Имбирное печенье

Как и планировал зеленоволосый изначально, за руль сел Фишер, имеющий водительские права, Лукас – рядом, а Пол устроился на заднем сидении, приготовив себе плед и подушку, чтобы поспать в дороге. Перед выездом зеленоволосому все же пришлось вернуться в комнату, чтобы взять с собой пару вещей и банковскую карточку. Ки посчитал нужным сказать, что его соседу звонили, как минимум, пять раз, так что он выключил звук на телефоне. Посчитав это еще одной отличной причиной не брать мобильник, Лукас оставил его в ящике прикроватной тумбочки. В голове Коттона пронеслось, как обычно компании выезжают на относительно далекие дистанции. С радостными возгласами и шутками. По крайней мере, такое он видел в фильмах в детстве. Насколько же все казалось унылым на самом деле. Молча заведя машину, Эрл осторожно надавил на педаль газа, пытаясь почувствовать автомобиль. Они выехали на трассу, и только спустя минут пять красноволосый обрел гармонию с транспортом, став с ним будто единым целым. Было еще светло; Лукас смотрел на проносящийся мимо город, облокотившись на оконную раму; Пол, расположившись поперек сидения, просматривал список дел в ноутбуке. Из пункта отправления, коим являлся город Сакраменто, до Сан-Франциско можно доехать за полтора часа, если держать одну и ту же скорость и избегать заторов. Однако желания спешить у Эрла не было: он и сам хотел насладиться видами вокруг. Так что предположительно они должны были добраться до пляжа к закату. Лукасу совсем не хотелось оставаться наедине со своими мыслями, так что он усердно пытался придумать тему для разговора, но, как назло, ничего не приходило в голову. Он лениво потянулся к игрушке разноцветного монстра на передней панели автомобиля и ткнул ее пальцем, отчего голова начала раскачиваться. Перед глазами мельтешила подвеска в виде листа пальмы, от которой исходил приятный морской запах. — Может, поделишься причиной, почему тебе так приспичило к морю? Не утопиться ты решил, надеюсь? — Пол отложил ноутбук и высунулся вперед, упираясь ладонями в два передних сидения. — Иногда хочется сорваться и уехать подальше, понимаешь? Просто… уехать. Взгляд парня был такой грустный, что Фишер вновь забеспокоился. Он не был уверен, что стоит начинать разговор в присутствии Пола. Не то, чтобы он считал себя единственным, кому доверял Лукас; напротив, друг доверял ему далеко не все. И все же шестое чувство подсказывало не упоминать ничего о случившемся. — Мне так хотелось уехать из дома, что я и сделал. А сейчас ты везешь меня обратно. — Чем тебе так Сан-Франциско не понравился? Не столица штата, конечно, но выглядит куда более красочно, — задумался зеленоволосый. — Подальше от прошлой жизни. Честно говоря, я бы уехал намного дальше. Представь: небольшой частный дом в маленьком тихом районе, а вокруг – лес. Ни шума машин, ни выхлопов фабрик. Одинокое спокойствие. — Звучит как план для отличной пенсии, — поразмыслив, определил Лукас. — Так что же тебе мешает? — Наверное, для начала хочется опробовать нестабильную жизнь. Ну, знаешь, пообщаться с человеком, который посреди дня заявляет, что хочет поехать в другой город. Усмехнувшись, Лукас отмахнулся от знакомого, а тот вернулся к ноутбуку. За окном виднелось, как листья деревьев приобретали грубый оттенок: ночью температуры опускались уже на достаточно низкий уровень. Можно было разглядеть пожелтевшие листики, теряющие последние жизненные силы под их родными деревьями. Сегодня же погода была солнечная, все еще чувствовался дух лета, несмотря на то, что на дворе стоял октябрь. Оторвавшись от городского пейзажа, Коттон повернулся к Эрлу. Он выглядел таким серьезным за рулем. Внимательно следил за дорогой; чувствовалось, что тот давно не практиковался. — Малыш, расслабься. Иначе перенервничаешь, и мы точно врежемся в кого-нибудь, — это было нечто отдаленно напоминающее заботу, но Лукасу было сложно придумать что-то более поддерживающее, когда самому до жути отвратительно. Фишер все еще пытался понять, что же на душе у его друга. Услышав милое обращение, Пол перевел взгляд на двоих на переднем сидении и вспомнил слова Виллемины за недавним обедом в столовой. — Расслабиться нужно тебе, — Эрл покосился на друга так, чтобы не слишком отвлекаться от дороги. Зеленоволосый предпочел ничего не отвечать на это, вернувшись к окну. Между друзьями повисло напряжение. Машина свернула на 80-е шоссе — самая короткая дорога до Сан-Франциско, по словам Пола. Он не раз ездил между городами, так что были все основания ему верить. Город со всеми высокими офисными зданиями и жилыми домами, с бережно высаженными деревьями и пальмами у трассы остался позади. Теперь дорогу окружали равнины, вспаханные поля. Чистая пустошь. На небе не было ни облачка, отчего пейзаж стал скучным. Легкий ветерок из полуоткрытого окна усыплял еще больше, но Лукас считал нечестным вот так отключаться. Он и так поднял всех на уши, чтобы проехать около ста миль, так еще и не сам сел за руль. Разговор у друзей все же завязался. Коттон решил рассказать историю о девушке на фото, которую Фишер видел в комнате. Пол даже отложил работу, сочтя послушать о «первой любви» намного интереснее. Девушку зовут Изабелла, и их отношения не отличались особой драмой. Встретились в компании, вроде как понравились друг другу, со временем сблизились и стали называть друг друга «парень и девушка». Им было по семнадцать, и они были неразлучны. До окончания школы. Партнеры хорошо ладили, и Коттон действительно доверял девушке. Но в конце концов Лукас поставил свои мечты и цели выше отношений, не соглашаясь даже идти на компромисс. Так они мирно расстались, пожелав друг другу удачи, и зеленоволосый уехал в Америку. — Разбил девочке сердце, — чересчур громко и жалобно вздохнул Пол. — Так что с Виллеминой лучше ничего не усложнять, — Лукас виновато опустил глаза. — Не хочу портить ей жизнь.       Пол был в курсе их маленького секрета. С ним советовалась Виллемина, посчитав его наиболее надёжным человеком из всех общих знакомых. — Но вчера она сказала, что ты дал ей шанс, — парень наклонился ближе к передним сидениям; он был готов поджечь зеленоволосого взглядом, если тот не объяснится. — Конечно, у нее есть шанс, — спохватился Коттон, произнеся фразу, будто не стоило и сомневаться. — Мое отношение может поменяться в любой момент. Лукас с легкой улыбкой повернулся к Полу, заметив желанное облегчение в его глазах. Эрл был в замешательстве: ему казалось, что зеленоволосый врет, но его голос звучал так искренне и уверенно. Проезжая мимо городка Дейвис, компания решила заехать в Макдональдс, чтобы взять чего-нибудь перекусить. Это отодвинуло время прибытия, но лучше было наесться сейчас, чем потом сидеть в кафе вместо того, чтобы наслаждаться закатом на теплом песке. Парни взяли большую картошку на всех, каждому по бургеру. Кроме того, Лукас и Эрл предпочли чай, в то время как Пол — большой стакан колы. Дальше по дороге зелени стало больше, так что местность выглядела уже не такой пустынной. На ферме «Коллинз» по правую сторону были заметны тракторы и рабочие рядом. Кажется, люди работают день и ночь без выходных, лишь бы собрать больше зеленых бумажек. Когда стало совсем скучно, Лукас попросил у Пола включить музыку, убедившись, что она не помешает ему работать. Зеленоволосый подключился к аппаратуре через bluetooth и включил песню, играющую у него в голове всю дорогу до этого. На экране высветилась надпись и дорожка с медленно двигающимся ползунком. Syd Matters «To All Of You» Приятный томный звук гитары заполнил автомобиль, вырываясь наружу через окна. С добавлением легкой электроники на душе стало уютно; закрыв глаза, Лукас представил, что снова оказался в теплых объятьях. В теплых объятьях музыки. Мягкий мужской голос ласкал уши, как пушистый кот. Звук разливался по телу теплым напитком. Сознание впадало в некий транс от нежной мелодии. Лукас почувствовал себя героем фильма. Спонтанная поездка, друзья, легкий ветерок в лицо и музыка. Зеленоволосый так искусно игнорировал все проблемы вокруг, что ему можно было позавидовать. Ближе к Вакавиль вдали стали виднеться горы. Они выглядели сухими и безжизненными, хоть и имели растительность, но, во всяком случае, изменение в пейзаже было приятным явлением. Уставший работать Пол пожаловался на усыпляющую музыку, отложил ноутбук и улегся на подушку. Треки продолжали сменять друг друга; все они были разные, имели какую-то изюминку в себе. Лукас не был любителем спать в дороге, но сейчас, морально и физически измученный, он хотел просто отключиться хотя бы на час. Чтобы немного прийти в себя, он стал наблюдать за Эрлом: его движениями рук, внимательным взглядом на дорогу, его колышущимися на ветру красными локонами. Но по-прежнему глаза предательски слипались. — Ты так прекрасен в лучах вечернего солнца, — пробормотал Лукас, чуть ли не засыпая. — Что тебе налили в чай? — Эрл с усмешкой наблюдал за другом, чьи зрачки были почти не видны в щелочках глаз. — Тебе стоит поспать. — А кто будет следить за дорогой? — Оставь это дело мне, — Фишер покосился на друга. — Или ты мне не доверяешь? Фраза имела конкретный смысл, однако Лукас понял ее в общем. Усмехнувшись, он повернул голову к окну и устроился поудобнее, обхватив себя руками. — Не доверяю, — пробурчал он, прежде чем провалиться в сон. Эрл остался наедине с собой. По дороге ему пришлось свернусь с автострады, чтобы заправиться. Пол спал, так что парень оплатил бензин самостоятельно, решив потом вытащить половину суммы из зеленоволосого, чтобы было честно. Долгое время Фишер был единственным бодрствующим человеком в машине. Он ехал в тишине, наслаждаясь ветром и звуком машин. Пол проснулся, когда машина уже проехала Вальехо, недовольно обматерив проехавший мимо автомобиль с громкой музыкой и сигналом, которые ударила ему по ушам. Лукас же продолжил крепко спать, как ребенком. Его рот слегка приоткрылся из-за специфичной позы; Пол его сфотографировал. Автомобиль пересек пролив Карквинес и повстречал на пути очередной жилой комплекс. Пол на время вернулся к работе. Знакомые приняли решение разбудить Лукаса во время проезда через Ричмонд. Здесь пейзажи были намного более красочные, так что парень не должен был заскучать. К тому же, пункт назначения был уже совсем близко. Коттон был явно не рад пробудиться ото сна, но, увидев всю эту зелень за окном, все эти красивые здания, он вмиг оживился. Зеленоволосый, как-никак, был человеком искусства, так что подобные мелочи его притягивали. Парень с изумлением глядел в окно; улыбка невольно расползалась по лицу. Колонками завладел Пол и включил свой любимый инди-поп. Он подобрал наиболее подвижные треки, чтобы о сне даже не задумываться. Музыка отлично вписалась в атмосферу поездки; размеренная, но внушает телу желание двигаться. Пол даже начал подпевать. Нарочно или нет, но звучало это было хрипло и слишком звонко. Когда его голос совсем врезался в уши, Лукас стал буквально затыкать руками рот другу. В стекло ослепляющими бликами билось солнце, а за окном виднелся широкий залив. Заиграла знакомая зеленоволосому песня, и ему захотелось орать во все горло. Не хватает разве что люка на крыше машины. Теперь поездка была больше похожа на ванильный момент из американского фильма для подростков. Все окна открыты, а друзья вовсю подпевают словам в песне; фальшиво и нечетко, зато от души. Постепенно земля вокруг пропала, осталась лишь синева и дорога вперед. А совсем скоро они достигли знаменитого моста Сан-Франциско, откуда можно было увидеть встречающий стеклянными небоскребами город. Дыхание каждый раз замирает при виде такой красоты. Здания залиты голубым небом, а отражающееся в них солнце бьет по глазам. Город впечатляет своим величеством. В такие моменты чувствуешь себя маленькой песчинкой среди всей существующей земли. Каждая – индивидуальность, но неизбежно принадлежит миру, в котором находится, является частью массы. С победными криками друзья въехали в город. Они свернули на юг по 101 шоссе. По бокам дороги появились жилые дома, улицы, люди. Вновь цивилизация после морской пустоши. — Я думал, мы поедем на Ocean Beach, — Пол уже возвращался к работе. — Есть место получше, — загадочно ответил Фишер. — Надеюсь это не так далеко, у меня ноги затекли, — зеленоволосый потянулся, насколько позволил объем машины, и зевнул. — Будешь ныть – оставлю тебя на обочине, — пригрозил водитель, делая музыку тише. — Такого красавчика, как я, обязательно кто-нибудь подберет, — Лукас зачесал волос назад, делая вид альфа-самца. — Какой-нибудь маньяк — точно. Коттон ударил друга в плечо, отчего тот недовольно заерзал, завив, что он «между прочим, ведет машину». В ответ зеленоволосый ударил его еще раз, а потом еще, пока Пол не попросил оставить его в покое: не хотел, чтобы машина пострадала. Автомобиль свернул на 280 магистраль – оставалось всего ничего. Лукас все время смотрел в окно, наблюдал за проезжающими мимо машинами, разглядывал дома, находил интересного типа растительность. Постепенно большая трасса осталась позади; впереди был жилой район, усеянный домами рядовой застройки по обеим сторонам дороги. Здесь нашлись и локальные парки, и церкви, и небольшие магазины. Вокруг появлялось все больше зелени; а затем компания и вовсе почти полностью объехала вокруг Лейкшор. По краям дороги возвышались молодые деревья, качающиеся на ветру. Получилась почти аллея. По таким прекрасным местам компания достигла цели — конца их дорожного пути. Проезд ближе был закрыт несколькими веревками и заграждениями, так что пришлось оставлять транспорт прямо у дороги. К счастью, там оказалась импровизированная стоянка, но и та была заполнена другими желающими посетить это место. Единственным выходом было оставить машину прямо у знака «Только аварийная парковка». Так как Пол слишком печется о своей собственности, он решил остаться в машине, на случай если приедут менты или подъемный кран. По его словам, он в любом случае собирался работать. Солнце медленно приближалось к горизонту, а двое друзей отправились через лес, чтобы попасть к пляжу. Парни шли молча, окунаясь в еще большее напряжение. Тишину разбавляли лишь пение птиц и шум ветра. Когда-то беззаботное и невесомое знакомство парней резко превратилось в давящий груз обиды и недопонимания. Некий кризис. Они еще не знали друг друга достаточно хорошо, но уже слишком привязались, открыв маленькое окошко на чердаке внутреннего мира. И все же каждому казалось, что он не имеет права предъявлять другому претензии. Эрл шел впереди, показывая другу путь. Он был одет все в ту же клетчатую рубашку и однотонные темные штаны. Его красные волосы красиво поблескивали в редких лучах солнца. Молчание затягивалось, а Фишер, кажется, даже не собирался это исправлять. — Ты не говорил, что вы были близки с Полом, — все же заговорил Лукас. — В каком смысле? — Эрл даже не стал оборачиваться, продолжая следовать нужной тропе на два шага впереди друга. — Ты знаешь, где он живет; он доверяет тебе машину, — начал перечислять зеленоволосый. — Да и в целом, вы свободно общаетесь. — И почему ты учишься не на следователя, — усмехнулся Фишер. Он сбавил темп и присоединился к другу, идя теперь с ним наравне. — Мы не были близки. Просто так вышло, что я пару раз оказывался у его комнаты, водил его машину. — Как много я о тебе не знаю, — зеленоволосый фыркнул, засунув руки в карманы. Так он вел себя только с Фишером. Давал себе слишком много воли. Ему явно не стоило бы, ведь, скорее всего, это раздражает, и, когда другу надоест, он просто уйдет из его жизни. Но какая к черту разница? Их жизни почти никак не пересекаются, а значит нет смысла держать репутацию рядом с ним. — Я тоже не знал, что ты так быстро меняешь мнение, — Эрл нахмурился, сложив руки на груди. Лицо друга, увы, не давало никакого четкого ответа – он просто не понимал, о чем речь. — Теперь у Виллемины есть шанс? Лукасу пришлось столкнуться с взглядом красноволосого: серьезным и недовольным. Он не желал терпеть ложь. Но правда не всегда такая, какой ее хотят слышать. Она представляется людям справедливой и разумной. Однако в случае Лукаса даже самая наглая ложь лучше правды. Людям ее не объяснишь так просто. — Я не думаю, что у нее есть шанс, — данное утверждение шло наперекор недавно сказанным словам. Прежде чем Эрл начал возмущаться по поводу диалога в машине, Лукас продолжил. — Это правда, — он взглянул в глаза другу абсолютно чисто и уверенно. Фишер, очевидно, желал услышать последующие объяснения, но их не поступило. Молчание вновь окружило друзей, когда перед ними открылся вид на море. С зеленых холмов открывался завораживающий вид, внизу расположился пляж с небольшим количеством отдыхающих. Никто не купался — все просто наслаждались закатом. Подойдя к не слишком высокому обрыву, Лукас сделал глубокий вдох, почувствовав, как соленый морской запах щекочет слизистую и заполняет легкие. Снизу по холму ползли людские голоса, перемешанные с шумом волн. — За мной, — позвал Эрл друга сопровождающим жестом. Коттон не требовал разъяснений; впав в легкую эйфорию, он отключил мозг и был готов пойти за красноволосым парнем хоть на край света. Друзья шли по самому краю выступа; ветер поддувал сзади, придавая моменту легкий прилив адреналина из-за опасности упасть вниз. Чем дальше они шли, тем меньше людей виднелось на пляже. Пенистая морская гладь заливала берег, оставляя после себя темные пятна. В одном месте у скалы камни были выложены кругом, а внутри – обгоревший уголь, рассыпающийся пеплом. Через пару минут Фишер свернул на узкую тропинку, ведущую к берегу. Она была почти заросшая, Лукасу то и дело мешали стебли и ветки кустов. Парни спустились к части пляжа, слегка закрытой с двух сторон холмами, которые образовывали полукруг. Здесь была более каменистая местность, зато тихо и почти безветренно. А главное – безлюдно. Эрл жестом показал зеленоволосому место, приглашая пройти дальше. Он будто точно знал, в чем нуждался друг. Лукас даже засомневался, не разговаривает ли он во сне. Оставив друга позади, Коттон подошел ближе к воде, присел на корточки и, дождавшись прилива, прикоснулся рукой к холодной и бесчувственной вечности, что просочилась через кожу до самых костей. Ночные температуры иногда падают до десяти градусов, так что море не успевает нагреться даже в течение теплого солнечного дня. Пенистая жидкость быстро унеслась обратно, но уже через пару секунд вернулась с новой силой, достигнув белых кроссовок Лукаса. Вода коснулась только подошвы, но парень все равно вскочил и сделал несколько шагов назад. Протерев мокрые руки о джинсы, Коттон направился обратно к другу, который удобно расположился на удлиненном плоском камне. Словно кто-то специально выточил здесь подобие скамейки. Лукас присел рядом и взглянул на закат. Яркое солнце ударило по глазам, заставляя щуриться и чаще моргать. Цвета неба разложились на огромный спектр: от синего, переходящего в светло-голубой, почти белый, до целого ряда оранжевых оттенков с добавлением малинового и даже красного. И ни одного облачка. — А ты не хотел ехать; такую красоту пропустил бы, — рассуждал Лукас, не отрываясь от пейзажа. — Хочешь сказать, ты приехал сюда просто ради заката? — Этот парень видел его насквозь. — Я не хочу оказаться облапошенным, но и оставаться в абсолютном неведении происходящего, видя твое состояние, я больше не могу. Коттон повернулся к другу. От солнца на глазах остались темные пятна, так что пришлось поморгать и протереть глаза, чтобы более четко увидеть друга. Эрл не шутил. В лице смешалось волнение и обида, некое презрение. Здесь уже не получится просто перевести тему. — Думаю, нам нужно поговорить, — зеленоволосый сложил руки в замок и опустил голову. Начало положено. Вдох – выдох. Лукас перевел взгляд на парня. — Я не могу тебе доверять, — четко заявил он. — И все же уже раскрыл так много. Но о тебе я буквально ничего не знаю, — он развел руки в стороны. Молчание. Фишер внимательно смотрел в глаза друга. Серые с легким намеком на карие. В зрачках он видел самого себя. Он ждал ответа. Реакции. Хоть чего-нибудь. — Ты знаешь что-то, — Эрл придался воспоминаниям. — И о тебе я... — Ничего не знаешь? Ну не гони, Эрл. Сам же прекрасно понимаешь. Это бред, — Лукас начал заводиться. Так всегда происходило при серьезных разговорах. Некая защитная реакция. Отвергнуть злостью легче, чем довериться. — Ты знаешь о моих друзьях, хобби, работе. Более того, ты знаешь, какой я человек. Лукас отчаянно размахивал руками, придавая своим словам более экспрессивный окрас. — Ты многое скрываешь. — А как, по-твоему, я могу доверять человеку, который ни разу не упоминал даже о своих друзьях? — он всмотрелся в глаза друга. Вот она – грустная правда. Теперь Фишер видел наполненный разочарованием и обидой взгляд зеленоволосого. Солнце постепенно уходило за горизонт, забирая с собой яркие лучи. — Ты переживал из-за этого? — даже слегка удивился Эрл. — Конечно! — недовольно выпалил Лукас, не отводя взгляда от друга. — Было бы проще оставить все как есть, но ты отчаянно влезаешь в мою жизнь раз за разом все больше. — Я ничего не делаю. Ты сам завалился ко мне в комнату. Эта фраза была словно пулей в спину. Резкой и незаметной в начале. Боль появилась через несколько секунд с приходом полного осознания и стала медленно разливаться по телу, как вода. Шум прибоя оглушил парней: настолько, показалось, стало тихо. Лукас нервно встал и направился прочь вдоль по берегу, не сказав ни слова, чем поставил Эрла в ступор. Снова он вот так уходит. Как ребенок. — Лукас! — окликнул друга Фишер, ступая за ним вслед. — Что точно бред – так это уходить вот так, — красноволосый и сам уже начал злиться. — Ты не оставляешь мне выбора. — В каком это смысле? — раздраженно вспылил Эрл и схватил парня за запястье. Лукас обернулся – тогда их глаза пересеклись. Не Лукас ведет себя как ребенок. Они оба ссорятся, как дети. Напряжение между ними слегка ослабло; Коттон перестал противиться, встав напротив друга. Как бы то ни было, без Эрла уйти он не мог: без него было не избежать участи потеряться в здешних лесах. Последние солнечные лучи освещали их лица. — Послушай, — Эрл вздохнул. — Мне нравится с тобой общаться. И когда ты вот так психуешь после абсолютно нормального разговора, я совсем перестаю тебя понимать, — он усердно пытался найти поддержки в глазах друга, которые теперь не выражали ничего. Ему будто было все безразлично, что бы ни говорил Эрл. — Не отталкивай меня сейчас. Я хочу быть кем-то, кто способен тебя поддержать. — Ты будто в любви мне признаешься, — лицо Лукаса моментально расслабилось. Словно актер вышел из роли. Он улыбнулся, наблюдая за недовольной реакцией друга. — Как с тобой можно серьезно разговаривать? — Фишер был слишком серьезен. — Так же, как тебе доверять. И они вновь вернулись к исходной точке. На самом деле, Лукас был как раз тем, кому доверять явно не стоило, особенно после его «У Виллемины есть шанс, но на самом деле нет, он есть, но я не думаю, что он есть». Однако с Фишером Лукас был честен, и Эрл это знал. Чувствовал, судя по манере речи, по взгляду. Коттон мог не договаривать многое, но не врать. — Хорошо, — закрыв глаза, проговорил красноволосый. — Я постараюсь рассказать о своей жизни больше. Это же поможет тебе перестать бояться, верно? Но мне тоже нелегко, ты и сам знаешь. Эрл выглядел так серьезно. Словно вымаливал прощения. Или заключал жизненно важную сделку. И почему этот парень так отчаянно пытается проникнуть в сердце? Лукас расплылся в улыбке. Он действительно не понимал, чем заслужил такого доброго человека в своей жизни. Невольно на глазах выступили слезы. Все накопившееся за долгое время фонтаном вспыхнуло в груди. (ну ты и размазня, Лукас) Так хотелось просто вновь оказаться в теплых объятьях. Лукасу явно требовалась перезагрузка. — Почему ты такой хороший, — пробубнил Коттон, чувствуя горечь в горле, и протянул руки к другу. Эрл не ожидал такого приступа нежности, но с радостью ответил ему крепкими объятиями. Солнце ушло за горизонт, а оставшийся свет медленно уходил вслед за ним. Лукас прижался к другу, стискивая его рубашку пальцами. Он ощущал, как руки Эрла нежно сомкнулись позади. Казалось, все накопленные эмоции свалились на него одним большим комом. Он не смог вспомнить, когда его поддерживали так в последний раз. И было ли такое когда-то вообще. Слезы предательски потекли по щеке. Лукас дышал прерывисто, не успевая наполнить легкие полностью. Рука мягко коснулась головы Коттона, зарываясь в волосы. Эрлу очень нравились волосы друга. Друга. Они называли себя друзьями, однако были ли они ими? Казалось, впервые Лукас мог назвать кого-то по-настоящему другом. Лучшим другом? Они знакомы всего два месяца, но Лукас уже чувствовал привязанность, присутствие поддержки. То, чего он в страхе избегал так долго, медленно и незаметно подкралось со спины. Сердце зеленоволосого слегка дрогнуло, когда он заострил внимание на прикосновениях. Это помогло отключиться от переживаний, но навело на странные мысли. Слегка шершавые пальцы перебирали волосы, а ладонь мягко касалась лопаток. Лукас вновь сжал рубашку парня. Он действительно хотел остаться в таких объятьях навсегда. Друзья. Лукас отстранился, вытирая слезы ладонями. — Спасибо, — Коттон был похож на беззащитного котенка. Эрл улыбнулся, прямо-таки освещая друга своим видом. Не дав Фишеру ничего больше сказать, Лукас направился обратно к камню, коснувшись плеча друга, чтобы тот последовал за ним. — В таком случае предлагаю начать прямо сейчас, — Лукас уселся на камень, убирая мешающий волосы за уши. Он похлопал по месту рядом. — Расскажи мне о себе. Долгое время после этого друзья говорили по душам. Окруженные природным спокойствием, они были абсолютно честны друг с другом. Лукас не заставлял друга вести вечный монолог о себе, но все же поначалу настоял на том, чтобы больше слушать. Началось все с элементарных аспектов жизни. Эрл больше рассказал о своем круге общения. Трое студентов из его корпуса: две девушки и парень. Они довольно разны по своей природе, но это наоборот стало поводом, чтобы сильнее притереться друг к другу. Эрл не был слишком близок ни с кем из них, но о ребятах отзывался положительно. В свою очередь, Лукас дал понять, что никого из его собственной компании он не может назвать действительно другом. По крайней мере, на данный момент. Потом диалог зашел в обсуждение вкусов и предпочтений. Во время их первой прогулки они затрагивали некоторые подобные темы, но больше рассуждали о наиболее актуальных на тот момент вещах: кофе, учеба, город. Сейчас же Лукас узнал, что красноволосый играет на гитаре, так что инструмент в его комнате – не просто декорация. Дабы утончить стену между друзьями, Лукас завел диалог об их знакомстве. Обычно люди вспоминают об этом спустя года, смеясь над неловкими ситуациями или рассуждая, как легче было бы поступить. Когда узнаешь, как выглядишь в глазах другого человека, становится в какой-то степени легче. Будто открывается шкафчик с чем-то личным и сокровенным. Эрл забрел в кофейню из интереса. Снаружи он несколько раз наблюдал посетителей, рассматривал интерьер. Атмосфера там показалась волшебной, так что он незамедлительно решил заходить туда почаще, если будет время. И уже на третий раз пребывания там Эрлу посчастливилось увидеть за стойкой его загадочного знакомого в форме бариста. Показалось, что судьба усердно пытается их свести. Фишер, впрочем, был совсем не против продолжить знакомство. Более того, он нехотя признался, что его «сразили наповал их короткие диалоги ни о чем и надписи на кофейных стаканах», что привело Лукаса в восторг. Он обхватил друга за шею, ехидно протянув: «Я так и знал, теперь не сможешь скрываться за недовольным личиком». Идея о прогулке крылась в голове несколько дней, ему хотелось узнать зеленоволосого ближе. Так, собравшись с силами, Эрл решился предложить, несмотря даже на всю эту ситуацию с надписью, гласящей, что он пялится на его задницу. Свои карты раскрыл и Лукас, поведав другу всю историю об интересе к нему. Так они оказались чисты друг перед другом, словно прожив историю их знакомства с двух сторон. Разговор о семье начался спонтанно и далеко не ушел. Эрл уже рассказывал, что родился в Сакраменто и никуда с тех пор не уезжал. Переехал в отдельную квартиру, стал жить самостоятельно. В родном доме остались его родители, два брата и маленькая сестра – самая младшая в семье. — В общем-то, моя семья не идеальна. Как и большинство семей, — пожал плечами Эрл. Он был не готов рассказывать большее. Лукас понимающе кивнул. — Моя тоже, — зеленоволосый опустил голову и соединил руки в замок. Казалось, от него повеяло холодом. — Это из-за семьи? — осторожно спросил Фишер, словно дотрагиваясь пальцами до кипятка. Он окинул взглядом друга, видя, как того снова окутывает волна напряжения и боли. — Мои родители погибли в конце весны, — монотонно проговорил Лукас, не поднимая голову. Словно ледяная молния ударила в сердце. Эрл застыл. Зеленоволосый ни разу не дал даже намека. Ни разу не дал повода посчитать его несчастными и страдающим. За исключением, пожалуй, сегодняшнего дня. Сейчас он выглядел так, будто на него повесили непомерно тяжести груз. Лицо было спрятано за зелеными прядями. — Мне жаль, — хриплым голосом тихо произнес парень. Он неуверенно положил руку на плечо друга, но тот жестом показал, что не стоит. Молчание затянулось на пару минут, пока Лукас приходил в себя. Давно он не говорил этих слов вслух. — Никто из компании не знает об этом. Я не хочу особого отношения к себе. Не хочу, чтобы меня жалели, — Лукас наконец взглянул на друга. — Это и тебя касается, — он нахмурился. — Не нужно относиться ко мне, как к калеке. В ответ Эрл слегка кивнул. Зеленоволосый тяжело выдохнул, наклоняясь вниз. — Что случилось сегодня? — неуверенно поинтересовался Эрл. Коттон выпрямился, повернулся к другу и положил ладонь ему на плечо. — Я расскажу тебе. Но не сегодня. Хорошо? — Лукас заглянул в глаза парня. Эрл видел стеклянный взгляд друга. Серьезный и отстраненный. — Да, конечно. Тем временем уже изрядно потемнело. Друзья проболтали по меньшей мере пару часов от заката. И хоть от этого времени в целом остались только положительные эмоции, диалог рисковал завершиться на печальном замешательстве. Это определенно нужно было исправлять. Лукас сделал глубокий вдох, позволяя прохладному воздуху заполнить легкие, вскочил и скинул с себя кроссовки. Закатав штаны, он поймал на себе растерянный взгляд друга. — Чего ждешь? — Коттон схватил друга за руки и потянул с камня. От неожиданности Эрл слегка пошатнулся. — Я в каждой твоей безрассудной идее должен учувствовать? — Ой-ой, не хочешь – не надо, — зеленоволосый махнул рукой и направился к воде. За спиной послышалось, как Фишер снимает кроссовки, и через пару секунд он уже подоспел к другу. Поток холодной воды захлестнул ноги, отчего Лукас поморщился, но упорно не сдвигался с места. Когда волну отнесло обратно, он сделал несколько мелких шагов вперед. Вода залила ноги по щиколотку. Коттон сквозь зубы вдохнул и сжал кулаки. Стоявший в дистанции от прилива Эрл усмехнулся, потеряв всякое желание заходить в воду при виде реакции друга. Но все же двинулся за ним вслед. Кожа покрылась мурашками от прикосновения прозрачной жидкости. Привыкнуть к температуре воды оказалось легче, чем казалось. Лукас зашел в воду по икры; волны едва не касались его штанов, так что приходилось их поддерживать. Он широко улыбался, поглядывая на стоявшего ближе к берегу парня. На небе мерцали звезды, как радостные искры в глазах зеленоволосого парня. По ночной темноте вверх ползла луна. Сегодня она светила особенно ярко, добавляла магию в этот вечер. Лукас глупо смеялся, как ребенок, бегая по воде. Брызги разлетались вокруг и попадали прямо на Эрла, пачкая его одежду. Решив отомстить, красноволосый щедро зачерпнул рукой воды и направил поток брызг в сторону Коттона. Развернулась целая война: парни гонялись друг за другом и обливали водой. Только когда одежда безнадежно промокла, они заключили перемирие, вернувшись на берег. Все время в голове Эрла крутилась одна мысль. Как этому парню удается там беззаботно радоваться простым вещам? Бывает, он выглядит до жути поникшим, но уже через пять минут готов пробежать марафон на спор, по итогу которого еще громко смеяться над проигравшими. (удивительный он человек) Незаметно время подкралось к десяти, так что стоило вернуться к машине и проведать Пола. На берегу связь не работала, так что телефон Эрла был здесь бесполезен. Оставалось только слепо надеяться, что машина все еще на том же месте. Друзья поднялись по склону вверх и вновь пошли по витиеватым дорогам через лес. Для Лукаса было загадкой, как Эрлу удается так хорошо ориентироваться даже в не слишком знакомой местности. Прямо-таки талант. — Так, почему море? — поинтересовался Фишер по дороге обратно. — Океан ассоциируется у меня с вечным спокойствием. Смотришь на воду, представляешь бесконечное пространство, огромные глубины. И твои проблемы уже не кажутся такими значительными, — Коттон разъяснял это эмоционально, словно погружаясь в это состояние прямо сейчас, много жестикулировал. — Да и виды неплохие. Особенно на закате. — И как, чувствуешь себя лучше? — Эрл перевел взгляд на друга. Тот ухмыльнулся, заглядывая в глаза. — Гораздо больше мне помогли твои теплые нежные объятия, — Лукас крепко обхватил себя руками, имитируя объятья. Красноволосый лишь закатил глаза. — Будешь паясничать – больше обнимать не буду. Коттон тут же прекратил и сделал расстроенный вид. — Ну ты и зануда, Ру, — он взял друг под руку и энергично зашагал вперед.

***

Оказалось, Пол вовсе уснул в машине в обнимку с ноутбуком. Парням пришлось достаточно громко постучать в окно, чтобы привести того в чувства и попасть внутрь. Сонный, он поначалу даже ничего не понял. Двое парней в мокрой одежде, лица которых Пол не мог разглядеть, стучали в окна его машины. На секунду стало даже страшно, так что он потянулся за телефоном, чтобы в случае чего вызвать полицию. Лукас наклонился и стал кричать через окно; только тогда Пол признал друзей и залился смехом. Парни уселись в машину на те же сидения, Эрл завел двигатель. — Вы решили искупаться в одежде? — усмехнулся Пол, наклоняясь к друзьям. — Типа того, — Лукас включил обогреватель: из-за мокрой одежды они с Эрлом успели замерзнуть. — А ты как тут, выспался? — Между прочим, пока вы прохлаждались у теплой водички, я работал. А это так, вырубился недавно… — Не сказал бы, что вода особо теплая, — Эрл даже вздрогнул от накативших вновь ощущений. Выехав с нелегальной парковки, машина поехала по тому же пути в обратном направлении. Дорога была пустая и темная, только редкие тусклые фонари освещали асфальт. — Может, в мотель все-таки? — повернувшись к остальным, спросил Лукас. Пол уже успел убрать ноутбук и лег на импровизированную кровать. — Не, поехали домой, а? Не хочу шляться по неизвестным местам. Ты как, Эрл, сможешь вести? — Если ты согласишься сесть за руль, я буду только рад. В мокрой одежде везти машину – не самое приятное удовольствие, — Эрл поерзал, чувствуя, что спинка сидения уже стала влажной. С тяжелым вздохом Пол все же согласился и поднялся с «кровати». Остановившись на обочине, парни поменялись местами. На водительском сидении Пол первым делом окинул взглядом Лукаса, сонно облокотившегося на руку. — Я скоро сам научу тебя водить, гаденыш. Один тут прохлаждаешься, — буркнул он, выезжая на дорогу. Лукас расплылся в довольной улыбке. — Как мне повезло, что вы у меня есть. Дорога обратно по ощущениям была быстрой, но довольно нудной. Лукас уснул почти сразу, еще даже до того, как автомобиль достиг моста. Сон был неспокойный из-за мешающих посторонних звуков, и все же в трезвом сознании зеленоволосый не находился до конца пути. Пол негромко слушал музыку и иногда перекидывался фразами с Эрлом.

***

До общежития парни добрались к полуночи. Лукас заставил себя проснуться, только когда машина заняла свободное место на парковке. Все трое лениво выползли на улицу и направились к главному входу. Хоть по правилам общежития было запрещено шуметь после одиннадцати, из окна на четвертом этаже слышалась музыка, битами ударяющая по голове, как молотком. Оставалось только надеяться, что их бунтарский порыв скоро прекратится. Либо к ним с приветом заглянет администрация. Парни молча прошли по коридору к лестнице и стали подниматься наверх. Полу и Лукасу нужно было на один этаж, однако последний задержался, достигнув второго. — До понедельника, Пол, — непринужденно бросил зеленоволосый, отведя два пальца от виска. Оба парня удивленно уставились на него. — Ладно, голубки, сладких вам снов, — пожал плечами Пол и продолжил подниматься. Эрл магнитил зеленоволосого взглядом с поднятой бровью, не решаясь пройти дальше по коридору. Оставшись наедине с другом, Лукас словно стал другим человеком: улыбка исчезла, как ни бывало, а глаза стали сонными и жалобными. — Я могу переночевать у тебя? — Лукас кротко взглянул на Фишера. — Разумеется, — Эрл одарил друга ободряющей улыбкой и касанием за руку позвал его следовать за собой. Темная комната встретила парней одиночеством и заброшенностью. На столе валялись бумаги и книги, среди них подключенный к розетке ноутбук. Пара ящиков была выдвинута, а на кровати валялся какой-то бытовой хлам: упаковка с важными дисками, ножницы и коробка с чаем. Атмосфера вмиг сменилась, как только Эрл включил светильник с легким желтоватым оттенком. Шаркая по полу ногами, Лукас добрался до кровати и сразу улегся, свесив ноги вниз. Здесь он чувствовал себя, как дома. Даже его собственная комната не казалась такой уютной, несмотря на попытки сделать ее таковой с помощью декораций. Чего-то всегда не хватало. В прошлом году он жил на съемной квартире в Бостоне. Двухкомнатные апартаменты на шестнадцатом этаже с шикарным видом на город. До университета было рукой подать, и метро находилось совсем рядом. Разумеется, за все платили родители. И за обучение, и за проживание. Коттон только начинал зарабатывать, обеспечивая себе пропитание и откладывая деньги на курсы бариста. Но в целом о деньгах париться не приходилось, на грант он даже не подавал заявку. Казалось бы, не жизнь, а сказка. Однако и тогда Лукас не чувствовал себя достаточно комфортно: квартира была для него чужой, пустой и одинокой; город – серым и слишком массивным. Нигде он не находил себе места, хотя всегда был окружен людьми. — Может, хочешь чай? — разбирая бардак, заботливо спросил Фишер. — Я хочу спать, — Лукас уткнулся лицом в подушку, обхватив ее снизу. — Спать – значит спать, — развел руками Эрл. Красноволосый убрал вещи в ящик, обходя стороной бардак на столе. Из шкафа он достал отдельное одеяло и кинул его на кровать. Там же он отыскал сменную футболку для Лукаса и положил на стул, а сам отправился в душ. — Не смей засыпать в этой одежде на моей кровати. Я оставил тебе футболку, — наказал Эрл и закрылся в ванной комнате. Нехотя поднявшись и широко зевнув, Лукас поплелся за сменной одеждой. Все та же футболка с уткой. Она была свежей и постиранной, но все еще пахла Эрлом. И почему он не обратил на это внимание в первую ночевку? Запах парня словно въелся в ткань. Еле уловимый, но приятный. Переодевшись, Коттон не стал дожидаться друга и расположился на кровати у стены. Он завернулся в одеяло, как в кокон, и с глубоким беззвучным вздохом закрыл глаза. Еще хотя бы несколько часов слабости, и он отыщет в себе силы вернуться в строй. Эрл вышел из душа через десять минут и застал друга уже сладко спящим. Легкая улыбка расплылась на лице от такого беззащитного вида зеленоволосого. Как можно более бесшумно убрав вещи и выключив свет, Фишер осторожно устроился рядом, дабы не потревожить спящего. Какое-то время он просто лежал на спине; сна не было ни в одном глазу. Пришлось уйти в раздумья. И они, к слову, навели его на интересные мысли. Друзья наконец пришли к гармонии, но чувство незавершенности не покидало. Что-то было не так.