Красный снег

Казалось бы, ещё недавно Мирейя привыкала к тому, что она не школьница, а студентка, а тут снова нужно отрываться от привычного образа жизни и переезжать в другое место. Университет быстро закончил учебный год — оставалось ещё целых три, доучится ли она и её друзья? После того, как на Латинском мосту убили наследника престола, страна объ.явила ультиматум южному соседу, стало понятно, что скоро будет война. Гай хорошо разбирался в радио-и-нетолько связи, и стране полезен и относительно безопасно. Люмия узнала, что немножко восточней Коложвара, в Силидже строится госпиталь и решила поехать туда — она немного умела исцелять травами, наложением рук и обычными лекарствами. Мирейя так хорошо лечить не умела, но решила туда тоже поехать. Сначала она заехала к родителям и брату с сестрой — Маргит и Дьюла сильно выросли. «Девочка моя, ты уже совсем взрослая» - сказала мама «надеюсь ты понимаешь, на что ты идёшь. Ты же не знаешь и не умеешь толком» - «Научусь» - ответила она. Попрощаться с любимым — её интуиция говорит, что они ещё увидятся, обязательно. И тогда уже доучатся и поженятся. Мирейя снова собрала вещи и во второй раз в своей жизни покинула родительский дом. «Вот и пригодятся мои знания языков» - подумала она, в стране жили люди разных народов, которые говорили на разных языках. Снова вокзал, на этот раз ехать придется несколько дальше и по менее используемой дороге, через Баю. Забыться в поезде, не думать пока ни о чем, пока не появится невзрачная надпись черным на желтом «Силиджа-де-Сус». В этом месте горная гряда как бы расходится, оставляя неширокий проход между горами, как будто специально предназначенный для того, чтобы тут построить дорогу. От вокзала до города километров 10-12. «почему его построили так далеко от города?» ей ответили на кассе «мы тоже так думали, но потом решили его построить ближе не к городу, а к железной дороге». Люмия приехала другим поездом через пару часов. Потом они вместе поехали в город. Дорога на Силиджу оказалась разбитой, наверное чтобы враг не прошёл, если сунется. Сам город оказался небольшим, чуть меньше Надьуфала и всяко меньше Коложвара. И люди говорят на другом языке — но для Люмии этот язык родной, а Мирейя его уже хорошо выучила. Они подъехали к серо-желтому четырехэтажному зданию, в левом крыле была небольшая комната, где им выделили жилье, а большую часть занимали больничные палаты, пока пустые. Девушки расположились в комнате, разложили вещи. Люмия сказала - Я умею лечить, немножко не так как обычные врачи и не всегда, но умею. Тут я договорюсь с врачами, и я буду полезна и они будут к нам хорошо относиться. - А я? - А ты хорошо видишь вероятности, отличаешь, где я могу помочь, где врач. Тут Люмия сделала паузу.. А где никто не поможет, и нет смысла тратить время и силы. Ты можешь быть тут не просто принеси-подаем и обслугой, а реально полезной. Мирейя сначала крепко задумалась, а потом кивнула. Да, спасать надо тех, кто готов быть спасённым — она так не сказала, но подумала. Осенью госпиталь начал заполняться, пошла работа — лечить раненых, помогать на операциях в меру сил. Тут целительные силы Люмии пригодились очень кстати. Но всё равно — некоторых спасти не удавалось, такова жизнь. Издалека приходили вести — о сражении на Мазурье, и под Монсом — как противник не смог стрелять и расступился как бы внезапно, но эти новости были всё равно как в тумане, на первом месте была работа, а её становилось больше. Близился очередной день рождения Мирейи — впервые она его отмечала вот так, то есть по большому счету вообще никак. Осенним вечером в госпиталь поступил очередной раненый, состояние его было тяжёлым. Мирейя узнала в нём Золтана, с которым выросла в одном дворе. - Могу ли я его спасти спросила Мирейя сначала сама себя? - на языке вертелось что-то вроде «плащ после дождя» то есть «слишком поздно», Она позвала Люмию и рассказала ей ситуацию. - Я конечно попробую, но ты сама всё сказала. Плащ после дождя. Сначала пусть врачи посмотрят. После врачей Люмия стояла возле него пару часов, особо без результата. «Почему же?» спросила Мирейя как бы в эфир. «Эх, ты не в том сейчас состоянии, чтобы понять причины» - тихо ответила Люмия. И ведь да, если ей сейчас рассказывать всю правду в лицо, то скорее всего обидится. Пусть она узнает это всё попозже. Может быть потому, что у Золтана было меньше воли к жизни, а может быть потому, что у него не было любящей пары, но он медленно угасал. Мирейя находилась с ним эти часы, но помочь особо не могла, только тратила свои силы. Под утро она уснула, и слышала в полусне «ты сама себя истратишь». Утром она проснулась со словами «подруга, с тобой нужно поделиться силами. Уже утро, надо работать». А ещё говорят что скоро нас переводят из Силиджи то ли южнее, то ли севернее, то ли восточнее. -Про напрасное такси слышала? Они хотели подвезти на машинах солдат на другой участок фронта, но бензина не хватило. Где же возьмёшь столько бензина. Так что на западном фронте с переменами, похоже станет чуть полегче. Мирейя это слушала, но прямо сейчас от этого легче не становилось. Она снова провалилась в сон, а Люмия ее брала за руки, делясь своими силами. Их и действительно перевели из Силиджи на север, в Кристинополь. Это в Силидже зима — явление условное, а там снега было изрядно и холоднее. Плащ не помогал, тут вспомнишь песню про «замерзло время, и я кутаюсь в плащ вместо твоих рук». Где ты, любимый — думала она, не станется ли с тобой то же, что случилось с Золтаном? Гай же видел свою любимую во сне, во время короткого отпуска позвонил в Силиджу и узнал, что ее перевели на север. Когда он добрался до Кристинополя, времени у них оставалось всего полдня. - Видишь, я жив. Постараюсь выпросить место недалеко от тебя, люблю, целую - Эх я не знаю где завтра буду я. Теперь уже наверняка ничего не знаешь, только вероятности — ответила она. - В этом мире есть одна вещь, которая не подвержена вероятностям. Я люблю тебя, целиком определённо - Я тоже тебя люблю — сказала она. Гай уехал, а работа продолжалась. Мирейя стала определять состояние достаточно точно, и уже не тратить себя так сильно. За зимой наступила весна, потом лето, дни стали тёплыми, но собрались в вереницу змей, кусающих друг друга за хвост — каждый день одно и то же, определять, лечить и помогать врачам. В летний вечер случилась небольшая передышка. Мирейя и Люмия смотрели на вечернее небо, в комнате лежал плащ, привезенный еще из Силиджи, а то и из Коложвара, который уже больше не был нужен, разве что сделать из него что-то медицинское. Или может быть он понадобится осенью, кто знает, надолго ли они тут и в такой роли. - Как ты думаешь, мы вернёмся — спросила Мирейя - Думаю да. Вероятности видишь лучше ты, поэтому не спрашивай. У тебя есть любимый. Если у человека есть зачем, то он выдержит любое как. .. А не совсем человек — тем более. - А у тебя есть зачем? - Не знаю, - ответила Люмия. Что могу, то и делаю. - А как же шестой, который с нами играл? - Ой, это всё несерьёзно. У меня нет пары. И вообще — есть ли кто-то у меня кроме меня? - У тебя есть я. Люмия ничего не ответила, а молча обняла подругу. А что она при этом подумала — не знает никто, скорее всего «да, есть, но ты выйдешь замуж и всё, другого пути нет» или «есть, но этого мало». Просто жить, пока живёшь и делать-делать-делать. Посмотри на звёзды, добавила она. Как их на небе много, у них есть планеты, и может быть есть где-то место лучше чем здесь. - Может и есть. Но как я пойду туда без своих друзей? - Их можно взять с собой. - Не поверят, ой не поверят или не захотят - Настоящие друзья поверят и захотят, а ненастоящих не жалко, как не жалко худой плод после урожая. Мирейя хотела что-то возразить, но время было позднее и она просто пошла спать — завтра снова много работы. Люмия уснула поверхностно, она действительно задумалась — вопросов больше, чем ответов. Перед её глазами промелькнула её жизнь — знакомые, друзья, романтические интересы, как тонкая радужная плёнка бензина на поверхности океана, ярко но моментально рвётся. Останется ли тонкая ниточка от неё к рыжей девушке, которая спит в противоположном углу комнаты такой же тонкой плёнкой, порвётся или станет толще? Она поймала себя на мысли, что похоже в первый раз встретила… кого? Станет ли эта связующая нить серебряной? Да, она любит Гая — тут всё понятно, но связи между людьми бывают не только любовные и романтические. Тут Люмия подумала «хорошо, что я девушка, а то бы влюбилась в неё, или она в меня, и было бы очень сложно». Она провалилась в сон и увидела себя посреди прекрасного сада. Тут можно поговорить то ли с деревьями, то ли с кем-то, растворенном в воздухе этого места. «Тут так прекрасно. Почему Эрфёльд не может быть таким?» - «Потому что ты одна, а мир большой. Если бы там все были такие как ты, то он был так же прекрасен». - «И зачем я там… одна» - «Ты сама это знаешь. Просто помни об этом месте». Фразу «пока живу, надеюсь» Люмия сказала сквозь сон так громко, что ее услышала Мирейя. «Я тоже надеюсь» - ответила она. То, что они надеялись немножко на разные вещи, их нисколько не смущало. Ведь мечта одной не отрицает мечты другой. А когда солнце позднего лета осветило палаты в госпитале Кристинополя, они проснулись и снова взялись за работу.