Почему он не выходит из моей головы?

      Фраза, прозвучавшая из уст Элизы, произвела отрезвляющий эффект только на Данте. Парень в миг замолчал и перевел изумленный взгляд на свою невесту. Он видел уверенность в её глазах и воинственную позу, в которой она стояла. Поджатые губы говорили о том, что должного результата она не получила. С одной стороны, она права, и лучше рассказать обо всём сейчас, в самый разгар скандалов. С другой же, реакция их отца просто непредсказуема. Вряд ли Чарльз кинется к ним с поздравлениями, а вот с кулаками — вполне возможно. Данте прекрасно понимал то, что отец явно не готов к таким новостям. Ну, а кто был готов? Они с Элизой тоже не ожидали подобного исхода. Но раз так сложилось, то он будет защищать свою любимую и их ребенка от всего мира. Теперь он глава этой семьи, пусть еще не сформированной. Именно с такими мыслями парень подошел к своей возлюбленной и, подхватив под ягодицы, поцеловал.       Поцелуй был нежным и трепетным. Через него они пытались сказать друг другу то, чего не объяснить словами. Казалось, что во всем мире остались только они. Вдвоем. Это был первый раз, когда пара целовалась на глазах у людей. Ну, если не считать тот случай, когда Агата видела их через отверстие в стене. Ведь на протяжении отношений им приходилось прятаться. И от осознания того, что их сейчас видят, сердца обоих были готовы сломать ребра. — Что… Что же это такое? — прошептал Чарльз. Вся гостиная погрузилась в тишину от происходящего. — Ущипните меня, — истерично хохотнул мужчина. — Эт… Этого просто не может быть.       Оторвавшись от губ, пара прислонилась друг к другу лбами и просто счастливо улыбались, глядя глаза в глаза. Девушка обвела помещение взглядом и ужаснулась. Все смотрели на них, и от этого стало не по себе. В её голове все было немного не так. Но могло быть и хуже. Хотя всё ещё впереди. — Данте, у тебя же девушка в положении, — еле слышно напомнил Чарльз. — Невеста, — уточнил блондин, — это Элиза, я говорил о ней. — Ну это уже ни в какие ворота. Что за балаган вы тут устроили? — взревел старший Харрис. — Ни черта не понимаю, — покачал головой Ларсен. — Молодцы, ребята, давно пора было рассказать всё! — весело воскликнул Нильсен. — Я что, один не знал? — удивился Чарльз. — Конечно, я понимаю, что дети цветы жизни и бла-бла-бла… — закатил глаза Кристофер. — Но у нас есть тема и поважнее.       Элиза ожидала совершенно другой реакции от отца. Ей казалось, что он сразу начнет кричать, ведь Чарльз всегда был импульсивен. Конечно, это можно списать на шоковое состояние, но все равно это настораживало. Вот даже сейчас он просто смотрит на своих обнимающихся детей, которые только что признались, что ждут ребенка, и на его лице нет ни одной эмоции. Чего нельзя было сказать о других собравшихся людях. Какой-то калейдоскоп эмоций прям: недоумение, презрение, беспокойство, раздражение и даже радость. Да, Нильсен явно радовался. Широкая улыбка от уха до уха, горящий взгляд, в котором читалось уважение и поддержка. Именно с такими чувствами стоял швед, пока его взгляд не наткнулся на Агату.       Харрис все так же неподвижно сидела на диване и явно не следила за происходящим. Мужчина медленно приблизился и опустился на корточки перед ней. Аккуратно взял её ладони, до этого спокойно лежащие на коленях, и поднес к губам. Реакции — ноль. Казалось, девушка просто абстрагировалась от реальности. Возможно, так оно и было. — Агата, — прошептал Нильсен и слегка встряхнул её руки. — Эй, ты тут, Агата? — его голос был взволнованным. — А? — девушка подняла глаза, которые застилала пелена слез, и удивилась. — А что ты тут сидишь? Ты же с Фредериком стоял. — Ну, а теперь я с тобой, — усмехнулся он, стирая с её щек мокрые дорожки. — Спасибо, — улыбнулась она. — Значит так, я не потерплю такого позора! Мы сейчас же отправимся в больницу! — стальным тоном произнес Чарльз. — Отец… — Данте собирался высказать все, что думает о его решении, но мужчина перебил его. — Я тебе не отец! Вам обоим! Паршивцы, только и делаете, что портите все мои планы. — Что происходит? — шепнула Агата на ухо Александру. — Ты правда не слышала? Элиза сообщила о беременности. А до будущего дедушки, видимо, только дошла суть происходящего. — О каких планах ты говоришь? — спросил блондин. — Я практически договорился о том, чтобы выдать Элизу замуж за сына одного из партнёров Аннет. Это было очень сложно, поэтому я не потерплю изменений в своих планах. — Чарльз, в каком веке ты живешь? — возмутился Ларсен. — Они сами вправе решать, как им поступать. — О-о-о, серьезно? И кто мне это говорит? — истерично хохотнул старший Харрис. — Человек, который хотел свести своего протеже с моей племянницей? — Только попкорна не хватает, — присвистнул Гудман.       И снова все по кругу. Крики на всё поместье, споры, сжатые кулаки и глаза, полные злобы. У Агаты с новой силой разболелась голова. Она не знала, что говорить и делать. Полный дом людей, работа которых заключается в том, чтобы заключать сделки, обсуждать различные трудности и спокойно искать решения. И что они делают? Правильно, кричат как сумасшедшие. Никто не хочет слушать, все только говорят, говорят и говорят.       Тетушка всегда учила, что в трудных ситуациях нужно сохранять холодный рассудок и отключать все свои эмоции до тех пор, пока со всем не разберёшься. Самое время прислушаться к её советам. Девушка закрыла глаза, сделала глубокий вдох и с выдохом постепенно отпускала все свои эмоции. И так несколько раз. Когда Агата открыла глаза, то увиденная картина её несколько удивила: Данте держал Чарльза за грудки, а Сэмюэль пытался его успокоить, Александр обнимал за плечи Элизу и что-то ей нашёптывал, сама же девушка сохраняла спокойствие. Кристофер переговаривался с Энтони, а Гудман наблюдал за всем и курил. Харрис попыталась привлечь внимание: — Народ! А-у-у, — как и ожидалось, ноль реакции. — Эй, — в несколько шагов преодолев расстояние до бара, открыла бутылку виски, сделала несколько больших глотков, поморщилась и с размаху кинула бутылку в стену. Звон разбитого стекла и брызги алкоголя заставили находившихся людей замолчать и перевести изумленные взгляды на Агату. — Не смейте игнорировать меня, — спокойно проговорила девушка. — Агата, милая, — начал лепетать Чарльз, — ну хоть ты поддержи меня! — В чем? — удивилась девушка. — Ну как? Элиза и Данте, они… — договорить ему не дали. — Повторюсь, мы сами разберёмся! — прорычал Данте. — Значит, оставите ребенка и поженитесь? — Все верно. — Тогда… Тогда вам не рады в этом доме! Собирайте свои вещи и проваливайте! — взревел Чарльз. — Стоп, стоп, стоп, дядюшка, — привлекла внимание Харрис. — Видишь ли, не всё так просто. — А что сложного? Я не переживу такого позора! Мои дети, они же мои дети! — Первое: они не кровные родственники. Второе: твоя вина в том, что допустил подобное, нужно было лучше следить за детьми! Третье: не тебе решать, кому в этом доме рады, а кому нет, — пожала плечами Агата. — Я всю жизнь живу здесь, это дом моих родителей, моей сестры! — сорвался на крик старший Харрис. — И снова ты не прав, — с абсолютным спокойствием начала девушка. — По всем документам это мой дом! Верно? Верно! Так что это мне решать, кому жить в этих стенах. И если тебя что-то не устраивает, ты знаешь где дверь, — с улыбкой развела руками Агата. — Позор, какой позор! Фамилия Харрис будет заляпана этой грязью, — поморщился Чарльз. — О, не переживай, если журналисты решат поднять шум вокруг такого прекрасного события и очернить его, я всегда могу рассказать им про Бэна, — с удовольствием отметив недоумение на лице дяди, она продолжила. — Если и этого будет мало, то я поведаю им занимательную историю про Джона. Только начну с самого начала. То есть с того момента, как ты растрепал секрет сестры родителям, тем самым поспособствовал тому, что Фредерик и Аннет фактически остались без ребенка. О, а еще про Счастливого Утенка. — Откуда ты? — еле слышно спросил мужчина. — Дрянь, я тебя уничтожу! — Только тронь её, — угрожающе начал Ларсен. — Я лично пущу тебя на мыло! — Мужчины, спокойно, иначе у меня появятся все полномочия для того, чтобы привлечь вас к ответственности за угрозу жизни человека, — усмехнулся Гудман.       Агата обвела взглядом гостиную: все молчали. Встретившись взглядом с Чарльзом, она только презрительно фыркнула. Права была тетушка, когда писала о том, чтобы Агата ни копейки ему не давала. И если сначала девушка не очень понимала её, то теперь полностью разделяет её мнение. И нет, не потому, что она жадная, а просто потому, что он не заслужил помощи. Харрис была уверена всю свою жизнь в том, что каждый заслуживает прощения. Но последние события изменили её. После всего, что сделал дядя, она не собирается ему помогать. Несомненно, у него были свои причины для тех или иных действий, но это нисколько не оправдывает его. Никто не давал ему права распоряжаться чужими жизнями и вести себя, как кусок дерьма. — А кто такой Бэн? — поинтересовалась Элиза. — О, я уверена, этой занимательной историей дядюшка с удовольствием поделится. Только чуть позже. Кристофер, у меня к Вам несколько вопросов. — С удовольствием отвечу на каждый из них, — обрадовался мужчина. Наконец-то обсудят то, что его так интересует. — Почему вы раньше молчали? Почему именно сейчас приехали? — Милая, — от такого обращения Агата поморщилась, — ты же знаешь, как я загружен на работе, еле успел приехать в срок! — В срок? — Да, ведь завещание можно оспорить только в течение шестидесяти дней после смерти Аннет. А они истекают через неделю. — Верно, — покачала головой Агата. — Как хорошо Вы знали мою тетушку? — Да почти не знал, — он пожал плечами. — Она просто пересылала мне деньги на обучение Джона, ну и на жизнь. — Замечательно. Теперь договоримся о доле, которую вы получите. — Доле? — усмехнулся мужчина. — Я заберу всё. — Ммм, не думаю, — прищурилась девушка. — Тут нечего думать, я давно всё решил! — заявил Кристофер. — Неужели не учли того, что я буду бороться за наследство? — По сути, ты Аннет никто, а Джон — сын. У кого больше шансов? — Опять же, по документам всё наоборот, — с уверенностью проговорила Агата. Откуда в ней столько уверенности? Воспитание или небольшое количество алкоголя? Она не знала, но ей определенно это нравилось. — Всё же не стоит забывать, что решение за Джоном. Я приму любой его выбор, но если он мне не понравится, — она склонила голову набок, — в общем, мне наскучил данный разговор. Энтони, оформляйте все необходимые документы, пока есть время. А теперь прошу покинуть мой дом тех, кто здесь не живет.       Интересно, как у тетушки всегда получалось оставаться спокойной? Это ведь тяжело! Очень трудно оставаться в душевном равновесии тогда, когда понимаешь, что близкие люди тебя предали. Когда изнутри просто разрывает на части. Когда хочется кричать от такой боли и рвать на себе волосы. Агата была просто разбита. Но для себя окончательно решила, что исполнит волю Аннет. Ну или хотя бы постарается сделать для этого всё, что в её силах. У неё больше нет времени для жалости к себе! Нужно разобраться со всем происходящим. Обезопасить Элизу. Поговорить с Фредериком, ведь они так и не успели ему рассказать про Джона, и очень жаль, что он узнал всё таким образом. Нужно найти Джона, ему тоже нужен друг. Узнать, что тебя обманывали всю жизнь — ужасно! Нужно быть сильной, не для себя, а для близких людей. — Агата, — из мыслей её вырвал голос Александра, который она мечтала услышать всё свое отсутствие. — Прогуляемся? — Да, только, — девушка обвела взглядом опустевшую гостиную; Чарльз тоже ушел. — Секунду, — она собралась подойти к сестре. — Идите, — остановил её голос Ларсена. — А мы пока чай попьем, — улыбнулся мужчина, а Данте и Элиза согласно кивнули.       Они вышли в сад молча. Сказать хотелось много, но слова вихрем крутились в голове, а связать даже одно предложение не получалось. Каждый был погружен в свои мысли. Швед заговорил первый: — Я бы хотел извиниться. — Что? — удивилась девушка. — Дай договорить. Просто молчи и слушай, — получив кивок, он вздохнул и продолжил. — Мне жаль, что я позволил тебе усомниться в своих намерениях. Но я хочу, чтобы ты знала, я не убивал Аннет, — брови девушки взлетели вверх. — Да, да, твои рыцари мне всё рассказали. Спасибо Данте, — усмехнулся шатен. — В общем-то, на их месте я бы тоже сделал подобные выводы. Но это правда просто стечение обстоятельств. Я не хочу разводить сопли, поскольку, чего греха таить, ты тоже виновата в том, что поверила им, не спросив меня. Просто знай, что я всегда рядом. И прошу, впредь без поспешных выводов. В отношениях главное доверие и разговоры. — Отношениях? — Ну да, или ты меня бросила? — ухмыльнулся, сложив руки на груди. — Я не давал согласие на разрыв отношений. — Алекс… — Шшш, мы не будем торопиться. У нас и так всё не как у людей, — хохотнул Нильсен. — Поэтому будем постепенно шагать в счастливое, совместное будущее.       В порыве чувств девушка кинулась к нему на шею. Ощущение его рук на талии, аромат его свежих духов, смешанных с запахом его тела, дыхание, щекочущее шею — всё это приводило в восторг. Такой родной. С ним она чувствовала себя защищенной. Отстраняться не хотелось от слова совсем. — Я скучала, — прошептала на ухо. — Я тоже, очень скучал. А ещё переживал. Но поскольку я понимаю причину подобного поведения, то прощаю тебя. Так что в этот раз без наказания. Но учти, ещё раз выкинешь подобное, сидеть неделю не сможешь! — Перестань, — засмущалась девушка. — Кстати, ты молодец, поставила Чарльза на место. — Надолго ли? — Ну, зато есть время придумать, что делать дальше. — Я переживаю за Лиззи. — Она справится, тем более у неё есть Данте. — Кстати, почему она позвала тебя в больницу? — отстранилась от него девушка. — Мы сдружились в последнее время, ей нужна поддержка, а я не мог отказать, да и не хотел, — пожал плечами швед. — Спасибо. — улыбнулась Харрис.       Взявшись за руки, пара решила ещё немного пройтись по саду. Разговоры обо всём и в тоже время ни о чем были нужны обоим. Впервые за несколько дней они искренне смеялись. Глаза сияли от счастья, и все трудности ушли на второй план. Здесь и сейчас были только они. Смешные истории из жизни, рассказы о родственниках и друзьях, небольшие планы на ближайшее будущее. Всё было хорошо, пока сзади не раздался встревоженный голос: — Агата, нам надо кое-что обсудить.