Вспомнить о сожалениях

Лань Чжань всё-таки пришел. За последние несколько дней Вэй У Сянь тысячу раз давал самому себе клятву — защитить Пристань Лотоса несмотря ни на что. Сотни раз он взвешивал свои силы, тренировался, сотни раз придумывал самые разные варианты действий. Он пытался не думать о возможности поражения, но не мог полностью себе этого запретить, и мысли невольно раз за разом возвращались к этому. Была лишь одна вещь, о которой Вэй У Сянь не думал, начисто отрезав эту возможность. Лань Ванцзи. Гу Су Лань. Вэй Ин не позволял ни одной мысли об этом: Облачные глубины сожжены, Лань Чжань не сможет прийти, и они увидятся не раньше победы Юнь Мэн Цзян, в которой Вэй У Сянь, в общем-то, почти не сомневался. Но сейчас, когда все рухнуло, когда та надежда, что была у них, обернулась пеплом вместе с горящими домами, когда он не был уверен, увидит ли рассвет… На одно лишь мгновение Вэй У Сянь впустил в сознание мысль о самом дорогом ему — и Лань Ванцзи отозвался на этот зов. Вне себя от волнения, Вэй У Сянь из последних сил отбросил псов из клана Вэнь, окружавших его, пытаясь отыскать взглядом семью и всматриваясь в багровое ночное небо. Вдруг Вэй Ин интуитивно почувствовал, как кто-то приближается к нему со спины, и обернулся ровно в тот момент, чтобы увидеть человека в одеждах с солнечным узором, падающего на землю. Сраженного Би Чэнем. Вэй У Сянь почувствовал тонкие пальцы, обхватившие его запястье, и, несмотря на совершенно исчерпанные силы и расплывающийся взор, не смог сдержать счастливой улыбки. Вот он. Лань Чжань. Теперь рядом. Теперь им ничего не страшно, с Лань Ванцзи — уже нет. Облачные глубины действительно были сожжены, но разве мог нефрит ордена Лань бросить Вэй Ина, зная, что тот на этот раз не отступится от битвы? Лань Цижэнь, видя группу молодых адептов, готовых отправиться непонятно куда во главе с его главной гордостью — Ванцзи — ворчал дни и ночи напролет, не в силах смириться с тем, как внезапно самые послушные ученики дали ему отпор. Правда, когда пришло время отправляться, именно он взялся «присмотреть за юными глупцами, не ведающими, что творят», прибыв с воспитанниками в Юнь Мэн. Лань Ванцзи понимал, что даже с Учителем и несколькими адептами он не сможет дать отпор армии клана Вэнь. Он понимал, что не сможет спасти всех, но даже такой благовоспитанный человек иногда может опуститься до мысли: «даже если не всех — главное, это спасти Его». Адептам ордена Лань с помощью Учителя требуется несколько секунд, чтобы установить защитный барьер. На быстрый разговор и выяснение дальнейших действий нужна ещё минута. Если не останется иного выбора… На то, чтобы помочь главам Ордена покинуть его, понадобится пара минут. Но это на самый крайний случай — только когда Его жизни будет что-то угрожать, ведь пока рядом Лань Ванцзи, этого не произойдет. …Би Чэнь мелькал подобно молнии, так что со стороны были видны лишь хаотичные вспышки света, одного за другим разящие бесчисленных врагов. Лань Ванцзи предпочел оберегать Вэй У Сяня довольно простым способом — просто заслонив его собой, с молниями в глазах и в руке. Хоть это и казалось довольно эффективным, Вэй У Сянь в свою очередь не желал уподобиться барышне в беде, поэтому, как только смог сфокусировать взор, так же начал атаковать. Адепт Юнь Мэн Цзян с адептом Гу Су Лань, спина к спине — огонь и лёд, отчаяние, решительность… любовь. Вэнь Чжао, видя вспышку сопротивления, направил солдат к двум юным адептам, бок о бок сражающимся с наступающей армией. Туда же устремился Вэнь Чжу Лю, оборвав сражение с Пурпурной Паучихой. Вэй У Сянь обладал прекрасным зрением и завидной реакцией, но все же он едва успел все увидеть и осознать, как внезапно светлые глаза Лань Чжаня сузились, брови сошлись над переносицей, Юй Цзыюань выпустила невероятный по мощи заряд энергии в Сжигающего ядра, тем самым задержав его продвижение к ним, адепты ордена Лань во главе с Лань Цижэнем одновременно сотворили заклинание, и все они — Вэй У Сянь, Лань Ванцзи и остальные члены ордена Лань, Мадам Юй, Цзян Фэн Мянь и Цзян Чэн — оказались под защитным барьером в форме купола, остановившим солдат клана Вэнь. На короткое время все они оказались в безопасности. Лань Цижэнь, сложив руки в почетном жесте, поклонился главам ордена Цзян, и те ответили на приветствие. — Благодарим орден Гу Су Лань за помощь, однако позвольте спросить, что заставило вас ее оказать? Насколько мне известно, — Цзян Фэн Мянь переглянулся с Мадам Юй — Облачные Глубины были сожжены, и сейчас восстанавливаются. — Орден Ци Шань Вэнь враг всем нам, и мы, в свою очередь, должны объединиться перед его лицом. — ответил Лань Цижэнь, поглаживая бородку. — у всех орденов сейчас одна цель, и Облачные глубины не становятся исключением. Ванцзи, — указал он на юношу, по-прежнему стоявшего рядом с Вэй Ином — рассказал о походе на орден Юнь Мэн Цзян. Уважаемые главы Ордена, — в голосе Лань Цижэня слышалась предельная серьезность. — Прибыв сюда, я ожидал увидеть битву. Почувствовав что-то в его интонации, Цзян Фэн Мянь и Мадам Юй напряглись. -… Однако это… Скорее напоминает бойню. Орден Гу Су Лань готов помочь вам… Отступить. Повисла напряжённая пауза. Никто в ордене Цзян не ожидал таких слов из его уст. — Старейшина Ордена Лань, при всем уважении… — глаза Юй Цзыюань неверяще распахнулись, а брови сошлись, когда прозвучала последняя фраза. — Вы предлагаете нам бросить свой Орден?! Бежать, подобно последним трусам, спасая свою шкуру?! — Разумеется, вы останетесь и будете сражаться. — Лань Цижэнь вздохнул, констатируя факт. — я и не ожидал другого от глав Ордена. Однако здесь есть и те, кто не обязан сражаться. Его взгляд оказался направлен на Вэй У Сяня и Цзян Чэна. …Ну конечно. С самого начала Вэй У Сянь сказал себе, что в этот раз ни за что не позволит себе покинуть Пристань Лотоса. Будет сражаться. Из-за всего, что произошло сейчас, у Мадам Юй и дяди Цзян и не было возможности отослать их с Цзян Чэном, так как все едва успевали отбиваться от воинов Вэнь. Но теперь, если Лань Цижэнь заговорил об этом… Их отошлют. Их теперь наверняка заберут из пламени битвы, так же, как в тот раз… Супруги Цзян переглянулись. После короткой паузы Мадам Юй произнесла: — Что ж, если так… Цзян Вань Инь, Вэй У Сянь, вы пойдете с господами клана Лань и… Вэй У Сянь вдруг перебил ее, не в силах слушать дальше: — Я останусь! Мадам Юй, дядя Цзян — обратился он к ним с мольбой — я не покину Пристань Лотоса сейчас! Пожалуйста… Зная, что здесь идёт сражение за наш дом, разве я смогу… Он остановился, увидев выражение на лице Цзян Фэн Мяня. Очень… Усталое. И тихий, но различимый вздох. Вэй У Сянь не смог продолжить. Его кулаки, как и у Цзян Чэна, непроизвольно сжались от бессилия. И тут, вопреки ожиданиям, Цзян Фэн Мянь, испустив этот короткий вздох, мягко улыбнулся, глядя на Вэй Ина: — Ну разумеется, ты не хочешь уходить. Всё. Больше он ничего не сказал. Тем, не менее, атмосфера мгновенно изменилась, так что всем стало ясно: молодые адепты ордена Цзян остаются. Лань Цижэнь вздохнул, но ничего не сказал. Адепты ордена Лань готовы были снять барьер. Битва продолжится. Вэй У Сянь не хотел, чтобы остальные видели это, но… Сейчас он не был уверен в том, что выживет. Юноша обернулся к человеку, стоящему за его плечом. — Лань Чжань, ты… Поймал взгляд светлых глаз. В них светилась только решимость. — Я останусь с тобой. Эти слова прозвучали неожиданно интимно, и остальные попытались сделать вид, что не слышали этого… Все, кроме Цзян Чэна. Взгляд юноши потемнел, и он мрачно проговорил: — Вэй У Сянь… Что же всё-таки связывает тебя со вторым молодым господином Лань? Цзян Чэн — Цзян Чэн… Неужели сложно было подобрать момент поудачнее? Как назло, его слова прозвучали очень четко, и атмосфера боевой готовности, царившая под куполом, слегка разрядилась. Теперь всеобщее внимание, в том числе Мадам Юй, дяди Цзян и Лань Цижэня (последний нахмурился, не понимая, что подразумевает под собой вопрос), было приковано к Вэй У Сяню с Лань Ванцзи. Попытка сохранить все в секрете… С треском провалилась. Вэй У Сянь сразу захотел отшутиться, или, на худой конец, клятвенно заверять всех в безусловной дружбе… Но тут увидел глаза Лань Ванцзи, и внезапно, взявшись за изящную руку, шагнул с ним вперёд. — Мы… — вдох-выдох. Они должны понять. Вэй Ин чуть повернул голову… Глаза Лань Чжаня говорят больше слов, и Вэй У Сянь почувствовал уверенность, которой веяло от них. — Мы не знаем, увидим ли утро. Сегодня, вполне возможно, нам суждено покинуть этот мир и не успеть… Это не то, чего хотели бы предки, и поверить в это сложно, и все же… Мы просим о благословении. — спокойно договорил Вэй Ин, вместе с Лань Ванцзи склоняя голову перед неизбежным. Повисло молчание. А затем… Вэй У Сянь сразу понял четыре вещи. Первое: момент все же был неудачный. Второе: перспектива умереть от руки Вэнь была не самой пугающей. Третье: когда Лань Цижэнь возмущен, он издает звуки фазана в брачный период, а цветом лица напоминает редиску. Зато, вопреки ожиданиям, Цзян Фэн Мянь перенес новость лучше всех, и, посмотрев в глаза Вэй У Сяню, произнес: «Если это делает тебя счастливым, то так тому и быть». Четвертое: Цзян Чэн. Просто Цзян Чэн. Это… Было все же слишком для него. А пятое дошло до Вэй У Сяня с небольшим опозданием, когда цвет неба над ним изменился, и в уши одновременно снова хлынули звуки сражения. Барьер был снят. Клин клином вышибают: стоило повиснуть реальной опасности, и шок от внезапного признания у всех отошел на задний план. Ну конечно… Почти у всех. За эти короткие день и ночь произошло очень многое и очень быстро. Даже ожидай следующего Вэй У Сянь… Все равно не смог бы среагировать. Цзян Чэну всегда приходилось мириться со многим. С ответственностью, лежащей на плечах, с ее полным отсутствием у брата, с постоянными колкими замечаниями матери… И, не будь он вынужден на протяжении всей жизни мириться с происходящим, кто знает, может, сейчас он и смог бы сделать это… Но все сложилось так. Дорога, по которой ходили тысячу лет, превращается в реку. Одно зерно склоняет чашу весов. И слова Цзян Фэн Мяня с его улыбкой стали этим зерном. Вэй У Сянь успел лишь крикнуть «Цзян Чэн!», прежде чем тот с перекосившимся лицом бросился прямо в толпу людей Вэнь, крепко сжимая Сань Ду, и тут же скрылся. Все, что было потом, для Вэй У Сяня осталось размытым. Гул криков и лязг мечей обхватывали голову, мысли были беспорядочны. На одну секунду… На одно мгновение ему показалось, что наконец он вместе со всеми, кто ему дорог и не отойдет от своей семьи, и ничего ещё не решено, они будут сражаться бок о бок до конца… И вот уже он прорывается вслед за братом, отходя все дальше от Цзян Фэн Мяня и Мадам Юй. Суй Бянь никогда ещё не видел столько крови. Одно не давало впасть в отчаяние — Би Чэнь так же мелькал рядом, не отдаляясь больше. Но даже духовная сила, переполняющая меч серебряным светом, не могла прорезать эту ночную кровавую тьму. Темнота повсюду, густая и острая, со всех сторон. Ни одной ясной мысли, ни одного луча света. И больше ничего не видно… Наступал рассвет, горизонт медленно загорался алым, и такой же была земля. Иногда бывает так, что ночная тьма оказывается лучше зари. По крайней мере, сейчас Вэй У Сянь предпочел бы всю жизнь сражаться в темноте, не видя груды окровавленных тел в фиолетовых одеждах. — Цзян Чэн! Цзян Чэн, где же ты… …Лучше бы тьма была вечной. Подобно молнии, сознание Вэй Ина прорезала первая отчетливая мысль: он нашел Цзян Чэна. Вторая, и последняя внятная, была о том, что нашел слишком поздно. Время остановилось. Сознание замерло. Но бой продолжался. Вэй У Сянь был слишком потрясен, измотан, чтобы что-то осознавать. Он просто хотел, чтобы все закончилось, не видеть бледного застывшего лица Цзян Чэна, рану на его груди, не слышать крики погибающих адептов Юнь Мэна, не думать об отчаянном крике Лань Ванцзи… Лань Чжань… Кричал? Он же никогда не теряет самообладания, что могло случиться… Вэй У Сянь вдруг почему-то потерял равновесие, а опустив взгляд увидел, как из его груди вышло испачканные в крови лезвие. Кажется... Все как раз заканчивается. Хорошо... Хотелось только последний раз взглянуть на Лань Чжаня, но судя по голосу, он был далеко... Жаль... И всё-таки, теряя сознание, Вэй У Сянь почувствовал хватку изящных пальцев на запястье, и где-то звучал очень родной голос, кажется... В нем были слезы. Лань Чжань, почему ты плачешь?.. Почему он плачет?.. Вэй У Сянь почувствовал что-то горячее не лице, а потом на него упала некогда статная фигура, сейчас обессиленная.. возможно, раненная. Кажется, Лань Чжаня тоже ранили... С другой стороны, разве это возможно? Лань Ванцзи нет равных в бою, нет, с ним наверняка все хорошо... Поднималась заря, прорезая тьму и развевая туманную дымку, а в мыслях туман становился гуще и гуще. Хочется спать... Лань Чжань, ты рядом? Спокойной ночи, Лань Чжань...