У ночи в норе

Он замирает около двери, неловко осматривается и, глубоко вздохнув, стучит. Не дожидаясь ответа, он толкает дверь, проскальзывает в комнату и замирает на пороге. Хибари оглядывается, жестом подзывает его к себе. Его обычно идеально уложенные волосы в беспорядке рассыпаются по плечам, ночная рубашка развязана и тонкие завязки спускаются по его груди, рукав сползает с плеча, он переодел штаны и обулся в сапоги почти до колена, но из-за этого лёгкая хлопковая рубаха, кажется совсем не на своём месте. Тсунаёши неловко подходит к кровати, замирает у её спинки, бросает короткий взгляд на господина и смущённо опускает глаза в пол. -Сядь, - говорит Кёя, указывая ладонью на кресло. Шатен не двигается, покусывая губы, упрямо не сводит глаз с ковра и своей обуви. Хибари поднимается на ноги, поправляет ремень на сапоге, подхватывает рубашку сзади за спину и, сняв, не глядя бросает на кровать. Волосы почти полностью закрывают его лицо, он отбрасывает их назад, накидывает на плечи рубашку и, повернувшись, нервно повторяет -Садись. Мальчик вздрагивает, ломается в поклоне и, с трудом вытягивая из себя слова, произносит -П-простите, единственный бесполезный слуга в этом доме - это я. Я н-не могу бо-больше никого написать. Брюнет застёгивает пуговицы, пожимает плечами -В таком случае, чтобы к моему возращению тебя здесь не было. Шатен с трудом сдерживает слёзы, вновь кивает и медленно, словно нехотя подходит к двери. Его руки впиваются в ручку, тянут её на себя -Стоять, - обрывает его голос Кёи. Брюнет усмехается, повязывает вокруг шеи галстук и больше для себя говорит -Ты чрезвычайно интересный ребёнок, - он поднимает со спинки стула кожаный жакет и кивает в сторону стопки одежды, - переоденься, мы выезжаем через двадцать минут. Мальчик вытирает щёки рукавом рубашки, оборачивается, нащупывая взглядом, костюм для верховой езды и не сводя с него растерянного взгляда спрашивает -Значит, мне можно остаться? Кёя вновь усмехается, поправляет подтяжки на брюках и, выходя из комнаты, чуть взъерошивает его волосы. Тсунаёши вздрагивает, щёки наливаются краской, он оборачивается, провожает брюнета взглядом до двери и когда он медленно за неё исчезает, плотно прикрыв её за собой, поднимает с кресла штаны. Из коричневого хлопка с тянущимися по полу подтяжками и ремнями, много мятые, но гораздо лучше тех. что сейчас на нём. Он быстро переодевается, путаясь в ремнях на сапогах, с трудом их затягивает, завязывает ленты на рубашке, надевает серый жакет и, поправив подтяжки, бросает короткий взгляд в зеркало. Всё тело пробивает дрожь. Словно короткое письмо из прежней жизни. Он подходит ближе, прикасается пальцами к идеально чистой зеркальной поверхности, не задумываясь, что останутся следы от его пальцев, которые в итоге придётся стирать кому-то из слуг. Даже странно лишь сменив одежду, он вновь почувствует себя юным лордом, любимцем матери, наследником родительского богатства. Ребёнок в зеркале растягивает губы в слабой улыбке, глаза с болезненной грустью осматривают человека напротив, он опускается на колени. В глазах блестят слёзы, спускаются по подбородку, он не обращает на них внимания, всё ещё слепо смотря на себя в отражении. В голове всплывают очень старые воспоминания, мелькают, сменяются одно на другое, последним появляются похороны матери и он плачет в голос. Стонет раньше, чем понимает это. Руки прижимаются к лицу, он касается лбом холодного пола, подрагивая всем телом. Из князи в грязи. Довольно банально, как сказал Хибари. Он вновь вспоминает последнюю поездку на лошади, ещё в роли богатенького лорда, но это кажется, слишком далеко, словно между прежней и прошлой жизнью прошли миллионы лет. Он тяжело вздыхает, вытирает глаза, щёки, обтирает влажные руки о штаны и, стараясь не смотреть больше ни в одно зеркало спускается на первый этаж, с максимальным вниманием рассматривая перилла, ковры, картины, стараясь выбросить из головы прошлое. У выхода его перехватывает мужчина, сжимает в своей громадной, по сравнению с шатеном, руке запястье мальчика и кивает в сторону узкого прохода напротив кухни. -Хозяин завтрак. Тсунаёши кивает, вытаскивает руку из его довольно крепкой хватки и почти бегом входит в столовую. Он останавливается в проходе, кланяется и не разгибаясь произносит -Простите, я наверно задержался. Хибари подносит к губам чашку -Сядь. Шатен опускается на краешек стула, набрасывает на лицо волосы и, внимательно осматривая кружево, тянущееся по краям, чуть прикрывает глаза. Хибари ставит на стол кружку -Ты ел? Шатен вздрагивает, быстро кивает и вновь возвращается к скатерти. Он слышит нервный вздох Кёи, чувствует, что его пальцы вновь вопьются в его волосы и нехотя поднимает голову. Хибари всё же сжимает его волосы в кулаке, подтягивает его ближе, осматривая алые пятна вокруг глаз и чуть прикрыв серые зрачки веками, недовольно фыркает. Он ничего не спрашивает. Его руки выпускают каштановые локоны, он откидывается на спинку стула, щёлкает пальцами и из-за двери появляется девушка с железным подносом. Кёя стряхивает крошки, закидывает ногу на ноги и, подхватив со столика небольшой конверт, протягивает мальчику. -Читай. Шатен вскрывает печать, вытаскивает небольшой лист, проскальзывает по тексту взглядом -В слух? Хибари мотает головой, отпивает ещё немного чая и возвращает кружку обратно на столик -Только общую мысль. Тсунаёши внимательней просматривает письмо -Тут говорится о вашей свадьбе с дочерью женщины, что прислала вам это письмо. Имён здесь нет. Брюнет недовольно фыркает, вырывает бумагу его пальцев, комкает и не глядя швыряет в камин. Чернила скручиваются, исчезают в пепле и пламени. -Вечером возьмёшь у Кусокабе образец и переведёшь на английский. Он бросает следом конверт, обтряхивает руки и поднимается. -Ещё на столе в кабинете лежит письмо от моего брата у Кусакабе так же есть образец ответа, письмо можешь не читать и не распаковывать. Мальчик поднимается следом, неловко спотыкаясь, плетётся за господином, обходит девушку, держащую перед собой поднос, и выпрыгивает в коридор. Хибари идёт слишком быстром, у шатена не хватает смелости попросить идти помедленнее или хотя бы спросить, куда они собираются ехать. Улица встречает серым небом, влажным воздухом и глухими песнями птиц. -Ты умеешь сидеть в седле? Шатен кивает, поднимает глаза на конюха, медленно подтаскивающего двух стройных коней ко входу -Только это было довольно давно, - робко поясняет мальчик. -Не важно, - отрезает Кёя и перехватывает поводья из рук мужчины. Тсунаёши боязливо осматривает коня, не решаясь забраться на него. Уголком глаз он замечает короткий кивок брюнета, и высокий конюх по приказу поднимает его, усаживая в седло. Он перехватывает поводья, с трудом впихивает носок сапога в стремя и переводит дыхание. Конь не двигается, совершенно не реагирует на страх седока. Тсунаёши чуть ударяет его пятками по бокам и он, звонко цокая подковами, догоняет Хибари. На выезде из города Кёя пускает своего чёрного рысью, чуть прижимается к его телу, не сводя глаз с мальчика, с трудом его догоняющего. Мимо проскальзывают голые леса, посеревшие холмы, исполосованные узкими дорожками, небольшая речка, проползающая под широким каменным мостом, когда маленькие хижинки перерастают в более высокие здания. Кёя замедляется, встряхивает рукой, и мальчик останавливается рядом. Карие глаза пугливо осматривают небольшой город, деревянные здания, толпы незнакомых людей, собак вьющихся под ногами лошадей. Хибари отмахивается от них, подходит ближе к Тсунаёши протягивает ему помятую с небольшими трещинками-разрывами бумагу -"Роза байли", - читает шатен и, проскользнув взглядом по вывесками, указывает ладонью на самое высокое здание. Кёя кивает, подгоняет коня к входу и, спрыгнув, коротко бросает выползшему из конюшни парню -Обоих лошадей поставить ближе к входу, между собой связать. Он бросает короткий взгляд на слабые попытки мальчика выбраться, поднимается на деревянную коробку и за шиворот вытаскивает его из седла -Простите, - смущённо шепчет шатен, становясь на ноги. Кёя подталкивает его к двери, бросает ещё несколько слов мужчине и успевает исчезнуть за деревянной дверью до того, как об землю и порожек из тёмного камня ударяются первые дождевые капли. Он опускается на кресло в углу камина, подзывает к себе мальчика, вытаскивает из внутреннего кармана ещё одну бумагу и протягивает её ему. -Принеси мне все книги из этого списка. Шатен кивает, глаза невольно проскальзывают по высоким полкам, по хозяину магазина в углу за маленьким столиком. Тсунаёши наклоняется к камину, читает названия, стараясь запомнить как можно больше и аккуратно сложив лист в четверо, запихивает бумагу во внутренний карман жакета. Ещё раз, прокрутив в голове названия, он вступает в темноту книжных полок, вдали от камина кончики пальцев пропитывает холод, он ежится, потирает руки друг о друга и медленно переползает взглядом от одной книги к соседней и той, что напротив. Заметив нужную, он приподнимается на носки, аккуратно поддерживая её обеими руками, вытаскивает с полки и запихивает подмышку. Пламя камина тает за высокими полками, он сжимает в пальцах деревянную полку, приподнимается, стараясь прочитать название. Свет тонкими струйкам стекает с узкого окошка под потолком. Он находит ещё две увесистые книги и руки начинают зудеть болью. Тсунаёши опускает стопку на пол, садится рядом и стряхивает ладонями, в тусклом свете видны очертания алых полос, оставшихся после плотных картонных и кожаных обложек. Мальчик поднимается, вновь поднимает свою ношу и, стараясь не упустить ни одного названия, очень медленно проходит между полками. Книги вновь слишком сильно оттягивают руки, он опускает их на пол, проходит ещё несколько шагов, находит последнюю, кладёт её поверх светлой кожаной обложки, поднимает их на руки и, откланявшись чуть назад, старается идти как можно быстрее. Тело покалывает холодом, гораздо холоднее, чем когда он сидел на коне, толстые уголки книг впиваются в кожу больнее поводья из грубой кожи. Тсунаёши чувствует, как воздух с каждым шагом всё больше наливается теплом, стараясь вытерпеть боль в руках, он ускоряется, спотыкнувшись об свои ноги, шумно падает на деревянный пол. Шлепок от прикосновения его костлявой тушки с полом раскатывает по узкому магазинчику, отскакивает от стен и вновь возвращается обратно. он садится, потирая ушибленный локоть, подвигает книги, вновь формирует из них стопку, и поднимается на ноги. Он не замечает человека выросшего над ним за долю секунды, его голова звенит ударом и через долю секунды получает новый. Он вновь опускается на пол, голова гудит. он не двигается. чувствуя как тело медленно размякает. Звон в ушах усиливается, заполняя собой всё его сознание. Он слышит голос Хибари, где-то очень далеко, тихий, глухой. Серые глаза внимательно осматривают размякшее тело мальчика, он встряхивает рукой, приказывая мужчине замолчать и не поднимая глаз говорит -Если ты убил моего очень полезного слугу, я украшу твоей головой его могилу. Лёд его слов замирает в воздухе, мужчина замолкает, отступает чуть на шаг и замирает. Кёя наклоняется ближе к каштановым волосам -Тсунаёши, - он отодвигает его волосы, аккуратно приподнимает его голову и невольно вздрагивает. Зло скривив губы он вытаскивает ладонь из-под волос мальчика, демонстрирует мужчина стекающую по пальцам вязкую тёмно-алую жидкость. Владелиц магазина бледнеет, бессвязно шепчет оправдания и замолкает по взмаху руки брюнета -За доктором. Он аккуратно поднимает мальчика на руки, провожает взглядом исчезающую в плотной стене дождя спину мужчины и стараясь не придерживать голову подходит к небольшому столу с округлыми углами. Шатен на удивление легко помещается на столе, бумаги под его головой покрываются бурыми пятнами. Кёя глубоко вздыхает, расстёгивает ремни жакета, не глядя, бросив его в кресло, стягивает широкий галстук, снимает рубашку, комкает её и, аккуратно приподняв голову Тсунаёши, прижимает к его затылку лёгкий белый хлопок. Дверь вновь открывается, облизнув его голое тело холодом. Мужчина постройнее и выше владельца магазина, ставит на стол кожаную сумку, открывает её, выставляя перед собой несколько баночек. -Поможете мне, - говорит он, обрабатывает руки и ватку спиртом, - приподнимите его голову. Кёя откидывает на пол рубашку, обеими руками поднимает его голову и врач опускается перед столом на корточки. Серые глаза впиваются в безмятежное, до ужаса спокойное лицо мальчика, его веки на долю секунды вздрагивают и вновь замирают в спокойствии. Кёя отводит глаза на огонь и стараясь придать голосу как можно больше пренебрежения, спрашивает: -И что с ним? Доктор отбрасывает красную вату, опускает сумку к своим ногам и открывает ещё одну баночку из коричневого стекла -Ничего особо страшного. Жить будет, если вас это интересует, - он почти полностью скрывается за каштановой шевелюрой. Мальчик тихо стонет. Руки брюнета вздрагивают, он чуть заметно вздыхает и прикрывает глаза. -На чём вы приехали, - не выглядывая и не поднимая глаз, спрашивает доктор. Кёя отвечает не сразу, его пальцы перебирают каштановые локоны, то слишком сильно сжимают его голову, то напротив почти его не держат. -На лошадях. Врач мотает головой. -Если хотите чтобы он побыстрее поправился лучше полите в поместье за каретой, лучше довольно большой, чтобы он мог лечь. Ну, это если вас интересует его здоровья, а так завтра - сегодня вечером он сможет сесть в седло, но за то, что поездку он переживёт, я не ручаюсь. Тонкие губы вздрагивают, Кёя пытается рассмотреть мужчину за густыми волосами Тсунаёши, сдерживает злое шипение и холодно произносит -Вы сказали он в порядке. -Да, - доносится голос врача, - при уходе ничего страшного, но при пренебрежительном отношении практически смертельно. Сегодня лучше никуда не ехать, хотя бы до вечера. Думаю, вы сможете остановиться в комнате наверху. Брюнет глубоко вздыхает, в нос ударяет запах спирта -Вы не ответили, что с ним? -Думаю, ударился обо что-то, скорее всего о стул или полку, - он поднимается, складывает вещи в маленькую сумочку, - опускайте его, ещё немного подождём и можно будет перебинтовать. Кёя покорно опускает мальчика обратно на стол, вытаскивает из-под его головы окровавленные листы и брезгливо их отшвыривает.