memento salutem

— Нуна, позволь о тебе позаботиться, — парень дергает сестру за руку, чтобы та пошла на уступки. Своими ещё детскими глазами юноша грозно на неё смотрит, пытается в чём-то переубедить сестру. Но спор длится уже не один час, и никто не может уступить из-за собственной гордости. Тэхён от своего не отступит. Сестра также стоит на своём. — Последние несколько недель ты усердно работала, и вот результат — теперь твоя спина болит, — брюнет продолжает уговаривать сестру и насильно усаживает ее на деревянную скамью, но Сонхва моментально вскакивает и оттаскивает парня за плечи, перегораживая путь собственным телом. Потому что Тэхёну почти удалось выбежать. Он только посмеивается, кружит сестру, чтобы поменяться местами, и теперь снова оказывается у двери. —Тэхён! Я старшая сестра, и не хочу отправлять тебя на поиски еды. — Сонхва, почему ты считаешь, что твой брат не в силах позаботиться о себе и своей сестре, в конце концов, мне уже девятнадцать. Грозит пальцем и выбегает на улицу. Выглядит все это как-то очень смешно. — Тоже мне, нашла маленького мальчика, — поднимает голову к небу и прикрывает глаза ладонью. Жмурится, когда убирает руку, позволяя солнечным лучам гулять по лицу. И несколько минут греется под солнцем, широко расставив ноги и вытянув руки вперёд. Такой нелепый и смешной. Бежит по людной дороге, оставляет за собой только пыльное облако, поправляя свою огромную шляпу на маленькой голове. Шляпа смотрится совсем нелепо, но спасает от жаркого горячего солнца. Ее хоть верёвками привязывай к голове, чтобы не спадала. В городе сегодня особенно много людей, а те, кто успел накопить немного денег, могут позволить себе что-нибудь красивое или вкусное. Тэхёну пришлось замедлиться, чтобы проскользнуть мимо народа и никого не задеть. Только бы в саду никого не было. Он молит. Единственный шанс поужинать сегодня — это обратиться к дарам природы. Снова срывается на бег, когда рынок заканчивается, заворачивает за угол и останавливается у небольшого сада, где цветы пахнут невероятно, расстелившись ярким покрывалом по всей местности. Но не это сейчас волнует Тэхена. Пробирается через высокую траву, и вот оно. Много, очень много персиковых деревьев. Тэхену кажется, что листвы совсем не видно, все в ярких, желтых и розовых плодах. Из некоторых уже сочится сок от зрелости. Фрукты лежат даже на земле. Ступать нужно аккуратно, не раздавить бы. — Сейчас самое время для персиков! — кричит радостно, поднимает один и падает в тень дерева, облокачиваясь на него. Погода сегодня и правда невероятная. Протирает персик краем ханбока и надкусывает фрукт. На душе Тэхёна радость и спокойствие. Ему нравится наслаждаться каждым моментом. Тэхёну вообще нравится жить. Жизнь сложная, порой невыносимая, пугающая. Но бежать некуда, остается только жить. Когда небо становится достаточно тёмным, Можно увидеть звёзды.* Хорошо быть живым. Хорошо вот так есть персик в тени и прохладе большого дерева. Хорошо знать, что сегодня вновь удастся обрадовать сестру. И будет хорошо, если завтра Тэхён сможет заменить ее на работе. Ему уже не терпится повидать Хосока и обсудить всякие глупости. — Воровать нехорошо, Тэхён-а, ты не знал? — из-за дерева раздаётся знакомый голос, а потом громкий, мелодичный, любимый смех, за которой и персик уронить не жаль. Через мгновение из-за дерева выпрыгивает парень в ханбоке невероятной красоты, одежда его золотом обшита вдоль и поперёк. Но золото ему не важно, и ценность своих одежд не важна. Все золото мира несравнимо с прекрасным Тэхёном. Сейчас только Тэхён. — Чонгука-аа, ты напугал меня! — он не злится, может, самую малость. И расплывается в широкой улыбке, показывая белизну зубов. Чонгук в одну секунду нарушает весь покой, когда тянется к тэхеновой шляпе и натягивает её на глаза парня. Но Тэхён не позволяет себе теряться, и отталкиваясь от земли одним рывком, вскакивает и сразу же запрыгивает на парня. И оба они падают в высокую траву, перекатываясь друг на друге, сначала Чонгук оказывается под Тэхёном, а после — Тэхён под Чонгуком. И когда дыхание становится рваным у обоих, ложатся на землю и траву, которая уже примята их телами. — Я скучал, очень-очень скучал. Чонгук берёт ладонь Тэхёна в свою и кладет на живот. — Знаю. Я по тебе тоже соскучился, Тэхён, — Чонгук целует парня в губы и снова опускает голову на землю, используя одну руку в качестве подушки. Тэхён улыбается, облизывает губы. На них осталась сладость. Губы его принца сладкие. Пряные. И невыносимо любимые. — Тогда почему ты не приходил ко мне? Я ждал тебя каждый вечер, — с обидой бьет кулаком в плечо. Удар совсем слабый, едва заметен. Но Чонгук переворачивается на бок и притворно плачет, будто боль и правда существенна, и этим пугает Тэхёна. Во взгляде которого читается неподдельный страх. — Тебе и правда больно? Чонгук, любимый прости, я не хотел тебя обидеть. Тэхён бегает вокруг принца и не знает, с какой стороны к нему лучше подобраться. Но Чонгук лишь заливается глубоким смехом и тянет парня на себя, Тэхён оказывается на груди принца, наслаждаясь его природным запахом. — Ну и дурак. — Прости меня Тэхён-а. Времена сейчас совсем неспокойные. После издания указа об освобождении рабов, некоторые позволили себе вольность, приходится усмирять народ. Чонгук запускает руку в волосы Тэхёна и оставляет руку там, слегка оттягивая волосы. А Тэхён не чувствует. Только грусть по его лицу скользит, печальнее становится, вспоминая родителей. Прошло уже несколько лет, как они должны были вернуться домой. Но так и не вернулись. — Вы их бьете? Как пытаетесь усмирить? — испуганно спрашивает Тэхён, утирая слёзы, только бы его любимый не заметил. — Некоторых бью. Наказывают тех, кто заслужил, ты только не волнуйся, — Чонгук выпускает Тэхёна из рук, провожает его взглядом, а сам отползает в тень дерева, — продолжай сбор персиков, я немного посижу, день сегодня выдался совсем не легкий. Чонгук облокачивается на дерево и не отводит глаз от Тэхёна. Боль в руках возвращается в то же мгновение, когда он позволяет себе расслабиться, задирает рукава дорогого наряда и видит глубокие кровоточащие раны, ткань больше не может впитывать кровь, она капает на траву и впитывается в землю. Отрывает куски подола ханбока и поочередно перевязывает руки, затягивая крепкие узлы зубами. Еще несколько часов назад он пытался вытащить девочку из-под ударов плетью, от чего сам и пострадал. Плеть множество раз прошлась по его спине и рукам, пока он прикрывал собой жертву. Раны были глубокими. Но, кажется, это не первый раз, и он привык справляться с болью. Справится и в этот раз. Чонгук хороший. Чонгук добрый. Ему так хотелось в это верить. Сейчас, только глядя на Тэхёна, боль в спине и руках ненадолго уходит. И как-то разом становится легче. Ему вообще нравится все, что с ним связано. Волосы его, губы, кожа волшебная. Как он смешно бродит вокруг, эта его дурацкая шляпа спадает на лоб и глаза, а он бурчит, вновь и вновь приподнимая ее указательным пальцем, засовывая глупые персики в небольшой мешочек. Он бы все ему подарил, все миры. Кормил бы его, не позволяя голодать несколько дней. Только через собственный страх и глупость переступить не может. Чонгук внутри слабый, совсем слабый, и слабость заключается в том, что Тэхёна он защитить не может. Хотел бы его отпустить, да не может. Поздно. Сердце своё Чонгук уже давно Тэхёну отдал и сказал добро пожаловать. А Тэхён без промедления взял и своё взамен оставил. — Боже, как же невыносимо сильно я тебя люблю, так, что рёбра ломает и дышать порой нечем. Но ты мне воздух заменяешь, дышать позволяешь. Спасибо Тэхён, за все огромное спасибо, — Чонгук обнимает его за талию и крепко к себе прижимает, и целует сладкие пряничные губы. Поцелуем кричит о своей любви. Но только Тэхён крик этот слышит. — Я принёс блокнот, расскажи что-нибудь, а я запишу, — Чонгук достаёт небольшую тетрадь из кармана. Конечно, Тэхён из низших слоев общества писать и читать не умел. Из-за этого порой чувствовал стыд перед Чонгуком, но тот уверял, что всё в порядке и помогал ему разбирать по буквам простые слова, записывая на бумаге. Но рассказывал и сочинял Тэхён просто замечательно. Так они и делали. Садились в укромном месте, прятались от всего мира, а Тэхён рассказывал истории или складывал необыкновенные стихи. — Не-а, любимый, мне бежать нужно, встретимся сегодня ночью на нашем месте, там я тебе и сочиню стих, расскажу про красоту полевых цветов и про необыкновенные моря всех стран. Целует в щёку напоследок и выбегает на людную тропу. — Я буду тебя ждать, до самого рассвета, ты только приди! — кричит и машет руками уже оттуда. И за что ему достался такой невероятной красоты парень? Чонгук ухмыляется и выходит на дорогу, но уже идёт совсем в другую сторону от любви своей. Люди, все, кто видит его — кланяются. А принц в ответ кланяется и спрашивает о здоровье своих подданных. Присвистывает и прихрамывает на одну ногу, изредка останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Радостный Тэхён забегает в дом, не терпится показать сестре, что ему удалось сегодня добыть. — Сонхва, нуна, твой брат просто умница. — Тэхён, туфли забыл снять, быстро отсюда! — сестра шлёпнула его по заднице, а тот даже не заметил в порыве поделиться своей радостью хоть и со всем миром. Достал из мешочка все персики, только один уберегая для сегодняшней прогулки. Невероятность Тэхёна номер один — радоваться простым мелочам, довольствоваться малым и получать необыкновенное удовольствие от жизни в самом простом ее понимании. И только теперь заметил, что в доме они не одни. — Аджосси, добрый день, как поживаете? — также улыбчиво приветствует гостя. Приподнимет шляпу, но это лишь позерство, гость за столом давно ему знаком, в официальном приветствии совсем не нуждается. Сонхва разливает чай в кружки и устало присаживается на лавку, капли пота, скопившиеся на лбу, уже катятся вниз. Гость смотрит на нее с горечью и ненужным ей сожалением. — Простите, Джин, большего я вам предложить ничего не смогу, — от незнания, куда деть руки, перебирает края не раз заштопанного платья. — Сонхва, мне от тебя ничего не нужно. Позволь помочь, я могу добыть любые травы и лекарства. Не отвергай мою помощь, — Джин едва дотрагивается до руки девушки, которые она вернула на стол, но Сонхва неловко отдергивает ее и продолжает смотреть в пол, пытаясь отыскать там что-то действительно интересное. — Я о тебе беспокоюсь, — повторяет Джин. — Так не беспокойся, разве я прошу об этом. Тэхён снова и снова наблюдает эту картину. Уже какой год Джин приходит к ним в дом, предлагая свою помощь во всём, а Сонхва снова и снова отказывается. Она непробиваема, стоит на своём до последнего. Не принимает ничью помощь и сожаление в свою сторону не терпит. С тех пор, как родителей забрали в рабство, Сонхва взяла всю заботу о доме и брате на себя, хоть и всего на пару лет старше. Родители так и не вернулись, а забот прибавлялось с каждым днём. И эта дурацкая боль, которая поселилась глубоко в сердце и корни пустила, не дает покоя. Так они и делили боль с Тэхёном на двоих. Так было проще. Так было легче. — Пожалуйста, прими от меня эти лекарства, — Джин поднимает с пола небольшую корзину, ставит на стол и толкает ее к Сонхве, — они должны помочь, Чонгуку всегда помогают, когда он идет против отца, но в защиту своего народа. — Чонгук-хён, с ним что-то случилось? — Тэхён, который до этого сидел беззвучно, вздрагивает и переводит взгляд на Джина. — Чонгук всегда на помощь другим бежит, а себе помочь никак не может и принять себя не может. Сегодня я мельком увидел его на рынке, но к этому моменту он уже убегал от городской охраны, прихрамывая на одну ногу. Я не видел, куда он побежал дальше. Но, кажется, он пострадал. Хён ранен? И как он только не доглядел? На протяжении долгих лет Чонгук скрывает их отношения, боится всему миру рассказать о Тэхёне о своей любви к нему. Но Тэхен привык, ему уже не больно, что принц стесняется его, а в ночи рассыпается извинениями. Бесконечное количество раз возвращается к Тэхёну. — Сестра, прими помощь аджосси, он хороший, — одной рукой Тэхён гладит спину сестры, а другой незаметно выуживает из корзины баночку с лекарством и кидает в карман. — Тэхён, не вмешивайся, жуй свой персик. — Я их тебе принёс, — отзывается Тэхён с обидой в голосе. — Ну хорошо, мазь я возьму лишь потому, что моя спина и правда ужасно болит, сил терпеть уже нет, к тому же нужно выходить на работу. Сонхва перетаскивает корзину на свою сторону. Джин улыбается широко, рад, что его помощь приняли. И не просто кто-то, а девушка, которую он сильно любит. — Может, и продукты тогда возьмёшь? — Джин достает вторую корзину и вновь ставит на стол. Нёс просто так, знает же, что до нуны трудно докричаться. Обычно заходит к ним в дом с подарками и с ними же уходит, к тому получает оскорбления и ругательства в свою сторону. — Аджосси, сестра тебя точно убьет! — Тэхен прижимает кулак к губам, чтобы сдержать смех, потому что видит недовольный взгляд нуны. — А замуж выйдешь за меня? — Джин тоже смеется и бежит к двери, собираясь удрать на совсем. Но тут он ловит Сонхву, прижимает к себе и кружит в воздухе, — знаешь же, что нуждаться ни в чем не будешь, и работать не нужно. Смех Сонхвы прекращается. — Джин, я не хочу сидеть взаперти. Душе простор нужен. Если от голода умирать буду, ничего и никогда не попрошу. Бери свои продукты и уходи. Джин является одним из чиновников при королевском дворе, ему удалось покорить Чонгука своим умом, когда те встретились на рынке и сыграли в одну из игр на логическое мышление, где Джин одержал победу, а Чонгук впервые проиграл и был настолько поражен умом Джина в последующем году, что пригласил его сдать один из государственных экзаменов и подняться выше по политической лестнице. Сейчас ему тридцать, и он является хорошим другом Чонгука и верным напарником, который идет с ним рука об руку вот уже как год, и не устал идти. Только набирается сил и воодушевляется дальнейшими планами на жизнь. Поцелуй украдкой. Мимолетный влюбленный взгляд украдкой. Дверь закрывается. Джина она любит без меры. Только чувств своих боится. И себя боится. Его жизнь в самых верхах, а где она. В грязи купается, но на жизнь не жалуется. Она тяжёлая, странная, но со своими прелестями. По крайней мере, у нее есть Тэхён, краткие, но такие драгоценные встречи с Джином, память о родителях и эти чертовы персики, за которыми брат ходил, кажется, целую вечность. — Не смотри на меня так, — Сонхва проходит мимо и начинает уборку: лекарства — к своей кровати, персики — в старый, почти разбитый ковш, сердце — Джину. — Характер-то точно в отца, — Тэхён заваливается на кровать сестры, — нуна, полежи со мной немного, согрей меня и перестань уже, наконец, злиться. — А-ну молчать! Сам-то опять к принцу своему бегал? — ложится рядом. — Тэхён-а, пожалуйста, будь осторожен. — Сонхва, ты любишь аджосси? — Люблю, люблю, без меры люблю. Крепче сжимает брата в объятиях. — Тогда почему ты к нему так плохо относишься, совсем уж холодно. А замуж почему не идешь? — Потому что трусиха, многого в жизни боюсь, и чувств своих боюсь. Джин сумел высоко забраться и больше не является тем безумным сорванцом, который бегал на реку вместе с нами. А я так и осталась в самых низах, но меня это не пугает. Думаю, время не позволит быть нам вместе. Сонхве было тяжело ждать возвращения Джина с очередной войны, вернется ли он на этот раз, вернется с ранениями или не вернется совсем. Но каждый раз возвращался и обещал всегда возвращаться. — Я понимаю тебя, Сонхва, понимаю. Тэхён несчастно вздохнул и крепче прижался к сестре. — Чонгук позаботится обо мне, а я позабочусь о нем. Давай ценить то, что у нас есть сейчас. Я не хочу думать о завтрашнем дне. — Я помню, жить только сегодняшним днем, не думать о завтра и не помнить вчера, — Сонхва привстаёт с кровати и начинает рассматривать лекарства, принесенные Джином, — и я думаю это правильно, жаль, я так не могу. Просто, береги себя, а если Чонгук тебя обидит, он увидит гнев Сонхвы, так ему и передай. — Чонгук меня не обидит, ни за что на свете. Едва наступает ночь, и Тэхён уже выдвигается в путь с приятным трепетом ожидания встречи с любимым. В одном кармане лежит персик, а в другом — лекарство, и все для Чонгука. Чёртов Чон Чонгук, когда ты только успел завладеть сердцем Тэхёна, и как долго ты ещё сможешь оберегать свою любовь.