Поболтаем?

      Они азартно угадывали песни, забывая вести счёт, но было ясно, что Саша бодро Иру опережает. Вскоре Ире надоел плейлист Елисеева («Не могу слушать тыц-тыц и томные стоны»), и она, забив на правила, стала включать только свои треки, с лёгким восхищением наблюдая, как Саша сходу отгадывает почти всё.       — Сейчас я тебе одну классную загадаю! — Ира открыла плеер и начала листать список песен. Телефон, утомлённый игрой, мигнул индикатором, и экран погас.       — Разрядился. Ладно, ничего, — она откинула телефон в сторону, — но ты был крут. Вот это я понимаю, разностороннее развитие.       — Неужели я слышу комплимент от тебя? — Саша притворно удивился. — Тогда это повод перейти на что-то серьёзное! — С этими словами он открыл бутылку красного вина. Ира протянула пустой бокал.       — Тогда выпьем за мою победу!       — Но не за твой плейлист, — сказала Ира, чокнувшись с Сашей.       — Да ты ногами под мои треки в такт стучала, я видел! Ты не можешь спорить с тем, что они качают.       Вместо ответа Ира глотнула вина и довольно улыбнулась. То ли алкоголь приятно согревал, то ли разгорячила её игра, но Ира чувствовала, как по телу уютно разливается тепло.       «Уютно, — подумала она. — Мне уютно на квартире у Елисеева».       — Ты для меня ничего не значишь, — напела она вполголоса.       — Но почему тогда ты плачешь? — усмехнулся Саша.       — Почему тогда я плачу? — удивилась Ира и провела ладонью по щеке. На ладони остался влажный след.       — А. Поняла. Мы вино пьём, а у меня от него слёзы всегда. Фиг знает, как это работает, но я превращаюсь в сопливую девчонку. Аллергия, что ли…. Я эту песню как раз и хотела тебе включить. Но что ж ты всё знаешь, а?       — Говорю же: я слушаю разную музыку. Плейлист рекомендаций на рандоме редко меня обманывает.       — Смотря где. В смысле, я тоже так делаю, но вот Вконтакте удачные песни редко бывают, а Яндекс музыка, кстати, нормально подкидывает. Стоп, ты ж человек с айфоном.       Саша расхохотался.       — Звучит как подвид людей какой-то.       — Крутые камеры, супермодный инстаграм. И квартира у тебя модная.       — Будешь попрекать тем, что у меня есть деньги?       — Да нет, — Ира покачала головой, — только мне всегда казалось, что ты какой-то…. Ну, знаешь, с короной на башке. То сноуборды в инстаграме какие-то, то фотки из шоурумов, то ещё что. Ну и знаешь, когда так вовсю тратишь деньги предков….       — Кто сказал, что я трачу деньги родителей? — голос Елисеева вмиг стал жёстче.       — А разве нет? — насмешливо спросила Ира. — Хочешь сказать, что все побрякушки и хотелки в таком количестве — твоя заслуга?       — Живу здесь я действительно за их счёт, — Саша обвёл взглядом гостиную, — и учёбу оплачивают мне тоже они. Но все свои, как ты сказала, «хотелки» я себе покупаю сам.       — Ну-ну.       — Почти все, — уточнил он. — Я, знаешь ли, работаю, а если кажется, что я зарабатываю баснословные, на твой взгляд, деньги, то это уже твои проблемы, а не мои.       Ира подобралась. Легко, конечно, рассуждать о деньгах, сидя в гигантской квартире в хорошем районе. Всё-таки есть корона у этого высокомерного придурка!       — То есть на учёбу самому зарабатывать не приходилось? — спросила Ира вкрадчиво. — Или выбирать между едой и счетами? Или решать, купить куртку по сезону или новые кроссовки вместо дырявых?       — Я не должен извиняться за то, что у меня состоятельные родители! Да, они мне очень помогают, и что? Я должен отказываться от их помощи, только потому что у других такой поддержки нет?       — Да твои бесконечные вопросы «Блин, ребят, у вас денег нет?» задолбали! Ты хоть замечаешь, как ты это спрашиваешь? Мы сами себе зарабатываем на жизнь, сами! Нам никто не оплачивает счета, никто не приносит сноубордик на блюдечке!       — Да вот потому я никого сюда и не звал никогда! Чтобы кто-то типа тебя попрекал меня без конца тем, как я живу? Мне нравится моя жизнь, да, мне очень повезло, но если ты своей жизнью недовольна, то ко мне это отношения не имеет!       Они стояли друг напротив друга и пытались отдышаться. Они не заметили, как вскочили и перешли на крик, но на этот раз рядом не было никого, кто мог бы остановить их перепалку. Саша пришёл в себя первым:       — Ты выпила достаточно. Иди спать.       И сделал к ней шаг, пытаясь забрать вино.       — Нет! — Ира попятилась. — Я еду домой.       Саша замер. Сказал приглушённо, с трудом управляя голосом:       — Я вызову тебе такси.       — Не надо мне твоих подачек. Сама справлюсь. На балкон выйти можно?       Саша махнул рукой в сторону балконной двери и рухнул на диван. Ира схватила рюкзак и вылетела на балкон, едва сдержавшись, чтоб не захлопнуть за собой дверь.       Квартира Елисеева была высоко. С балкона открывался вид на просторный внутренний двор жилого комплекса, тот самый, через который она шла несколько часов назад. Ровные дорожки, освещённые фонарями, новые скамейки, в центре — какая-то хитрая железная конструкция: не то современная скульптура, не то фонтан. Дорожки заканчивались у забора, рядом с которым стояла аккуратная будочка охраны. Спокойно люди здесь живут, подумалось ей. Покопалась в сумке, выудила пачку сигарет. Щёлкнула зажигалка. Ира теперь курила редко, но носила с собой сигареты по старой привычке, да и общения ради. Если есть у кого стрельнуть сигаретку, то это всегда контакт и в некотором роде вежливость. Если есть сигареты, то всегда найдётся повод для нормального разговора. Когда угодно, с кем угодно. Со всеми — кроме Елисеева.