Другой взгляд

После суточных скитаний по улочкам Бостона, Маффин наконец опустилась на табурет таверны на углу улицы, располагавшейся в самом центре города. Несмотря на месторасположение, в ней собирались не самые лучшие выделения общества. Девчонку это ничуть не смущало. Народ здесь страшный, но безобидный и по большей части трусливый и забавный. Помимо таких вот посетителей, Маффин так же привлекало бодяжное вино. Матёрые псы, как здесь прозвали опытных завсегдаев, воротили от него нос, но она видела в нём свою прелесть. По вкусу оно напоминало сок, разбавленный с чистой водкой. Девушка оплатила заказ и устроилась прямо за стойкой. – Я слишком упорно трудилась, чтобы отказать себе в маленьком удовольствии, – сама себе проговорила она и отпила из кружки. Усталость брала верх. Столешница практически служила постелью для изнеможенного тела, по венам которого разливалось жгучее вино. Оно бодрило мозг ровно на столько, чтобы не провалиться в томное беспамятство, одновременно расслабляя каждый напряженный мускул. В помещении пахло дурно, громкий гогот полупьяных мужиков и цоканье бокалов сливалось в одну непрерывную мелодию, усыпляющую колыбель, вгоняя Маффин в сон. В глубине души она радостно ликовала возможности отдохнуть, и отдала бы всё на свете, лишь бы сейчас оказаться в тёплой мягкой постели, на которой можно проспать хотя бы несколько часов. Сны развеялись с появлением незнакомца за ее спиной. Его тяжёлая рука опустилась ей на плечо. Она невольно вздрогнула от того, какой холодной была эта ладонь. Маффин, слегка опьяненная, не рассчитала свои силы и резко обернулась, сбрасывая с себя чужую руку. Похоже, незнакомец посчитал это враждебным знаком и вскинул правую, в которой у запястья что-то блеснуло. Она чуть не лишилась жизни, позволив кому-то застать её врасплох. Его кисть плавно, но быстро прошла рядом с горлом Маффин. Ещё бы малейшее движение в сторону, клинок бы точно полоснул по коже, выпуская разгорячившуюся спиртом кровь наружу. Но ей повезло – вовремя увернулась. Однако непослушное тело тянуло куда-то назад, и она плюхнулось на пол. Маффин не торопилась вставать и с интересом продолжала оглядывать человека, который таким способом решил… завести знакомство? Высокий, плотный амбал в белом костюме с капюшоном, из-под которого виднелась часть смуглого лица. Но опустив взгляд ниже к поясу, Маффин побледнела. Эмблема на пряжке отражала тот уровень дерьма, в котором она оказалась. – Ассассин? – тихо и неуверенно проговорила она, словно не верила своим глазам и хотела удостовериться. – Что тебе нужно? Мужчина не стал утруждать себя россказнями и воспользовался её замешательством. Рывком накинулся на Маффин, распластавшуюся на серых досках таверны, но она вновь смогла отбиться в последний момент, пяткой ударив по его колену. Этого не хватило, и вскоре она оказалась придавленной увесистой массой оппонента. На них уже давно обратили внимание прожженные пьяницы, вовсю уставившись на представление, чем Маффин и смога воспользоваться. Стоило ассассину отвлечься на мужика, сидевшего неподалёку за столиком, который тянул свою трясущуюся руку, чтобы похлопать по плечу за ловкость, Маффин тут же подтянула колено к подбородку и резким движением ударила ею по челюсти врага. Он отшатнулся на несколько шагов, дав возможность девушке юркнуть в дверь. Маффин уже сравнила свои силы против него, и в равном бою – один на один – она не выйдет победителем. Следовательно, даже не было смысла вступать в схватку. Маффин выбежала из таверны. Пришлось ринуться в самое сердце Бостона, чтобы хоть как-то оторваться от настырного ассассина. Попытаться затеряться в толпе. Не стоило удивляться, что он следовал за ней по пятам, не отставая, а даже – напротив – нагоняя. Словно рысь, полностью владея своим телом, мужчина двигался уверенно, быстро и проворно. А что касалось Маффин, ею двигали чувства страха и смерти. Хаотичные движения и выбор маршрута был лишь на руку преследователю. Внезапно в поле зрения Маффин попался удобный путь для отступления. Стоящие друг за другом дома своими крышами образовывали нечто похожее на ступени лестницы, по которым можно было забраться без усилий. Дистанция немного увеличилась. Ассассин поздно заметил её на крыше, в то время, как она распугивала голубей на карнизах в сотне метров от него. Ей удалось оторваться. Впрочем, замедлять темп было ошибкой, а останавливаться тем более – передышка дала ассасину притаиться рядом. Ветер перестал бить в уши, дыхание восстанавливалось, но Маффин знала, что ей необходимо бежать дальше. Она выпрямилась, оглянулась. Впереди между домами расстояние было большое. Нельзя просто перешагнуть, а назад возвращаться опасно. Оставалось только прыгать. Кто-то свистнул ей. Патрульный на крыше просил спуститься. Проблемы со слугами правосудия были лишними для неё, поэтому она кивнула и встала в позу готовности. Нужно было как следует разбежаться, чтобы допрыгнуть до ближайшей накренённой крыши. Она рванула с места и помчалась к краю. Адреналин зашкаливал. Взгляд помутнелся, на языке почувствовался вкус крови. Ей даже не удалось ничего разглядеть из-за искр глазах. Тот солдат, вероятно, мог бы рассказать, что случилось, но его уже поразил столь ненавистный клинок. Одно можно было сказать точно: ассассин нагнал её и в момент прыжка перехватил Маффин. Тело рухнуло на твёрдую землю с высоты двухэтажного дома. После стычки она еле отделяла реальность ото сна. Ей всё казалось таким далёким и ненастоящим. Чувство страха улетучилось, из легких выбило весь воздух, закружилась голова, боль на время пропала. Она слышала, что ассассин что-то говорил, но его голос заглушали собственные стоны, порождаемые сдавленной рудной клеткой. Она почувствовала, как что-то тёплое течёт от ноздрей к губам и по глотке. Кровь. Маффин понемногу приходила в себя. Конечно, она пропустила всю тираду мимо ушей, а он всё ходил и ходил вокруг неё. Она сочла нужным спросить хотя бы его имя, ведь дальнейшие действия уже предугадывала – удар клинком в сердце. – Коннор, – ответил ассасин, озирая безлюдный переулок. Сюда точно никто не зайдёт, тем более единственные окна, выходившие на эту сторону, были заколочены. –Хорошо, Коннор, – резво начала она, приподнимаясь на локте и утирая кровь пыльным кулаком. – Пожалуйста, давай ещё раз: что тебе нужно? Зачем гнался за мной, ассассин? – Маффин Карелл, за предательство орден жаждет достойного наказания. Эта фраза звучала так напыщенно и театрально из его уст, но в то же время настроен он был весьма серьёзно с занесённым клинком. Его силуэт вдруг расплылся от наступивших слёз. – Коннор! – крикнула она сорвавшимся голосом. – Я не предавала орден! – Ей хотелось жить. Он отдёрнул клинок и обвинительным перстом другой руки указал на неё. – Предала. Переметнулась к тамплиерам! – напомнил ассасин. – Клевета! Кто тебе это сказал? Я ни на чьей стороне, Коннор. – Не лги мне! – лезвие вновь блеснуло над головой. – Братья видели, как ты давала клятву верности тамплиерам! Их вере! Что ж, это было правдой, однако говорить с разгневанным ассасином было сродни смерти. Остановить быка голыми руками куда легче, чем попытаться растолковать сложившуюся ситуацию. Но попытка не пытка. – Коннор… Медленно приподнявшись, Маффин выставила руки перед собой, убеждая, что сдаётся. – Коннор, позволь всё объяснить, прежде чем я по-собачьи тут помру. Похоже, слова подействовали на него. Он сделал шаг назад. – Ты прав, я вступала в орден тамплиеров, – она почувствовала, как мышцы на запястье ассассина напряглись, и нервно сглотнула слюну. – Я и из него вскоре ушла. По тем же причинам, что и от вас… – Почему я должен тебе верить? Откуда мне знать, что ты и сейчас не на их стороне? – Почему верить? Верь тому, что благодаря мне, тот порох на площади оказался непригодным. Верь тому, что кто-то предупредил стражу о нападении, и маэстро Вильям до сих пор жив, – она сделала паузу. – Что ж, за это теперь меня и тамплиеры разыскивают. Об этих маленьких происшествиях мало кто знал. И уж тем более, предположил Коннор, навряд ли такой трус как Маффин смогла бы увидеть их воочию по чистой случайности. – Я не понимаю, – замешкался Коннор, – раз ты помогала нам, то почему оставила орден? Наш орден? Маффин не дала ответа. Сначала глубоко вздохнула, отряхнулась от пыли, затем повернулась к нему спиной, испытывая лёгкую дрожь от мысли, что клинок может пронзить затылок. – Пошли, я тебе кое-что покажу. Коннор хотел было возразить. – Пошли, – настояла девушка. Неблизкий путь пролегал через открытую и людную местность. Видно, Маффин ещё опасалась за свою жизнь. Она знала, что ассассин не станет убивать на людях. Напряженное безмолвие между ними заполнялось городским гулом. Спустя час Маффин вывела своего спутника на высокий холмик у самой окраины Бостона. Оттуда, как на ладони, располагалось кладбище, оставлявшее едкое впечатление от размеров и неаккуратности. – И что это? – не понял Коннор. – А ты сам что видишь? Кладбище. – Это то, что ты хотела показать? – Да, гляди внимательно. Коннор напрягся, будто почувствовал угрозу. – Каждый день сюда привозят телегу, набитую трупами солдат со смертельными ранами от скрытого клинка, – она уловила непонимание в лице мужчины. – Всё очень просто. Вы, ассассины, преследуя свои цели, не щадите никого на своём пути. Говорите, что боритесь за мир и свободу, а сами разжигаете войны и страх в людях. Эта мысль будто понемногу доходила до Коннора, меняя его в лице. Он вновь хотел возразить, заступиться за свою веру. – Размахиваете клинком и бросаетесь грозными речами о свободе. А каждый вечер сюда, – она махнула рукой в сторону могил, – сюда выбрасывают гору трупов. Их даже не хоронят, Коннор. Бросают в ямы и называют это братской могилой. Без почестей. Без сожалений. О них забывают. Поэтому и ушла. Наткнулась на тамплиеров. Какой-то Чарльз, не зная обо мне ничего, проговорился об этом ордене. Он говорил… По его словам, их цель была схожа с вашей – за мир, правду, порядок. Но методы… отличались. Они были гуманными. Если бы ты без раздумий перерезал неугодным горло, то они бы усадили их в тюрьмы. – Они тоже способны на многое, – глухо возразил Коннор. – Да, я видела. Поэтому больше не с ними. Мне хотелось быть частью чего-то большего, чем я. Но не так…