465

Тайн смотрит на свежевыстиранную постель, гордясь тем, что они с Сараватом объединили свои усилия. Она выглядит нетронутой и белоснежной, чистой и подтянутой, без каких-либо складок, указывающих на ее новизну, идеальное, незапятнанное и нетронутое состояние. - Выглядит неплохо, - говорит Сарават, и Тайн внутренне соглашается. - Проверь ее. Тайна бесцеремонно толкают на кровать, и он издает удивленный звук, глядя на Саравата, прежде чем лечь на удобный матрас. - Она такая мягкая, - замечает он. И пахнет хорошо, как Сарават, думает он, глядя в потолок. Упомянутый парень давит на кровать, делая вид, что ощупывает матрас. - Я тоже думаю, что она мягкая, - говорит он, и Тайн вздрагивает, когда красивое лицо Саравата внезапно оказывается в поле его зрения, а мускулистые руки парня прижимают его к кровати. Он рефлекторно вытягивает руки перед собой, его тело настороже... Что бы там ни задумал этот Саралео. - Эй! Что ты делаешь? - громко спрашивает он. Его взгляд прикован к внешне невозмутимому Саравата, и он с подозрением наблюдает, как тот продолжает ощупывать кровать. - Эта кровать такая хорошая, - говорит он, совсем не глядя на Тайна. - Я проверяю простыню. Я должен был сменить ее раньше. Взгляд Тайна внезапно устремляется к рукам, которые удерживают его в ловушке на кровати, и он ловит себя на том, что замечает, как бицепсы Саравата напрягаются при каждом движении, как будто в замедленной съемке, и как его майка опускается достаточно низко, чтобы дать Тайну мельком увидеть ключицы и грудные мышцы. Он чувствует, как румянец начинает пробираться к его лицу. - И почему я так долго спал на черной? - Тебе не обязательно проверять ее прямо здесь, - говорит Тайн, теперь уже взволнованный. Он хочет, чтобы Сарават от него отстал. Даже если он просто невинно проверял кровать, их нынешнее положение заставляло Тайна думать о странных, очень неосознанных вещах. Сарават пристально смотрит на Тайна, почти недоверчиво. - Мне нужно проверить прямо здесь, потому что я здесь сплю! - Он лает, указывая на область, которую в данный момент занимал Тайн. Тайн моргает несколько раз, он был ошеломлен запахом, исходящим от новых простыней позади него, и главным источником перед ним. Сарават перегружен, думает он, краснея до ушей. - П-прекрасно! Проверь все, что ты хочешь! Я уже встаю, в любом случае, я здесь закончил. Тайн садится, намереваясь встать, но Сарават не дает ему этого сделать. Он раздраженно фыркает и толкает Саравата за руку, заметив, как напрягается бицепс под его ладонью от прикосновения. - Эй, слезь с меня, Саралео! - прошипел он, глядя на него снизу вверх и сильнее отталкивая его руку. Он даже не шелохнулся. Вместо этого Сарават переводит взгляд с глаз Тайна на его губы, завороженный тем, как Тайн сердито говорит, не слыша ни слова из того, что он говорит, и задерживается на нем взглядом на несколько мгновений, прежде чем позволяет себе спуститься ниже, и фиксируется на груди Тайна. Сарават никогда не был по-настоящему заинтересован в сиськах, но совсем недавно он обнаружил, что был зависим сиськами Тайна. В частности, накануне вечером, когда он планировал раздобыть немного еды для Тайна во время тренировки группы поддержки, и получил очень, очень заманчивое предложение, которое на мгновение лишило его дара речи, поскольку неприличные мысли вторглись в каждый уголок и трещину его мозга, заставляя его бездумно хватать и покупать столько закусок, сколько он мог; его ум был заполнен одной и только одной целью: схватить мясистые гребаные сиськи Тайна. - Позволь мне потрогать твою грудь, - выдыхает он, пристально глядя на грудь Тайна. - Что!? Чувак, я же говорил тебе, что это была шутка! - Повторяет Тайн, его лицо исказилось от удивления и смущения. - Но не для меня, - отвечает Сарават, поднимая бровь. - Ват, это совсем не смешно! - Тайн пытается убежать, выползая из-под другого парня, но Сарават тащит его обратно за талию и кидает обратно на кровать. Он ловит Тайна между своих рук. - Ты сказал, что если я принесу тебе закуски, то позволишь мне потрогать. Я купил закуски не только для тебя, но и для всей твоей команды черлидерш. Ты у меня в долгу. - Я не просил тебя. Ладно, я тебе все верну. Сколько? - 465 бат. Черт возьми, у него в настоящее время было только 400 батов, и этой суммы едва хватало ему на неделю со всеми его расходами. Он должен был ждать до конца месяца, чтобы получить свое пособие. Будучи нищим студентом, он должен быть благодарен, что Сарават купил ему еду. Он позволил ему сэкономить оставшуюся небольшую сумму денег в обмен на что-то столь же тривиальное, как позволить ему потрогать себя... Нет. Нет, нет, нет, нет! Тайн, ты не можешь позволить этому извращенцу повлиять на себя! Думает он, мысленно хлопая себя по плечу. Но, глядя на общую картину, ему уже нечего было терять. Немного гордости за 465 бат? Просто дай ему немного потрогать и... Придержи эту мысль! На кону девственность твоих сисек! Тайн мысленно спорит сам с собой и смотрит на собеседника с глупым выражением лица. - Э-э, я спрошу у своей мамы...и получу по заднице, конечно, но, тебе придется подождать до конца месяца. - Нет, - говорит Сарават, понизив голос на октаву ниже. Сарават не может сдержать нетерпения и требования, которые просачиваются в его речь. - А ты не можешь просто отпустить меня на этот раз? И вообще, почему ты так сильно хочешь потрогать мои сиськи? Ты красивый парень, и у тебя есть фанклуб - почему бы тебе не взять себе одну из своих поклонниц и не потрогать ее вместо этого? - Это было бы сексуальное домогательство, - невозмутимо отвечает он. - Нет, если они согласны! - Тайн уже начал немного раздражаться. - Тогда дай мне. - Что? Сарават внезапно утыкается лицом в изгиб шеи Тайна, и тот замирает, сердце его колотится в груди. Он чувствует тепло тела Саравата и перестает двигаться. - Свое согласие, - почти робко отвечает Сарават. От его дыхания по спине Тайна пробегает дрожь, а все тело покрывается мурашками. Сарават чувствует непроизвольную дрожь и слегка приподнимает голову, блуждая глазами по лицу Тайна, наблюдая за его реакцией. Сказал, что не оглядывается назад, и..... О боже, он в полной заднице. Это красивое лицо было так близко к нему, так чертовски близко: они были всего в нескольких дюймах друг от друга. Глаза, которые, казалось, обладали таким холодным, стальным качеством, теперь были теплыми и умоляющими, когда он смотрел на Тайна. Он снова посмотрел на губы Тайна, его глаза сузились, как обычно, когда он был взволнован. Тайн не может удержаться от смущенного облизывания губ, и Сарават наблюдает за происходящим, загипнотизированный тем, как его язык высовывается и блестит слюной, а глаза опускаются и темнеют... ладно, теперь он определенно наклоняется для поцелуя. Запаниковав и не зная, что делать, Тайн поднимает руку и отталкивает лицо Саравата, мгновенно разрушая чары. Он моргает и смотрит на руку, затем на Тайна, выглядя совершенно оскорбленным и шокированным. Как Тайн посмел разрушить шанс, чтобы наконец-то начать действовать!? Сарават фыркает и отодвигается, позволяя ему освободиться от своих тюремных рук, вместо того, чтобы сесть рядом с ним. Его лицо кривится в раздраженной гримасе, и он резко чешет свою голову. Хорошо, отлично, его действия были совершенно неловкими и в основном преследовали Тайна. Он должен был заманивать свою добычу, а не отпугивать ее; неважно, у него все еще было много возможностей добраться до Тайна, ему просто нужно было сейчас отступить. В любом случае, он не очень серьезно относился ко всей этой долговой истории. Он собирался оставить Тайна в покое, потому что именно он взял на себя инициативу раздобыть еду для Тайна и остальных членов команды поддержки по собственному желанию. Все, что бы ни пожелал Тайн, он с радостью отдал бы, но предложение накануне вечером заставило Саравата нетерпеливо ожидать "награды". Поэтому он почувствовал укол разочарования, когда Тайн признался, что всего лишь пошутил. Тогда в следующий раз. Хорошие вещи приходят к тем, кто ждет. Он уже собирается встать, когда вдруг Тайн окликает его по имени. Его сердце замирает, как обычно, когда Тайн произносит его имя. Он напрягается и смотрит на него, прищурив глаза, совсем как обычный Сарават. - Д-долг будет погашен, - хрипит он, почти задыхаясь от страха, - если я просто позволю тебе схватить их, да? Сердце Тайна едва не выскочило из груди, когда он задал этот вопрос. Он и сам не мог поверить, что действительно позволит Саравату делать с его грудью то, что он хочет. Девственность его сисек за 465 бат. Как чертовски дешево. В любом случае, что, черт возьми, Сарават ожидал получить от захвата груди? Молоко? Сердито спросил Тайн самого себя. Сарават смотрит, размышляя, прежде чем говорит: "Я сниму 10 бат с твоего долга за каждую минуту, которую ты позволишь мне делать с ними все, что я хочу." В этих темных, карих глазах озорной блеск. Глаза Тайна выпучились от предложения Саравата. - Ха!? - Он громко воскликнул. - 10 бат за минуту. Так что считай свой долг выплаченным, если позволишь мне делать с ними все, что я захочу в течение 46 с половиной минут. Его лицо недоверчиво исказилось, он указал дрожащим пальцем на Саравата, его тело застыло, готовое торговаться. Что обычно делала его мама, когда торговалась? О да, попробуй понизить цену наполовину. - 5 бат! Сарават замирает, а потом удивленно поднимает брови. - Что, правда? - Да. - Типа, 5 бат в минуту? - Именно это я и сказал. - Пять бат в минуту означает, что ты позволишь мне ласкать тебя в течение полутора часов, Тайн. - Сарават вздыхает и раздраженно закрывает глаза рукой. Лицо Тайна превращается в выражение ужаса при слове "ласкать", и румянец поднимается к его щекам. Да, математика на самом деле не была его сильной стороной. - Угу... - Хорошо, тогда увеличь цену вдвое. - 20 бат! - По рукам. Тайн, очевидно, дерьмо при торге. Он моргает пару раз, все еще пытаясь понять, почему Сарават быстро закрыл сделку. Сарават смеется, прежде чем уложить Тайна на кровать, глаза его блестят озорством и возбуждением. Тайн был таким идиотом, он сразу собирался согласиться с тем, что предложил Тайн; Сарават был бы доволен чем угодно, но он никак не ожидал, что тот буквально удвоит первоначальное предложение. Однако он был не настолько ужасен и знал, что Тайн возненавидит его, если он воспользуется этой маленькой ошибкой. Поэтому он дал своей маленькой неприятности шанс отказаться от предложения, но все же сумел заключить очень, очень хорошую сделку. Тайн был придурком. Но очаровательным. Он восхитителен. Названный придурок испускает вопль, когда Сарават подползает к нему и спешит установить таймер на своем телефоне. - Это займет 23 минуты, Тайн. Не жалуйся. Как только он нажимает кнопку "Пуск", он быстро поднимается и снимает рубашку с Тайна, обнажая его изящную, твердую грудную клетку и маленькие коричневые соски. Он поспешно отбрасывает рубашку в сторону, и Тайн кричит на него, но он не может расслышать его слова сквозь громкий стук своего сердца в ушах. При виде обнаженной груди у него текут слюнки. Если собака Павлова была обусловлена колокольчиком Павлова, то Сарават был обусловлен грудями Тайна. Его руки сразу же начинают блуждать по простору четко очерченной, великолепной груди перед ним, хватая и ощупывая; он останавливается на двух коричневых сосках, которые начали застывать под воздействием воздуха и под исследованием Саравата. Он скользит пальцами и ловит левый сосок Тайна между ними, мягко обводя вокруг ареолы и дергая за возбужденный бутон. Правая рука сильно сжимает большим и указательным пальцами, прежде чем хватка ослабевает и большой палец Саравата давит на нее, слегка лаская в течение долгого времени, движение вызывает мурашки, вспыхивающие по всей светлой коже Тайна. Тайн с трудом сдерживает стон. Сарават продолжает свои мягкие, а затем резкие, повторяющиеся движения, ощупывая и играя с его грудью. Он хватает сиськи, пухлые и полные мяса, и сжимает, его пальцы впиваются в твердые, но также мягкие мышцы. То, что не было прикрыто широкими ладонями, выпячивалось между пальцами, и выражение лица Тайна искажалось, когда давление, оказываемое рукой, становилось немного болезненным. Сарават отпускает и видит красные полосы, такого же размера и формы, как и рука. Он вздрагивает от восторга при виде этого зрелища, наслаждаясь контрастом красного на фоне бледного пространства кожи. Тайн напрягается и смотрит вниз на парня, чье лицо полно сосредоточенности и темного желания. Его глаза жадно впиваются в вид маленьких твердых камешков. Он чувствует, что Тайн смотрит на него, и фокусирует свой взгляд на нем. Гребаный мудак вдруг замедляет свои движения, но в то же время вкладывает больше силы в свои действия, вращая между пальцами коричневые соски, дергая их более грубо, сжимая их более резко, и вращая их взад и вперед, как будто он доил их. - А! Сарават смотрит на него словно в трансе, наблюдая за выражением лица Тайна - болью, смущением, гневом и удовольствием. Сарават теперь тяжело дышит, и кажется, что он просит разрешения, когда опускает свое лицо и нависает губами над соском. Горячее дыхание ударяет прямо по чувствительному бутону и заставляет Тайна бессознательно выгибать спину. Приняв это за подтверждение своего невербального вопроса, Сарават начинает свой спуск в безумие, его мозг сходит с ума. Он в полном восторге. Сарават облизывает правый сосок Тайна и чувствует, как тело под ним напрягается, когда он резко вдыхает. Сарават повторяет это действие и медленно и мучительно ласкает его языком, показывая его так, чтобы Тайн мог видеть состояние своего соска, в то время как его рука непрерывно тянет и играет с другим. - В-Ват, - выдыхает Тайн, - это не было частью сделки! Сарават слегка приподнимает голову, горячее дыхание обдувает влажные участки его груди, губы блестят от слюны. - Было. Ты же разрешил мне делать все, что я захочу, помнишь? Тайн помнит. Он действительно, черт возьми, помнит, поэтому это такой огромный шок - он только сейчас осознал, что позволил себя обмануть, потому что был так сосредоточен на денежной части, что забыл принять во внимание слова Саравата, который теперь делал все, что хотел с сиськами Тайна. Он отключается от своих мыслей, когда Сарават возвращается к своему поклонению, обхватывая губами его сосок и делая ему долгий, жесткий отсос. Член Тайна неловко подергивается, и он борется с желанием схватить его, но вместо этого подносит руку к мягким волосам Саравата. В ответ он сосет еще сильнее, щелкая языком взад и вперед по твердому камню. Тайн хватает его за волосы и дергает, пытаясь оттащить, но Сарават цепляется за него, как грудной ребенок, не желающий отпускать грудь. Он делает это постоянно, как бы наслаждаясь ее вкусом. Все это время он не сводил глаз с лица Тайна, все еще жадно посасывая его, и на настойчивое дерганье за волосы отвечал мягким укусом. Глаза Тайна заметно расширяются, а рот складывается в букву "О", лицо становится краснее яблока. - С-Сарават... Это больно, - выдавил он сквозь стиснутые зубы. Все еще обезумев от похоти, но чувствуя себя немного виноватым, Сарават перестает кусаться. Вместо этого он подносит свои губы к дергающемуся, истерзанному маленькому соску и проводит по нему губами, лаская, как бы прося прощения. Он напевает, и его глаза загораются от возбуждения, когда он смотрит на Тайна, чье лицо теперь превратилось в один из мучительных экстазов. - Ох, - стонет он, не в силах сдержать свой голос, - ах, н-не дразни меня. - А тебе это нравится? - бормочет он, все еще мягко потирая губами затвердевший бутон, и мягкие вибрации в сочетании с его горячим дыханием заставляют Тайна дрожать от восторга; действие не ускользает от Саравата, который ухмыляется почти угрожающе. Тайн кусает нижнюю губу и сердито смотрит на него, не желая признавать, что да, что он чувствовал себя хорошо. - Нет... Сарават поднимает бровь и снова кусает, отчего Тайн откидывает голову назад и шипит. Его руки и ноги дрожали, то, что Сарават делал с его сиськами, вызывало покалывание, которое увеличивалось в разы и распространялось на все другие части его тела, и особенно на его член, который теперь болезненно напрягался в его штанах. Это ощущение заставляло его внутренности дрожать, вызывая мурашки по всему телу и заставляя его дрожать. Тайн скулит, он больше не может этого выносить; безраздельное внимание Саравата только к одному соску заставляло его чувствовать себя чрезвычайно чувствительным, и он кричит, больше не в силах терпеть поддразнивание. - Как больно! А! Делай это с другой стороной! Казалось, оставленный сосок на его левой грудной клетке был жестким и прямым; Сарават слегка приподнимает голову, изучая грудь Тайна. Правый был влажный, распухший и полный слюны, блестевшей с каждым неровным вдохом Тайна, в то время как другой был совершенно незапятнан. Я должен это исправить, взволнованно думает Сарават. Он поднимает глаза, и у него перехватывает дыхание. Тайн выглядит абсолютно развращенным, глаза влажные и красные от непролитых слез, от пота его волосы прилипли к бокам лица и лбу. Сарават больше не может позволить себе игнорировать твердый член, натянутый на боксеры. Тайн не сразу замечает, что Сарават берет свой член в руки и начинает дрочить; внезапно на его левой груди появляется влага и он смотрит вниз, чтобы увидеть, как Сарават плюет на его сосок. Он потрясенно смотрит на Саравата. - Ты только что... Другой парень просто дышит, взгляд тяжелый, губы красные, распухшие и мокрые. Сарават усмехается ему в ответ, беспорядочно размазывая свою слюну по соску пальцами. Только тогда Тайн замечает, что Сарават яростно надрачивает свой член. О черт! Тайн внутренне визжит. Он уже видел Саравата-младшего раньше, в результате несчастного случая, и он не мог не удивиться тому, насколько счастлив был этот ублюдок. Теперь, когда эту штуку достали и надрачивали, он был абсолютно напуган. Его глаза расширились от ужаса, но прежде чем он успел высказать свои опасения, пара губ прильнула к его левой груди, а язык небрежно обвел сосок коричневого цвета. Сарават злоупотребляет этой стороной жестче, чем другой; его движения и действия становятся более отчаянными, когда Тайн грубо говорит об этом. Он сосет сильнее и покусывает, глядя так, будто хочет съесть его маленькую грудь. Сарават начинает щелкать языком взад и вперед по соску и дергает свой член примерно в том же ритме. - Ах, ах, Сарават, - стонет Тайн, нахмурив брови, когда он чувствует натиск на свои сиськи. Услышав свое имя, произнесенное таким сладким, отчаянным тоном, Сарават делает паузу на мгновение, прежде чем переходит легкими поцелуями на ареолу, затем открывает рот, медленно прочерчивая длинную, влажную полосу через сосок Тайна вплоть до его ключицы, поддерживая зрительный контакт, делая откровенное шоу для него. Тайн, глаза которого теперь широко раскрыты, как блюдца, не может отвести взгляда от бесстыдного и непристойного поведения Саравата. Святое гребаное дерьмо. Его губы, щеки и подбородок блестели от слюны, а выражение лица было таким похотливым, какого Тайн никогда раньше не видел. Его лицо и уши были окрашены в розовый цвет, цвет шел вниз к его шее и исчезал под его майкой. Его взгляд прервался, когда Сарават внезапно забрался на него сверху, сел на его талии, и этот огромный член внезапно оказался прямо перед лицом Тайна. Он запаниковал и попытался вырваться из этой позиции, но ноги Саравата удержали его за талию, а руки внезапно крепко сжались над головой. - Эй! - закричал он, голос его был полон гнева и смущения. Он поворачивает лицо из стороны в сторону и пытается вырваться из хватки Саравата, но не может. Они были одного телосложения и одинакового роста, так как, черт возьми, Сарават был сильнее его!? Что же это за колдовство такое!? - Не двигайся, - говорит Сарават низким и скрипучим голосом, и Тайн внезапно останавливается, подсознательно повинуясь тяжелому командному тону. Он перестает сопротивляться, но все еще тяжело дышит, сердито глядя на Саравата. - Саралео! Ч-что за хрень! Не Приближай этого монстра к моему лицу! Вместо этого он кладет его между грудей Тайна и начинает толкаться, прижимая его вниз и потирая. Тайн, потрясенный до глубины души, но несомненно возбужденный этим поступком, лишается дара речи. Ни одно слово не может сформироваться и вырваться из его рта. Этого не может быть, думает он, и мозг его замирает, когда он наблюдает за похотливыми движениями Саравата. Я думал, что такие ситуации случаются только в порно! Голова Саравата свисает низко, когда он смотрит, как его член плавно скользит между сиськами Тайна, он облизывает губы, голова откидывается назад, когда его яйца начинают болеть и давление начинает расти. Он крепко сжимает свой член у основания и замирает от боли, тяжело дыша, останавливая себя, прежде чем он достигнет точки невозврата. Он зажмуривает глаза, не смея смотреть на Тайна, потому что если бы он это сделал, то немедленно начал бы кончать и извергать свою сперму на все его лицо... Сарават крепче сжимает свой член. У него хороший самоконтроль, но этот образ действительно не помог ему прямо сейчас. Через несколько мгновений он расслабляется и смотрит на грудь Тайна. Он наклоняет свой член вниз к правому соску, и шлепает им прямо по нему. Тайн задыхается, голос его звучит возмущенно. Сарават снова шлепает его пару раз. Немного предэякулята сочится из кончика и мажется по ареолу. - Э-это грязно, - умудряется пискнуть Тайн. Под дымкой похоти он смутно осознает, что лицо Тайна искажено отвращением и легким ужасом от его действий, но Сарават не может сейчас беспокоиться. Он сдвигается и фокусируется на том, что слева, потирая его своей головкой, и Тайн не может сдержать длинный, протяжный стон, который выходит из его губ. - Оххх, блядь. - Да.. - Сарават отвечает услужливо, поскольку он хлопает своим членом слева пару раз, слюна и предэякулят смешиваются, оскверняя его. Он отпускает запястья Тайна, чтобы погладить его правую грудь, прижимая свой член к левой и продолжая тереть им взад и вперед, прежде чем он начнет толкаться в нее, наклоняя головку прямо на сосок. Тайн начинает бессознательно стонать с каждым толчком, и Сарават снова чувствует давление, его бедра трясутся от удовольствия; на этот раз он не сможет остановиться. Когда его яйца болят, он останавливает свои толчки и начинает дрочить себе резко и грубо, преследуя освобождение, которое он сдерживал раньше. Его ум в беспорядке, движения становятся механическими, так как он не может сделать ничего другого, кроме как получать это умопомрачительное удовольствие. Он пыхтит и тихо стонет с каждым вздохом. Сарават сжимает свой член в кулак, большим пальцем потирает все чувствительные места, и внезапно он достигает контрольной точки невозврата. - Тайн, я уже близко... - Он начинает задыхаться. Он открывает глаза и пристально смотрит на Тайна, который спокойно наблюдает за ним: глаза опущены от возбуждения, рот приоткрыт, он неровно дышит, лицо раскраснелось, пот блестит на его коже, и это непристойное зрелище - все, что нужно Саравату. Тайн наблюдает, как сжимается челюсть Саравата, вена пульсирует сбоку на его шее, а затем его лицо изгибается в чистом блаженстве, его рот приоткрывается, глаза почти закатываются, и внезапно из его члена вылетает струя спермы, приземляясь на грудь Тайна. Веревка за веревкой горячая сперма покрывает всю грудь Тайна, и он инстинктивно поворачивает голову в сторону, пытаясь избежать попадания ее на лицо, но все же немного брызгает на подбородок. Сарават продолжает сжимать свой член в кулаке, когда кончает, хоть и медленно, поскольку ошеломляющее удовольствие охватывает каждый уголок и трещину его мозга, покалывание проходит через его внутренности, его зрение становится туманным, удовольствие вызывает слезы. Его оргазм был долгим и продолжительным, заставляя его стонать с каждым последующим извержением. Его тело горело, как в огне, и все же он дрожал, его член и яйца подергивались с каждой потерей. Ему потребовалось некоторое время, чтобы выйти из состояния полной эйфории задумчивости, и даже тогда его разум все еще был затуманен от оргазма. Он одаривает контуженного и замершего Тайна легкомысленной улыбкой и смотрит на беспорядок, который он создал. Грудь Тайна окрашена его густой, белой, мускусной спермой, и Сарават мечтательно вздыхает, руками разводя беспорядок по всей груди Тайна, толкая капли горячей спермы, чтобы собрать ее на его сосках. Тайн, все еще сверхчувствительный и, наконец, способный понять, что только что произошло, щелкает зубами. - В-в-время вышло! Отстань! Он неуклюже отталкивает Саравата от себя и садится, сперма на его груди капает на недавно застеленные простыни. Их нужно будет снова заменить. Но ему было все равно. Сарават может сделать это сам, он никогда больше сюда не вернется! - У меня еще осталось 8 минут, - говорит он хриплым голосом, но звучит при этом радостно и удовлетворенно. Что!? Это было похоже на вечность! Сердце Тайна упало, и он пожалел, что вообще пошел на эту сделку; черт возьми, ему следовало бы просто занять денег у своих друзей и вернуть их, но опять же, все его друзья были банкротами. Он кричит про себя и думает: неужели девственность его грудей действительно стоит 465 бат? Черт, он чувствовал себя оскорбленным. Более того, Тайн чувствовал себя униженным, смущенным и пристыженным, потому что ему было хорошо. Действительно хорошо. Он возбудился, находясь под парнем, еще и Саралео, ну и сколько раз он хвастался своей прямотой перед всеми? Конечно, возбудиться было нормальной реакцией при стимуляции всеми правильными способами, но он стал твердым именно потому, что Сарават играл с его сосками. Ему всегда нравилось порно, где актрису ласкают и трахают в грудь; он никогда не думал, что ему понравится, если он сам будет находиться в том же положении, что и тот, кого трахают в грудь. Особенно если это будет Сарават. Он выглядел таким чертовски счастливым, изливаясь на него, таким чертовски восторженным, и его обычно невозмутимое лицо исказилось от блаженства, когда он кончил на грудь Тайна, что Тайн совершенно забыл, где, кто и что он. Сарават выглядел абсолютно неземным, когда кончал, и будь он проклят, если не заставлял Тайна чувствовать странную гордость за то, что он(читай: его сиськи) смог вызвать такую реакцию у обычно холодного, сдержанного и стоического первокурсника. Черт, ему нужно было решить эту проблему, прикрывая штаны. Он изо всех сил пытается спрятать палатку в штанах от Саравата, вставая с кровати, стирая рукой сперму, капающую с его груди, пока вдруг самодовольный мудак не замечает: - Я сказал, что у меня еще есть 8 минут. Тебе нужна помощь?