лю(бить)

"Всё у нас нормально. Да, Даня часто ревновал с нихуя. Но ведь все ревнуют, верно? Он не должен вспылить." — парень тряхнул головой, отгоняя плохие мысли. Миша глубоко вдохнул и аккуратно зашёл в комнату к Даниле. Второй сидел за рабочим столом и писал какой-то бит в наушниках. Совергон решил воспользоваться тем, что Даня ничего не слышит. Он подкрался к нему сзади и резко поцеловал в щеку. Кашин легонько вздрогнул, и с громким «сука!» рассмеялся, притягивая Мишу к себе и усаживая его себе на колени. — Дань, я пришёл не просто так, — Миша поудобнее устроился на ногах у Кашина и начал разговор, — у меня не получится сходить с тобой в кино сегодня. — Почему? — беззаботное выражение резко пропало с лица татарина. — Я совсем забыл, что через полтора часа мне нужно встретить подругу из аэропорта. Она в моем родном городе живёт, приехала в отпуск, я её три года не видел. Слишком много всего в последнее время, я нахер запутался в событиях, прости. Данила пару мгновений помолчал, но быстро ляпнул в ответ: — Хорошо, без проблем, иди, — Миша заметил, как неприятно дрогнул его голос. — Бля, Даня, если опять обижаешься — так и скажи, — Совергон одной рукой поправил Данину чёлку, которая сползла на глаза, второй рукой опираясь на ручку стула, — я ж тебя знаю. — Миша, всё правда заебись. Я знаю, каким гандоном иногда бываю. — Ты не просто гандон, ты мой гандон! — Михаил рассмеялся и специально упал со стула на пол, стягивая за собой Даню. Кашин сполз со стула и навис над Совергоном. Ни секунды не медля, Миша охватил руками его шею и поцеловал его, а ничего не успевший понять Данила опешил, и чуть не упал на Мишу, но смог устоять, с желанием отвечая на поцелуй. — Ох… — Миша первым отстранился от партнёра, потому что в таком положении у него затекла шея, — по-моему, у меня мышцы отсохли. — Мне стоит шутить про то, что в бдсм порно тёлки в крайне хуёвых, во всех смыслах, позах по несколько часов связанные терпят? — Кашин, ты невыносим, — Совергон рассмеялся и начал вылезать из-под Дани, но тот ему не позволил, прижимая его тело ногами к полу, — эй! — Не так быстро, мальчик, — Кашин наклонился к мишиной шее и с силой укусил. Паренёк под Даней глухо вскрикнул, стараясь расслабиться. — Б-бля, Дань, иди нахуй, — Совергон совсем не был против продолжения, но время поджимало, — а то мне сейчас дрочить из-за тебя придётся. — Я могу тебе отсосать… — прошептал Даня, пародируя мем из тиктока, и пара чуть не задохнулась от смеха. — Давай отложим это на потом, хорошо? — лукаво улыбнулся Миша, и парни встали с пола. — Я уже опаздываю. — Я могу тебя отвезти. — Нет, лучше просто вызови такси, не хочу тебя гонять туда-сюда, ты, вроде, был занят. Через десять минут одетый Совергон стоял в прихожей и ждал машину. — Ты надолго уходишь? — поинтересовался напоследок Кашин. — Да нет, часов в восемь вернусь. — Я просто подумал, нахрен нам этот кинотеатр, если у нас плазма сраная стоит. — Отлично, я приеду, и мы вместе посмотрим что-нибудь. Выбор за тобой. — Замётано. Когда таксист подъехал, Миша чмокнул Даню на прощание и пошёл вниз по лестнице. — Неплохо ты постарался… — перед выходом из подъезда стояло зеркало, и Миша решил мельком глянуть в него, но внезапно увидел яркий след от укуса на шее, — уже нет времени замазывать, ну и ладно. Буквально через пять минут после того, как парень оказался в машине, телефон в кармане завибрировал, оповещая о новом сообщении. Данька: ] — Уже сел в машину?

совергончик — Да

Данька: ] — Таксист тебя не узнал?

совергончик — Да вроде нет, не переживай.

Данька: ] — Ты её встретишь, а куда вы дальше?

совергончик — да хер его знает, мб в кафе потусим, потом я её в отель провожу и домой

Данька: ] — что за отель?

совергончик — ласточка какая то, погугли — недалеко от нашего дома кстати

Данька: ] — окей.

***

В хорошем расположении духа Миша зашёл в аэропорт. Его подруга уже сидела в зале ожидания, прижимая к себе огромную спортивную сумку. Он позвал её по имени и помахал рукой, после чего подошёл и сел рядом. Ребята с теплотой поприветствовали друг друга и обнялись. Девушка предложила закинуть вещи в номер и пойти в какое-нибудь кафе, Совергону понравилась эта идея, поэтому они решили так и сделать. Покинув здание аэропорта, парочка села в такси и начала с интересом обсуждать, чего интересного произошло в жизни обоих за прошедшее время. Девушка рассказала о том, что подумывает о переезде в Петербург, и о совсем недавно закончившихся абьюзивных отношениях. При воспоминании о бывшем парне ее лицо окрасила целая гамма эмоций, а ладони непроизвольно сжались. Цыркунов положил руку ей на плечо и сжал, стараясь поддержать. Девушка вздохнула и улыбнулась, аккуратно поинтересовавшись у Миши как дела у него. Тот покосился в сторону водителя, как бы раздумывая над тем, стоит ли обсуждать это при нем, но тут машина остановилась. За разговорами путь до отеля прошел совсем незаметно. Покинув машину, друзья зашли внутрь здания. И пока подруга Совергона получала ключи от номера, тот рассказал ей о Дане. Видя, каким счастливым становится Миша при воспоминании о парне, девушка невольно улыбнулась, понимая насколько ее друг влюблен. Когда они поднялись на нужный этаж, подруга скосила взгляд на укус на шее и с улыбкой поинтересовалась: — Неужели это оставил тот самый Даня? — Совергон мгновенно покраснел и рукой прикрыл след, кивая головой. Девушка тихо рассмеялась и зашла в номер, приглашая друга за собой.

***

Что-то явно пошло не так. Миша, планировавший совсем недолго посидеть, а после — пойти домой, уже допивал вторую бутылку виски из мини-бара вместе с одноклассницей. Кроме всего этого он считал, что потерял телефон, который, на самом деле, уже третий час валялся на дне рюкзака на беззвучном режиме, заваленный всяким хламом, скрывая в себе десятки пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Парень сам не понимал, как так вышло, да и в его состоянии понимать не особо хотелось. Стакан за стаканом, история из жизни за историей. Всё это настолько завлекло его, что он забыл обо всём на свете. — А тебе не пора домой, Миш? — спросила, посмеиваясь, не менее пьяная чем он сам, подруга. — Не знаю. А что, выгоняешь? — Нет, конечно! Может хоть на ночь оставаться, но учти, спать будешь тут, — девушка обвела рукой кухню. — Ну и хорошо! Не вижу в этом проблемы, — друзья засмеялись и продолжили пить, переключившись теперь на воспоминания о школьных годах.

***

Яркий свет, бьющий по лицу, заставил Мишу открыть глаза. Первые десять секунд он не понимал вообще ничего. Резкая головная боль заставила его громко, жалобно простонать. Он ещё немного потупил, прежде чем понять, что лежит явно не в своей квартире, и явно не на кровати. — Блять… — Совергон привстал и огляделся по сторонам. Оказалось, что спал он сидя, лёжа головой на столе, и, в подтверждение этому, у него заклинило шею и ужасно болела спина. Воспоминания начали возвращаться в его сознание. Аэропорт, подруга, разговоры по душам и алкоголь… Обещание скоро вернуться. — Блять, Даня! — мысль о Кашине отрезвила его не хуже, чем ведро холодной воды. Миша резко вскочил с места. Резкая боль пронзила всё тело, но он не обратил на это внимания. — Телефон, Боже, где мой телефон? Парень судорожно осмотрел кухню, на всякий случай заглянув даже в холодильник и понял, что в этой комнате гаджета точно нет. — Боже, придурок, вспоминай, где ты его оставил… — ругал Миша сам себя. Далее он решил проверить рюкзак, но проблема была в том, что он тоже валялся хрен пойми где. — Совергон, пить меньше надо… Дикое волнение накатывало на него всё сильнее и сильнее: — «Мне конец. Даня там, наверное, уже всех на уши поставил! Какой же я идиот!» — Миша? Ты проснулся? — послышался голос из спальни. — Да! Можно зайти? Я не могу найти свою сумку. — Заходи, она как раз тут лежит. Уже через минуту, предварительно вывернув всё содержимое рюкзака на пол, Совергон держал в руках свой телефон. — Разрядился… — устало воскликнул парень. — Заряди его, провод на столе лежит. Мише ничего больше не оставалось, кроме как поставить телефон на зарядку, и ждать, пока он включится. На месте не хотелось сидеть от слова совсем, поэтому он подошёл к окну и открыл его, чтобы подышать свежим воздухом. Вид из окна выходил на парковку отеля. — Ты же не против? — спросил он у подруги. — Нет, я как раз хотела открыть его. — Сколько, кстати, время? Я надеюсь, не 12 часов дня? — Не хочу тебя расстраивать, но… — Михаил напрягся, — уже половина второго. — Блять, серьёзно?! — он злобно стукнул кулаком по подоконнику, — мне конец! Я обещал Дане сильно не задерживаться, и… — Миша резко прекратил разговаривать. — И-и-и? — Т-там Данина машина. На парковке… — Это плохо? Миша вскочил, оставив подругу без ответа. Взял вещи и выскочил в прихожую, на ходу надевая куртку и обувь. Когда он завязал шнурки, в дверь как по заказу постучали. — Да? Не дожидаясь ответа, он открыл. На пороге стоял Кашин. — Миша.  — совершенно спокойно сказал Данила. — Д-даня, я… — Совергон застыл на месте, не в силах что-либо ответить. Он узнал бы этот тон из тысячи. Кашин очень зол. — Будь добр, замолчи. Поговорим дома. Из-за мишиной спины неожиданно вышла его подруга, от чего первый вздрогнул. — Данила, верно? — мирно начала она. — Я не желаю знакомиться с теми, кого мой парень ебёт за моей спиной. — Даня! — воскликнул Миша. — Я всё объяс… — Заткнись! — Кашин ударил кулаком по стене. Удар был сильный, от чего по тонкой стенке отеля пошли небольшие трещинки. Даня тяжело задышал от боли, теперь ярость в его глазах буквально искрилась. Девушка вскрикнула и отшатнулась, — я же попросил замолчать. Ты же не хочешь разозлить меня, правда? Оцепеневший Совергон кратко кивнул в ответ, медленно опуская взгляд на данину руку. — Твоя рука! Т-там кровь… — Миша медленно потянулся к ладони парня, но второй резко схватил его за запястье и с силой потянул в свою сторону. — Пошли, — процедил Данила и, бросив разъяренный взгляд на девушку, отвернулся. Мише ничего больше не оставалось, кроме как пойти за ним. Испуганная девушка проводила парней взглядом, с ужасом узнавая в них себя и ее прошлую пару. Данила тянул Совергона на выход, до боли сжимая его запястье. Миша не успевал идти за ним, но не находил в себе сил возразить. Они дошли до машины, и Миша опасливо сел на переднее сиденье рядом с Даней, который, в свою очередь, захлопнул дверь с такой злобой, что Совергон вздрогнул и удивился, как она не отвалилась нахрен. В дороге Михаил пытался успокоить своё бешеное сердцебиение. Липкий страх растекался по всему телу, заставляя дрожать. Он проебался. И очень сильно. Быстро написав извинение своей подруге, он начал просматривать все непрочитанные сообщения. — «190 сообщений от Дани?! Серьёзно?» Миша быстро пролистал их, наблюдая за тем, как меняется их характер. Последнее сообщение, присланное два часа назад гласило:«Тебе пизда, Миша.». Совергон заблокировал телефон, убирая его куда подальше, чтобы не пугать себя ещё больше. С каждой секундой желание врезать себе нарастало, ведь от осознания того, какую же херню он натворил — тошнило ещё больше. — Даня, ты вообще дашь мне объяснить? — совесть заставила его начать разговор, но Кашин был непреклонен. — Заткнись. Я сказал, поговорим дома. Не отвлекай меня, я за рулём. — Извини, — Миша понял, что это всё дело гиблое и замолчал. Парень не знал, куда себя деть, он постоянно вертелся по сторонам, нервно перебирая собственные волосы. Его ладонь опустилась куда-то влево. Наткнувшись рукой на колено Данилы, он неосознанно сжал его, впиваясь ногтями в джинсы. — Что ты… делаешь? — Кашин дёрнул ногой, будто сбрасывая Мишину руку с себя. — Я случайно! — как только Совергон собрался её убрать, Даня замотал головой. — Не убирай. «Что вообще происходит у него в голове…» — Миша удивился, но руку убирать не стал, — «он вообще на самом деле злится или просто издевается?»

***

Дверной замок непозволительно громко щёлкнул. «Путей к отступлению нет.» — горько подытожил Совергон. Данила бесцеремонно швырнул куртку на стул, стоящий в прихожей и гневно стрельнул глазами на растерянного Совергона, совершенно не понимающего, что ему делать и говорить. — Ну и? — начал первый, — в какой позе вы трахались? — с усмешкой, Кашин бесстыдно сплюнул на пол, и продолжил, не давая своему парню и шанса на ответ, — и чем она лучше меня? — Да послушай же… — стоило только Мише начать говорить, как Даня резко сократил расстояние между ними, прижимая его к стене. — Я не собираюсь слушать твои оправдания, Миша, — Данила нагнулся к уху Совергона, обжигая кожу горячим дыханием, — просто ответь мне на вопрос. — Кашин, чёрт тебя дери! — Миша отрицательно толкнул Данилу в грудь, отодвигая его от себя, — ты ведёшь себя, как конченый! Дай мне, наконец, сказать! — Ну? — татарин поднял руки над головой, будто бы сдаваясь, — говори. Совергон на одном дыхании рассказал всё как есть, как можно чаще извиняясь и запинаясь, смотря чётко в Данины глаза. — …а потом приехал ты, и… — Какая охерительная история,  — Данила перебил парня, — как жалко, что пиздёж. Ничего интереснее не мог придумать? — Но это правда! — Воскликнул Миша. — Хватит лгать. — Даня, блять, прекрати быть упёртым бараном! У меня и в мыслях не было изменять тебе! Я не знаю, как тебе ещё доказывать, придурок! — Завались. Я всё прекрасно понял. — Нет, ты нихрена не понял! — оба парня перешли на крик, — хватит ревновать меня ко всему, что движется! Я не шлюха, за которую ты меня принимаешь! Я тебя люблю, слышишь? Тебя! В ту же секунду управляемый неконтролируемой злостью Кашин замахнулся, и сам не понимая, что творит дал Совергону пощёчину. Хлопок эхом зазвенел в ушах у обоих. Миша забыл, как дышать.

Нет, ему точно не было больно. Обидно. Да, ему просто было чертовски обидно. А самое главное — он сам виноват.

— Ты сейчас… Ударил меня?  — парень медленно накрыл красную щеку своими холодными пальцами. — Миша, я… — Отъебись!  — выпалил парень и, развернувшись на 180 градусов, быстрым шагом ушел из прихожей в спальню. Парень обессилено рухнул на помятую кровать. За стенкой прозвучало громкое «сука!», вслед за которым послышался звон стекла. — Надеюсь, это была не моя любимая кружка.

***

Миша не знал, сколько он так пролежал, прижимая к лицу колени, но по ощущениям прошло не менее часа. В квартире было тихо. На душе скребли кошки. Обычное состояние обычного человека после не совсем обычной ссоры. За это время Миша успел обдумать всё, что произошло и придти к выводу, что он сам виноват во всём произошедшем. — «Заставил Даню переживать… Ревновать… Любой на его месте бы бесился!» Совергон медленно обводил взглядом комнату. Его взор остановился на фотографиях с друзьями, висящих на стене. Все такие… счастливые.  — «Интересно, как бы отреагировали остальные, если бы узнали, что он меня ударил?» «Почему он меня ударил? Он меня ненавидит?» «Неужели мы… Расстанемся?» Не в силах больше терпеть все эти тяжёлые мысли, Михаил встал с кровати, достал из кармана перемятую пачку сигарет и вставил в зубы одну сигарету, направляясь на балкон. Холодный воздух окутал его. Он поджёг сигарету, но так ни разу и не затянулся. Миша просто стоял, держа её в руках, пустым взглядом смотря куда-то вперёд. Парень мог бы ещё долго так простоять, если бы балконная дверь сзади него не открылась. От неожиданности Миша вздрогнул, и его бычок полетел вниз. — Даня? — Цыркунов резко обернулся на вошедшего. — Солнце, я… Я просто тупой идиот, — тихо начал шептать парень, — я не понимаю, как могу поднять на тебя руку и… Договорить парню не дали. Совергон резко обнял его, вжимаясь в такое родное тело. В нос ударил знакомый запах, заставляя сердце биться ещё чаще, чем раньше. Как только Кашин осторожно приобнял Мишу в ответ, второй сразу же неожиданно отпрянул и вжался спиной в балконный подоконник. — Прости, я-я не подумал! — Миша испуганно вздохнул и опустил глаза. — Мишка, ты чего? — Прости меня, я… Я просто ужасен, я не понимаю как мог забыть про тебя! Прости-прости-прости! — голос Цыркунова вдруг сорвался на отчаянный шепот, — только не оставляй меня, прошу… Я готов сделать все, что угодно, только, пожалуйста, не бросай… Я люблю тебя, только тебя! — Миша… — Данила растерялся, не ожидая такой реакции. Он затупил на несколько мгновений, всматриваясь в мишино лицо. Оно не выражало ни злости, ни обиды, проще говоря — ничего, что было бы логичным в данный момент. — «Он… не злится? Просит не бросать? Странно…» — Кашин решил оставить мысли на потом. Ему показалось, что в данный момент лучшим решением будет прижать Мишу к себе — и он не прогадал. Совергон очень крепко обнял его в ответ, утыкаясь носом в шею. — Миша, ты очень холодный! Замёрз? — Цыркунов слабо кивнул и шмыгнул носом в ответ. — Пошли отсюда. — Я не хочу… отпускать тебя. — Это не проблема, — Даня улыбнулся краешком губ и аккуратно поднял Мишу на руки, прижимая к себе. Совергон облегченно выдохнул и наконец-то позволил себе расслабиться, обнимая возлюбленного еще крепче.       Придерживая парня, который казался совсем хрупким в руках Кашина, он ногой толкнул балконную дверь, попадая в квартиру, что встретила его потоком теплого воздуха. Преодолев пару шагов до кровати, татарин осторожно опустил на нее Мишу и, отлучившись на мгновение, чтобы закрыть дверь, лег рядом. Цыркунов сразу же вцепился в Даню, словно тот был последней соломинкой, а Совергон безнадежно тонул. Кашин бережно прижал темноволосого к себе и едва слышно прошептал: – Может, глянем что-нибудь?       Пару секунд ответа не было, затем последовало слабое мотание головой. – Не хочешь? - уточнил Даня, на что получил тихое "угу", - а чем тогда займемся? – Может... Поспим? Я ужасно устал из-за всех эмоций от... Произошедшего..., - голос Михаила был слабым и его едва можно было услышать, но Кашин легко определил сказанное. – Если хочешь, то давай, конечно... - татарин немного сполз и ногой подтянул одеяло, прикрывая себя и любимого. Цыркунов в свою очередь, положил голову на теплую грудь и окончательно расслабился, чувствуя безопасность. Или иллюзию безопасности.

И, даже несмотря на то, что день прошёл ужасно, Миша был… счастлив?