465

Тайн начинает избегать Саравата, как чумы. Он стискивает зубы и думает про себя, почему я такой трус? В тот день, если бы он не встал и не ушел, а поговорил с ним как следует, они бы разобрались, как нормальные люди, и он не был бы в таком жалком, запутанном и возбужденном состоянии, но нет, он просто должен был убежать, как безголовый гребанный цыпленок. Однако, это была не совсем его вина, учитывая, что Сарават был тем, кто спугнул его. ДА ПОШЕЛ ТЫ, Саралео! Он кричит в своей голове, краснея, когда все вспоминает. После того, как Сарават подрочил ему до конца, Тайн отказался брать в руку промежность Саравата, к большому разочарованию того. Он оставил его там на матрасе со стояком, а сам заперся в ванной, чтобы убрать следы их извращения и выяснить, что Сарават блефовал по поводу отсутствия проточной воды. Он выскочил наружу, чтобы накричать на Саравата, но тут же увидел, что парень снова безжалостно надрачивает свой член, а рубашка Тайна прикрывает его лицо, он тяжело в нее дышит. Тайн попытался как можно быстрее вернуться обратно в ванную комнату и поспешно вымыть лицо и тело, пытаясь заставить себя не вспоминать тот образ. Но ущерб уже был нанесен. К тому времени, как он привел себя в порядок, Сарават закончил весь свой сольный сеанс с рубашкой Тайна, и протянул ему свежевыстиранную футболку с графическим изображением. Тайн взял ее, не сказав ни слова, и сбежал из комнаты с ней в руках так быстро, как только мог, игнорируя крики Саравата: "Тайн! Подожди!" Ему было не так уж и стыдно, хотя его желание вырыть яму и спрятать в нее голову было заманчивой идеей, учитывая уровень его унижения, и это в значительной степени способствовало его отвращению к самому себе, но он убежал в основном потому, что боялся. Сарават что-то сделал с ним, открыл новые двери, которые он никогда бы не открыл добровольно, и дал ему почувствовать, что такое настоящее сексуальное удовлетворение с партнером. Конечно, дурачиться было нормальной частью молодости; нечего стыдиться, но он не ожидал, что его первая дрочка будет отдана Саравату, и когда он вышел из ванной, увидев выражение лица Саравата, все обрушилось на него. Он понял, что они только что сделали что-то настолько извращенное, что их отношения невозможно будет не изменить. Эта мысль чертовски напугала его. Мало того, каждый раз, когда он закрывает глаза, образ кончающего Саравата снова и снова прокручивается в его голове, как немой фильм, и он видит сны. Он даже не может думать о Пэр или о ком-то еще, чтобы лицо Саравата не появлялось в самый неожиданный момент; он сходит с ума. Во время фестиваля Altermajeeb, Саравату удалось убедить старших сыграть песню, которую Тайн попросил. Он стоял там среди толпы, неловко наблюдая за игрой Саравата, когда Пэр нашла какие-то оправдания, чтобы уйти. Да он даже не мог смотреть на нее, потому что человек на сцене смотрел на него с такой интенсивностью, что он чувствовал себя обязанным поддерживать зрительный контакт на протяжении всего выступления. Он пытался успокоить дикое биение своего сердца, и старался не думать о том, что человек на сцене смотрит на Тайна так же, как тогда в своей комнате, с голодом в глазах. Это было захватывающе; как будто мир вращался только вокруг них двоих, пока они смотрели друг на друга. Тайн вырвался из этой похожей на сон мечты только тогда, когда Сарават внезапно улыбнулся ему, а потом неприлично облизал губы. Девушки закричали, взволнованные и возбужденные неожиданным поступком их драгоценного, ледяного "мужа", но Тайн замер, все воспоминания и образы Саравата, горячо пожирающего и дразнящего его соски тем же самым языком, напали на него. Он не сомневался в том, что Сарават хотел вывести его из себя, и, честно говоря, это сработало. Тайн впал в отчаяние. Учитывая, что они могли увидеться только в Музыкальном Клубе из-за расстояния между их факультетскими корпусами, Тайн сознательно старался не посещать собрания, чтобы избежать случайных встреч с Сараватом. Поэтому у него вошло в привычку тайком убегать после занятий и оправдываться, чтобы не ходить в Музыкальный Клуб. Он даже позволял Грину вторгаться в его личное пространство, лишь бы держаться подальше от Саравата. Он не знает, почему был так уклончив – это ведь только сделало все последствия ситуации неловкими. Однако, судя по непроницаемому и, казалось бы, нормальному поведению Саравата, не похоже, что их непристойное общение оказало на него такое же воздействие. Для него это будто было еще одно незначительное, обыденное событие, с которым он обычно сталкивался во время ежедневных поездок в школу. Тайн же чувствует себя так, как будто весь его путь только что был перенаправлен в более длинный, сложный и опасный лабиринт, наполненный переулками и тупиками, что привело к еще одной волне излишнего размышления и беспокойства. И это ему не очень нравится. В то время как он теряет рассудок, страдая от беспокойства и безжалостной ненависти к себе, Сарават просто... спокоен. Вся эта ситуация разочаровывает, и это сказывается на ежедневной деятельности Тайна. То есть, в его мастурбациях. Когда он принимает душ, бывает, что его руки блуждают по груди, задерживаясь и лаская ее, пока он моется, прежде чем он осознает что делает и останавливается. Его глаза широко раскрываются, когда он смотрит на свой вставший член. Когда он дрочит на свое любимое порно, он обнаруживает, что его руки забираются под рубашку, чтобы поцарапать соски; не говоря уже о том, что он представляет сараватовы руки, которые ласкают его, благодаря чему он кончает. Каждый раз, когда он вот-вот кончит, он вспоминает низкий голос Саравата, побуждающий его стонать и кончать, кончать для него. Последствия заставляют его тонуть в чувстве вины. Он никогда не думал, что будет дрочить на Саравата, и это подпитывает его мотивацию избегать парня. Но это также заставляет его тосковать по нему. Это продолжается уже несколько недель. Он запутался в своих чувствах, и становится еще хуже, когда Сарават тоже начинает его избегать. Однажды, когда Тайн попытался ускользнуть от П'Дима, который, как он слышал, в данный момент его искал, он случайно столкнулся с Грином, чье жизнерадостное поведение не могло не омрачить его настроение. Он настоял на том, чтобы угостить Тайна обедом, насильно потянув за руку, и, хотя для Грина, который был сильнее, чем кажется, это казалось нормальной силой, Тайну, чье запястье сильно сжали, было больно. Он взвизгнул, когда Грин потащил его прочь. Внезапно его запястье отпустили. Грин сделал шаг назад, когда из ниоткуда появился Сарават. Грин отпрянул в страхе перед убийственным взглядом. - Разве ты не видишь, что делаешь ему больно? Перестань быть таким настойчивым, потому что он этого не хочет, - сказал он так тихо и с таким презрением, что Тайн не был полностью уверен, что он хотел направить это презрение только на Грина. Он схватил Саравата за плечо, мягко пытаясь остановить его, чтобы он не напугал Грина еще больше, но Сарават был тверд и продолжал грозно пялиться, пока Грин, наконец, не исчез. - Ват... - Ты тоже. Говори. Не молчи, если не хочешь этого, - сказал Сарават, его голос был резок. Он ушел, оставив потрясенного Тайна стоять там. Тайн может быть немного наивный, доверчивый, может даже немного глупый, но он не настолько глуп, чтобы не обратить внимание на скрытый смысл, который хотел передать Сарават. И он думает: вот дерьмо. Я сделал больно Саравату. Он начинает возвращаться на заседания Музыкального Клуба, пытаясь найти шанс извиниться перед Сараватом, но этот человек редко появляется там, его загруженный график затрудняет задачу Тайна. Даже когда Сарават присутствует, он едва ли удостаивает Тайна взглядом. Его отталкивает то количество враждебности, которое излучает Сарават каждый раз, когда он находится рядом, и это мешает ему начать разговор. Всякий раз, когда он случайно сталкивается с ним в коридоре, Сарават поворачивается и идет в другую сторону, оставляя Тайна игнорируемым. Он раздражается и злится, когда становится ясно, что Сарават откровенно избегает его, но успокаивается от осознания того, что он подверг Саравата тому же холодному лечению, и, по сути, он получает вкус своего собственного лекарства. Тем не менее, он чувствует себя обиженным и озадаченным резкой переменой отношения Саравата. Он всегда был таким хладнокровным, сдержанным парнем, чьи эмоции редко брали над ним верх, и за то короткое время, что Тайн знаком с ним, он понял, что Сарават... на самом деле очень милый. Тайн вспоминает все маленькие жесты доброты Саравата, которые охватили и заложили саму основу его воспоминаний и взаимодействий с этим человеком. Например, он дал Тайну, который сломал его телефон, безнаказанно уйти, научил его играть и одолжил ему гитару, согласился быть фальшивым парнем, защищал от Грина, провожал домой ночью, покупал ему его любимые закуски, заходил даже так далеко, что покупал еду для всей команды поддержки только потому, что Тайн попросил об этом. Конечно, Тайн сделал это в шутку и случайно влез в долг, который был оплачен его грудью. Он позволил Тайну торговаться, хоть и неудачно, но эй, по крайней мере, Тайн пытался, Сарават никогда не подталкивал его, и не делал что-либо без согласия Тайна. И знаете, к черту это дерьмо. Я - гребанный идиот! В этот момент Тайн осознает несколько вещей и хлопает себя ладонью по лицу. Сарават всегда был безупречным джентльменом, очень хорошим другом, очень заботливым (фальшивым) парнем, а Тайн просто избегал его в течение нескольких недель без каких-либо объяснений потому, что был потрясен и в ужасе от своих новых чувств и неоднозначных изменений в их отношениях. Я заставил его дерьмово себя чувствовать. Сарават не был безразличным, как ему показалось вначале, и эта мысль заставила что-то затрепетать в его груди. Он понимает, что это чувство похоже на чувство надежды, и начинает размышлять, придумывая много разных "что если" в его голове. Итак, он принимает решение и в воскресенье днем отправляется в общежитие Саравата, решив разобраться с этим небольшим промахом в их отношениях. Он не может успокоить крошечную часть его, которая начинает надеяться на то, что между ними расцветет что-то еще. Продолжай мечтать, Тайн, ругает он себя. Когда он стучится в дверь, он не может справиться с дрожью, которая проходит через все его конечности, будто холод проникает в его кости. Это подпитывает беспокойство, которое его мучает, и он делает глубокий вздох, когда слышит знакомый звук шагов Саравата. Дверь открывается. Сарават с хмурым выражением лица в черной майке и серых трениках выглядит просто идеально. - Тайн, - вздыхает он. - Что ты здесь делаешь? - Эм, я... я просто... Ха-ха, - услужливо отвечает Тайн, теребя подол своей рубашки. - Можно войти? Сарават запускает руку в свои волосы и опирается на дверной косяк. Он складывает руки на груди, и Тайн замечает, как напрягаются его мышцы. На долю секунды он вспоминает, каково это было – находиться под милостью этих самых рук, какими сильными и тяжелыми они были на его запястьях, талии, груди... - Зачем? - Сарават вырывает его из грёз. Тайн судорожно глотает, чувствуя, как жар начинает пробираться к его лицу. - Я хочу поговорить, - наконец-то говорит он. - Тогда говори. - Эм... - он кусает губу, - я не хочу, чтобы другие подслушивали... При этих словах Сарават фыркает и откидывает волосы назад, открывая свой слегка влажный лоб и раскрасневшееся, красивое лицо. Уф, думает Тайн. Он быстро поджимает свои губы и смотрит прямо в глаза Саравату. - Хорошо. Парень отходит в сторону и жестом приглашает Тайна войти. Он снимает обувь так быстро, как только может, и спешит внутрь, пока Сарават не успел передумать. Он останавливается, когда смотрит на комнату, глотая, так как вспоминает о том, что они делали здесь в последний раз. Его атакуют чувства, и он съеживается, а лицо краснеет. - Кстати, - говорит Сарават, и он вздрагивает, наблюдая, как парень открывает ящик, чтобы достать знакомую рубашку, и отдает ее Тайну. - Ты ушел в прошлый раз. Если тогда он не краснел, то сейчас он определенно краснеет, когда берет чистую рубашку, теперь без спермы и запаха Саравата. Речь, которую он долго репетировал в своей голове, исчезает из его памяти, совершенно растворяясь в бездумных словах, когда он сжимает рубашку в руках. В последний раз, когда он видел ее, она прикрывала лицо Саравата, пока он бездумно надрачивал свой член. - И? О чем ты хотел поговорить? Сарават садится на кровать, лицо его ничего не выражает. Тайн резко выпрямляется, поспешно кладет рубашку в свою сумку, которую ставит в угол, и поворачивается к Саравату. - Ох... - черт, это напоминало их первую встречу, когда он был так очарован красивым гребанным лицом Саравата, что у него пропал дар речи. Он говорит первое, что приходит в голову. - Я просто хочу сказать, что пришел и-и-извиниться, - он мысленно бьет себя за заикание. При этих словах Сарават на долю секунды морщится, а потом на его лице появляется раздражение. Он складывает руки на груди и отводит взгляд. - За что? Не надо. Ты не сделал ничего плохого - говорит он. - Это была моя вина, это я был так настойчив, что отпугнул тебя. - Нет, нет, на самом деле ты не... ну, я имею в виду, - он пытается договорить свою фразу, - я хочу извиниться за то, что стал избегать тебя после того, как… - Это не твоя вина, - обрывает его Сарават, ощетинившись. - Тебе не нужно извиняться. - Дело в том, что я чувствовал себя ужасно из-за того, что специально игнорировал тебя, когда нам действительно нужно было все обсудить. Я вдруг понял, что я... - Тайн, все в порядке, - снова перебивает Сарават, шипя сквозь стиснутые зубы. - Нет, это не так, - восклицает он, нахмурившись. - Это было нечестно с моей стороны... - Тебе не нужно объясняться, я понимаю. Тайн хмурит брови, чувствуя, как в груди начинает пузыриться раздражение. - И поэтому я хочу извиниться. Я был таким глупым и невежественным, и вообще не думал о том, что ты чувствуешь. Я был смущен… - И поэтому я говорю, что мне это не нужно. Это совсем не твоя гребанная вина, ясно? Я тебя прекрасно понимаю! - Его голос становится громче, и он скрещивает руки на груди. - Я знал, что ты ненавидишь это, и все равно заставил тебя... Тайн чувствует, как лопается его терпение. Он бросается на Саравата, толкая его на кровать. Сарават с визгом откидывается на матрас, удивление искажает его лицо. - Может, хватит перебивать? - кричит Тайн и делает глубокий вдох. - Я пытаюсь сказать тебе, что мне жаль! За то, что избегал тебя, за то, что ничего тебе не говорил, за то, что был гребанным ублюдком последние несколько недель! Ты не можешь сказать мне, нужны ли мои извинения, потому мне - нужны! Чёрт! Причина, по которой я проигнорировал тебя после всего этого гребаного бардака, в том, что мне было стыдно и страшно. Не тебя я боялся, а нас. Как, блять, я должен был вести себя с тобой, когда мы перешли черту, которую не должны были переходить друзья! Но я был глуп и вообще не думал о том, что чувствуешь ты! Он останавливается на несколько секунд, пытаясь перевести дыхание. Он еще раз глубоко вдыхает и возвращается к своей тираде. - Я только и делал, что обдумывал свои действия, потому что был так сбит с толку моими чувствами и, блять, чувак, ты видел чертовы мешки под моими глазами? Я плохо спал, потому что каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел тебя; черт возьми, я вижу тебя во снах! К тому же, я никогда не ненавидел это, и ты меня ни к чему не принуждал! Так что намекай дальше, но ты просто... та-а-ак расстраиваешься, и знаешь что, я даже не знаю, зачем я пришел сюда сегодня! - он прерывисто дышит и чувствует, как его предательское сердце болезненно сжимается, когда его мозг, наконец, догоняет его слова. - Если бы я знал, что ты будешь продолжать перебивать и отмахиваться от меня, даже не пытаясь услышать это дерьмовое извинение, то просто повернул бы назад в тот момент, когда вышел из общежития, - задыхается он. Чертовски неловко, он думает про себя. Он пытается отодвинуться от замершего Саравата, но внезапно его запястья сжимаются в тисках. Он знает, что его лицо покраснело, и этот факт подпитывает его решимость абсолютно не смотреть на Саравата. Он чувствует себя погруженным в огромные, теплые объятия. - Извини, Тайн, - это тихий шепот, от которого веет грустью. Он чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, и решительно старается не заплакать, но все накопившиеся разочарования, все затаенные эмоции и тревоги, которые он скрывал в течение этих нескольких недель, внезапно выходят на поверхность, и он кипит от злости на Саравата. - Ты испортил меня, - прошипел он сквозь стиснутые зубы. Он хочет, чтобы его слезы не падали, но они падают. - Ты совершенно испортил меня для кого-то еще… Сарават, мудак, имеет наглость смеяться над ним. Тайн бездумно начинает бить его по широкой спине. - Это не смешно, Саралео! - он сердито фыркает. - Прости. Я просто счастлив, - отвечает он, ухмыляясь. - Я счастлив, что испортил тебя для кого-то еще. - Ну, а я – нет, - фыркает он и закрывает свое покрасневшее лицо, бормоча, - ты такой надоедливый. Сарават пытается осторожно убрать руки Тайна, но они остаются на месте, чтобы Сарават не увидел и не высмеял его покрасневшее лицо. - Посмотри на меня, - говорит он. Тайн чувствует, как трепещет его решимость, и вопреки здравому смыслу, медленно опускает руки, показывая покрасневшие глаза. Он упрямо смотрит куда угодно, только не на Саравата. Краем глаза он видит, что Сарават трясет головой и улыбается его показному упрямству. Он чувствует, что руки Саравата хватают его за талию. Тайн задыхается, когда чувствует, что его поднимают и усаживают на колени. Он чувствует, как его уши горят, когда разум цепляется за не слишком отдаленное воспоминание. Кыш, только не сейчас! Его руки опустились от неожиданного действия, и Сарават пользуется случаем, чтобы схватить и слегка сжать его щеки. - Тайн, - говорит Сарават, пристально глядя ему в глаза. - Что, - услужливо отвечает он, чувствуя, как мурашки бегут по коже от неразборчивого взгляда Саравата. - Ты действительно видел меня во снах? - спрашивает он, и Тайн уже почти готов ударить себя по лицу, чувствуя ужас. - Ну и что? - правдиво отвечает он сквозь стиснутые зубы. - Про что эти сны? - В голосе Саравата звучит любопытство, хотя Тайн чувствует, что тон его понижается, становится чуть похотливее, и судорожно сглатывает. - П-просто сны, в которых был ты. - Неужели? И это все? Он пытается убрать руки Саравата от своего лица, отказываясь отвечать на вопрос, но в конце концов уступает, прикрывая глаза. - ... грязные сны. - Отлично! - говорит Сарават, и Тайн чувствует дрожь, - потому что ты тоже мне снился. Тайн не отвечает, его глаза комично расширяются по мере того, как Сарават опасно приближается к его лицу. - И ты главная звезда во всех моих снах, - шепчет он. Тайн чувствует, как воздух отяжелел от внезапного изменения атмосферы, чувствует, что во рту пересохло. - О-о. Сарават пристально смотрит на его губы, прежде чем снова посмотреть ему в глаза. - Я хочу поцеловать тебя. Срань господня. Как он должен отреагировать на это? Учитывая новое развитие их отношений, был ли поцелуй действительно уместным? Конечно, он в основном признался в своих чувствах к Саравату, и они уже делали вещи хуже поцелуев, но как так получилось, что они уже перешли на вторую фазу, не пройдя через первую? Просто это кажется неуместным и паршивым обходом в этих непонятных отношениях, но опять же, он пришел сюда, чтобы исправить и установить несколько вещей. - Эм, я никого не целую, с кем не встречаюсь, - говорит он. Сарават несколько раз моргает, глядя на него. - Тогда давай встречаться. - Я не встречаюсь ни с кем, кому не нравлюсь, - теперь он откровенно пытается заставить Саравата выразить свои чувства и надеется положить конец этому карусельному способу подтверждения их отношений. Его сердце громко бьется в груди. - Понятно. Очень жаль. - У него сжимается сердце, и его тошнит от такого ответа. Он пытается оттолкнуть его, но Сарават лишь почесывает ему голову, и от этого его волосы встают дыбом. Он не собирается отпускать Тайна, вместо этого сжимает его еще крепче. - Ты мне не нравишься, - добивает Сарават, и Тайн начинает злиться, но он продолжает. - Я влюблен в тебя, Тайн. Тайн разрывается между улыбкой и ударом кулаком, но он не делает ни того, ни другого, вместо этого морщится, пытаясь превратить свое выражение лица в притворное раздражение. - Ну что, теперь я могу тебя поцеловать? - Серьезный вопрос заставляет его трепетать, и, поскольку Сарават так мило попросил, Тайн обязан услужить. - Хор… - прежде чем он успел вымолвить хоть слово, Сарават рванулся к его губам. Это мягкий, целомудренный поцелуй, от которого ему хочется счастливо вздохнуть. У Саравата дрожат губы, когда они сталкиваются с его собственными, и Тайн нерешительно раздвигает их, пытаясь заставить Саравата сделать то же самое. Он начинает поцелуй с открытым ртом, и поначалу это неловко, никто из них не знает, что делать, но Тайн, на этот раз, берет инициативу на себя. Он толкает Саравата в рот и подталкивает его язык, отстраняясь, чтобы кокетливо поцеловать его красную нижнюю губу, прежде чем нырнуть обратно в глубину горячего рта. Он чувствует, что Сарават начинает отвечать. Он чувствует, как Сарават еще крепче сжимает его бока и внезапно просовывает свой язык в рот Тайну, торопливо исследуя и агрессивно пожирая его, их зубы стучат друг об друга. Сарават издает низкий рычащий звук, когда на долю секунды отстраняется, перед тем как вернуться. Задыхаясь, Тайн толкает его в грудь, и Сарават неохотно отстраняется; нить слюны соединяет их губы вместе, пока Тайн не слизывает ее. Сарават вздрагивает от этого действия. - Я... Я думаю, этого достаточно, - говорит он застенчиво, вытирая губы. Он пытается отодвинуться, но чувствует, как что-то твердое упирается ему в бедро. - Я так не думаю, - мрачно говорит Сарават. - Я же говорил тебе, что ты в последнее время играешь главную роль в моих снах, всегда оставляя меня на грани оргазма, отчего я просыпаюсь с болезненным стояком. - Ух... - И потому что ты меня игнорировал, я сам себя загонял в угол, чувствуя себя чертовски виноватым за то, что спугнул тебя. Так что, как видишь, я был расстроен, - глаза Тайна широко раскрылись, и он не думает ни о чем, кроме как о блять! руке Саравата, которую он опускает на свой эрегированный, твердый член, натягивающий его серые треники. - Я подавлен, - шепчет он и облизывает раковину уха Тайна. - Возьми на себя ответственность, Тайн. Тайн загипнотизирован, и он действительно не знает, что делать, так как его мозг борется с сердцем, его разум в беспорядке. Но когда он смотрит на возбужденное выражение лица Саравата, наполненное таким большим желанием к Тайну, только к Тайну, он решает бросить всю осторожность на ветер. Черт, черт, черт, черт, что я делаю? Думает он, снимая рубашку и небрежно бросая ее в угол. Он испытывает чувство дежавю. Он прикусывает губу и краснеет до корней волос, когда прижимает свою руку к члену Саравата, крепко сжимая его ладонью. Сарават замирает. Тайн медленно водит ею взад и вперед, наклоняясь, чтобы прошептать Саравату на ухо: - Я так и сделаю, поэтому... П-потрогай мою грудь, пожалуйста. Сарават практически перестает дышать, стараясь изо всех сил держаться за свое здравомыслие, пока Тайн продолжает мучительно медленные действия, в то время как его собственная рука, наконец, снова прикасается к желанными сиськам Тайна. Он неуверенно смотрит на Тайна, как тот потирает его член, и чувствует удовлетворение: глаза Тайна становятся тяжелыми от возбуждения, когда Сарават начинает ласкать и сжимать грудь. Сараватов член прыгает в руках Тайна, и Сарават чувствует, что ему должно быть стыдно, но это не так; вместо этого он с гордостью показывает Тайну эффект, который он оказывает на него. Он наклоняется и прокладывает дорожку поцелуев от ключицы Тайна до самого места соединения шеи и плеча, оставляя засос после засоса, по мере того как разминает его грудь, намеренно избегая сосков. Тайн издает тихий стон, когда Сарават сосет особенно чувствительную и слегка щекочущую часть его шеи, и слегка дергается. Это движение заставляет один из пальцев Саравата скользнуть прямо по одному из его чувствительных бутонов. Он задыхается и хмурит брови, глядя на Саравата, чьи глаза сверкают безошибочным желанием. Сарават продолжает свои манипуляции и позволяет своему большому пальцу медленно водить кругами вокруг ареолы. Каждое прикосновение его ногтя и кончиков пальцев к возбужденному соску заставляет Тайна вздрагивать и подавлять свои стоны. Он знает, что Сарават, блять, дразнит специально, чтобы оценить его реакцию. Сарават сжимает и тянет за сосок, качая его большим и указательным пальцами. Тайн мяукает, когда другая рука ловит заброшенный сосок, потирая его взад и вперед. Тайн чувствует, как каждое ощущение спускается вниз к его быстро твердеющему члену, и возвращается к стимулированию твердого члена Саравата в своих руках. Тайн ладонью массирует головку все еще одетого члена Саравата, наблюдая, как серая ткань увлажняется предэякулятом, и экспериментально тянет, только чтобы услышать, как Сарават шипит: - Вытащи его. Он прикусывает губу и выполняет приказ. Его глаза опускаются, и он освобождает эрекцию Саравата. Его рот наполняется слюной, и он громко сглатывает, когда смотрит на огромный член перед собой; он видел его в действии раньше, перед самым своим лицом, это было ужасно близко. Но теперь, когда он был в его ладони, горячий и тяжелый, ему было чрезвычайно трудно не оценить его размер и обхват в своей руке. Он дотрагивается большим пальцем к нижней части члена Саравата, чувствуя горячую влагу, скопившуюся там в результате того, что предэякулят стекает с кончика. Его мозг затуманивается от пьянящего мускуса: неоспоримый запах пота и Саравата смешивается во внезапной удушливой жаре комнаты. Сарават внезапно облизывает его соски, и горячее, влажное движение вынуждает Тайна простонать. - Сделай это еще раз, - выдыхает он, и Сарават делает ему одолжение, облизывая его сиськи, пока с них не начинает капать слюна, и играет с ними, щелкая по ним языком и резко всасывая их. Все это время Тайн продолжает сжимать в кулаке стояк Саравата. Он начинает потеть от жара их действий, комнаты и возбуждения, которое течет по его венам. Он громко вдыхает и выдыхает, возбуждение заставляет его мышцы дрожать. Ему должно быть стыдно за то, что член Саравата в его руках так возбуждает, и он не может ждать... Не может ждать чего именно? Эта мысль заставляет его прерваться, и Сарават тоже останавливается. - Не останавливайся, - тихо говорит он. Тайн игнорирует его, так как его голова полна тревожных мыслей. - Мы, - начинает Тайн и медленно сходит с ума, когда думает об этом. - Мы займемся сексом? Сарават определенно чувствует, как воздух выходит из его легких, рот открывается, когда он смотрит на серьезное, задумчивое выражение лица Тайна. По правде говоря, он не думал так далеко вперед, и теперь, когда Тайн первым поднял этот вопрос, он не может отрицать волнение, которое расцветает в его груди. Его наполненные похотью глаза расширяются. - Если… - он тяжело дышит, голос хриплый от головокружения, - если ты хочешь. Тайн смотрит на него с беспокойством. Сарават пытается успокоиться, стараясь подобрать правильные слова. - Я хочу, но если тебе некомфортно, то все в порядке, - говорит Сарават. - Я же говорил тебе, чтобы ты четко говорил, если не хочешь этого. Тайн хочет укусить себя за ногти, но сдерживается. Он размышляет некоторое время, пока Сарават снова не начинает говорить. - Но я могу заставить тебя чувствовать себя хорошо, - бормочет он, уткнувшись носом в покрытую засосами шею Тайна. Он проводит языком длинную влажную полосу на его шее, и Тайн вздрагивает от удовольствия. - Я заставлю тебя увидеть звезды. Вот он, сладострастный, дьявольски манящий голос, который всегда искушал его заниматься таким непристойным и неприличным сексуальным поведением с Сараватом. Он был бы зол на себя за то, что подчинился сладкому обещанию без борьбы, но еще больше разочаровался бы, если бы в борьбе с искушением он победил. Так вот, он злится на самого себя. Он тут же задается вопросом, стоит ли позволить Саравату забрать его девственность ради мимолетного удовольствия, но, черт возьми, ему больше нечего было терять, да и делал он это не из-за глупого долга или какой-то возможной обиды, и уж точно не из жалости к этому человеку; более того, он делал это из жалости к своему подавленному, возбужденному и жаждущему прикосновений Я. Он достаточно долго ходил вокруг да около со своими чувствами. Сарават с нетерпением ждет долгожданный ответ Тайна и едва сдерживается, чтобы не взмахнуть кулаком в воздухе, когда Тайн медленно кивает головой. Он поспешно тянется к бутылке с лосьоном, удобно стоящей в ногах его кровати, пока Тайн не успел передумать. - Ты об этом не пожалеешь. Я собираюсь щедро одарить тебя всеми удовольствиями, которые ты заслуживаешь… я полностью испорчу тебя, чтобы ты был только мой, Тайн, - мурлычет он голосом, сочащимся непристойностью, и Тайн, отбросив свою гордость, упрямство и рациональность в сторону для Саравата, саркастически думает, конечно. Только твой. Сарават целует Тайна, не спеша вкушая его, и Тайн тает в мягком, блаженном тепле его рта. Он чувствует, как рука скользнула за пояс его брюк, и знакомое ощущение мозолистых пальцев на его члене удивляет его. Он пытается отстраниться от Саравата, глядя на оскорбленную руку, которая начинает тереться о его член. Он хмурит брови, когда Сарават задает быстрый темп, резко и беспорядочно дергая без какой-либо координации, так противоположно медленному, последовательному и устойчивому ритму Тайна, и это вызывает ощущение покалывания в его яйцах. Все слишком быстро, слишком резко, он начинает дико брыкаться, пытаясь оторвать неумолимую руку от себя. Каждое движение и скольжение заставляют что-то взрываться в его мозгу. Рука Саравата смазана сладко пахнущим лосьоном, и давление на его член заставляет волосы на затылке вставать дыбом. Он не чувствует ничего, кроме горячих, дразнящих рук Саравата, и разрывается между желанием умолять его остановиться и просить дать кончить. Но, думает он, я не хочу кончить так скоро. Тайн паникует, когда смотрит на Саравата и замечает дикость в его глазах. Сарават выпячивает губы, в то время как его руки надрачивают член Тайна. У него тяжелая рука, хватка почти болезненная; он останавливается на несколько секунд только для того, чтобы выдавить предэякулят из наконечника. Тайн делает глубокий вдох, чувствуя, как его живот сжимается от каждого прикосновения. - П-подожди! - он наконец выдыхает, прерывисто дыша, когда Сарават останавливается, глядя на него с любопытством в глазах. - Чувак! Ты пытаешься поджечь мой член!? - Нет, - говорит он монотонным голосом, но в его глазах есть что-то похожее на веселье. Тайн почти готов закричать на него, но чувствует, как что-то холодное входит в его задницу, и дергается, его колени сжимают бедра Саравата. Его руки тянутся вперед, чтобы схватить мужчину за плечи, пока холодная штука погружается глубже. Он смотрит вниз, видит застенчивое выражение лица Саравата, и поворачивается назад, видя, как рука парня находится под его трусами, прямо между ягодиц. Он чувствует, как пересыхает во рту, когда палец Саравата, смазанный лосьоном, начинает двигаться. - Саралео! - кричит он и пытается вырвать руку. Но Сарават отказывается двигаться с места и вместо этого погружает палец еще глубже, до костяшки, отчего Тайн начинает брызгать слюной. - К-к-какого хрена ты творишь! - Я не могу войти всухую, Тайн, я должен подготовить тебя, - извиняющимся тоном объясняет Сарават. - Я знал, что ты так отреагируешь, поэтому попытался отвлечь тебя, вот и все. - Он горячо целует Тайна в щеку. Он знает, что должен быть благодарен, но было бы неплохо предупредить. С другой стороны, он не позволил бы Саравату сделать это, если бы тот с самого начала сказал ему о своих намерениях. Он молчит не потому, что у него нет слов, а потому, что чувствует, как Сарават начинает исследовать, шевеля пальцами, пытаясь расслабить его. Он вздрагивает, когда чувствует, как палец нажимает на что-то, что заставляет его глаза расшириться. Он втягивает воздух, когда что-то электризующее проходит через это место ко всем частям его тела. Он подпрыгивает и непроизвольно выгибает спину, открывая Саравату доступ к своей дырке. Пьянящие карие глаза парня смотрят на него с чем-то похожим на восхищение. Что это, блять, было. Сарават снова тычет в то же самое место, на этот раз сильнее. Тайн с потрясением сжимает плечо Саравата. - Нашёл, - говорит Сарават, ухмыляясь. Тайн начинает дрожать, а колени угрожающе подгибаются, когда Сарават вводит еще один палец, мягко разминая и широко раздвигая его дырку. Тайн стонет и чувствует, как его член начинает истекать обильным количеством предэякулята каждый раз, когда Сарават нажимает на одно и то же место, под разными углами, имитируя случайные, нерегулярные толчки. Сарават делает паузу на мгновение, прежде чем вставить третий палец. Тайн начинает стонать, когда пальцы беспорядочно входят и выходят из него, он вскрикивает, тяжело дыша от возбуждения. - Ха... Ах! Сарават застывает, когда чувствует руки на своем твердом, истекающем члене. Он смотрит на Тайна и видит пыл и жар в его глазах. Тайн поворачивается к нему, отчаяние делает его действия неуклюжими. Его глаза прикрыты, волосы спутаны, пот стекает по бокам его покрасневшего лица, губы красные и опухшие от агрессивных, голодных поцелуев Саравата, а его шея испорчена засосами – и этот Тайн слишком красив, слишком сексуален и слишком нежен, чтобы сравниться с копией, которая мучила Саравата в мечтах. - Чего ты хочешь? - спрашивает он, издав низкий горловой рык и вытащив свои пальцы, к удивлению Тайна. Несмотря на вопрос, он начинает натирать свой член оставшимся лосьоном. Тайн кусает свои губы и отводит взгляд в сторону, но Сарават хватает его за подбородок и повторяет свой вопрос. - Чего ты хочешь, Тайн? - Сарават мурлычет ему в ухо и чувствует, как он дрожит. - ...Твой член, - это едва громче шепота, но Сарават все равно доволен, понимая, что это просит Тайн. - А где же твои манеры? - спрашивает Сарават. Он хотел сказать это в полушутливом тоне, но как только произнес слова, он удивился тому, как много на самом деле включает в себя этот вопрос. На его губах появляется ухмылка, когда Тайн снова смотрит на него с дрожащими губами и слезящимися, широко раскрытыми глазами, которые умоляют. Его член твердеет еще сильнее. - ...Я хочу твой член, пожалуйста, - говорит он на грани слез, униженный, но, несомненно, возбужденный. И как Сарават должен был ответить на это «нет»? - Хороший мальчик, - говорит он небрежно и срывает штаны вместе с нижним бельем Тайна, которые ограничивали его движения, а также свою майку, отбрасывая их в сторону. Он хватается за худые бедра парня, призывая его привстать. Его рот отвисает, когда он смотрит на смущенного Тайна, который с удивлением смотрит на свое обнаженное тело, покрасневшее вместе со всем остальным. - Ты великолепен, - говорит Сарават, задыхаясь. Тайн морщится и решает взглянуть на него. Он обхватывает бедро Тайна и одной рукой кладет головку своего истекающего члена на растянутое отверстие Тайна, потирая его кончиком и смазывая лосьоном и предэякулятом. Издается грязный, скользкий звук. - Блять, - Сарават не может удержаться, чтобы не выругаться; он задыхается от неконтролируемого желания. Он на грани потери рассудка, когда Тайн начинает насаживаться на его член. Он хочет запрокинуть голову назад и вздохнуть, но не двигается, наслаждаясь видом потерянного, возбужденного и слегка болезненного выражения Тайна. - Тайн, я так счастлив прямо сейчас, - бормочет он, чувствуя, как рассудок медленно теряет над ним власть. - Ты даже не представляешь, как я радуюсь тому, что трахну тебя, что ты принял мой член. Вот черт, вот так, детка. Тайн стонет, опускаясь все ниже и тяжело дыша. Он чувствует, как невероятно толстый и длинный член вторгается в его внутренности, чувствует, что головка полностью погрузилась в него. Он сильно потеет, так как старается не сгибать колени, мягко и осторожно опускаясь на болезненно горячую и твердую длину Саравата. Он пытается прицелиться в то место, которое Сарават трогал ранее, но не может найти его. Тайн опускается еще ниже, пока Сарават не толкается в него, отчего он скулит. - У тебя не могло быть члена поменьше!? Я не могу весь его принять, это больно! - раздраженно кричит Тайн, пытаясь приспособиться к толстой длине внутри себя. - Извини, - говорит Сарават, но в его голосе нет ни капли извинения. Вместо этого он снова начинает ласкать соски Тайна, дергая и растирая их холодным лосьоном. Тайн стонет, и его задница сжимается от этих ощущений, но он внезапно застывает, чувствуя, как другая рука Саравата хватает его брошенный член. - Нет, нет! Стой, я сейчас кончу! - вскрикивает он, держась за плечо Саравата. Но Сарават только мрачно смотрит на него и ухмыляется, неожиданно толкаясь вверх. Рот Тайна образует «о», когда он издает беззвучный крик, задерживая дыхание, так как весь его вес падает на член Саравата. Сарават еще не вошел до конца, но Тайн уже чувствует себя невероятно заполенным. Он пытается найти опору, обхватив руками шею парня. Это же больно! Он чувствует, как несколько слез текут по его щеке, также он чувствует, что его задница невероятно широко растянута. Он чувствует, как что-то холодное течет по расщелине его задницы. - Вот так, детка, - Сарават, гребаный мудак, успокаивающе гладит спину и пальцами обводит его дырочку, размазывая еще больше лосьона, чтобы облегчить скольжение. - Еще немного… - Я ненавижу тебя, - прошипел Тайн сквозь стиснутые зубы, - и твой огромный член. - Да, да, мы тоже тебя любим, - отвечает Сарават и крутит бедрами. Тайн чувствует, как член Саравата шевелит его внутренности. Они остаются в этом напряженном положении около минуты; Сарават проходит легкими поцелуями по всему лицу Тайна, делая все возможное, чтобы он расслабился, чтобы привык к твердому стержню в своей заднице. Его эрекция, которая слегка ослабла в течение всего процесса проникновения, снова начинает подниматься, когда Сарават слегка толкается, непосредственно задевая простату. Тайн ругается и, наконец, набирается смелости, чтобы начать двигаться, медленно подпрыгивая вверх и вниз. Сарават поддерживает его, позволяя Тайну трахать себя его членом. Каждое движение Тайна заставляет Саравата задыхаться от давления на его болезненно эрегированный член. Он сдерживается, чтобы не начать безжалостно толкаться в парня. Тайн неуклюж, и то, как его задница сжимается с каждым толчком, заставляет Саравата сходить с ума. Сарават хрипло стонет, его руки ноют от желания просто взять и погрузить свой ноющий член в удивительно плотное и влажное тепло Тайна. Он убирает руки с бедер Тайна и сжимает их на простынях своего матраса, борясь со своим желанием. - Что ты делаешь? - Неожиданно спросил Тайн. - П-помоги мне. У меня болят ноги. Контроль Саравата, наконец, ослабевает, и он поднимает Тайна со своего члена. Одним быстрым движением он толкает его на кровать. - Эй! Тайн видит, как Сарават стоит над ним, непристойно сжимая свой член в кулаке, при этом смотря на Тайна с опасным блеском в глазах и похотливо облизывая губы. Сарават внезапно опускается на колени на кровать, хватает Тайна за ноги, широко раздвигает их и поднимает вверх. Он отпускает одну ногу Тайна и направляет свой член обратно к заднице, хлопая по дрожащей дырочке головкой своего члена несколько раз, наблюдая, как предэякулят капает с кончика на покрасневшее отверстие. Он мечтательно вздыхает при этом эротическом зрелище. - Ват, эй! Не входи сразу… А! Сарават входит одним толчком, вся его длина легко скользит в новой позе, и он откидывает голову назад. Он стонет, когда чувствует, как его яйца соприкасаются с задницей Тайна. Тайн громко стонет, дергаясь, когда Сарават начинает трахать его задницу, каждый раз входя в него по самые яйца; член задевает его простату и заставляет Тайна видеть белый цвет. Сарават дрожит от напряжения. Он полностью выходит и снова одним длинным движением толкается вперед, доставляя Тайну чувство, будто его ударили в живот. Что не так уж и далеко от правды. - Не-ет, - стонет он и пытается надавить Саравату на живот. Это бесполезно, учитывая, что Сарават потерялся в безумной похоти. Он хватает Тайна за ноги и складывает его почти пополам. Это заставляет ноги Тайна раздвинуться еще шире, а новый угол позволяет Саравату проникать еще глубже. Он начинает безжалостно толкаться в тугую дырочку Тайна, его темп неумолим и быстр. Тайн чувствует одновременно и удовольствие, и боль, его мозг сходит с ума, так как смена положения позволяет Саравату каждый раз попадать членом по простате. Тайн не может говорить, не может думать, не может делать ничего, кроме как стонать. - Ах, ах! Да! Т-так хорошо! Грязные шлепки яиц Саравата по заднице Тайна громкие; он стонет, довольный тем, что непристойные звуки их любви заполняют всю его комнату. - Фантастические ощущения, Тайн, - говорит Сарават и откидывает голову назад, так как влажная жара, окружающая его ноющий член, опьяняет и приводит в эйфорию. Сарават трахает Тайна так, будто от этого зависит его жизнь. Он определяет по громким воплям Тайна идеальный угол проникновения, нарочно толкаясь в одно место. - О, блять! Ват! - Тайн выкрикивает его имя так соблазнительно, что для Саравата это похоже на музыку для ушей. Он останавливается. Он чувствует, что вот-вот кончит. Сарават смотрит вниз на то место, где они соединены, и только одного этого зрелища почти достаточно, чтобы заставить его кончить. Покрасневшее, распухшее отверстие Тайна покрыто белым, и он не уверен: предэякулят Тайна это, его или это лосьон, или смесь сразу всех трех жидкостей. Его неумолимые толчки вспенили эту жидкость, теперь спускающуюся вниз по его болезненно красному и влажному члену. Он ненадолго останавливается, задыхаясь и пытаясь отдышаться, и возобновляет свой темп, но его бедра замедляются, поскольку он пытается не кончить. Он двигается мучительно медленно, чувствуя, как головка скользит по дырочке Тайна, которая растягивается, впуская массивный член. Он касается нежной кожи на заднице Тайна. - Прекрати... Прекрати пялиться, чертов извращенец, - говорит Тайн, задыхаясь. - Я… Я хочу кончить. Сарават улыбается и откидывает свои волосы со лба, чтобы хорошо видеть чудесную сексуальную картину. Он сцепляет свои руки под коленями Тайна, раздвигает их и возвращается к работе, вводя свой член обратно в своего парня. В конце концов, он дал обещание и собирался сделать так, чтобы Тайн никогда не пожалел о своем решении. Он собирался заставить его жестко кончить. Поэтому Сарават возвращается к своему жесткому темпу. Все его тело напряжено, потому что он пытается не кончить раньше Тайна, и от этого отчаяния он беспорядочно начинает целиться в распростертое тело Тайна, безжалостно ударяя по простате с обновленной энергией и силой. Он берет напряженный стояк Тайна и надрачивает его в том же ритме, что и его толчки. - Бл... Подож... Ах, да! Сильн... Сильнее! Ват, о, блядь, мой ч-член, - Тайн даже не знает, что он говорит в этот момент; его глаза закатываются, нервы загораются с каждым толчком, в его задницу грубо загоняется мощный член Саравата. Каждый из толчков Саравата заставляет предэякулят брызгать из его кончика. Его голова раскалена, мозг перегрет до такой степени, что он не может мыслить ясно – он пытается вспомнить, что происходит, где он находится и кто он такой, но он не способен сформировать ни одну связную мысль, он только чувствует непреодолимую потребность наслаждаться удовольствием, которым его награждают. Сарават буквально тупо трахал его. И ему это нравится. Каждый дюйм его кожи горит, Сарават приводит его в чертов беспорядок, его мозг замыкается. Тайн не чувствует ничего, кроме удовольствия, которое переполняет его, превращая его разум в кашу, заставляя его тело напрягаться. Ком в животе начинает распутываться, когда покалывание в его яйцах и промежности достигает своего пика, и вдруг он... - К-кончаю! Горячая, густая, белая сперма разбрызгивается по всему животу Тайна. Он вопит, оргазм опустошает его изнутри, а член и руки Саравата – снаружи, полностью добивая его. Сарават ругается, когда задница Тайна начинает спазмировать и сжимать его чрезмерно возбужденный член. Он не успел выйти, потому что его кульминация подошла к нему так внезапно: его яйца в один момент вытянулись, а затем он наполнил внутренности Тайна своей спермой. Сарават быстро отступает, шипя, когда сперма выстреливает против его воли. Он начинает надрачивать свой член, и его захлестывает удушающее ощущение оргазма. Он откидывает голову назад, чувствуя, как мир рушится вокруг него, и думает только о Тайне. Их оргазмы ошеломительные, длинные и умопомрачительные. Тайн издает громкий и протяжный стон, который перерастает в рыдание, когда волны его оргазма становятся, казалось бы, бесконечными. Несмотря на то, что его глаза открыты, он ничего не видит: сокращения в простате высасывают из него жизнь. Сарават доит свой член до последней капли, поскольку он, наконец, проходит давно назревший процесс эякуляции, которым за последние несколько недель неоднократно пренебрегали и блокировали возможность нормально кончить. Тайн знает, что выглядит беспорядочно: он чувствует, как его волосы торчат во все стороны, а живот покрыт его и спермой Саравата. Несколько минут он ничего не говорит, просто пытается отдышаться и успокоиться после оргазма. Его тело согнуто под неудобным углом, и он чувствует, как что-то скользкое капает вниз по его растраханной, мягкой дырочке. Сарават не очень хорошо себя чувствует: голос хриплый, он задыхается, все еще дергаясь от последствий, лицо красное, а глаза закрыты. В конце концов он смотрит Тайну в глаза и видит, что его взгляд абсолютно осквернен, как и его живот, ноги и член, которые покрыты спермой. Он бессознательно окунает пальцы в эту кашу, перемешивая ее пальцами, и Тайн, нахмурив брови, шлепает Саравата по руке. - Это отвратительно, чувак, - говорит он, когда сильный мускусный запах секса атакует его. - Ты кончил в меня, не так ли? - Совсем чуть-чуть, - говорит Сарават, насытившись и сонно улыбаясь ему. - Тебе лучше помочь мне прибраться. - Секс в душе? - Нет уж, спасибо. - Очень жаль. Тайн хмуро смотрит на Саравата и пытается пошевелиться, но все его конечности болят, будучи скрюченными в неестественном положении, и он поворачивается, чтобы посмотреть на причину своей нынешней боли. Сарават только усмехается в ответ. Тайн испытывает облегчение, благодаря расслабленной атмосфере, которая наполняет воздух. И только тогда до него доходит глубина их действий, отчего он снова краснеет. Вот они и потрахались. Он поздравляет себя. - Ну что, я заставил тебя увидеть звезды? - неужели они действительно собирались прямо сейчас завести такой постельный разговор? - Нет, - рычит Тайн. - Правда? Прости, что не оправдал твоих ожиданий. Это был мой первый раз, - Сарават звучит немного разочарованно, и рот Тайна открывается в шоке. - Чт... Ты девственник? - Забавно, как сильно он растягивает слово, произнося его скептическим тоном. Эта мысль разрушает его ментальный образ сараватской горячей репутации ходячего секса, и, ну, ему было трудно поверить в это из-за того, как этот парень только что мастерски разрушил свою собственную девственность в клочья. - Да. - Сарават говорит это тихо. Застенчивый румянец окрашивает его уши и щеки. Тайн молчит. Он отворачивается, чувствуя, как румянец снова заливает его лицо. - Надеюсь, ты не жалеешь о том, что занялся со мной сексом, - серьезно говорит Сарават, а сердце Тайна трепещет в груди. - Ну, - говорит он сквозь стиснутые зубы, - я не видел никаких звезд, но я… забыл свое имя пару раз. При этих словах Сарават засиял от гордости. Он наклонился, чтобы поцеловать Тайна. - Мы же теперь встречаемся, верно? Тайн не отвечает, но застенчиво кивает головой. - Подожди, - Сарават резко хватает его за подбородок. - А я тебе вообще нравлюсь? Что это за нелепый вопрос? Раздраженно думает Тайн. - Думаю, да, - говорит он. - Разве я позволил бы тебе трахнуть меня, если бы не нравился? Я бы не позволил тебе даже прикоснуться к моей груди, если бы не испытывал к тебе какого-то влечения. И я... - он смущенно сглатывает, - в-вроде как рад, что у меня не было 465 бат в то время. Сарават сияет и смеется, плюхаясь на место рядом с Тайном, чтобы обнять его. - Я собирался отпустить тебе долг, если бы ты и дальше отказывал мне. Это был лишь косвенный предлог прикоснуться к тебе. Я не думал, что это обострится таким образом, но я так рад, что ты действительно такой доверчивый, и что попался в ловушку. - Эй, иди на хуй! - Конечно, дай мне только пару минут. При этих словах Тайн возмущенно фыркает и начинает щипать его за руку, а Сарават только смеется, крепко прижимая парня к груди, утыкаясь носом в его волосы и взволнованно думая, я мог бы привыкнуть к этому.