Поболтаем?

      Если подумать, то за годы их знакомства они ещё никогда не оставались наедине. Саша в компании всегда кривился на каждую её шутку и при возможности проходился на тему, а девушка ли Ира вообще. Сейчас, без зрителей, он был сдержан и, казалось, скован. Впрочем, скованно чувствовала себя и Ира. Она привыкла к бесконечным перепалкам, когда их обоих сначала подзуживали ребята из компании, а потом тормозили, чтоб никто не перешёл черту. Иногда Ире казалось, что для всех это уже было в своём роде шоу. Или ритуал. Ещё ни одна совместная попойка не обходилась без их стычки.       Они, захватив из кухни еду и побольше бутылок, устроились на диване в гостиной. Саша включил фильм, и они бездумно залипали с полчаса, потягивая алкоголь. Телефоны молчали. В чатах никто не появлялся онлайн.       Было очевидно, что и Макса с Русланом ждать не стоит.       Иру начало клонить в сон. Она даже не пыталась поймать нить сюжета, смотрела вполглаза, как бессмысленно мечутся по экрану герои. Саша заёрзал на диване, и Ира перевела взгляд на него.       — Выключи, а?       — Фильм?       — Да, выключи, — сказала она. — Всё равно такое днище.       Саша закатил глаза, проворчав: «Много ты понимаешь в кинематографе», — и приглушил звук.       — И что мы тогда делать будем? — Саша повернулся к ней и посмотрел выжидающе.       — Может… — Ира задумалась, уставившись в потолок, по которому бегали цветные отсветы от экрана. Вязкая тишина, терзавшая её на кухне, начинала захватывать и гостиную. В голове было пусто. Что она может делать вечером с этим чужим ей человеком? Что у них вообще есть общего?       — Может, — снова начала Ира, — просто поболтаем?       Саша подобрался и, заинтригованный, спросил с двусмысленной улыбочкой:       — Боже, неужели есть что-то, что ты хочешь обо мне узнать?       Тут уже Ира закатила глаза, но внутри даже порадовалась. Такой Елисеев ей был знаком гораздо лучше.       — Ровным счётом ничего. Я знаю, что ты мажор, — Ира стала загибать пальцы, — ты флиртуешь с каждой девушкой, которую встречаешь, фотографируешься на каждом шагу, слушаешь всякую хрень и неожиданно гостеприимен. Чего ты нас раньше у себя не собирал?       Саша, не заметив вопроса, взъярился:       — Погоди, это я-то всякую хрень слушаю?       — Ну, смотришь точно, — Ира кинула взгляд на телевизор, где беззвучно мельтешили кадры. — И не ты ли на каждой вечеринке ставишь какие-то отбитые песни?       — Ох, а ты у нас, конечно, ценительница высокой музыки!       — Я слушаю нормальную музыку.       — А я слушаю разную музыку и она вся нормальная. Вот твои орущие мужики — это я удивлён, что ты ещё не оглохла.       — По-твоему, лучше слушать томных мальчиков-девочек, которые как будто обкуренные на танцполе трясутся?       — Смотрю, ты немало знаешь об обкуренных мальчиках и девочках. Расскажешь?       У Иры внутри вновь закипала злость. Этот придурок опять выводил её из себя, а она опять не могла ему ответить. Битвы на словах давались ей успешно только на кураже, в своей компании. Вот если на кулаках, тогда да, она б уделала его вчистую. Хотя, подумалось ей, за последний год Елисеев явно подкачался. Да и не армрестлинг же предлагать, в самом деле!       Азарт, помноженный на алкоголь, брал своё. Ира, не успев толком подумать, сказала:       — Раз ты такой меломан, то давай поиграем. Ты включаешь свой плейлист на рандоме, я — свой. Кто знает больше песен из чужого плеера, тот и победил.       Елисеев посмотрел на неё как на дуру.       — И как это нам поможет понять, у кого музыка нормальнее?       — Объективно — никак. Но я своему вкусу доверяю.       — Какое-то бессмысленное соревнование.       — Абсолютно! — Ира широко улыбнулась. — Зато развлечёмся.       — Странные у тебя понятия о развлечениях, — покачал головой Елисеев, но всё же потянулся за телефоном. — А что получает победитель?       — Даёт задание проигравшему. Любое.       — Ну, раз любое, говоришь, — Елисеев посмотрел на неё с прищуром и двусмысленно провёл языком по губам, — надеюсь, у тебя хватит смелости выполнить моё.       Ира в ответ скорчила рожу и протянула вперёд сжатый кулак:       — Разыграем, кто первый.