ об искусстве 19 века, пока Лукас увлечённо делал какие-то зарисовки. В это время он почувствовал пристальный взгляд на себе. В чём парень был точно уверен, так это в том, что на него смотрит не преподаватель и что за ним следят откуда-то сзади. Обернувшись, Лукас ежесекундно заметил девушку с волосом пепельного цвета; она мгновенно улыбнулась и перевела взгляд. Зеленоволосый не стал предавать этому большого значения и вернулся к своей работе. Коттон пользовался популярностью у девушек. В первую очередь, вероятно, из-за привлекательной внешности. Необычного цвета волосы, аккуратные черты лица, еле заметные веснушки, пропорциональное телосложение. Однако немаловажно был так же то, что о понимал желания и намерения людей, умел удивить и угодить.       Когда зеленоволосому было двенадцать, он решил изучить книжную полку, находящуюся в гостиной. Сколько бы ни приходило времени, его мама каждый раз находила там новую книгу, которая составляла ей компанию на ближайший вечер. Это, естественно, заинтересовало маленького Лукаса; на первом месте была мысль «Что же в этих книгах такого занимательного, что она предпочитает их мне?». Просматривая шкаф от основания до самых верхних полок, которые едва не касались потолка, он наткнулся на серию книг с кричащим названием «Психология». Тогда Коттон младший захотел быть похожим на маму и читать что-то каждый вечер; именно эту серию он выбрал на ближайшее время. Следующие несколько месяцев мальчик садился на диван рядом с мамой, подражая ей в позиции: он откидывался на спинку дивана и клал ногу на ногу. В первый раз это вызвало у матери удивлённый смешок, который всё же был наполнен добротой. Она мягко положила свою ладонь, на которой красовался новый маникюр, на голову сына и нежно погладила его, все же и не отрывая взгляда от книги. Это вызвало в мальчике такую радость, какую он испытывал последний раз на свой прошлый день рождения, когда вся семья собралась за одним большим столом только ради него. Теперь он садился читать книги в частности ради этого мимолётного мгновения заботы и любви. Таким образом, ещё в детстве Лукас ненамеренно изучил курс психологии, что дало ему добротную базу знаний на будущее. Будучи ребенком, он мало что понял, но некоторые факты всё же отложились в его голове. Спустя несколько лет он вновь вернулся к этим книгам. Как раз это и стало толчком к развитию навыка угождения другим. Интерес женского пола к нему не был чем-то особенным, так что девушка с пепельным оттенком волос никак не закрепилась в памяти парня. С подросткового возраста девочки признавались ему в чувствах, которые иногда он даже принимал. Что уж там говорить, ему признавались в чувствах и парни, к чему Лукас относился совершенно спокойно. Толерантность ему привила няня как базовый навык, каким учат детей в три года. Зеленоволосый, к слову, и целовался с парнями несколько раз, хотя дальше этого дело никогда не заходило. К кому же относил себя сам Коттон? На этот вопрос знакомым он уверенно отвечал «бисексуал», однако же, на самом деле, не торопился делать поспешных выводов, относя себя к просто человеку, который может делать всё, что захочет.

***

Ближе к вечеру Лукас оказался в кофейне. Сегодня он наконец-то смог побывать с другой стороны медали, встав за стойку в виде бариста, наблюдая за посетителями со стороны. Было немного трудно, но дружелюбные коллеги с радостью помогали каждый раз, когда это было необходимо. Их даже не приходилось просить, настолько они, казалось, были доброжелательными. Кофейня была сплошным произведением искусства. Она была оформлена в тёмно-коричневых и красных тонах, на бежевых стенах висели картины, написанные маслом, которые идеально сочетались со здешней атмосферой, дополняя общую гармонию. Деревянные столы квадратной формы из тёмного дерева были расположены возле почти полностью панорамных окон и в несколько линий в общей части зала. К каждому прилагалось два, три или четыре стула со светлой спинкой округлой формы. На окнах висели шторы красного оттенка с золотистыми подхватами. На одной из стен висело несколько полок из древесины, на которых расположились несколько горшков с цветами, книги, плёночные фотографии в рамках и скрипка со смычком. По словам коллег, на инструменте даже можно играть, однако для этого его в первую очередь нужно настроить. В углу также стоял старинный шкаф с отличной подборкой классики и несколькими новинками. Там даже было пара комиксов для любителей. В основном в кафе играла спокойная музыка, которая позволяла многим посетителям сосредоточиться на работе. Атмосфера стояла сказочная, что можно было заметить уже в первые минуты пребывания здесь, а добродушный персонал был отличным дополнением. Кофейня будто возвращала всех на сто лет назад, и только технологические девайсы гостей напоминали, что они всё ещё в двадцать первом веке. Коттон очень надеялся, что ему вскоре удастся влиться в эту атмосферу, став частью этого волшебного места. Парень закончил свою первую смену в шесть вечера и спустя еще десять минут покинул кафе. Только через пару часов Коттон обнаружил отсутствие одной из своих рабочих флешек, на которой в основном хранились документы. В памяти всплыл момент, как он доставал её из рюкзака, чтобы перекинуть на неё график на ближайшую неделю. Он мог бы попросить отправить его по электронной почте, но подумал, что так будет проще. Вероятно, эта флешка так и осталась в рабочем ноутбуке или лежала рядом. Решив не откладывать дело на завтра, Лукас собрался и направился в кофейню. Действительно, флешка оказалась оставленной в ноутбуке, что несказанно обрадовало парня. Хоть он и помнил, как использовал её, но не был уверен, что она не потерялась где-нибудь в кафе. Выйдя из кафе, Лукас решил немного прогуляться, осмотреть ближайшие улицы, что он никак не мог собраться сделать. Далеко уходить он не собирался, так как боялся потеряться в похожих зданиях, оказавшись в затруднительном положении пытаясь найти дорогу домой. С другой стороны, это был бы отличный повод позвонить новому знакомому.       Парень обошёл кафе с лицевой стороны, наблюдая за посетителями возле окон. Кто-то сидел один, погружённый в учёбу, кто-то в бурно беседующей компании. Среди них он заметил знакомую красную голову. Кофейня, хоть и находилась рядом с вузом, не была слишком популярна среди студентов, так как в университете уже было несколько внутренних точек питания. Так что Лукас был даже удивлен. Красноволосый знакомый сидел над кучей бумажек и учебников, которые заняли весь стол. Его лицо было настолько хмурым, что казалось, будто он злится на эти несчастные бумаги за какой-то беспощадный поступок. Впрочем, если кража времени считается преступлением, это было вполне обоснованным поведением. В любом случае, Лукас решил поднять настроение своему новому знакомому. Вы: «Хэй, Головка, как тебя звать-то?» Отправил Коттон, присев на скамейку неподалеку, и стал с нетерпением ждать ответа, неустанно наблюдая за своей целью. Тот чел с красным волосом: «Ру» Лукас уставился в сообщение. Всего две буквы ввели его в такое заблуждение. Переведя взгляд на красноволосого, парень заметил, что тот, кажется, засуетился и стал что-то в спешке печатать Тот чел с красным волосом: «Эрл*» «Сорри, Т9» Теперь всё встало на свои места. Однако Ру больше подходило новому знакомому, так что участи клички теперь было не избежать. Вы: «Приятно познакомиться, Ру)0))'» Коттон расплылся в ехидной улыбке, с увлечением наблюдая за реакцией Эрла. Знакомый отправил недовольный смайлик, однако правда крылась в его лёгкой улыбке на лице. Это ужасно нравилось парню, зажигало в нём всё больший интерес и нетерпение. Собеседник чем-то притягивал Лукаса, не давал о себе забыть, постоянно появляясь в его жизни совершенно внезапно даже там, где ты совсем его не ждёшь. Ру: «А твое?» Внезапно присланное сообщение зажгло искры в глазах парня. Было бы слишком просто написать имя, так игра была бы проиграна. Вы: «Узнаешь при встрече» В конце он добавил ехидный смайлик, что выглядело довольно неоднозначно. Парень решил оставить собеседника в раздумьях, покинув свой пункт наблюдения и наконец отправившись гулять по окрестным улицам.

***

Сегодняшние пары выдались слишком уж напряжёнными, из-за чего силы Лукаса иссякли уже ко второй половине дня. Это становилось проблемой, ведь впереди ещё несколько часов работы в кофейне, где, что бы ни произошло, всегда нужно держать лицо, дарить улыбку и хорошее настроение посетителям. У всех в жизни стресс, дела, дедлайны, поэтому они находят утешение в мягкой улыбке милого бариста и сладкого рафа с ванилью с сердечком на пенке. Парню нравилось дарить частичку любви гостям, наблюдать, как постепенно их лицо преображается при виде милой надписи на стакане; ему нравилось дарить комплименты поначалу хмурым посетителям, это делало счастливыми их обоих. Однако было затруднительно выйти на эту волну позитива, когда всё что тебе хочется — это завалиться в мягкую кровать, укутаться слегка прохладным от долгого неиспользования одеялом и провалиться в сон, исчезнув из давящей реальности. Глоток горячего бодрящего кофе с горчащим привкусом, и Коттон вновь способен хотя бы чувствовать, что всё ещё живой. Парень переодел свою чёрную футболку с элегантным и одновременно нежным рисунком очертания рук на передней стороне в белую рубашку, оставив расстёгнутой первую пуговицу воротника; сверху надел фартук цвета кофейных зерен, подобно тем, что обычно красуются на всех рекламах замечательного напитка с целью показать свежесть, натуральность и насыщенность вкуса. Волосы, переходящие из еле заметного темно-коричневого, почти чёрного, цвета у корней, в зелёный, как листва дуба в августе с переливами в молодую весеннюю траву, он убрал в хвост, который еле удерживала тонкая черная резинка. Пряди у лица никак не хотели уложиться вместе с собратьями, поэтому пришлось оставить их как индивидуальности, выделяющиеся из общей толпы, всюду кричащие, что они не такие, как все. Взглянув в зеркало, Лукас увидел миленького бариста с лёгкой дружелюбной улыбкой, которая могла поднять настроение даже самому хмурому гостю. К счастью, с утра он догадался незаметно замазать синяки под глазами, оставшиеся после предыдущей бессонной ночи. Макияж творит чудеса, может превратить даже самого уставшего студента в бодрого красавца. Парню всё же удалось настроиться на нужный лад, так что он смог слегка осчастливить каждого нового гостя. В целом работать в этой кофейне было одно удовольствие, хоть и не во всём было так легко разобраться. Во время смены Лукаса бывало довольно много посетителей, так что иногда приходилось чрезвычайно быстро приготовить кофе сразу трем гостям. В такие часы за стойкой работало два человека, что, несомненно, облегчало задачу. Но в основном, в кофейне было спокойно, так что бариста мог обмолвиться парой фраз со знакомыми или другими посетителями, располагающими к общению. В этот раз Лукасу удалось завести беседу с двумя девушками, кажется обучающимися на близкой ему специальности. Он видел их несколько раз в коридорах университета в его корпусе. Из разговора он узнал, что они обучаются на веб-дизайне. Впрочем, вряд ли эти сведения задержатся в его памяти надолго, как и всё остальное, что они рассказывали. Голова и так распухает от поступающей информации. Несмотря на это, разговор выдался, безусловно, приятный; подруги охотно задавали Лукасу вопросы и сами много болтали. Он старался держать дистанцию, не выдавая слишком много, а на наводящие вопросы лишь загадочно улыбался. Парень был уверен, что это им нравится даже больше, что подтверждалось их довольно-ехидными лицами и переглядками между собой. У Коттона не было романтических отношений, да и близких друзей тоже, что его более чем устраивало. Он не был готов к сложным взаимоотношениям в данный момент, так что легкий флирт и компании людей, половину которых он может больше никогда не увидеть, было лучшим вариантом. Это не давало ему почувствовать одиночество, но при этом не доставляло проблем. — Зеленая головка, один капучино, пожалуйста, — слышится от подходящего к стойке парня, чем привлекает к себе внимание всей компании. Узнав в госте своего вечно хмурого знакомого, бариста озаряет его приветливой улыбкой, которая на этот раз преисполнена положительными эмоциями. Кажется, он готов улыбнуться во все тридцать два зуба, но старается держать лицо, не подавая вида, что слишком рад встретить его вновь. — Привет, Ру, — бросает в ответ Лукас, в шутку облизывая губу. Вся эта ситуация ставит девушек в дикое недоумение, разжигая в них недовольство. Они ведь почти дошли до той части, когда смогут спросить номер очаровательного бариста, а теперь их план полностью рухнул. Коттон ставит девушкам два латте, в очередной раз намекая, что их разговор закончен. — Вы знакомы? — спрашивает одна из девушек, которая была наиболее нацелена на успешное окончание этой тёплой беседы. Приход постороннего парня был совсем некстати. — Да так, пару раз пересекались, — протягивает Лукас, не отрывая взгляда от глаз красноволосого. Эта выходка становится последним намёком на провал, так что подруги забирают кофе и удаляются в глубь помещения, направляясь к свободному столику. — Капучино, — напоминает Эрл последний раз перед тем как вернуться к своему месту. Зеленоволосый приступает к работе. Вместе с воспоминанием об их последнем диалоге, в голову приходит замечательная мысль, от которой всё внутри разгорается красками, желающими скорее вырваться наружу. Ему хочется танцевать от всех этих эмоций. Усталость окончательно отходит на второй план. Лукас плавно выполняет каждое движение, не забывая ни об одной детали, стараясь сделать кофе идеально сладким и горьким, подобрать нужную концентрацию компонентов. Вишенкой на торте обещала стать загадочная надпись, которую можно было понять, лишь предавшись воспоминаниям о последнем сообщении Коттона. Парень аккуратно вывел на верхушке «Лукас». Желание скорее лицезреть реакцию знакомого еле как поддавалось сдерживанию резких порывов подбежать к столику с кофе, а потом так же резко удалиться обратно за стойку. Самообладание позволило бариста сдержать себя в руках, совершая плавные движения руками и шаги, совсем как грациозный лебедь, одиноко плывущий по прозрачному озеру, в котором бликами отражается солнце, слепя глаза. Бариста медленно подошёл к столику Эрла, чтобы не пролить ни капли и не разболтать кофе по чашке, и также медленно поставил кружку перед знакомым, как бы разжигая в нём интерес и нетерпение. Ещё пару секунд он постоял рядом с загадочной улыбкой, поглядывая то на красноволосого, находящегося в неком непонимании от происходящего, то на чашку. После он плавно отправился обратно за стойку. Однако желание увидеть реакцию оказалось сильнее, так что он показушно оперся локтем о стойку и положил голову на руку, наблюдая за знакомым мягким, приветливым взглядом. Поначалу Эрл хмурится, водя взглядом от чашки до бариста и обратно. И, наконец, к нему приходит осознание, отчего тот расплывается всё в той же лёгкой улыбке, которую Лукас приметил тем вечером в этой же кофейне. Дело было сделано, теперь можно жить спокойно. Ещё один гость получил капельку любви дружелюбного бариста, но этот случай казался особенным, ведь взамен он получил в два раза больше тепла и радости.