Имбирное печенье

В девять вечера компания студентов встретилась на парковке. Там уже ждал скучающий Пол, вышедший заранее, чтобы разогреть машину. Лукас присоединился самый последний. При первом взгляде на него Виллемина забеспокоилась. Былая развязность и радостное предвкушение вечеринки пропали. Лицо будто потеряло все краски. Даже волосы, казалось, приобрели менее насыщенный оттенок на фоне его хмурого вида. На вопрос о том, все ли с ним в порядке, Лукас лишь натянул беспечную улыбку и протараторил «да, все отлично». Виллемине пришлось признать, что в этой ситуации она была бессильна. Желая избавиться от лишних расспросов, Коттон занял переднее пассажирское сидение. Прошла половина месяца с той поездки к морю. Было столько дел, что зеленоволосый даже не успел заметить. — Так, вас можно поздравить? — радостно заговорил Диллон, бросая взгляд то на Лукаса, то на Виллемину. — О чем ты? — оттянув ремень безопасности для удобства, Коттон в недоумении повернулся к другу. — Вы же успешно сдали проект! Теперь будет больше времени зависать вдвоем без работы, — он подмигнул зеленоволосому. Этот парень все еще пытался свести их редкими намеками, хоть и не знал ни о ситуации на вечеринке, ни о настоящих чувствах Виллемины. Интуиция подсказывала ему, что эти двое должны быть вместе. — Что правда, то правда, — равнодушно вздохнул Коттон, возвращаясь в прежнее положение. — Ну он и тугодум, — шепнул Диллон Виллемине, ткнув в нее локтем. Девушка выдавила из себя улыбку и продолжила сверлить взглядом смотрящего в окно друга. Она сидела на противоположной стороне сзади, так что могла отлично видеть его лицо. Мрачное и раздраженное. Тут же забыв об этом диалоге, блондин завел разговор с Пег о ее костюме. Они заинтересованно беседовали, шутили и смеялись. Чуть погодя к ним присоединился Пол. Для Лукаса же все слова смешивались в одну нечленораздельную массу. Впрочем, он даже не пытался прислушиваться. Машина никак не поменялась с последней поездки. Все та же игрушка монстра с качающейся головой, тот же висящий лист пальмы. Чисто и красиво. Но чего-то не хватало. И все вокруг казалось унылым и серым. Уже через двадцать минут студенты добрались до нужного места. Большой дом в два этажа с обширным задним двором и бассейном. По голосам из окон и со двора было понятно, что собралось уже много людей. Друзья, держась кучкой, направились к входу. Виллемина шла рядом с зеленоволосым, обеспокоенно поглядывая на него, а тот старался не обращать внимания, не желая срываться на невинного человека. Внутри со входа было видно только людей, рассыпанных по всему этаже. Их было так много, что толком разглядеть обстановку представлялось непосильной задачей. Все смеялись, пили, болтали. От этой картину у Лукаса начала кружиться голова; ему даже показалось, что он теряет равновесие, но в этот момент его подхватил под руку Диллон. — Братиш, признавайся, ты чего-то уже наглотался? — блондин попытался заглянуть другу в глаза, чтобы увидеть зрачки, но тот лишь недовольно отмахнулся. — Диллон, блять, я, по-твоему, похож на торчка? — с явным раздражением огрызнулся Лукас, испепеляя взглядом друга. От неожиданности Диллон даже замер. — Ты чего такой напряженный, эй, — растерянный блондин похлопал Коттона по плечу, стараясь говорить более мягко. Спохватившись, Лукас стал массировать пальцами переносицу. — Слушай, извини, — пробубнил он. — Пойдем лучше выпьем. Виллемина с некой опаской наблюдала за этой картиной, не решаясь вставить свое слово. Когда друзья направились на кухню за напитками, она порывалась последовать за ними, но Пол, положив руку ей на плечо, остановил ее. — Не стоит, — бережно объяснил он. — Парень явно не в духе. Смотря Лукасу вслед, девушка кивнула с тяжелым вздохом. Остаться в компании Пола и Пегги было лучшей идеей в этой ситуации. Втроем студенты направились к диванам, где их знакомые увлеченно играли в бутылочку. Когда парни вошли в кухню, их с радостными воплями встретили знакомые из университета. Один из них открывал пиво, которое зашипело и вылилось фонтаном, попадая каплями на Лукаса. Он выругался, осознавая, что костюм не его, так что придется как-то отстирывать. Но в эту же секунду отдернул себя и перестал волноваться об этом. Пусть он полностью измажет одежду. Какая уже, к черту, разница? Провожаемые одобрительными возгласами по поводу костюма Лукаса, друзья добрались до стола с напитками. Было много бутылок пива, среди которых удалось заметить водку и довольно бюджетный виски. Разнообразие так и хлещет, однако от смеси всех трех может легко снести крышу. Как раз то, что нужно было Лукасу. Диллон налил целый стакан пива, предпочитая соответствовать своему образу, а вот Коттон решил не церемониться. Он заполнил чуть больше половины стакана пивом, а сверху добавил смесь из водки и виски. Диллон открыл рот от удивления и ошарашенно усмехнулся. — Ты сегодня меня удивляешь, Зеленый, — похлопав по плечу, проговорил блондин, но отговаривать его пить эту дикую смесь не стал. Коттон лишь пожал плечами, улыбаясь одними губами. Парни чокнулись стаканами и сделали первый глоток. От резкого жжения в горле Лукас сморщился и закашлялся. Он давно не пил чего-то крепче пива. Глаза начали слезиться, а рот по-прежнему жгло. Схватив стоящую рядом бутылку колы, он стал пить прямо из горла. Стоящий рядом Диллон беспомощно смеялся. — Какая дрянь, — наконец, уняв неприятные ощущения, проговорил хрипящим голосом зеленоволосый. — А ты думал, это сок что ли? За этой фразой Лукас сделал второй глоток, стараясь перетерпеть жжение, которое уже на второй раз не казалось таким ужасным. И все же в голову что-то стукнуло, как когда съедаешь слишком много васаби, сознание помутнело от легкого головокружения. В поддержку друга Диллон приобнял его за плечи и повел на задний двор. Солнце уже какое-то время не освещало улицы, было прохладно, по сравнению с обычной погоде в городе, но Лукас этого не чувствовал: внутри него все горело. Давящая пустота внутри наконец заполнилась желанным огнем, сердце стучало в бешеном темпе, напоминая, что он все ещё жив. Сначала ребята поболтали с компанией знакомых. Алкоголь быстро распространился по организму, так что Лукас без всяких посторонних мыслей веселился со всеми. Ничего не имело смысла. Они с Диллоном объединились с двумя знакомыми девушками и провели какое-то время за игрой в пиво-понг. К этому времени Коттон уже осушил стакан своего «супер коктейля», так что с координацией были некоторые проблемы. И все же он по-прежнему умудрялся попадать в стаканы команды девушек, а Диллон каждый раз ликовал, как впервые. Зависая в компании пьяных студентов, Лукас чувствовал себя спокойно и счастливо; он развалился в кресле у бассейна со стаканом пива и болтал на отстраненные темы. Звёзды над ним расплывались, как будто в небо, как в огромное озеро, бросили камешки, и вода разошлась круговыми волнами. Бассейн нежно подсвечивался фонариками внутри, маня к себе своей магической силой. Голова была пуста, а на лице растянулась глупая улыбка. Он не собирался сегодня напиваться, хотел повеселиться в приятной компании, выпить с Эрлом по банке пива на заднем дворе. Но это он планировал до сообщения. Достав телефон, Лукас попытался сосредоточить взгляд на экране. Удавалось это с трудом. Он нашел в сообщениях диалог с Эрлом и принялся печатать. Вы: «Малыш ты где?? Ты общекал что мы увидсмя» Отправив сообщение, Лукас молча поднялся и покинул компанию. Ноги были похожи на облака или большие колеса. Неуправляемые и неустойчивые. И все же ему удалось твёрдо дойти до дома. Проходя через зал, зеленоволосый заметил на диване Виллемину и Пегги и, поправив пиджак, уверенно направился к ним. — Не против, если я присяду? — Лукас слегка наклонился к девушкам сзади, а затем, не дожидаясь ответа, обошел диван со стороны, шагая по одной линии, словно по подиуму, и плавно приземлился рядом, поправив свой пиджак, будто это было пышное платье. — А ты отлично вошёл в образ, — отметила Пегги, всматриваясь в друга. Его грим слегка расплылся, зрачки казались стеклянными. — Не думала, что ты напиваешься. — Не думал, что ты не напиваешься, — усмехнулся Лукас. Пег схватила его за ребро, отчего тот съежился и недовольно простонал. Виллемина и Пегги сидели здесь с самого начала, играли в бутылочку, а когда Пол ушёл на задний двор, все как-то разделились. Осматривая людей вокруг, Лукас заметил в своем поле зрения красную макушку. Единственную и неповторимую. Рядом с ним была уже знакомая девушка с такой же повязкой на голове, как у Пег, и вылитая женская версия Шерлока. Позади в окружении других людей шел парень в необычном костюме, напевая песню из Ведьмака. Заметив зеленоволосого друга, Эрл улыбнулся и направился прямо к нему. — Классный костюм, — осматривая друга, заметил Лукас. Фишер вопросительно посмотрел на него, собираясь возразить, но тот продолжил. — Лучше малыша Ру нет никого. Эрл закатил глаза, усаживаясь на кресло рядом — А ты просто вылитый Джокер, особенно в таком состоянии, — по голосу и виду Фишер сразу понял, что зеленоволосый сильно пьян. Плюс к этому добавилось несвойственное для него своими ошибками сообщение. — Саске! — заорала Вирджиния, показывая пальцем на Пег. Она даже слегка растерялась от неожиданности. — Наруто! — прокричала Пегги в ответ. Такое пламенное приветствие обратило на себя внимание всех поблизости. Лукас с поднятой бровью осмотрел девушек, а Эрл, отвлекшись от друга, решил не задавать неуместных сейчас вопросов. Радостная Пег вскочила с места, чтобы познакомиться с Джин, а затем они вместе уселись на ковер напротив дивана. Друзья Эрла устроились рядом, к ним подтянулись другие. Как-то все само решилось, и студенты принялись вновь играть в бутылочку. На Лукаса какое-то время не попадало горлышко, так что он даже заскучал. Играли на правду, действие либо поцелуй. Пока все веселились, зеленоволосый отстраненно наблюдал. Голова была пуста, но он неосознанно чувствовал, что скоро нальёт себе новый стакан. Бутылка из-под пива быстро раскрутилась на ковре и так же быстро остановилась. Горлышко показало на Лукаса. Сидящая рядом Виллемина раскрыла рот от радости и похлопала в ладоши. — Так-так-так… — задумалась девушка. Лукас даже попытался сконцентрировать свое внимание на ней. — Правда или действие? Виллемина выглядела поглощенной в игру, сложно было понять, что было у нее на уме. — Правда, — приподняв одну бровь, ответил Коттон. — С кем ты так оживленно разговаривал по телефону в день нашего знакомства? — девушка тоже выпила и не слишком соображала, что уместно спрашивать, а что нет. Посчитав, что это произошло давно и уже не имеет такого значения для парня. Но по изменившемуся взгляду зеленоволосого стало понятно, что лучше бы она никогда не начинала этот разговор. Побледнев, Лукас на секунду будто протрезвел. Он пришел сюда, чтобы забыться, а не выливать душу всяким чересчур любопытным личностям. Ни сказав ни слова, Коттон приподнялся со спинки дивана, потянул рукой лицо Виллемины за щеки и впился ей в губы. Кто-то из компании издал удивленные звуки. Поцелуй даже слегка затянулся. Виллемина, слегка ошарашенная от внезапного поцелуя, не знала, что конкретно ей делать. Она осторожно прикоснулась рукой к его плечу, тогда Лукас резко отстранился и заглянул в глаза девушке. Его взгляд был ледяным и пугающим. Молча он встал и направился на кухню, оставив Виллемину в непонимании и беспокойстве. Музыка неприятно давила на ушные перепонки, пока Лукас смешивал новый коктейль из виски и водки. Кто-то рядом усердно пытался завести с ним разговор, но все голоса проплывали мимо. Сделав желанный глоток, Коттон почувствовал, как эйфория разливается по телу от его сознания до последней нервной клетки. Хотелось лежать и танцевать одновременно. Хотелось упасть. В холодный бассейн. Слишком жарко. Развернувшись, зеленоволосый заметил Эрла в дверном проеме. Он внимательно наблюдал за другом, сложив руки на груди. — Тебе налить? — сглотнув, спросил Лукас, демонстративно размахивая стаканом. — Пожалуй, воздержусь. Лукас пожал плечами и двинулся через зал на задний двор. Он пропихивался между людьми, слишком громкими и подкидными. Диллон присоединился к компании на диване. Они продолжали играть в бутылочку, и, проходя мимо них, Лукас заметил, как целуются девушки в костюмах Наруто и Саске. Выскользнув на улицу, зеленоволосый почувствовал, как подкашиваются ноги. Перед глазами все плыло, так что он зажмурился и попытался восстановить равновесие. В темноте танцевали разноцветные узоры, они складывались в пазлы и разваливались на кусочки. Его руки коснулось что-то горячее, и он открыл глаза. Рядом стоял красноволосый парень. — Ты заканчивай с этим, — он серьезно покосился на стакан с алкоголем. Недовольно простонав, Лукас сделал новый глоток. Он совсем привык к жжению, даже получал от него удовольствие. Вырвавшись из хватки парня, Коттон направился к бассейну. Кристально чистая вода красиво освещалась маленькими фонариками. Глотнув напоследок, зеленоволосый поставил стакан на столик у кресла, выложил здесь же телефон и уверенно направился к воде. Эрл незамедлительно последовал за ним, пытаясь вновь ухватиться за руку. — Ты чего собрался делать? — обеспокоенно спросил Фишер, коснувшись предплечья друга. Лукас повернулся к нему с широкой улыбкой. До бассейна оставалось пару шагов, зеленоволосый прошёл это расстояние спиной вперед, отклонился и с огромным всплеском упал в воду. Эрл хотел его остановить, думал, что был готов поймать, но зрелище падающего в воду парня заставило его замереть. Был ли это выпитый алкоголь или ещё что, но он не сдвинулся с места, пока несколько капель воды не коснулись пальцев. Лукас с головой погрузился в воду. Руки были раздвинуты в сторону. Как звездочка. Падающая звездочка. Его зеленые волосы подхватывали потоки воды, извивались, как змеи. Грим на лице стал незаметно размываться, попадая в рот. Красный костюм принял на себя очередной удар. Все голоса наконец-то растворились. Глухая тишина заполнила пространство. Пожалуй, он мог бы остаться здесь навсегда В сознание врезался знакомые голос. Он беспомощно гласил его имя. Легкие начало сдавливать от нехватки воздуха, так что пришлось всплыть на поверхность. Вынырнув, Лукас отчаянно попытался открыть глаза, но вода сильно щипала слизистую. Губы расплылись в довольной улыбке. — Сумасшедший ублюдок, — отозвался Эрл, сидящий у края бассейна. Он почти прыгнул за ним, уже сняв ботинки, но показавшаяся из воды голова остановила его. Лукас рассмеялся, сумев наконец открыть глаза. Он разлегся звездочкой на поверхности воды так, чтобы лицо находилось снаружи. На черном небе ярко сияли звезды. Ему казалось, что они двигаются, танцуют, складываются в знаки и картины. Уши были заполнены водой. Посторонние звуки изолированы. Есть только он, вода и бескрайняя вселенная. Вечность. Одна мысль врезалась в голову и перебила все душевное спокойствие. Он вспомнил о красноволосом парне у бассейна. Повернув к нему голову, Лукас заметил, что тот пристально следит за ним. Эрл уже обулся и молча сидел на краю, наблюдая за парнем под ночным небом, освещённый светов фонариков и проходящей луной. Зеленоволосый покинул место забвения и поплыл к другу. Эрл помог отчаянному парню вылезти из бассейна. Теперь, после ночного купания, выглядел он максимально убито: с мокрых зеленых волос, облепивших лицо, капала вода; вся одежда промокла, облепив его светлую кожу; краска грима стекала по лицу и шее, образовывала разводы на одежде. — Пойдем в дом, найдем тебе сменную одежду, — Фишер поднялся и уже протянул руку другу, но тот схватил его за рукав и потянул обратно. — Нет. Лукас не поднимал взгляд. Он сидел на кафеле у бассейна, поджав колени к груди, и неподвижно смотрел в воду. Со вздохом Эрл сел рядом, сложив ноги лотосом. — Что с тобой? — заглядывая в глаза, спросил Фишер. Его действительно пугало поведение зеленоволосого. Понять ход мыслей Лукаса всегда представлялось трудной задачей, а теперь, когда он пьян, это было почти невозможно. — Где ты был в начале? — Лукас все еще не смотрел на друга. — Мы с ребятами были внутри, болтали о… — Где ты был, когда ты был мне так нужен? — его язык заплетался. Лукас шмыгнул носом и взглянул на Эрла. Зеленоволосый был пьян, но его слова не были частью необдуманного бреда. Фишер поначалу даже не нашел, что ответить. — Что случилось? — в голове Эрла крутилось множество вопросов и претензий к этому парню. Но посчитав бесполезным задавать лишние вопросы, которые только рассердили бы Лукаса, он решил вернуться к первоначальному вопросу. Коттон смотрел в глаза другу. Его серо-карие глаза. Честные и искренне обеспокоенные. Приоткрыв рот, он собирался выпалить всю правду, но что-то стукнуло в голову, и он смог выдавить из себя только смешок. Растерянно отведя взгляд, Лукас вздохнул и положил голову на колени. — Ты единственный, кто был мне нужен. И нужен мне сейчас, — монотонно проговорил он. — Я здесь только ради тебя. Повернувшись к другу, Лукас вновь окинул его взглядом. На нем однотонная оранжевая футболка с маленьким карманом с правой стороны, темная длинная кофта с длинными рукавами, которые он закатал до локтей, брюки в клетку. И шелковистые красные волосы. С одной стороны они убраны назад, а с другой – аккуратно падают на лицо и колышутся при легком ветерке. В этом парне прекрасно все. — Ты не уйдешь? — почти шепотом спросил зеленоволосый, так что Эрл прочитал больше по губам. — Никогда. Лицо Лукаса словно растаяло. Он улыбнулся и отодвинул колени. Мысли спутались, как краски грима на его лице. Лукас задумался. Его взгляд проскользил от глаз друга к его губам. Рассудок затуманился, и Коттон широко улыбнулся. Зеленоволосый поджал ноги под себя и уперся руками о кафель, повернулся к другу и, приподнявшись на четвереньках, двинулся к нему. Внутри Эрла все напряглось; он резко выпрямился и вжался пальцами в ноги выше колен. Лукас подбирался ближе. С его одежды капала вода, оставлявшая следы позади. — Никогда? — томно проговорил Лукас с серьезным лицом, подобравшись так близко к красноволосому, что едва не касался его носа. Опустившись на кафель, Лукас протянул руку к лицу Эрла, касаясь пальцами его волос. Фишер замер, рассматривая черты лица друга, каждый раз задерживаясь на его губах. Их взгляды встретились. Коттон нежно провел ладонью по щеке красноволосого. Сердце в груди Эрла бешено забилось. По телу разлился жар. Он поймал себя на мысли, что хочет поцеловать парня напротив. Коснуться его губами, проскользить пальцами по белоснежной коже, зарываясь в волосы, обнять его крепко и больше не отпускать. Исцеловать шею, руки и медленно перейти к ключицам и… Прежде чем фантазии безвозвратно захватили Эрла, он попытался прийти в себя и отстраниться, потянулся к руке Лукаса. И в этот момент расстояние между ними сократилось. Фишер почувствовал тепло на губах. Вкус алкоголя. Лукас слился с Эрлом в нежном поцелуе. Невинном и сладком. С привкусом спирта и хлорки. Фишеру хотелось коснуться руки друга на своей щеке, а другую руку обвести вокруг шеи. Притянуть его ближе и долго целовать. Но вместо этого он нашел здравый смысл в своем сознании и резко отстранился, испуганно глядя в глаза Лукаса. Пару секунд Коттон не отводил взгляд, а после расплылся в улыбке и засмеялся. — Ну и лицо у тебя! — он повалился на кафель, слегка ударившись головой, отчего ему стало еще смешнее. — Придурок, — тихо выговорил Эрл, вытирая губы тыльной стороной ладони. Он начал раздраженно подниматься. — Ну Ру, малыш, ты чего, сердишься что ли? — жалобно проговорил Лукас, хватая друга за штаны. Эрл ничего не ответил. — Тебе не понравилось? — Хватит, — серьезно отрезал Фишер, повысив тон. Лукас даже замолк. — Поднимайся. Эрл встал рядом и с грозным взглядом стал ждать, когда друг соизволит его послушаться. Убрав мокрые волосы с лица назад, Лукас попытался подняться, но конечности предательски не хотели слушаться: он покачнулся и собирался сесть обратно, но Фишер подхватил его и положил одну руку на свое плечо. — Куда мы? — недовольно промычал зеленоволосый. — Искать сменную одежду для тебя. Слегка покачиваясь, парни добрались до дома, захватив с собой оставленный ранее телефон Лукаса, и зашли внутрь. Люди были слишком пьяны и заняты друг другом, чтобы заметить их, так что они легко прошли вдоль стенки к лестнице. Подняться на второй этаж с вялым телом на плече оказалось задачей не из легких, но все же Лукас взял себя в руки и заставил ноги шагать. Первая дверь на этаже оказалась заперта, оттуда слышались громкое дыхание и протяжные стоны, отчего Эрл невольно фыркнул. Парни зашли во вторую комнату, Фишер посадил друга на кровать, а сам ушел искать выключатель. Когда свет озарил комнату, стало понятно, что она, вероятно, используется нечасто. На кровати - чистое белое белье, тумбочки пустые. Все идеально убрано. Им повезло с комнатой, но сейчас это было совершенно неважно, ведь нужна была какая-нибудь одежда. Эрла беспокоило, что придется брать чужие вещи без ведома хозяев, но он успокаивал себя тем, что как только появится возможность, он вернет их. Пока Эрл рылся по шкафам, Лукас стянул с себя раздражающие мокрый пиджак и футболку, а затем спиной улегся на кровать. На одной из полок красноволосый нашел большое светло-голубое полотенце с рыбами по краям; он бросил его на друга и сел рядом с разочарованным вздохом. Коттон подтянул к себе полотенце и устроился поудобнее. — Тебе нужно вытереться им, а не укрыться, — объяснил Эрл, наблюдая за зеленоволосым. Через минуту Лукас заставил себя подняться, но голова казалась такой тяжелой, что он решил просто положить ее на плечо друга. Фишер слегка вздрогнул. Мокрые волосы друга щекотали шею красноволосого, а сердце отдавало неприятной тяжестью. — Я хочу домой, — Лукас потянулся руками к Эрлу, повернулся к нему и мягко положил ладони на его щеки. Взглянул в глаза. — Отвези меня домой. Затуманенный взгляд был наполнен грустью и отчаяньем. Эрл никак не мог понять, что происходит с этим парнем, и от этого было невыносимо. — Хорошо, поехали домой. Искусственная улыбка и стеклянные глаза. В своем сознании парень тонул, окруженный разноцветными рыбами. Он уплывал все дальше в темноту, где водятся только страшные морские чудовища. И когда свет исчез, перед ним появились очертания руки. Оставив Лукаса одного в комнате на свой страх и риск, Эрл отправился на поиски Пола. Он надеялся застать его не слишком пьяным и способным водить машину. Вынуждать таксиста иметь Коттона как своего пассажира было не лучшей идеей. К тому же, его мокрая одежда испортила бы салон автомобиля. Эрл внимательно рассматривал людей на первом этаже, но нужного лица нигде не было видно. Диваны оказались заняты новыми людьми, а знакомые разбрелись по округе. В толпе красноволосый выхватил взглядом девушку в костюме Шерлока. Дарлайн, или же Дарла. Она со слегка недовольным взглядом направлялась прямо к нему. — Где тебя черти носят, Фишер? — возмутилась девушка, осматривая друга. В голове Эрла пронеслись последние события, оставляя неприятный осадок. Он напряженно взглотнул и сделал глубокий вдох. — Лукаса нужно отвезти в общагу, — сразу перешел к делу красноволосый. Лицо Дарлы выглядело слегка недовольно. — С ним что-то случилось? — все эмоции девушки тут же сменились беспокойством. — Он слишком много выпил, — быстро проговорил Эрл, не оставляя возможности задать больше вопросов. — Я хочу взять машину Пола, если что ты сможешь подвести его компанию потом? — Конечно, но погоди, — Дарла всмотрелась во взгляд друга. — Ты пил? Как ты поведешь? — Все будет хорошо, — уверил ее Эрл, заглядывая за ее спину, чтобы не пропустить Пола. Дарлайн кивнула, но беспокойство в ее лице никуда не исчезло. Обойдя весь первый этаж, Фишер так и не нашел Пола. Он не хотел оставлять друга одного слишком долго, так как переживал, что тот может натворить что-нибудь. Пол оказался на улице, и уже по его виду стало понятно, что он так же искал Эрла. — Вы куда вдвоем запропастились? Я не могу найти ни тебя, ни Лукаса. — Мне нужна твоя машина, — незамедлительно выпалил Фишер. — Обещаю вернуть ее в полной целостности. — На кой черт она сдалась тебе? — Пол нахмурился и оценивающе осмотрел Эрла с ног до головы. — Нужно отвезти Лукаса в общагу. Долго объяснять. — Ты уж, пожалуйста, объясни. Машина моя. Я не могу вот так позволить тебе уехать на ней. Эрл хотел разобраться с ним по-быстрому, однако дело явно шло не в то русло. У него не было желания объясняться, так что он просто махнул рукой и развернулся, решив, что все же проще будет вызвать такси, а с водителем он разберется. Пол тут же недовольно окликнул его. — Что у вас случилось? — насторожился Пол. Эрл слегка обернулся и посмотрел на парня исподлобья. — Ничего, ему просто стало плохо. Постояв некоторое время в размышлениях, Пол с недовольным вздохом закатил глаза, вынул из кармана ключи и протянул их красноволосому. — Я урою тебя, если с ней что-то случится, — отрезал Пол, и его взгляд был по-настоящему испепеляющим. Фишер глубоко кивнул, выхватил ключи и быстро направился обратно к другу. К счастью, Лукас оказался на абсолютно том же месте, где красноволосый оставил его. Он укрылся полотенцем и провалился в сладкий сон о рыбах и океане. Фишеру пришлось его разбудить, чему он усердно сопротивлялся. Вид Лукаса стал еще более убитый; мокрые волосы облепили лицо, на котором уже засохли оставшиеся от грима разводы. Эрл заставил друга натянуть на себя влажную футболку и укутал его в полотенце, чтобы тому было немного теплее. Коттон походил на маленького ребенка, который еще не умел даже самостоятельно одеваться. Он не говорил ни слова, словно спал на ходу. До машины Лукас добирался вразвалку, опираясь на плечо Фишера. Перед глазами все расплывалось, словно его зрение резко ухудшилось. Кружилась голова. Ему хотелось провалиться обратно в сон, но всякий раз, когда он останавливался, Эрл подгонял его. Фишер усадил друга на переднее сидение и застегнул на нем ремень безопасности. Как только Лукас почувствовал себя достаточно комфортно, он уснул, а голова упала на стекло. Дорога до общежития выдалась спокойной. Фишер не гнал слишком быстро, хотя и медлить не хотелось. Он закурил сигарету, затягивался почти до кашля и выпускал дым в приоткрытое окно. Руки то и дело подрагивали то ли от прохладного ветра, то ли от волнения. До комнаты Эрл почти тащил зеленоволосого на себе. Пустые коридоры, застывший прохладный воздух и еще влажные после уборки полы. Наконец дойдя до комнаты, Фишер положил Лукаса на кровать и смог расслабиться. Тишина. Он даже не стал включать свет. Сил запариваться о душе не было. Лукас заполз на ближнюю к стене кровать, стянул с себя всю мокрую одежду и укутался в одеяло, а Эрл приготовил ему сменную одежду, чтобы утром он не расхаживал голышом. Перед тем, как присоединиться к зеленоволосому, Эрл отнес все вещи в ванну. И вновь вечеринка оканчивается ночевкой этих двоих в одиночестве. — Головка, ты спишь? — нежно, почти шепотом спросил Фишер. В ответ он получил несвязное бормотание, чего, впрочем, хватило. Смотря в потолок, Эрл раздумывал о том, как сегодня все пошло не по плану. Ему было неудобно перед его компанией, которую он оставил, перед Полом, которого заставил волноваться из-за машины. А потом в голове всплыл томный взгляд Лукаса и касание мягких губ. Эрла бросило в жар, ему нужно было это забыть. Коттон, будучи пьяным, сотворил какую-то глупость. Это злило Фишера, но чем больше он думал об этом, тем больше краснел. Ответ на вопрос об этих ощущениях был очевиден. Но Эрл отчаянно бежал от него, осознавая, переводя весь образующийся адреналин в злость. Такое поведение вполне в стиле Лукаса. Он не подразумевал ничего особенного под своими действиями. Так ведь?

***

В сознании Лукаса крутились разноцветные картинки, составляющие запутанный сюжет. Яркие цвета танцевали перед глазами, завлекали к себе. Ничего конкретного зеленоволосому запомнить не удалось, но после пробуждения отголоском осталось ощущение тепла и спокойствия. Словно он побывал дома. Погрелся у камина с горячим какао в руках, зарываясь пальцами ног в мягкий волосатый ковер. Как бы то ни было, когда перед глазами осталась лишь темнота, на первый план вышли не самые приятные ощущения. Они усиливались постепенно, подобно надвигающемуся цунами. Первым бросилась во внимание сухость во рту и неприятный привкус. Когда Лукас попытался сглотнуть, он чувствовал словно горло проткнуло множество шипов. Затем боль отдалась в желудке, где раньше чувствовалась сильная тяжесть. Она ударила резко, так что Коттон съежился, согнул ноги в коленях и поджал их ближе к животу. Лукас открыл глаза и попытался привстать, но перед ним тут же все поплыло, а голова показалась невыносимо тяжелой. Виски сжались от боли, а к горлу подступила тошнота. Тяжело выдохнув, Коттон зажмурился, то ли пытаясь уснуть вновь, то ли вовсе исчезнуть. Но ничего из этого у него не вышло. Он еще ближе поджал колени, пытаясь избавиться от ужасной боли в животе. Думать о чем-либо не было сил. Казалось, мысли только ухудшали головную боль, сдавливали мозг, как губку. И все же через некоторое время Лукасу удалось осознать, где он. Вокруг темнота, а значит еще ночь. Не получилось только прикинуть, сколько же он спал. Алкоголь все еще действовал на мозг, но теперь получалось хотя бы осознанно думать. Попытки вспомнить, что произошло, прервались приступом тошноты. Не желая портить уютную кровать Эрла, Лукас укутался в одеяло и заставил себя подняться, что удалось с немалыми усилиями. Шатаясь, он направился к ванной, даже не проверив, разбудил ли он Фишера. Свет от светодиодной лампы неприятно врезался в глаза. Больше было похоже на то, что кто-то окунул их в огонь. Коттон только закрыл за собой дверь, как рвота подступила к горлу. Несомненно, действия зеленоволосого не смогли остаться незамеченными. Проснувшись, Эрл нехотя поднялся, потер глаза, которые так и норовили закрыться вновь, и прислушался к звукам из ванной. Он выпил немного, но тяжесть во всем теле все же чувствовалась. Парень слез с кровати и подошел ближе к двери в туалет. — Лукас? — позвал друга он и стал ожидать ответа. Услышав лишь протяжный стон, Эрл повторил его имя, но ничего внятного так и не дождался, так что дернул за ручку. Дверь оказалась не заперта. На полу у туалета сидел Лукас, облокотившись о стену. Бледный и потрепанный. Он укутался в одеяло и дрожал. На Эрла он лишь мимолетно взглянул, а потом зажмурился и съежился. Его волосы так и не успели высохнуть полностью, так что сейчас небрежно липли по всему лицу. — Горе луковое, — вздохнул Фишер, отбросив в сторону вопросы о его состоянии. Очевидно, что ему паршиво. Эрл подошел к другу и присел рядом на корточки, протянул к нему руку, на которой выступали вены, коснулся макушки. У Лукаса хватило сил лишь на то, чтобы слегка поднять голову с колен и взглянуть на друга исподлобья. Эрл нежно убрал волосы с лица парня и погладил его по голове, на что тот зажмурился, как кот, и шмыгнул носом. Мысли закружились в туманном сознании Коттона. К нему отнеслись с такой заботой, хотя он чувствовал, что достоин лишь наказания. И почему Эрл так добр сейчас, когда должен кричать и ругаться? Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, но рвота подступила быстрее. Фишер бережно придержал волосы друга и одеяло на нем, пока приступ не прекратился. Лукас взглянул на друга с глубоким страданием в глазах, но не успел ничего сказать, как его снова вырвало. Парни некоторое время провели в ванной у туалета, пока тошнота не отпустила Лукаса. Тогда он заплакал, уткнувшись в плечо Эрлу, винил себя в глупости, жаловался, говорил, что только это и заслужил. Фишер молча обнимал его и гладил по голове свободной рукой, слегка накручивая себе на пальцы его волосы. Когда же тот наконец успокоился, Эрл оставил Лукаса одного, отправившись сначала за чистой одеждой для друга, а потом за водой. Превозмогая боль, Коттон переоделся в спортивные штаны, футболку и худи. Передать словами, как ужасно чувствовал себя Лукас, он не мог. Внутри все горело, словно кто-то устроил пожар. Голова раскалывалась, а все тело дрожало от холода. Даже теплые объятия Эрла не сумели согреть парня. Желудок скручивало, и казалось, что вот-вот его снова вырвет. Боль сковывала его, но натянуть худи и штаны он все же смог. — Я хочу умереть, — первым делом заявил он хрипящим голосом, когда Эрл зашел в ванную с бутылкой воды. — Не говори глупостей. Фишер заставил друга выпить воды, а сам присел рядом и стал спрашивать, что и как у того болит. Осознавая, что Эрл учится на медика, так что наверняка оценит степень серьезности симптомов и решит звонить в скорую, Лукас сначала не хотел ничего говорить, но один лишь серьезный взгляд друга быстро заставил его отвечать. Когда зеленоволосый закончил описание своих ощущений, Эрл попросил его задрать толстовку и аккуратно дотронулся до живота. Пальцы были холодные, а прикосновения доставляли дискомфорт, так что по телу Лукаса пробежала дрожь. Закончив с осмотром, Фишер вынес вердикт, что Коттону нужно в больницу, на что тот ответил решительным несогласием. В качестве причин он заявил, что у него нет ни желания, ни времени, ни денег - страховка не покроет все расходы. — Ты едешь в больницу, — внятно проговорил Эрл и, не желая больше слушать пререканий, ушел за телефоном. Лукас беспомощно вздохнул и, откинув голову назад, ударился затылком о кафельную стену. Скорая приехала достаточно быстро. До этого времени Лукас продолжал составлять компанию унитазу, изредка делая пару глотков воды, а Эрл собирал вещи для себя и друга. Он сначала хотел сходить в комнату зеленоволосого за его одеждой, но тот попросил сделать это днем, чтобы не будить Ки, так как он, скорее всего, уже давно вернулся. Поэтому Лукас остался в спортивных штанах Эрла и желтом худи, которое было на красноволосом, когда они танцевали в кофейне после закрытия. Приехавшим врачам пришлось повторно рассказать о симптомах, насколько они сильны по шкале от одного до десяти, и сможет ли пациент дойти до машины сам. Лукас ответил положительно, хотя не был уверен в своих силах, но Эрл успокоил его тем, что поможет дойти. Когда Коттон шел, перед его глазами все расплывалось. Было так холодно и неуютно не только из-за его состояния, но и из-за сложившейся атмосферы. Ночь, пустые коридоры, тишина, и они одни покидают общежитие и едут в больницу. Возможно, на пути им и встречались люди, но Лукас не заметил их, потому что в основном смотрел под ноги. Одной рукой он опирался на заботливого друга. В голове так и крутилась мысль, что такого отношения он не заслуживает. В скорой врачи дали ему обезболивающее и уложили на носилки. Белые стены машины, казалось, сужались с каждой секундой, а люди были чуждыми и пугающими. Один Эрл, сидящий рядом, был лучиком света, опорой, без которой сейчас Лукас бы сошел с ума. Усталость растеклась по телу, отбирая силы. Боль не давала покоя, так что он ждал, когда подействует препарат, чтобы наконец-то уснуть. Глаза невыносимо слипались. Лукас повернул голову к другу. Он выглядел обеспокоенно, но не паниковал. На его лице была уверенность; взгляд буквально говорил «все будет хорошо», так что слова были лишними. Зеленоволосый слабо протянул ему руку, пытаясь дотянуться до него хотя бы кончиками пальцев. Вначале Эрл критически отнесся к этому движению: в нем вновь забушевали чувства, отчего кровь будто стала горячее. Но все же, отбросив все лишние мысли, он протянул руки в ответ, крепко сжав ладонь друга и переплетая пальцы. На лице Лукаса расплылась слабая улыбка. Держа руку Эрла, вскоре он смог уснуть.

***

В коридорах больницы мелькали люди, врачи и редкие пациенты, несмотря на то, что была ночь. Дежурные врачи, доктора и уборщики постоянно выполняли какую-то работу, разговаривали друг с другом, но атмосфера была далеко не самая уютная. Эрл не был здесь ни доктором, ни пациентом; он будто ждал исхода хирургической операции, результата анализов, от которых зависела жизнь близкого. В воздухе витал запах антибактериальных средств, автоматы с едой и напитками еле слышно гудели, а администратор иногда принимала звонки и пациентов. Отложив плед, который ему любезно предложила девушка в регистратуре, Фишер вышел на улицу, завернул за угол здания и присел на лавочку рядом со знаком «Место для курения». Вторая сигарета за день – не лучшая идея. Но рационально мыслить Эрлу казалось так бессмысленно сейчас. В больнице красноволосый провел всю ночь. Ему удавалось несколько раз заснуть, но сидения были слишком неудобные. Кофе из автомата только обожгло язык, но бодрости не прибавило. Когда открылись первые ближайшие магазины, Эрл отправился за более адекватным завтраком в виде сэндвича с курицей и сыром и овощным салатом. Утро было теплым, но в воздух был слишком тяжелый, пропитанный выхлопными газами и пылью. Фишер осознал, как сильно соскучился по дождю. В палату Лукаса красноволосого не пускали. Говорили, что во-первых он спит, а во-вторых – не положено. Эрл не собирался уходить, пока не увидит друга в сознательном состоянии, так что упорно ждал. За все время он успел осмотреть зал ожидания со всех углов, пройти по открытым коридорам, съесть сладостей из автомата и прогуляться неподалеку от центра, и в небольшом дворе за углом, где находится курилка. Он пытался поменьше думать о вечеринке, но мысли так и лезли в голову сами по себе. Оставшиеся на тусовке ребята писали Фишеру, но отвечать им желания не было. Единственные сообщения за всю ночь он отправил Лукасу, но тот все еще их даже не читал. Коттон проснулся только в двенадцать с лишним, чувствуя, словно восстал из мертвых. Над его головой возвышалась капельница, провод от которой был протянут к его руке, на пальце датчик пульса. На его запястье также виднелся браслет, на котором было несколько строчек текста. Лукас сумел разобрать только свое имя. На тумбе рядом с кроватью стоял стакан воды, за которым он попытался потянуться, но с капельницей это было не слишком удобно. Тут же лежал звонок для вызова медсестры, которым зеленоволосый и воспользовался. Голова все еще чувствовалась как тяжелое темное облако, но боль в желудке в разы стихла. В пересохшем рту был неприятный привкус лекарств, по всему телу растеклась ужасная усталость. На тумбе лежал небольшой пульт, который предназначался для вызова медперсонала. Свободной от капельницы рукой Лукас нажал на кнопку. — Мистер Коттон, как вы? — спросила вошедшая медсестра. Молодая девушка, ее черные волосы были аккуратно собраны в шишку, а на шее висел маленький крестик, еле заметный под формой. — Живой, кажется, — Лукас усмехнулся, открывая свои белые зубы. Медсестра положила папку с бумагами на тумбу и отправилась к капельнице. — Приятно это осознавать, не правда ли? Девушка освободила Коттона от капельницы и попросила его ответить на несколько вопросов, чтобы занести его в базу. Уходя, она рассказала, что в зале ожидания сидит его друг, так что ему стоит навестить его. Лукас удивился, поблагодарил медсестру и стал искать свой телефон. Он нашел его на дне сумки, которая была оставлена на небольшом диване в палате. На экране высветилось множество сообщений от его знакомых, в том числе от Эрла. Он не стал их читать, отбросил мобильник, натянул спортивные штаны, которые также нашел в сумке, и, оставшись в больничной рубашке, вышел из палаты. Коридоры были одинаково белые со всех сторон, так что глаза парня тут же разбежались по сторонам. Он запомнил номер палаты и пошел наугад, надеясь встретить кого-то, кто подскажет дорогу. С помощью уборщицы он удачно вышел в зал ожидания, где среди нескольких ожидающих тут же приметил красноволосого. Заметив живого и способного самостоятельно ходить друга, Эрл тут же вскочил с кресла и не мог определиться, хочет ли он улыбаться и радоваться или злиться на него. Он сделал несколько шагов навстречу другу, а Лукас в меру своих возможностей подбежал к нему с распростертыми объятиями и обхватил обоими руками. — Сукин ты сын, Лукас, — проговорил Эрл, стискивая друга в объятиях. — И я рад тебя видеть. Они немного покачались в объятиях, а затем Эрл взял ситуацию под контроль: он положил ладони на плечи друга, оттянул его от себя и серьезно посмотрел в глаза. — Что это за выходки у тебя?! — строго проговорил Фишер, слегка напугав зеленоволосого. Тот убрал волосы за уши и постарался не встречаться взглядом с другом. — Немножко перепил. — Нет, ты не просто перепил. Что у тебя там, гастрит? Ты вообще думаешь головой? Как врача, Эрла раздражало такое халатное отношение к своему здоровью. Он и не то, что считал, что все строго должны вести здоровый образ жизни, но, имея хроническое заболевание, стоит хоть немного более заботливо относиться к организму. Дело было еще в том, что речь шла о Лукасе, а Эрлу было важно его состояние. — Когда ты успел узнать про гастрит? — Коттон пропускал все вопросы мимо. Он присел на диван и предложил Эрлу сделать то же самое. — Перед тобой стоит будущий врач, по симптомам не так сложно догадаться, — красноволосый сел рядом с другом. — И доктора здесь говорили об этом. Но ты уходишь от ответа, — Эрл серьезно посмотрел на друга. Тот вздохнул и опустил голову. — Кое-что случилось, и я потерял голову, — Лукас резко замолчал и погрустнел. Воспоминания о сообщении всплыли в голове, отчего живот снова скрутило. Эрл не хотел наседать; он знал, что если Коттон захочет, то расскажет сам, а задавать вопросы с ним бессмысленно. И все же он не знал, что делать дальше, не разбираясь хотя бы в части ситуации. Но Лукас молчал, а Фишер не сводил с него глаз. — Я расскажу… — хриплым голосом начал зеленоволосый. — Но не сейчас? — внезапно взъелся Эрл. — Говорил, что нам нужно больше узнать друг друга, но сам умалчиваешь все постоянно. Это не должно было быть сказано. Фишер держался, но нервы расшатались за последние сутки так, что даже сигареты не помогли успокоиться. Лукас растерянно взглянул на него. Воспоминания перенесли его в ночь. Эрл привез его к себе, заботился, когда было плохо, успокаивал, отвез в больницу – он все время был рядом. «Этот человек не заслуживает такого отношения к себе» говорил себе Коттон, собираясь с мыслями. — Вечером, — Лукас пытался держать зрительный контакт, заставить друга поверить. — Я расскажу вечером, если ты приедешь. — Приеду, — моментально ответил красноволосый. Телефон Эрла внезапно зазвонил, врываясь в уютный мирок этих двоих. На экране высветилось имя «Пол», так что, вспомнив про машину, Фишер тут же взял трубку. Лукас мог слышать вялый, но недовольный голос их общего знакомого, который пытался узнать, где Фишер с ключами от его машины. — Ты взял машину Пола? — поинтересовался Лукас, заглядывая в лицо Эрла, который еще не успел ничего ответить знакомому. Он сказал это достаточно громко, чтобы парень на другом конце провода услышал. — Это Лукас? Он с тобой? Где вас черти носят, ребята? Обоих посмешила реакция Пола, но разгребать эту кашу пришлось Фишеру, пока зеленоволосый мог сидеть рядом и ехидно наблюдать. Эрл рассказал, что Лукасу стало очень плохо ночью, так что им пришлось уехать в больницу. А ключи от машины он сможет вернуть, как только доберется до общежития. Потом Фишер передал трубку Лукасу. Пол поинтересовался, надолго ли там Коттон, и скорее из вежливости спросил, нужно ли ему что-нибудь. Когда с телефонным разговором было покончено, Эрл отключил звук на мобильнике на случай, если кто-то еще решит отвлечь его. — Получается, ты здесь на дня три. — Дольше не могу, — Лукас всплеснул руками. — После этого я лично проконтролирую, чтобы ты придерживался строгой диеты. И никакого кофе, а об алкоголе я уже молчу. Эрл показался зеленоволосому чересчур заботливой мамочкой, так что он рассмеялся, поставив друга в недоумение. Они вновь встретились взглядами. Улыбка медленно стала сходить с лица Лукаса, когда он заметил, как смотрит на него Фишер. Что-то было иначе, а что именно, сказать он не мог. — Ты хоть помнишь, что творил на вечеринке? — спросил Эрл, пытаясь не отводить глаз, что ему не удалось, так что он отвернулся в сторону большого растения в горшке рядом с автоматом с едой и прикусил губу. Лукас тоже развернулся и стал смотреть в потолок, пытаясь вспомнить тот вечер. — Я помню, что много пил и как мы играли в бутылочку, — протянул он, — и как, кажется, купался в бассейне. — Купался это громко сказано, — усмехнулся красноволосый. Лукас замолчал, что его насторожило. — Что-то еще? — Ты сидел со мной у бассейна. А потом я оказался в незнакомой комнате, я был без футболки, и ты сидел рядом. Погоди,… мы переспали?! — Коттон почувствовал, как его будто пронзил удар тока. Он резко повернулся к Эрлу с испуганными глазами. Тот обернулся на него так же испуганно, а после рассмеялся. — Нет, конечно! Я не был достаточно пьян для этого, — пояснил красноволосый, а потом добавил. — А ты был слишком пьян. Лукас облегченно выдохнул и только сейчас оглядел зал. Он говорил слишком громко, так что у них появились заинтересованные слушатели. Но ему, в целом, было на них плевать. — Тогда что произошло? — забыв былой испуг, вернулся к вопросу Лукас. — Больше ничего не помнишь? Коттон отрицательно покачал головой. — Хорошо, — томно проговорил Эрл, поправляя воротник рубашки. — Да что произошло? — по-детски не унимался Лукас, в этот раз повысив тон. Фишер взглянул на него максимально спокойно. — Ничего из того, что могло бы тебя заинтересовать. Еще какое-то время Лукас пристально смотрел в глаза друга, который же пытался не встречаться с ним взглядом. Он знал, что Эрл что-то скрывает, но сильно докучать не стал, так что, махнув рукой, решил оставить его в покое.

***

Эрл решил умолчать о случившемся между друзьями. Он решил, что пусть лучше это уйдет с ним в могилу. Если Лукас не помнит, значит это не было важно, значит это ничего не имело никакого смысла. Парень просто поцеловал его по пьяни, потому что это взбрело ему в голову. Фишеру тоже не стоило бы придавать этому такое большое значение. И все же по дороге из больницы он не мог перестать думать об этом. Таксист пытался завести с ним какой-то разговор, но все слова красноволосый пропускал мимо ушей, смотря куда-то в окно и не концентрируя взгляд ни на чем. Он ушел в глубокие размышления, а сердце медленно разъедало изнутри. Пока Лукас в больнице валялся на кровати и пытался свыкнуться с мыслью, что весь день он будет максимум пить сладкий чай, а после неделю есть противные каши и супы, Эрл разбирался с оставшимися в неведении знакомыми. В первую очередь он отдал ключи от машины Полу, потом встретился со своей компанией. Вирджиния собиралась закидать его множеством историй, остальные тоже были не против обсудить вечеринку, но, как только Эрл прояснил ситуацию со своим исчезновением, он покинул друзей. Собрав вещи и захватив одежду Лукаса из его комнаты, Фишер поехал в свою квартиру, где не был уже какое-то время. До вечера ему нужно было побыть одному и закончить с размышлениями. Друзья договорились о встрече после шести вечера. Перед этим Лукас уточнил, может ли он выходить на улицу, на что получил разрешение в том случае, если он сам чувствует себя достаточно приемлемо. Только когда одевался, Коттон осознал, что вся одежда в его сумке принадлежит Эрлу. Толстовка, штаны и футболка. Они были чистые, так что ничем не пахли, но все же дарили ощущение уюта и спокойствия. Выходя из корпуса в зал ожидания, Лукас натянул капюшон и затянул веревки, пряча свои грязные волосы. На этот раз Эрл приехал на метро: станция была совсем близко. Зайдя в больницу, он сразу приметил парня в желтой толстовке, которую ни с чем не спутал бы. Он повернулся к нему и с улыбкой пошел навстречу. — Привез мне вкусняшку? — окинув взглядом сумку в руке красноволосого, с улыбкой спросил Лукас. — Еще чего. Это твои вещи, — он протянул ему темно-серую спортивную сумку, не заполненную даже наполовину. — Пришлось залезть в твой шкаф, ты уж прости. — А меня тут не кормят совсем, я так надеялся на тебя, — вздохнул Коттон, изобразив отчаянье на лице. — Сегодня тебе точно ничего нельзя. Лукас быстро отнес сумку в палату, кинул ее на небольшой диванчик и вернулся к другу. Они вместе вышли на улицу и направились в небольшой садик с лавочками. Рядом была курилка, где было пару врачей, но они не могли слышать разговор этих двоих. На улицу было тепло и приятно, с дороги доносился звук проезжающих мимо машин, а с другой стороны больницы можно было слышать, как выезжает скорая. — Все, наверное, спрашивают обо мне, да? — Самолюбия у тебя хоть отбавляй, — Эрл с насмешливой улыбкой покосился на зеленоволосого. — Я не виделся ни с кем, кроме Пола и своей компании. Так что вся ответственность на нем. — Какой же ты, — наигранно удивился Лукас, — оставил его одного разбираться со всеми! — Я думал, хотя бы Виллемина тебе уже точно позвонила, — нахмурился Фишер, убирая руки в карман брюк. — Я не брал в руки телефон весь день. Коттон отвел взгляд в сторону и стал медленно разминать пальцы. Несложно было догадаться, что и это как-то связано с тем, что скрывает зеленоволосый, поэтому Фишер не стал задавать лишних вопросов. Он слегка коснулся талии друга, подведя его к лавочке, и они оба присели. Эрл наклонился, положив руки на колени, и стал внимательно следить за лицом Лукаса: оно казалось умиротворенным, может, немного печальным, но даже это было несвойственно парню. Коттон перебирал в руках пальцы, собираясь с силами. — Я заработал гастрит в начале лета, — наконец начал он, тихо и медленно, словно пробирался через колючую проволоку. — Тогда я почти не питался нормально, много пил. Не только кофе. Губил себя, как только мог. В итоге организм не выдержал и я в первый раз попал в больницу, — Лукас сделал небольшую паузу. — Я знаю, что стоит быть осторожнее. Обычно я не пью, остался только кофе: без него никак. Постоянно следить за питанием не нахожу времени из-за учебы. — Передо мной тебе незачем оправдываться. Лукас наконец взглянул на друга, он выглядел серьезным и обеспокоенным. Какой-то ком встал в горле, так что Коттон сделал глубокий вдох и выдох, восстанавливая сердцебиение. Нет, этот человек не заслуживает знать только какой-то бессмысленный кусок правды. — Я, кажется, накосячил с хронологией, начал с середины, извиняюсь, — попытался подвести к главному Коттон. Он почувствовал, как руки начали трястись, так что попытался это скрыть, соединив ладони в замок. Эрл осторожно коснулся одной рукой ладоней зеленоволосого, удивившись, какие они холодные. «Я с тобой» хотел сказать Фишер, но Коттон прочитал эту мысль во взгляде, еле заметно кивнув. — Мои родители погибли в конце весны, — после этой фразы у Лукаса появилось отдаленное чувство дежавю, воспоминания вспыли в голове и ему стало немного легче. Коттон ощутил фантомные объятия друга, и сейчас все, что ему хотелось, это вновь почувствовал тепло его тела. — Автоавария, несчастный случай. Так сказала полиция. Но вот в чем загвоздка: родители владели крупным бизнесом, являлись сильными соперниками на рынке. Да и к тому же, могли немало врагов себе нажить за время своей успешности, даже среди родственников. Я совершенно не знаю, что там произошло. Преодолев этот невидимый барьер, внезапно стало легче. В темноте, когда тишину нарушали лишь двигатели машин и ровное дыхание Эрла, Лукасу стало так спокойно. Он впервые почувствовал в себе силы рассказать всю историю. Коттон никогда особо не интересовался делами семьи, а они и не слишком настаивали на этом. Были деньги – и хорошо. Пока родители много работали для поддержания и развития бизнесы, Лукас в большей степени пользовался плодами их работы. Все родственники ожидали, что в будущем он унаследует бизнес, станет помогать родителям, но Коттон категорически отказался от этого еще будучи в последнем классе старшей школы. Родители слишком любили его, чтобы перечить. И так он покинул семью. Его отсутствие длилось всего один учебный год. В этот период он почти не связывался с родителями, наслаждался новой свободной жизнью в Бостоне, пока одним вечером ему не позвонила тетя, сестра отца, оповестившая его о смерти родителей. Лукас даже не успел закончить семестр, сорвался с места, полетел обратно в Великобританию, до конца не веря в эту новость. Ему казалось, что это розыгрыш: как это, его родители и мертвы, это невозможно. Но это оказалось правдой. Они погибли вместе, в один день, в один час. Авария привела к смертельному исходу обоих. Водителя машины так и не нашли. На месте аварии его не было, в окрестностях тоже. Никаких следов, он словно испарился. И, несмотря на отсутствие водителя, полиция не придала этому такой уж важности. Лукас настоял на расследовании, которое до сих пор ни к чему не привело. После смерти родителей, отношение Коттона с родственниками обострились. Он сам не знал, что думать, как себя вести. Лукас никогда не был слишком близок с родителями, о чем сейчас, казалось, жалел. Он с ними не ладил, пользовался ими, а они не уделяли ему внимание, относились как к данному. Проще говоря, они просто сосуществовали, а не жили вместе. Он брал их деньги, а они представляли его прилежным сыном. Взаимовыгодные отношения. Лукас думал, что ему плевать, но убедить себя в этом никак не получалось. А родственники наседали с вопросами и обвинениями в том, что его не было рядом с нужный момент. Его тетя, Тасия, тогда потеряла любимого брата и тоже была вся на нервах. Она обвиняла Лукаса в том, что он пользовался родителями, когда они его так любили, что он не остался работать над бизнесом, что он вообще уехал, бросил всю семью. Ей удалось выставить его виноватым во всем, в том числе и в смерти Дианы и Мигеля Коттон – родителей Лукаса. Коттон и сам думал, что причастен к этому. Находиться в обществе людей, совершенно его не знающих, жить в доме, где раньше каждый день были его родители, ходить по улицам, где все напоминает о прошлом, стало невыносимо. Родственники стали убеждать Лукаса остаться и унаследовать бизнес, и неважно, что он понятия не имеет, как работать в этой сфере – «научишься, главное быть владельцем». — Они меня задолбали, я послал их всех на хер. Улетел в США, убедив их, что ни деньги, ни дом — ничего больше от них мне не нужно. Если бы Тасия могла убивать взглядом, я уверен, это бы она со мной и сделала прямо там. Лукас рассказал все это почти на одном дыхании, эмоционально и открыто. Он чувствовал себя в безопасности, а Эрл внимательно слушал каждое слово, добавляя к паззлу недостающие кусочки. — А теперь она спохватилась и пытается наладить со мной контакт. Звонила в конце лета, в следующий раз где-то в сентябре. Потом иногда доставала сообщениями. Никак не отвязывается, — он сделал паузу, взглотнув. — А теперь собралась прилетать с какими-то документами. Я достаточно ясно выразился: иметь с ней дело я больше не хочу. Чего она пристала?! — Лукас стал заводиться, но не так, как до вечеринки. Сейчас, когда он проговорил все это вслух впервые, это не казалось таким уж страшным и проблематичным. Некоторое время друзья сидели в тишине: зеленоволосый дал Эрлу время, чтобы переварить все, что только что вывалил на него. Будто скинул на него груду камней, которая все это время лежала только на его плечах. Только сейчас Эрл отпустил руки друга, и Лукас почувствовал, как воздух окутывает согревшиеся ладони, вновь отбирая все тепло. Фишер выпрямился и немного потянулся. — И когда она приезжает? — совершенно спокойным голосом спросил он, будто они говорили о чем-то обыденном вроде похода в магазин или поездке на метро. — Завтра, в понедельник. Сказала, что, если не позвоню, приедет в университет, — Лукас усмехнулся. — Что ж, теперь и там она меня не найдет. — Хочешь, я буду с тобой, когда вы встретитесь? — взгляды друзей встретились. Лукас сначала засомневался, не шутит ли Эрл, но по выражению лица было понятно, что нет. — Ты сможешь? — Мне нетрудно. Лукас прямо-таки засиял от радости. Улыбка расплылась по лицу; он потянулся к другу, чтобы обнять его, и тихо прошептал «спасибо». Прикосновения друга заставили сердце Эрла слегка сжаться, только слегка, но этого уже было достаточно, чтобы заставить его волноваться. Коттон же, почувствовав тепло, больше не хотел отпускать друга. Обвивая руками его шею, он уткнулся лицом в его шею так, что Фишер мог чувствовать его дыхание на себе. Эрл аккуратно приобнял зеленоволосого и прикрыл глаза. Тишина давила, а запах зеленоволосого казался Фишеру таким приятным. Он почувствовал, как легкое напряжение разлилось по телу. — Спасибо, что рассказал мне, — наконец проговорил Эрл. — Я доверяю тебе. Несмотря на то, что сам ты одна сплошная тайна. Отстранившись, чтобы посмотреть красноволосому в глаза, Коттон состроил недовольство на лице, но все еще улыбался. Эрл беспомощно вздохнул, не находя, что ответить, но Лукас и не ждал ничего от него; он легонько похлопал его ладонью по голове и сказал, что заставлять его откровенничать сейчас не собирается.