Мой личный доктор

      Недопонимание часто возникает между людьми, но любовь, являющаяся искусством, не блекнет, не теряет свою яркость и пылает всё также бурно и страстно, нежно и властно. Никто не в силах разорвать связь между любящими сердцами, ведь власть имеют только эти двое.

***

      Маринетт по-прежнему лежала в кровати без сознания. Адриан мог лишь видеть как медленно вздымается её грудь, слушать биение сердца. Она словно фарфоровая кукла, вечно холодная и бледная. Он смотрел на её лицо, всматриваясь в каждую черту: длинные чёрные ресницы и немного отличающиеся от цвета лица веки, слегка потемневшие, но отчётливо видны капилляры, тоненькой ниточкой тянущиеся по периметру века, аккуратные брови и нос, немного вздёрнутый, придавая дерзости самой Мари, пухлые губы цвета спелого персика и небольшой подбородок. Она всегда была прекрасна для него, даже в их первую встречу он заметил всю изящность её походки, тела, черт лица.       Агрест еле дышал. Своей глупой ревностью довёл её до такого состояния и, смотря на её обездвиженное тело, каждой клеткой тела чувствовал то, что он просто недостоин её, такой верной и нежной девушки.       Мужчина в белом халате вёл осмотр. Она беременна, а значит произошедшее могло повлиять и на ребёнка, чего блондин очень боялся. В голове то и дело крутились ужасающие мысли, пусть даже он всеми силами пытался не думать о плохом, чем, конечно, накручивал себя ещё больше.       Он не простит себя за причинённую Маринетт боль, будет корить себя всю жизнь. Она важна для него как воздух, которым мы дышим, ведь без него мы бы просто погибали.       Агрест гипнотизировал жену, умоляя открыть глаза, отпустить всю эту боль, но он осознаёт то, что поступает эгоистично, думая о таком исходе. Но ведь каждый имеет право на ошибку...       Он обращал внимание своих кошачьих глаз абсолютно на каждое её движение: от малейшего вздрагивания век до движения пальцами. Он даже боялся дышать, чувствуя нехватку кислорода. - Ей нельзя волноваться, Адриан Габриэлович, - мужчина лет тридцати пяти обратил своё внимание на блондина, вздохнув с тяжестью. - С ней и ребёнком всё хорошо...       Адриан облегчённо выдохнул, проведя руками по золотистым волосам. Лёгкая улыбка озарила его лицо, но что-то мешало сказать даже одно слово благодарности. Он громко сглотнул, пожав руку доктору и кивнув. - Спасибо, - наконец выговорил он. - Мой водитель отвезёт вас обратно, - мужчина кивнул Агресту, попрощавшись.       Вы когда-нибудь чувствовали себя счастливым настолько, что в животе начинали барахтаться бабочки? Именно так себя почувствовал зеленоглазый. Ему повезло в этот раз. Но сейчас он поклялся, что никогда больше не даст повода для такого события, для такой боли, которую молча несёт Маринетт. Он будет слушать её, будет осведомляться действительными и правдивыми фактами, будет проверять накатившуюся информацию, но всегда, слышите, всегда будет разговаривать с любимой, прислушиваться её советам. Он достаточно нахимичил в своей жизни за эти года...

***

- Проясним ситуацию, - смотря в пол своими зелёными очами, проговорил Адриан, словно пытаясь найти там слова для своей речи.       Рядом с ним сидела немного грустная Маринетт. Её волосы распущены, взгляд аквамариновых глаз устремлён на мужа, руки сложены в замок. Даже её серое свободное платье говорило о настроении обладательницы голубых очей. Напротив неё сидела Хлоя, рука которой находилась на плече Натаниэля. Она аккуратно навалилась головой на него, смотря на любимого братца, который обеспокоено поглядывал на них. Натаниэль также смотрел в пол, вслушиваясь в слова Агреста, непринуждённо подрагивая кончиками пальцев руки. Атмосфера так себе... - Кутцберг, ты действительно любишь Хлою? - блондин посмотрел на голубоглазого, стиснув зубы, слегка прищурившись. - Агрест, это дебильный вопрос. Конечно я люблю её! - твёрдо и гордо заявил он, уверенно смотря в эти малахитовые глаза. - Если, сукин сын, ты врёшь, пощады не жди, - прорычал Адриан. - К Маринетт ты больше ничего не испытываешь, верно? - Нат изогнул бровь в непонимании, навалившись на спинку дивана и скрестив руки. - Блять, ты, действительно, тупой? Если я сказал, что люблю Хлою, то какое мне дело до Маринетт?       Адриан убедился в правдивости слов Натаниэля, одобрительно кивнув, промолчав на оскорбление в собственную сторону. Ему далеко не до этого... - Маринетт... - начал он, но девушка тут же его перебила. - Я люблю только тебя, - словно прочитав его мысли быстро произнесла она на одном дыхании. Её глаза нежно смотрели на мужа, руку которого она уже прижала к себе, а после оставила поцелуй на щеке. - Пора понять, что мы с Натаниэлем нашли свою судьбу...       Адриан улыбнулся. Вся та печаль махом слетела как из его мыслей, так и с выражения лица. Глаза вновь полны искр счастья за собственную любовь, построенную в течении этих недолгих лет. Он искренне благодарен Богу за свою судьбу с этой докторшей...

***

      Дом украшен множеством белых и розовых роз и пионов, что безумно любит Хлоя. Сегодня её счастливый день - свадьба. Теперь она уже не Агрест. Кутцберг Хлоя Габриэловна... Звучит славно. - Совет вам да любовь, молодожёны! - радостно произнесла Сабина Дюпен-Чен, обнимая своё солнышко и её мужа. Слёзы нахлынули новой волной счастья. Это совсем не та маленькая мисс Агрест, теперь взрослая девушка, ставшая матерью. Её маленький рыжеволосый сынишка находился на руках отца. Малыш Питер тихо наблюдал за происходящим, ведь шум завораживал его внимание. - Хлоя, милая, поздравляю! - Маринетт, держащая на руках годовалого сына Хьюго, поцеловала блондинку в щёку, желая счастья новоиспечённой семье. Она искренне рада за Хлою и Натаниэля.       Пышное свадебное платье с открытыми плечами и спиной завораживали всех приглашённых. Волосы блонди были заделаны в изящную шишку, а фата идеально дополняла причёску. Высокие белые туфли возвышали девушку, но даже так она была гораздо ниже любимого. - Я счастлива за них, - проговорила синевласка, посмотрев на Адриана. В её глазах искренняя радость, слёзы счастья. Сердце отбивало кульбит, испытывая всё это, чувствую нежность и тепло атмосферы, а его касания, касания любимого, заставляли бегать по её стойкому телу стада мурашек, таких приятных... - Я тоже рад, - он поцеловал её в висок, взяв сына на руки. - Мама, папа, бабушка дала мне пироженку, - малышка Эсма тут же оказалась рядом с родителями, показывая на сладкий десерт в её маленькой ручке. - Кушай, солнце, - синевласка погладила дочурку по голове, одарив нежным взглядом матери. - Общее фото! - воскликнул кто-то из приглашённых...

***

      Смотря на вечернее небо, где облака купались в лучах солнца, Маринетт находилась в объятиях мужа. Эти облака, похожие на сладкую вату, захватывали дух. Нежно розовый закат это безумно красиво. - Я так тебя люблю, мой мистер Агрест, - трепетно произнесла брюнетка, прикрыв глаза.       Спокойствие, которое она ощущала всем телом, заставляло сердце биться чётко и ровно. Но когда она увидела в руках любимого сигару, тут же выхватила её, выбросив. Но молчание, скрывающее её возмущение по этому поводу, рассмешило Адриана. Крепко обняв жену, он оставил поцелуй на её белой шее. - Я люблю тебя, мой личный доктор, - усмехнулся он, прошептав ей эти слова на ушко.       А закат говорил о том, что даже конец может быть красивым...