Однострочники

      — Я взял в руки оружие в тринадцать лет, — Карлос вытянул вперёд ногу и слегка зажмурился от солнца, что било прямо в лицо, и откинулся назад на обе руки — благо, широкая веранда позволяла. — Когда живёшь в молодом государстве, никто не знает спокойного детства.       Раздался звук металла об стекло — Джилл, чей взгляд на секунду омрачился, задумчиво перемешала свою бурду в чашке и хмыкнула своим мыслям.       — Ладно, по опыту с оружием ты меня переиграл, — призналась она, наконец улыбнувшись, и Карлос приоткрыл один глаз, любуясь ею — такой спокойной, такой красивой.       — Но вскрывать замки так, как ты, я бы в жизни не научился, — привычно расшаркался он, продолжая её изучать, и Джилл великодушно решила этого не заметить.       — Ну, если ты думал, что спокойного детства не было только у тебя, то увы, — она отставила свою чашку на столик и отзеркалила его позу, откинувшись назад и уперевшись на локти — солнце продолжало светить через открытые окна, и она тоже довольно зажмурилась.       Было хорошо.       Несмотря на то, что вспоминали они явно что-то грустное.       Только Джилл внезапно поняла, что делится чем-то своим, личным, с Карлосом без привычной горечи — в свое время, до Раккун-сити, жизнь потрепала её так, что иногда и это вспоминать было больно.       Но с ним это было легче. Точнее, с ним все как-то было легче. И проще.       Карлос растянулся рядом с ней, удобно устроившись на ворсистом покрывале на полу.       — Ого, — присвистнул он, продолжая наблюдать за ней. — Наш суперкоп имеет грязные тайны?       — Скорее, «грязного» отца, — вздохнула она и, устроившись поудобнее, легла, закинув руки за голову.       От его тела шёл жар, но он не смущал.       Она задумчиво проследила взглядом по трещинке на потолке, размышляя о том, как интересна порой бывает жизнь, которая и подкинула ей этого парня.       Не сказать, что она потеряла голову, но она точно признавала, что все-таки между ними что-то есть; что-то, что было словно натянутые струны в воздухе.       Это было что-то игривое и тёплое, в то время, как для нее с Крисом это было чем-то крепким и основательным.       Она часто думала о Редфилде в эти дни, как они с Карлосом легли на дно после своего спасения: Джилл понимала, что она будет его искать, что у неё есть цель найти его и начать борьбу против Амбреллы, но…       Но теперь она понимала, что хотела бы, чтобы и Карлос присоединился к ним.       — Кто он? — её мысли прервал вопрос Оливейры, и она слегка вздрогнула.       — Кто? — переспросила она, чуть повернув к нему лицо — теперь они почти соприкасались лбами.       — Тот, о ком ты думаешь, — Карлос улыбнулся, но глаза его остались абсолютно серьёзны.       Валентайн рассмеялась без веселья и сложила руки на животе.       Его волосы защекотали ее щеку.       — С чего ты решил, что я о ком-то думаю? — с Карлосом ей нравилось ходить вокруг да около, раздразнивая его, будто ей снова семнадцать.       С момента, как она вступила в ряды S.T.A.R.S, на её плечи словно легла плита, и былая лёгкость уже не так часто выходила наружу.       — Если бы ты знала, как хорошо я разбираюсь во взглядах и вздохах прелестных девушек, ты бы даже не спрашивала ни о чем, — он снова покосился на неё, и его улыбка окончательно угасла. — Мне даже не стоит надеяться?       Джилл посмотрела на него в ответ.       Кажется, наконец-то наступил тот момент, когда все потаенные мысли, гуляющие в её голове, придется высказать вслух.       Это было одновременно и сложно и нет.       Крис был отличным парнем: он был добрым, он был заботливым, и рядом с ним Джилл всегда ощущала себя спокойно.       С их графиком работы не оставалось времени на отношения вне участка — те, кто рисковал начинать такие, как правило, расставались со своими избранниками очень быстро.       Потому, что иногда они практически не жили дома по несколько дней.       И потому, что понять их могли только такие же, как и они.       Возникновение симпатии между ней и Крисом было делом времени и обстоятельств: в отряде не было никаких других кандидатов, иногда они почти жили сутками на работе, и, самое главное и смешное и одновременно милое — их столы стояли рядом.       Джилл знала, что она всегда может положиться на Криса, и Крис знал, что она всегда поддержит его.       Это были отношения, которые выросли из крепкой дружбы и одной попойки, после которой они проснулись в одной кровати, но… Но было сложно что-то сказать по поводу страсти между ними.       Даже Крис в своё время поднимал разговор о том, действительно ли ей хорошо с ним. Он и она понимали, что это был прочный союз партнёров, но не любовников, но на тот момент ни ей, ни ему ничего не хотелось менять.       А потом случился особняк, и ещё немного погодя — Раккун-сити, который теперь лежал в радиоактивных руинах.       У Джилл потерялись ориентиры, но одно она знала точно — ей, черт возьми, понравился этот парень, который лежал сейчас рядом с ней.       И он нравился ей совсем не так, как нравился Крис.       Валентайн с улыбкой прикоснулась к его колючей щеке, и Карлос слегка вздрогнул, не предугадав такого.       Джилл едва ощутимо провела пальцем по его скуле, изучая его взгляд — он явно опешил, растерялся, и она ощутила в какую-то секунду какое-то совершенно иррациональное счастье.       — Он мой напарник, — призналась она, продолжая поглаживать его по лицу, и Карлос осторожно, словно боясь её вспугнуть, накрыл её ладонь своей — такой большой по сравнению с её изящной рукой. — Это было не так уж и долго.       — Это была любовь до гроба? — спросил он, сжав её кисть чуть крепче, и Джилл прищурила один глаз.       — Скорее, это было спокойное сожительство. — пояснила она, дернув плечом. — Когда знаешь, сколько сахара ему нужно класть в кофе, и на каком боку он любит спать.       — Я бы тоже хотел знать, сколько сахара класть тебе в кофе, — вдруг произнёс Карлос, не отрывая от неё глаз.       Он не улыбался и был настолько серьёзен, что Джилл неожиданно улыбнулась, ощутив лёгкую безмятежность внутри.       — Я пью его без сахара, — произнесла она и, освободив мягко руку, заправила одну из его выбившихся прядок за ухо.       — Я запомнил, — проговорил Оливейра, не меняя своего тона. Она не заметила, как он придвинулся к ней еще ближе, и они соприкоснулись бедрами.       — Мне кажется, он хороший человек, — вдруг продолжил Карлос, и Джилл ощутила к нему благодарность, понимая, что он говорит это о своем конкуренте (?) искренне.       — Да, — согласилась она, переплетая между собой их пальцы. — Он действительно хороший человек. — И хороший друг. И к счастью, и Крис и Джилл понимали это оба, что иногда друзья из них были куда лучше, чем любовники. — Я бы хотела, чтобы вы познакомились, — призналась Валентайн, снизив голос. Они с Карлосом соприкоснулись лбами, и Джилл прикрыла глаза, ощутив его губы на своих.       Они у него были сухие, но жадные, и ее сердце буквально провалилось вниз, а затем сделало кульбит.       Карлос мягко положил ладонь на ее затылок, пропустил короткие гладкие прядки волос через пальцы, и она приобняла его за плечи.       — Все, как скажешь, суперкоп, — пробормотал он тихо, когда оторвался от ее губ и навис над ней.       И Джилл лишь согласно кивнула, притягивая его к себе ближе.