venus

— Так… как ты себя чувствуешь? Ричи нерасторопно гладил Эдди вдоль бедра, обводя пальцем тазовую кость и двигаясь к рёбрам. — Отлично, — Ангел нежился под шелковыми простынями, иногда потягиваясь. — Но совершенно не хочу вставать. — Что-то никогда не меняется, — Сатана коротко хохотнул и поцеловал практически специально подставленную шею. Кожа до сих пор пахла отголосками нарцисса, хоть и прошло уже несколько дней. Ричи знал, что это в порядке вещей, просто привыкать приходилось заново — за годы совместного существования уже никто не имел четко своего собственного аромата. Особенно те, кто спал с Демоном Блуда, потому что его феромоны, казалось, вплавливались в сами поры и становились частью организма. — Не верится, что ещё неделю назад я был Верховным Ангелом, первым помощником Создателя, а сегодня меня коронуют на Демона, — с какой-то тоской проговорил Эдди. — Это то, к чему я шёл столетиями? — Ты сожалеешь? Ричи не уточнял. Боялся услышать положительный ответ на любой из вопросов, безмолвно заданных Ангелу. Когда-то давно поддаться искушению и иметь запретные отношения, страдать из-за потери веры во что-то светлое или лечь под Асмодея, все это так или иначе было связано с самим Сатаной. — Я верю в судьбу, Ричи. Всегда верил, что если нам суждено быть вместе, мы будем, неважно, где и когда. Так и случилось, верно? Какие-то жалкие тысячи лет — ничего по сравнению с вечностью. И если ради тебя мне придётся мириться с собственной гордостью, пусть. Я могу идти наперекор правилам год-два, но есть ли смысл, если в конце концов все равно будет по местным законам? Мне легче делиться тобой раз в неделю добровольно, чем портить отношения со всеми и заставлять тебя делать выбор, когда ты не виноват в этом, — Эдди повернулся лицом к Ричи и положил ладонь ему на грудь, глядя прямо в глаза. — Я люблю тебя, и эти ничтожные страдания и уступки — слишком мизерная плата, если я могу быть с тобой. Верховный распахнул рот, пытаясь вобрать в себя немного воздуха, и без слов обнял Ангела, зарываясь носом в его растрепанные волосы. Сердце облегченно стучало в груди, пальцы мелко тряслись от напряжения. Своей пылкой речью Эдди ответил на все мучающие Сатану вопросы, при этом точно не зная, что он имел в виду. Эосфор всегда понимал Сатанаэля без каких-либо проблем, и даже сейчас ему не требовалось чего-то сверхъестественного, чтобы узнать о внутренних терзаниях Ричи. — Ты чудесный, Эдс, — Верховный глубоко вдохнул. — Мягкосердечный для такого места. — Вот уж не согласен, — Ангел усмехнулся. — Это ты спустя несколько веков продолжаешь журить своих Демонов, словно они какие-то мальчишки, а не Клан самых могущественных существ в Мире. Я же успел навести здесь свои порядки в считанные дни. — Я справедливый, а не мягкий, — Ричи аккуратно отстранился. — Тебе ничего не будет, если один из них вдруг заточит на тебя зуб. Ну, напакостит разок. А мне они нужны податливыми и послушными, я должен быть с ними на короткой ноге. К тому же, это такие пустяки, когда кто-то затевает драку, — он фыркнул. — Ничего не стоит усмирить их и надавить на совесть. — Да, я понял, какими они бывают послушными, — Эдди пробежал пальцами по ямке между накаченными мышцами на животе и юркнул под простынь. — Даже Стэн, да? — Асмодей на самом деле не такой уж отвратительный, каким он себя позиционирует. Просто его чары очень и очень многогранны, и ему приходится быть таким, — проследив за чужой рукой, исчезнувшей под тканью в опасной близости от его члена, Сатана сглотнул и поёрзал. — А ты, стало быть, метишь на место самого горячего Демона? — А у меня есть шансы? — выдохнул Падший в самые губы Ричи и скосил глаза, блестящие от накатывающего по крупицам возбуждения, на выпирающую из-под шелка покрывала эрекцию. — Глупый вопрос, если брать в расчёт, что сам Демон Блуда хочет тебя, — Сатана не смог сдержаться и закатил глаза, когда маленькая ладошка обхватила его член и ласково сжала. — А для меня и так ты всегда на первом месте. И это мне стоит ревновать тебя к Стэну, ты бы видел вас со стороны, — с предыханием прошептал он, несдержанно толкаясь в руку. — То, как ты трахал его. Громко застонав, когда Эдди надавил пальцем у основания, Ричи закусил губу и сдвинул брови на переносицу. — Мы, вроде как, должны готовиться к твоей коронации, — Ангел медленно двигал рукой, несмотря на слабые попытки Верховного остановиться, и с открытым ртом, усмехаясь, наблюдал за этими жалкими поползновениями. — Плевать мне на нее, — продолжил он, наваливаясь на Ричи и прижимая его к матрасу. — Плевать с самых Небес.

***

Эдди чувствовал себя не в своей тарелке. Этот праздник практически не отличался от самого первого пиршества для него в этом месте, разве что сейчас все было более масштабно и помпезно — оказалось — и Ангел, конечно, знал об этом, — что Ад не заканчивался на Семи Верховных. Низшие Бесы, Суккубы и Инкубы, Домашние Духи и Полтергейсты, Парки и Кошмары, многочисленные юные девы и мужи, являющиеся сейчас прислугой и средством развлечения. И сейчас Падший волновался, что было ему самому не совсем понятно, ведь все самое страшное было уже позади, остались формальности, однако все эти взгляды — озабоченные и жадные — давили на него. Билл, заметивший состояние Эдди, похлопал его по плечу и сказал: — Ты отлично справляешься. Помню свою коронацию, я переволновался, не рассчитал с вином и блеванул на Ричи, когда он надевал на меня корону. На утро об этом никто, кроме Ричи, не вспомнил, к счастью. Так что расслабься и прекрати уже резать тарелку. Эдди перевел взгляд на уже давно разрезанный кусок мяса и вовсе отложил приборы. Сейчас он вряд ли смог бы что-либо съесть из-за комом в горле стоящего напряжения. Маммон был прав, не о чем волноваться, уже сегодня Ангел окончательно перестанет быть Ангелом и станет полноправным членом Великой Семерки. Уже сегодня он приобретет ту власть, к которой всегда стремился, и никто более не будет ему указом. Разве что Ричи, да и то не всегда. — Заметил, как ты изменился? — Билл нахально скользнул языком по губам, тут же прикусывая нижнюю, и посмотрел на шелковую тогу, по диагонали пересекающую широкую грудь Падшего. Эдди непонятливо осмотрел себя, свои руки и ноги, и взглянул в искаженное отражение в серебряной ложке. Действительно, кто-то — явно более могущественный, чем раньше — внимательно смотрел на него в ответ большими темными глазами. Не карими и Ангельскими, а чернильными и Бесовскими. Кожа чуть-чуть отдавала серым, блестящим свинцом, волосы — словно мокрые — красиво обрамляли лицо. — Что это? — Ангел провел пальцем по предплечью, чуть надавливая, и белесая полоса моментально начала переливаться мельчайшей жемчужной крошкой. — Ты должен быть обаятельным и потрясающим скудные умишки людей. Теперь ты Верховный. Это — прямая обязанность Асмодея, делать тебя таким. Манящим для других, понимаешь? — не скрывая восхищения, Маммон пялился на виднеющуюся из-под ткани бусину соска. — Я помог ему совсем чуть-чуть. И мы видим тебя вот таким, лапуля. — Так я должен поблагодарить вас? — Эдди усмехнулся, дождавшись, пока Демон несмело кивнет. — Что ж, спасибо… лапуля. — Всегда готов постараться для тебя, — Билл отмахнулся и взял кубок с вином в руку, тут же протягивая его Ангелу. — Добро пожаловать домой. Падший молча чокнулся и допил остатки напитка, ощущая, как медленно начинала гореть глотка. Сердце бешено колотилось в груди от предвкушения чего-то важного и ответственного, когда Ричи приподнялся со своего места и постучал вилкой по стенке стеклянного бокала. — Прошу Вашего внимания, — он подождал, пока большинство притихнет, и продолжил. — Сегодня очень важный день для всех Нас. Мы наконец-то нашли подходящего кандидата на место Демона Гордыни, Эдди, встань, — Сатана вскинул руку и жестом показал на Ангела. — Верховный Ангел Небес, Денница Всевышнего и сын Богини утренней зари Эос — Геспер. Его путь был долог и тернист — Создатель изгнал его, своего названного Сына, из Рая, и вот теперь он здесь. Все считают Ад пристанищем мертвых душ, последним оплотом убийц и насильников, жесточайшим наказанием для смертных, однако никто не задумывался о том, что многие находят свой дом именно здесь. Не просто дом, но продолжение своего существования. Да, эта жизнь грешная и полная соблазнов, но и Мы не святые, верно? Наша работа заключается в том, чтобы давать людям то, чего они искренне желают. Позволять им вкушать самый запретный плод, и Эдди, как соратник Господа, знает как никто другой, что скрывается за таинством вовлечения человека в грех или же наоборот спасения души от соблазна. Он доказал, что несмотря на то, что долгое время преклонял колени перед предавшим его Всевышним, в нем есть силы противиться Его глупым заветам. Он с гордостью будет носить звание Верховного Демона, будет нести этот тяжкий крест на себе, и если Мы увидим, что он не справляется со своими обязанностями, нам придется решить этот вопрос мирным путем или же не очень, — на этих словах Эдди высоко вскинул подбородок, чувствуя, как внутренности поджимают легкие. — Многие из вас знают, что я тоже когда-то был Ангелом, и Всевышний избавился от меня абсолютно так же, как и от Эдди, когда я стал неугоден ему. Но никто не знает, что Геспер — мой давний друг, мы вместе учились и вместе служили Господу, мы были друг для друга поддержкой тогда, и ничего не изменилось сейчас. Я ручаюсь за него собственным именем, и я уверен, что он не подведет меня. Но пора дать ему свое имя — обжигающее, как огонь Прометея, и смертоносное, как наконечник стрелы, смазанный кураре. Оно будет отображать саму суть — сияющая на небосклоне звезда, низверженная в Преисподнюю. Вечный спутник Сатанаэля и Дьявола, его будут бояться и считать равнозначным Сатане. Склоните свои головы и примите, Верховные, в свои ряды Демона Семи Смертных Грехов, Демона Гордыни, верного слугу своего и соратника, что станет для Вас преданным братом. Вознесется его мощь и силы под самые Небеса, и окутает его власть каждую грешную душу, станет он покровителем тщеславия и самолюбия, и имя ему будет Люцифер.