Имбирное печенье

Было ли это совпадением или нет, но с того дня Эрл стал заходить в кофейню во время смены Коттона почти каждый день. Парень запомнил лишь пару раз, когда не успел застать знакомого, вероятно, потому что смена заканчивалась слишком рано. Красноволосый был не особо разговорчив и обычно предпочитал молча ожидать свой заказ у стойки или за столиком. Со стороны парни казались незнакомцами, однако их выдавали детали, которые могли быть незаметны большинству посетителей, всегда слишком увлеченных своей собственной жизнью. Мало кому есть дело до тайн других, а те, кто заинтересованы в том, чтобы лезть в чужое нижнее бельё, скорее всего слишком невнимательны, чтобы заметить даже очевидные знаки. Некую связь парней нельзя было назвать тайной. Во всяком случае, они не пытались этого скрыть. Их неоднозначные шутки и взгляды в сторону друг друга. Просто никому и в голову не приходило покопаться в этой истории. Посетитель приходит в кофейню, а бариста выполняет свою обычную работу. На деле же ключ к правде хранился на самом видном месте.

***

Одними из самых любимых мероприятий Лукаса были квартирники и другие подобные музыкальные встречи. Будучи ещё школьником средних классов, он впервые посетил акустический вечер, что стало началом его любви к этой сфере. Различные концертные мероприятия, оперы, театральные постановки Коттон посещал с детства: его родители были большими фанатами данного вида искусства. Что уж там говорить, его матери даже удалось побывать актрисой в нескольких фильмах и одном сериале. Однако сам мальчик никогда этим не интересовался. Поначалу казалось странным, что любовь к музыке ему никак не передалась от родных. Но потом парня поразила чувственность выступлений совершенно обычных людей, решивших поделиться своим навыком с другими. Такая музыка заняла отдельное местечко в его сердце. По этой причине, когда Диллон пригласил зеленоволосого на квартирник, он не смог отказать. Мероприятие намечалось посреди рабочей недели, в четверг; было много работы, и всё же желание вновь почувствовать эту тёплую атмосферу взяло верх над ответственностью. Кто-то из студентов смог договориться о проведении квартирника в одной из аудиторий. К приходу Лукаса все уже было обставлено: парты стояли вдоль стен по контуру помещения, на некоторых из них аккуратно разместились мягкие пледы и несколько подушек, на других стояла пирамида из стаканчиков, пара бутылок газировки - никакого алкоголя! - и большая миска с печеньем, на случай если кто-то проголодается; окна были завешаны плотными шторами, которые не позволяли свету проникнуть внутрь; по периметру были развешаны гирлянды и проведена светодиодная лента; на полу разместились толстые пледы, выложенные в несколько слоёв. Ближе к одной из стен посередине разместились несколько стульев, предназначенных для выступающих, рядом с ними у окна лежали две гитары и укулеле. Там также стояла пара микрофонов, а недалеко от них — колонки. Это место уже завораживало своим уютом, трудно было даже представить, как оно преобразится, когда по аудитории начнут разлетаться ноты, наполненные искренними чувствами. К началу народу было уже довольно много. Некоторых зеленоволосый встречал в стенах университета, с кем-то перекидывался короткими фразами. Среди этой толпы парню удалось найти своих знакомых. — А вот и наш зеленый друг, — громко объявил Диллон, энергично обхватывая шею Коттона левой рукой. На такое теплое приветствие Лукас лишь закатил глаза, выражая недовольство над данной кличкой. — Хорошо хоть не голубой, — вздохнул он, убирая прядку зелёных волос за ухо. Диллон усмехнулся, нежно спустив руку к его талии, что вызвало интерес со стороны стоящей рядом компании. Коттон, не растерявшись, с улыбкой схватил задницу парня. — Это я называю настоящей дружбой. Всё же выбравшись из объятий приставучего блондина, Лукас дружелюбно представился ещё незнакомым ему студентам, пожав каждому руку для создания солидного образа, насколько это было возможно после такой страстной сцены. Такой контраст, кажется, даже лучше расположил к себе людей. Коттон налил себе стакан ещё прохладной газировки, а затем присоединился к компании, расположившейся на пледах на полу. — Собираешься выступать? — спросила девушка с белыми дредами, занявшая место рядом с ним. Она с интересом смотрела на зеленоволосого: было легко рассмотреть её голубые линзы на глазах, скрывающие естественный светло-карий цвет. — Из меня не лучший музыкант, — признался Лукас, совершая лёгкое движение руки вперёд, в которой находился стакан, и делая небольшой глоток. Это было правдой, он лишь пару раз пытался играть на гитаре друга на последнем году обучения в школе, после чего ни разу не притрагивался к инструментам. Ему нравилось слушать, но не играть. — Жаль, по внешности ты как раз похож на такого музыканта — панка, тебе бы пошла гитара к образу. Мне кажется, я даже видела артиста, похожего на тебя, — задумалась собеседница, вглядываясь в лицо зеленоволосого. Такое заявление вызвало у Лукаса смех. С каких пор музыкантов определяют по внешности? Хотя в какой-то степени он всё же мог согласиться. Чёрная футболка с незамысловатой надписью «Fuck this world», сверху лёгкая чёрная куртка, а на шее серебристая цепь, спускающаяся чуть ниже ключиц. За зелёными волосами были слегка видны серьги-крестики. Отдалённо он мог быть похож на тех людей, о которых говорила собеседница.       Больше девушка не стала ничего говорить, переведя своё внимание на импровизированную сцену, где только что появился высокий кучерявый брюнет в однотонной белой футболке, зеленоватой рубашке с пальмами сверху и бежевых штанах. В одной его руке был небольшой планшет, а в другой — микрофон. На самом деле, было не совсем понятно, зачем организаторы решили использовать звуковое оборудование, так как аудитория была не слишком большая. Это не сильно смущало, так что Лукас решил не задумываться над логикой действий других людей.       Кучерявый парень с улыбкой поприветствовал всех собравшихся. Гостей было, действительно, много: любителей искусства в этом университете нашлось больше, чем предполагал Коттон. Оглядевшись вокруг, Лукас поймал себя на мысли, что хотел бы увидеть здесь Эрла. Но как бы он не вглядывался в собравшихся людей, ни в одном из них он не узнал своего нового знакомого. Тем временем кто-то вышел с гитарой в руках и уселся на приготовленный стул. Настроив микрофон, он мягко ударил по струнам, по комнате разнесся завораживающий звук, способный при желании проникнуть в самое сердце. Парень был слегка скован, что было заметно по его не самым уверенным движениям руки и еле дрожащему голосу, когда он начал петь. Люди вокруг с радостью поддержали его, начав ритмично качать головами; некоторые стали подпевать. Вскоре страх унесся вместе с очередной нотой, воспроизведённой этим изящным инструментом, позволив выступающему благополучно завершить свою песню.       Музыка захватила всех: кто-то даже танцевал на полу и на партах. Многие с наслаждением покачивались в такт, подпевая знакомым им песням. В конце каждого выступления звучали благодарные аплодисменты и различные комплименты в адрес артиста. Постепенно гости стали знакомиться друг с другом, создавая одно большое теплое комьюнити.        В перерыве между выступлениями Лукас что-то бурно обсуждал с соседкой с белыми дредами и Диллоном. На «сцене» появилась девушка в длинной чёрной футболке с ярким рисунком токсичных цветов и рваными тёмно-серыми джинсами. На руках было множество браслетов, а на шее красовалась цепь с изящным крестом. Прямые волосы пепельного цвета мягко окутывали её плечи, создавая ощущение лёгкости. Плавным движением руки она убрала волосы на одну сторону: на её ушах показалось колечко пирсинга на хряще, от которого вниз свисала цепочка, заканчивающаяся на мочке, где висели серьги-капельки. Девушка поднесла руку к струнам гитары молочного цвета, готовясь играть. Зрители замолчали, в том числе и Коттон, уставившийся на артистку. Он старался вспомнить, где видел эту девушку. Она, кажется, искала кого-то взглядом среди толпы. Заметив Лукаса, девушка улыбнулась. Закрыв глаза, она плавно провела рукой по струнам, будто поглаживая пушистого кота. По аудитории расплылся, как прохладный весенний ручеёк, ангельский голос, наполненный ярким искренним светом. «Don’t stay away for too long, don’t go to bed» Невинная улыбка с ямочками на щеках всплыла перед глазами Лукаса, унося его в воспоминания. Одногруппница с истории искусств. Нельзя было не подметить, что её голос идеально завершал образ милой и в то же время уверенной и решительной девушки. Кажется, она точно знала что делает, в обществе чувствовала себя как рыба в воде, не ощущая ни малейшего страха. «I’ll make a cup of coffee for your head» Своей невиданной магией она очаровала гостей, не сводящих с нее взгляда. «I’ll get you up and going out of bed» Что касается Коттона: он не был исключением. Нежная мелодия проникала в самое сердце, даря частичку тепла. Артистка играла душой. Это была её стихия, которую она полностью подчинила себе, встав на пьедестал. Такого же результата зеленоволосый хотел достичь, будучи бариста. Когда-нибудь ему это удастся. Телефон в кармане неприятно завибрировал, выводя парня из некого транса. Опомнившись, он постарался, не глядя, отключить звук, надеясь никого больше не отвлечь. Регулярная вибрация означала звонок: что ж, кому-то придется подождать. Однако на этом звонящий не сдался, повторив попытку через несколько секунд. Коттон нехотя вынул устройство из кармана, чтобы установить режим «не беспокоить». На экране высветилось имя «Тасия», отчего, казалось, вмиг поднялась температура, а кровь стала быстрее циркулировать по телу. Ладошки вспотели, а щеки начали слегка гореть. Откидывая все посторонние мысли, парень скорее спрятал телефон в карман. К сожалению, больше влиться в эту спокойную атмосферу ему не удалось. «Don’t know how long I’ll stay for» «It’s okay I’ll knock on your door» Незнакомка с пепельным волосом сама наслаждалась процессом, слегка покачиваясь с закрытыми глазами под плавный ритм песни. Иногда девушка открывала глаза, без какого-либо волнения окидывая взглядом слушателей, будто это было чем-то обыденным, будто она делала это с самого рождения. Её взгляд периодически останавливался на Лукасе: может быть, это была случайность, а, может, часть её хитрого плана, о котором никто, кроме неё, не мог знать. «You make me feel nice» «The brown in your eyes makes me feel warm inside» Протянула незнакомка, не сводя глаз с Лукаса. Это ввело парня в недоумение: кажется, с ним флиртуют, причем довольно необычным образом. И, пожалуй, он бы рад принять вызов, но мысли о телефонном звонке никак не выходили из головы; парень продолжал проклинать эту женщину, вспомнившую о его существовании слишком не вовремя. Чувства внутри путались, создавая непонятную смесь из злости и недопонимания, которые аккуратно окутывали узы нежности и теплоты, исходящие со сцены. Коттон слышал эту песню, знал её текст, так что не возникало сомнений, что в одной из строчек она подменила слово «green» на «brown», по всей видимости, дабы провести четкую параллель с Лукасом. Его глаза были карие с оттенком серого: они чем-то напоминали базальт, смешанный с темной древесиной. «And I’ll make a cup of coffee with the right amount of sugar» «How you like it?» «How you like it?..» «Yeah» Мягко завершила она, будто медленно выползая из объятий, позволяя холодному воздуху медленно окутать тело, чтобы привести себя в чувства после долгого блаженного удовольствия. Гости опомнились лишь спустя пару секунд, когда по аудитории раздался бешеный звук аплодисментов и других похвал. Легкая улыбка не спадала с лица выступающей. Она поклонилась так же плавно и невинно, продолжая полностью соответствовать своему образу, а затем удалилась, оставляя место пустым для кого-то ещё. Зрители были явно недовольны тому, что этот ангел исполнил только одну песню: люди жадные, им всегда мало, тем более, если это касается чего-то столь прекрасного. Воспользовавшись моментом, Коттон под шумок покинул свою компанию и вышел в коридор. На телефоне к уже имеющимся двум пропущенным добавился ещё один и сообщение «Перезвони мне, как сможешь» с неподходящим широко улыбающимся смайликом в конце. Сейчас Лукасу захотелось выпить, но он скорее отбросил эту мысль, вспомнив последний опыт. Дойдя до ближайшего туалета, находившегося за одним из поворотов, Коттон остановился у входа, сделал глубокий вдох и, наконец, нажал на этот злосчастный номер с надписью «Тасия». Ответ заставил себя ждать недолго: создалось ощущение, что женщина сидела рядом с телефоном в ожидании обратного звонка всё это время. — Алло, — холодно произнес зеленоволосый, будто рассекая этим коротким словом воздух. — Привет, дорогой, это Тасия. Я очень рада, что ты все же перезвонил мне, с… — Что ты хотела? — отрезал Лукас, перебив женщину. Как можно яснее он постарался дать ей понять, что занят и не желает продолжать этот разговор. — Ох, ничего серьёзного, просто… — У меня нет на это времени, — вновь перебил её парень. — Просто хотела спросить, как ты там, — спокойно продолжила женщина на другом конце провода, сделав вид, будто не услышала только что сказанного. — Всё хорошо с общежитием? А учеба как? — Не стоит пытаться наладить со мной контакт, если тебя внезапно замучила совесть. Выпей пива и поспи, утро вечера мудренее, — протараторил Коттон, сдерживая себя от того, чтобы повысить голос. Не хотелось пугать людей, которые могли быть неподалеку. Тасия пыталась возразить, однако зеленоволосый не дал ей даже начать. — Я занят и не хочу, чтобы очередное ваше появление портило мне вечер. — Извини, не хотела отвлекать тебя. Когда ты свободен? — с искреннем, насколько это возможно, сожалением произнесла женщина, не держа ни капли обиды за все ранее сказанное. — Что за чушь ты несешь, господи. Просто не звони мне больше, — более громко произнес Лукас с неисчерпаемой внутренней агрессией. Не дав сказать собеседнику ни слова, он сбросил вызов, вновь поставив устройство в режим «не беспокоить». Зайдя в туалет, Коттон умылся ледяной водой, стараясь смыть с себя всю злость. Несколько секунд он смотрел себе в глаза в зеркало, успокаиваясь. После пары глубоких вдохов, парень был готов возвращаться к компании. Желание выпить вновь появилось в закромах его сознания. Выходя из-за угла, он резко остановился: перед глазами нарисовалась фигура девушки с пепельным волосом, опиравшейся спиной о стену. Как только Лукас появился в её поле зрения, она подняла на него взгляд и неловко улыбнулась. — Ты подслушивала? — удивленно спросил Коттон, нервно заглаживая волосы назад ещё влажными руками. Теперь сердце начало биться быстрее не от злости, а от волнения. — Извини, — первым делом произнесла девушка, — я не намеренно, честно, — в её глазах читалось искреннее раскаяние, но зеленоволосый не мог ей доверять. — Я вышла из аудитории, чтобы найти тебя, признаю, — она поежилась и убрала прядь волос с правой стороны за ухо, вновь открыв вид на пирсинг, изящные цепь и серьги, — но моей целью явно не являлось раскрыть какие-то твои тайны. Твои друзья сказали, что ты ушел, ничего им не сказав, так что я подумала, что что-то случилось и, возможно, тебе нужна помощь или что-то вроде того, — стала оправдываться девушка. Лукас смотрел на неё с поднятой бровью, внимательно слушая речь. — По другой моей версии, ты мог решить уйти, а твои друзья могли солгать. Не знаю! — внезапно резко выдала она. — Так зачем я был тебе нужен? — вздохнув, постарался сменить тему Коттон, устав слушать бессмысленную исповедь. — Хотела познакомиться с тобой, раз появилась такая возможность, — в её глазах сверкнули искры, как только она подхватила заданную парнем тему. Она будто позабыла все, что говорила секунду назад, кардинально сменив настрой. Девушка уверенно посмотрела на парня и с улыбкой протянула руку, — Меня зовут Виллемина Кельц. — Лукас Коттон, — еле поспевающий за ходом мыслей девушки зеленоволосый пожал ей руку. — Приятно познакомиться, — с яркой улыбкой произнесла та.

***

Оказалось, что эта загадочная девушка родом из Нидерландов: приехала сюда, в США, в надежде изменить свою жизнь. К слову, совсем как Лукас. Виллемина показалась зеленоволосому приятным собеседником уже в течение первых нескольких минут, которые они провели в пути к аудитории, где продолжалось музыкальное мероприятие. Девушка была слегка импульсивна и энергична, но это совсем не раздражало: от неё исходил какой-то чистый свет, совсем как он маленькой невинной девочки, наслаждающейся лучами солнца с широкой улыбкой на лице. Трудно было понять, притворялась ли она (слишком хорошо играет) или действительно была так искренна. Остаток квартирника девушка с пепельным цветом волос составляла Коттону компанию. В течение одного из перерывов между песнями зеленоволосый познакомил свою компанию с ней. Они вместе выпили газировки; Диллон жаловался, что совсем нет алкоголя: хоть им и разрешили провести неофициальное мероприятие в аудитории университета, нужно было по-прежнему соблюдать правила. Вечер волшебной музыки и задушевных разговоров подошел к концу, пришло время возвращаться в реальность, где Лукаса ждала куча работы. Знакомые предлагали провести время вместе после квартирника: они собрались погулять по городу, возможно, заехать в бар. Назвав их сумасшедшими, Коттон отказался, упомянув, что больше не пьет с Диллоном, к тому же завтра — рабочий день. Виллемине тоже предложили присоединиться, однако, отговорившись тем, что она их почти не знает, пообещала присоединиться как-нибудь в другой раз. Так они вдвоем отправились к общежитию, которое находилось недалеко от кампуса университета. Пешком до него — всего минут десять. К счастью, дорогу Коттон запомнил: здесь не было витиеватых тротуаров и развилок, почти все время нужно было идти по прямой. Свежий прохладный воздух стал отличным завершением этого дня. — Насчет телефонного разговора, — начала девушка с пепельным волосом. Лукаса будто передернуло от удара электрическим током: как же он надеялся, что она не затронет эту тему. Личные темы были закрыты для посторонних людей, так что парень ненавидел, когда кто-то пытался пересечь черту. — Не хочу затрагивать вещи, которые меня не касаются, — А чем, в таком случае, она сейчас занимается? — но если ты хочешь поговорить о чем-то, я выслушаю. Если тебе нужен совет или требуется помощь, обращайся, — она окинула собеседника неловким взглядом, сымитировав добрую улыбку. — Не беспокойся, со мной все хорошо. Это просто…— зеленоволосый сделал довольно заметную паузу, пытаясь подобрать верное определение происходящего, — семейные недопонимания. Да и, надеюсь, уже все разрешилось. — Звучало так, будто совсем нет, — неуверенно запротивилась Виллемина, пряча руки в карманы узких джинс. В ответ Лукас лишь взглянул на неё с недопонимающим взглядом и помотал головой, нахмурив брови, как бы говоря, что это бред, на самом деле все нормально. Поняв посыл парня, заключавшийся в том, что тот не имеет желания вести диалог на эту тему, она подняла руки над головой, скрестила их в замке и потянулась, зевая. Дорога до общежития была освещена фонарями и часто проезжающими машинами, шум которых, порой, начинал раздражать. На небе виднелись тучи: кажется, снова собирается дождь, но пока луна являлась самым ярким светильником, а мерцающие рядом звезды напоминали отлетевшие от буйного огня искры. Тяжелый влажный воздух давил на организм, приводя его в сонное и неработоспособное состояние. Очередная кружка горького бодрящего кофе сегодня точно будет не лишней. Кого-то ожидает бессонная ночь.

***

Коттон любил поднимать гостям настроение, но ещё больше он любил наблюдать, как при виде очередной надписи Эрл закатывает глаза, а немного погодя смотрит на стакан или пенку на чашке с улыбкой и иногда в лёгком смятении. Красноволосый знакомый бариста обычно заказывал капучино. Он любил заглядывать уже под конец дня, чтобы посидеть за его любимым столиком у окна в компании кучи бумажек и учебников. В такие моменты у Лукаса возникала мысль сесть напротив парня, облокотившись локтями о стол и положив голову на ладони, наблюдать за серьёзной мордочкой этого зубрилы. Но бариста всегда находил отговорки в виде работы или других дел, так что не решался этого сделать. Скорее всего, если бы однажды Эрл сел за барную стойку, зеленоволосый всё-таки воплотил бы в жизнь свои фантазии. В дни, когда Эрл, вероятно, был очень занят, он в суете забегал в кофейню и заказывал капучино с собой, постоянно делая какие-то заметки в телефоне или перебирая рабочие конспекты. И даже тогда Лукас не оставлял его без фирменных надписи или рисунка на стакане. Бариста никогда не повторялся, каждый день удивляя знакомого новыми произведениями искусства. На стакане удавалось уместить больше, чем на кофейной пенке, что давало большую волю фантазии. «Ты солнышко», «Малыш», «С любовь для Ру», кажется, понравились медику больше всего, хотя, может, так казалось только на первый взгляд. В какой-то момент эти небольшие встречи стали глотком воздуха в повседневной рутине. Лукас являлся экстравертом, и его всегда заряжало общение с другими людьми, но этот парень притягивал своей энергетикой больше всего. Коттон не до конца понимал, что в нем такого, на вид обычный студент медицинского университета, но особо заинтересованный в общении с однокурсниками или кем-либо вообще, полностью погружённый в своё дело. В то же время, он так же имел чувство юмора, улыбался при общении, увлечённо наблюдал за поведением бариста, каждый раз еле скрывал нетерпение узнать, какое же послание зеленоволосый оставит ему в этот раз. В целом Эрл был дружелюбный, но будто боялся показать это, скрываясь за маской нелюдимого мальчика, вероятно, запуганного тяготами жизни. В нём, определённо, присутствовала некая грубость, но это было к лицу его истинной сущности. Лукасу нравилось размышлять над поведением этого странного парня и чем он его привлекает. В итоге он пришёл к наиболее, казалось, логичному выводу, что его притягивала искренность красноволосого. Он не пытался понравиться Лукасу, строить из себя непонятно кого, даже не проявлял открыто желания общаться. Он был собой, даже не скрываясь под маской недружелюбного ботана. Эрл казался загадочным и привлекал к себе внимание, хотя вроде делал все, чтобы получить обратное. Он был противоположностью Лукаса во многих аспектах, как ему казалось, что тоже могло повлиять на такой интерес к нему. Из идиллии, состоящей из протирания чашек, рассортировки предметов и раздумий, Лукаса, как обычно, вывел звон колокольчика. Он резко проник в сознание, отдаваясь эхом в голове, которое стирало напрочь все присутствующие ранее мысли. Кинув взгляд на входную дверь, зеленоволосый заметил знакомое лицо, отчего на лице непроизвольно появилась улыбка. — Привет, — здоровается Эрл, подойдя к стойке. — Капучино с собой. — Привет, — улыбается в ответ Лукас, не скрывая, что рад видеть знакомого сегодня. — Один капучино с собой для малыша Ру, — повторяет заказ бариста, заправляя прядь волос за ухо. Этот жест прибавлял ему нежности, а девушек свергал наповал. С теплотой в душе Коттон приступает к готовке кофе. За последние две недели он уже приноровился к здешним аппаратам и расположению посуды, так что весь процесс в среднем занимал не больше десяти минут. Но по-прежнему все зависело от сложности напитка. В этот раз Эрл берёт кофе с собой, значит, торопится, так что Лукас старается сильно его не задерживать. Вишенкой на торте становится надпись, которая стукнула в голову парня совершенно случайно. «Можешь не скрывать, я знаю, что ты пялишься на мою задницу» аккуратно выводит Лукас, не сдерживая улыбку. — Кофе готов, — бодро оповещает парень, подмигнув и выставив на стойку стакан. Нетерпение разжигает в нём огонь, от которого Коттону хочется кричать. Реакция знакомого удовлетворяет его по всем показателям, смущение и ступор - то что он хотел. — Да-а, — тянет Эрл, смотря куда-то в окно. Лукас хотел вернуться к аппаратам, однако его удивило, что гость всё ещё стоял на месте и теперь сверлил его глазами. С недоумевающей улыбкой Коттон поднимает одну бровь, не сводя взгляда с посетителя. — Не хочешь сходить погулять? — внезапно выдаёт Эрл, чем ставит зеленоволосого в ещё более неловкое положение. Этого не было в планах Лукаса. Не то, чтобы он не хотел прогуляться со знакомым, это попросту не приходило в голову. Нормальное развитие отношений обошло стороной мысли парня. — Это свидание? — с нотками игривости спрашивает Лукас, наклонив голову. Умение быстро подстраиваться под ситуацию он хорошо развил за время своей жизни. Что ж, раз этот парень решил вывести игру на новый уровень, Лукас достойно примет вызов. — А ты хочешь, чтобы это было свидание? — задает встречный вопрос Эрл, ухмыляясь. Такой реакции Коттон определённо не ожидал, так что на пару секунд впал в лёгкий шок. Затем в голове пронеслась сотня мыслей, которые очень озадачили парня. В конце концов, он решил не париться, ведь далеко не всегда стоит воспринимать слова людей серьёзно. Это было отлично знакомо Лукасу, ведь он сам зачастую вёл просто игру. — Хорошо, — говорит Коттон, сложив руки крестом на груди с слегка прищурив глаза, как бы говоря «посмотрим, что из этого выйдет». — Давай погуляем. — Во сколько ты заканчиваешь? — В шесть, — отвечает зеленоволосый, окончательно отпустив неуместные мысли. Он решил, что примет любой поворот с улыбкой, такой же, как и сейчас.