memento salutem

Счастливый Тэхён шагал навстречу к любимому. Было грустно из-за того, что Чонгук не рассказал ему о случившемся, ведь Тэхёну, как маленькому ребёнку присуще любопытство ко всему, что его окружает, но ещё больше его интересовал хён. Как намекнуть Чону на то, что он не должен ничего скрывать от своего друга. Принц не рассказал про свои раны, скрыл, сдержал свою боль при себе. Всё терпит. А Тэхёну хочется кожу его мягкую гладить и в глаза бесконечно глубокие смотреть, только бы ему позволили быть рядом. А большего не надо. Этого достаточно. С самого детства, с того дня, когда Тэхён краем глаза заприметил красивого мальчика в толпе, он понял: его маленькое сердце подает сигналы и ускоряет ритм, и мальчик направился к нему, протягивая маленькую ладошку ладони побольше. Тэхён всё никак не мог оторвать завороженный взгляд от блестящей одежды принца, но тот лишь недовольно смотрел на Тэхёна и пытался уже, наконец, вырвать руку из потной ладони. Но встретив Тэхёна ещё раз, ещё и ещё, он стал незаметно для себя погружаться в него, заполняя им свою скучную жизнь во дворце, убегая на ночные прогулки и на реку, в один из тёплых вечеров возле пруда они нашли уютное место и объявили себя королями этого небольшого сада. И приходили сюда в свободные деньки. С самого первого дня они были связаны бесцветной нитью, что протягивается от одного сердца к другому. Тэхён это понял. Чонгук понял, но не сразу. Но сейчас, когда Тэхёну девятнадцать, а Чонгуку недавно исполнилось двадцать пять, они всё ещё любят друг друга. Чонгук всегда скрывал свои чувства от других, даже от Тэхёна. В раннем возрасте, когда получал травмы, всегда скрывал это, Тэхён замечал его боль по прихрамыванию левой ноги. Иногда старший просто отказывался от игр, предпочитая более спокойный отдых, посидеть на берегу реки или послушать щебетание Тэхёна, его мягкий голос. Сколько младший не пытался помогать Чонгуку, он отнекивался и становился ещё молчаливее. Лицо всегда было угрюмым и в солнечный, и в пасмурный день. Вот он Чонгук. Его принц. Стоит, облокотившись о старую постройку, и сложил руки на груди. Смотрит на небо, наверное звёзды считает. И в мысли свои погружен. Тэхёна совсем не замечает. А тому от радости прыгать и кричать хочется. Он обезумел. Совсем свихнулся. Слетел с катушек. — Чонгук, Чонгук, я здесь! — запрыгал звёздочкой, размахивая руками только в ему понятном ритме, несколько раз повернулся вокруг, притоптывая и громко хохоча, — ты меня уже ждёшь? Чудесно, хорошо, я беспокоился, что ты опять не придёшь. В Тэхёне столько жизненной энергии, сколько ни черпай, всё равно останется, а он ещё и поделится. Как громко стучит его молодое сердце и как громко поёт его душа. Чонгук завидует, точно завидует. Его бесконечному веселью. Парень вырывается из своих запутанных мыслей и без сожаления проскальзывает в ночь, где рядом Тэхён, который скачет в сумасшедшем танце. И Чонгук улыбается, юношеской любовью упивается, да все напиться не может. Вот уже какой год идет. А ему всё мало. Он тут, совсем близко — только подойди и возьми аккуратно, чтобы сердце хрупкое не разбить и не ранить. Тэхён подбегает к нему, цепляется за руки, спину, забирается на парня, как обезьянка, и висит на самом дорогом дереве в мире, целует в губы и нос, все что попадается, всё целует, оставляет следы невидимые, но Чонгук чувствует. Перехватывает инициативу на себя, возвращает накопленное внутреннее тепло и свет одним глубоким поцелуем. Долго держать Тэхёна не может, потому что боль в руках и спине становится сильнее, так и заставляет отпустить младшего. Поэтому с сожалением опускает Тэхёна на землю. Младший забывает о своей недавней радости, становится угрюмее. — Чонгук, почему ты не сказал, что снова попал в неприятности? Я видел тебя сегодня, а ты молчал и ничего не говорил. Сам всё терпел. Мне Джин всё рассказал. Джин снова всё разболтал. Почему он не может держать свой длинный язык за зубами? Для него, видимо, это большая проблема. Тэхен снимает с пояса маленький мешочек и достает оттуда лекарство. Это мазь на травяной основе, пахнет приятно, а запах кажется знакомым. — Позволь? Я тебе помогу. Не дожидаясь ответа отводит Чонгука в сторону, который идет спиной и несколько раз спотыкается о камни, но Тэхён его удерживает и насильно усаживает на скамью возле деревянной постройки без крыши. — Сейчас я обработаю раны. Чонгук слушается мальчика и вновь усмехается какой раз, поправляет волосы и скидывает тонкую ткань своего наряда, дожидается, пока Тэхён нанесет мазь. Он задерживает дыхание, когда теплые пальцы дотрагиваются до мягкой кожи. На спине почти не осталось живого места, расстояние от ран не достигает и нескольких сантиметров, так их много. — Будь сильным, сейчас будет больно, — Тэхён шепчет, прежде чем наносить мазь, тонкими пальцами обводит края почти заживших ран, стороной обходит места, которые кровоточат и ненадолго задерживается на шрамах, уделяя им больше внимания. — Буду, Тэхён-а. Сейчас ему хочется поцеловать Тэхёна гораздо сильнее, чем заботиться о своем здоровье, он резко поворачивается в сторону парня и рывком притягивает ошеломленного Тэхёна к себе, усаживает на колени, и также резко, одним вдохом, забирает весь воздух из легких Тэхёна, дышать ему не позволяет и протестовать против внезапного поцелуя. Ткань с загорелых плеч окончательно сползла, предоставляя Тэхёну голое тело, он неловко дотрагивается до груди Чонгука и опускает руки к ткани, которая прикрывает возбужденный член, покусывает губы парня, но Чонгук не позволяет властвовать языку младшего, целует упорнее и настойчивее. Тянется к одежде Тэхёна, хочет развязать пояс, жаждет дотронуться до молочной кожи и оставить поцелуй на шее. Ложится на спину, загоняя в свежие раны занозы, Тэхен оказывается сверху, покрывая смуглое потное тело сладкими поцелуями, но заставляет себя остановиться. Он разрывает поцелуй, ему едва удаётся оторваться от старшего. — Чонгук, твоя спина пострадает ещё больше, садись, а если будешь хорошим мальчиком, я подарю тебе ещё один поцелуй. Чонгук идёт. Послушной собачкой идёт. И губы трогает, не позволяя себе забыть Тэхёнов вкус. Плевать ему хотелось на собственное ранение, с Тэхёном подольше остаться хотелось. — Я сейчас нанесу мазь. Он с осторожностью наносит холодную мазь на кожу, горящую то ли от свежих ран, то ли от таких приятных прикосновений Тэхёна. Наносит, набирает в лёгкие побольше воздуха и с такой же осторожностью дует на раны, всеми силами пытаясь не причинить боль. — Хён, думаю, ты заслужил ещё один поцелуй. Поцелуй в щеку и оба смущаются, краснеют. Такой поцелуй кажется более интимным и драгоценным, поэтому на секунду они отворачиваются друг от друга и прячут смущённый взгляд. — Я храню все твои записи, стихи и рассказы. Когда не могу уснуть, всегда перечитываю твои стихи. Они душу греют и замерзнуть не дают. Чонгук и Тэхён пересаживаются на землю, и младший упирается спиной в скамью, принимает в объятия Чонгука, обнимает, целует в макушку. Чонгук лежит в его объятиях и поверить не может, что всё это сейчас происходит и никогда поверить не мог. — Тэхён, как тебе удается так хорошо описывать места, в которых ты никогда не был, как удается так волшебно складывать буквы в слова, а слова — в такие предложения, от которых сердце заходится. — Не знаю, хён, это идет изнутри, я лишь улавливаю эти мгновения и рассказываю о них, чтобы не забыть. Две блуждающие души сидят в ночи и благодарят судьбу за то, что та свела их вместе. Сжалилась и позволила найти друг друга. Вспомнить. Узнать. Звёзд так много, кажется, что одна из них должна упасть, чтобы уступить место другой, принеся себя в жертву. Они так близко, только вытяни руку и возьми. А звёзды упиваются своей красотой, насмехаясь над солнцем, потому что не увидеть ему такой красоты человеческих душ, как в эту минуту. Смеются громко и светят ярко. — Как вышло, что сегодня ты получил ранения? — спрашивает Тэхён, забираясь рукой в густые пшеничные волосы, поглаживая голову, слегка надавливая. — С утра я прогуливался по рынку. Заметил, что одну из девочек собираются ударить плетью. Подбежал к ней и захватил её руками, пряча в вынужденных объятиях, принимая все удары на себя. И в тот момент я спрашивал у неё, за что она получает наказание, тогда девочка мне ответила: «Я хотела взять лишь одно яблоко для своего брата, но аджосси начал так громко кричать, что прибежала городская охрана и собралась меня бить». — Девочка так громко рыдала, крепче сжимая мои руки. Бóльшую боль мне причинял ее плач и безысходность в голосе. Знаешь, когда люди в той стадии отчаяния, когда идут на необдуманный шаг с высоко поднятой головой. «Прости меня, оппа, я больше никогда не буду воровать. Прости меня, оппа, я всего лишь хотела взять яблоко, всего одно, но этот аджосси начал злиться и громко кричать». «Пожалуйста, не плачь». — Жаль, что в тот момент я не смог к ней наклониться и вытереть слёзы: «Но, пообещай мне, что больше не будешь воровать, оппа не всегда сможет тебя спасти. Смотри, как только удары закончатся, беги изо всех сил и яблоко своё прихвати». «Ты очень хороший, Бог обязательно вознаградит тебя». — Я чувствовал, как она улыбнулась сквозь слёзы, награждая меня словами. Слова — это всё, что она могла мне дать, но этого хватило сполна. Тэхён улыбнулся, потому что для него они тоже значили слишком много, для юного поэта слова — это смысл жизни, история его жизни, состоящая из голубого неба и ярко-жёлтых цветов на бескрайних полях. — Удары прекратились, и она рванула в противоположную от нас сторону. А я остался там, смотря в ей в след и моля от том, чтобы в будущем судьба была к ней благосклонна. — Но, Чонгук, как тебя охрана только не узнала, как они посмели избить принца? Тэхён поднимает руки в ужасном возмущении, ведь на его принца подняли руку и избили до кровавых ран. — Знаешь, Джин часто выбирается в город, снимая с себя всю дорогую одежду и украшения, перевоплощаясь в обычного жителя, а я у него эту одежду беру, когда хочу прогуляться как обычный человек, — Чонгук перебирает пальцы Тэхёна, совсем забыв, что недавно хотел записывать истории своего парня, а теперь и сам перевоплотился в рассказчика, — когда они били меня, то могли видеть лишь спину. Было так трудно стоять на ногах, они ужасно тряслись, и я совсем не знаю, откуда взялись силы, может, это предвоенная подготовка, но смог убежать домой, не обработав раны, только переоделся и пошёл навстречу к тебе. — Чонгук, пожалуйста, в следующий раз обязательно рассказывай мне всё-всё, что происходит у тебя в жизни. Я всеми силами хочу тебя оберегать. Почти по-ребячески говорит Тэхён и надувает губы. Он хочет получить полное доверие от своего хёна. — Это я должен о тебе заботиться и оберегать. Ты такой хрупкий, ветер дунет — ты сломаешься. Я бы тебя не отпускал, чтобы всегда рядом был. — Не хрупкий я, очень даже сильный. — Ну да, Тэхён, очень сильный и безумно смелый. — Ой, хён, почти забыл, я же тебе персик принес, держи, — гордо протягивает фрукт. — Провожу тебя до дома. Рассвет почти наступил, но друг друга отпустить не могут. Держатся за руки крепко, переплетая пальцы, делясь теплом. Хотя оба сильно замерзли. Друг друга согреть хотят. Сперва они замечают лишь тень высокого человека. — Доброе утро, господа, — их путь перекрывает молодой светловолосый парень и шляпу в их честь снимает, поклон делает, приподнимая лживые глаза и ухмыляясь уголком губ, — в такой ранний час гуляете? Его слова, взгляд и поклон — все лживо, как и он сам. Лжёт, и о вранье своём всему миру заявляет. Когда заканчивает своё представление, взглядом Чонгука прожигает, а потом за Тэхёна принимается. Пепел ему под ноги сыплется, а он его сладким вином поливает и по миру пускает. — Доброе утро, Чимин. Твоё ночное приключение также не окончено? — Чонгук вступает в оборону, сжимая ладонь Тэхёна сильнее. — Не окончено, не окончено, я же встретил вас, — ходит вокруг и прищуром смотрит на парней, словно напасть готовится, — только сил нет совсем, ночь сегодня веселая выдалась, и я устал. Городские девушки падки на дорогие украшения, а с парнями я крепким вином делился. Все мы чудесно провели время. Чонгук, не проведёшь старшего брата до дома? Знает ли отец, как ты провёл ночь и как проводишь утро? — А отец знает, как провёл эту ночь ты, Чимин-хён? Каких парней трогал, с какими девушками целовался? Чимин в ответ только пальцами щёлкает, желает закончить разговор. — Моя бунтарская натура — давно не наука для отца, я развратник и лжец, — поправляет сумку на плече, — ну, я пойду, ребятки, доброго пути. Отсалютовал и дальше своей дорогой пошёл, присвистывая, и в мысли свои погружаясь. — Он меня точно с ума сведёт. С тех самых пор, как Сонхва выпроводила его за дверь, он снова ушел в разгул, ночи проводит непонятно с кем и только по утру возвращается, заходит ко мне и охмелевшим голосом несколько часов рассказывает о своих похотливых похождениях. — От любви люди с ума сходят, от бесконечной тишины и тоски кричат и воют. В твоем брате точно есть что-то хорошее. — Похоть, страсть и ненависть — вот, что властвует Чимином. Засело в глубине души и отпустить не может. И не станет он хорошим, потому что с самого детства таким был. Двадцать девять лет прошло — не изменился. — В мире не найти и двух людей с одинаковым пониманием мира*. Грудь Чонгука часто вздымается при мысли о своем брате. После того, как умерла мать, он замкнулся в себе, и отдушину только в жестокости находил. Потому что отец детей совсем не любил, а на Чимина, как на старшего брата, всю ответственность возлагал и был более жесток, чем с остальными детьми. Чонгук сумел справиться со своей болью, похоронив глубоко в сердце, не тревожа её воспоминаниями. А Чимин не смог справиться, и не желал делать этого. Ему приносило удовольствие упиваться собственными страданиями и страданиями других. Жестокость не породила в нем другого человека, она лишь дала сил старому Чимину. Сонхва его отвергла, потому что жестокость не переносила и боялась его. В темноте оглядывалась, когда поздно домой возвращалась. И от брата он был далёк, ему было откровенно плевать на состояние своего народа, как они живут и что едят, он с удовольствием смотрел, как казнят провинившихся на городской площади, облизывал губы, а потом поворачивался и уходил в свои покои, держа очередное убийство в голове. Ему нравилось держать меч с золотой рукояткой. На войне у него не было союзников, он лишь скакал на своей лошади и вонзал меч в людей без разбора. Руки от крови утирал и бежал дальше. Чимин — наследный принц, находящий отраду в битвах, жестокости, имеющий невыносимое желание убежать от своего звания наследного принца и жить в свободе. — Спасибо, что проводил. Целует украдкой, забегает в дом и прижимается к стене с вселенским счастьем внутри. — Пожалуйста, Тэхён, — прижал кулак к двери и недовольно вздохнул. Вечно он так быстро убегает. Появился из-под земли и также быстро, незаметно исчез. Проспав всего несколько часов, Тэхён вскакивает с кровати, и сна у него ни в одном глазу, словно спал он намного больше, чем три часа. Натягивает одежду, запахивает ханбок и движется к столу, чтобы оставить сестре записку: рисует маленького человечка и овощную лавку, читается как «ушёл на рынок за тебя, а ты отдыхай», оставляет на видном месте и бежит на рынок. По пути встречает много людей, кто также, как и он, собирается идти на работу. Но и этому утру Тэхён очень рад. Ему нравится работать точно так же, как и не работать. Как и писать стихи, купаться в реке и проводить время с хёном. У входа на рынок замечает друга Сонхвы и бежит к нему изо всех сил, с бегу выхватывает из рук тяжёлые корзины с овощами и выравнивает шаг, чтобы дальше пойти вместе. — Хосок, я тебя давно не видел, сегодня вместо сестры буду и завтра, вероятно, тоже, ты не волнуйся, я буду очень стараться, — трясёт в руках корзины, чтобы показать, ему совсем не тяжело. — Вот сюда ставь, — Хосок пальцем указывает на деревянный стол и рядом стоящие скамейки, — расставим продукты здесь. Я и не волнуюсь, Тэхён. Ты постоянно нам помогаешь, и, кажется, притягиваешь удачу. Парень выходит из-за прилавка и разминает спину, которая порядком затекла, когда он нес тяжёлые корзины. Солнце светит ярко, отражается в глазах Хосока, переливается на волосах. А Хосок и сам как солнце, постоянно улыбается, ни на секунду его глаза не перестают светиться. Прикрывать ладонями свой смех не привык, пусть все видят, как он смеётся и как ему весело. — Тогда, сегодня будет удачный день, Хосок? — Тэхён пытливо смотрит в глаза парня и жалостливо сжимает губы. — Так и будет, Тэхён. Нам ещё нужно разложить продукты, скоро начнут приходить люди. Они аккуратно раскладывают овощи, фрукты и орехи на прилавке, разговаривают и безостановочно смеются. Только недовольное бурчание со стороны останавливает их разговор. — Замолчите хоть на минуту, только утро, а от вас никакого покоя нет. Хосок, ты ведь своим смехом всех покупателей отпугнёшь, — жалуется брюнет и продолжает раскладывать свою капусту, которая постоянно так и норовит соскочить со стола. — Не обращай внимания, Юнги постоянно злится с утра, потому что не высыпается, зато к обеду с ним даже можно поговорить. Хосок сплёвывает, закатывает глаза и идет помогать Юнги с капустой: сам он уж точно не справится. Тэхён только смехом заливается, когда Юнги от помощи отказывается. А Хосок его в сторону отталкивает и просит замолчать, справляется быстро, за пару минут, и возвращается назад, довольствуясь тихим, чуть слышным спасибо. — Хён, научишь меня писать? Мне так хочется самому записывать стихи, а я ни писать, ни читать не умею. Чонгук постоянно занят, и я не хочу его отвлекать. — Приходи ко мне на следующей неделе, начнем эту трудную работу. Тэхён с нетерпением будет ждать следующей недели. Совсем скоро он сам будет писать и читать. Но хёну об этом не скажет. Пусть будет сюрприз, когда Тэхен подарит ему рассказ, написанный собственной рукой. Как и говорил Хосок, ближе к обеду к их разговору присоединился Юнги. Оказывается, он был интересным человеком, рассказывал о своей жизни путешественника и бедности, которая преследовала его по пятам, чем бы он ни занимался, куда бы ни пошёл, ничего не приносило прибыли. Речь зашла о предстоящем празднике, который должен пройти в эту пятницу. А Тэхён про него совсем забыл, но с радостью согласился пойти с друзьями и хорошо провести время, наслаждаясь представлениями. После окончания торговли Тэхён распрощался с друзьями и ещё долго не мог перестать наблюдать за тем, как Юнги и Хосок, толкаясь, катили тележку в гору, и спорили, кто из них лучше поработал сегодня. — Чудные. Тэхён наслаждается прогулкой по пути домой, получая вдохновение от одного взгляда на вечернее, ещё не покрывшееся звёздами небо, чтобы сочинить новый рассказ, ведь в этот раз он ничего не рассказал Чонгуку, потому что был слишком озабочен его состоянием. В голову совсем ничего не лезло. Несколько минут стоит в своем дворе и думает, что в целом было бы неплохо починить крышу, только самому ему туда не забраться. Джин несколько раз предлагал им переехать в новый дом с хорошей обстановкой, но ни брат, ни сестра не были согласны. Потому что этот дом, старый и кричащий о ремонте, был переполнен хорошими воспоминаниями о детстве, когда родители ещё были дома. Мама готовила вкусную еду, а отец проводил время во дворе с детьми, помогая им изучать различные цветы. Но и сейчас, когда дом почти опустел, его не хотелось покидать, потому что Тэхёну нравилось в холодную зиму лежать вместе с Сонхвой и думать о том, что они съели бы первым делом, будь у них деньги. Нравилось, когда к ним приходил Джин и рассказывал про королевский двор. Ему даже нравилось смотреть на их бесконечные ссоры с Сонхвой, которые в конце концов заканчивались поцелуем. Тэхен закончил предаваться приятным воспоминаниям и проскочил в дом, чуть наклонив голову. Его не сильно обрадовала увиденная картина, когда сестра медленными шагами пыталась дойти до стола, обливаясь потом и одной рукой держась за бок. — Тэхен, помоги добраться, совсем немного осталось. Разумеется, Тэхен помог и усадил сестру на стул, и сам присел на корточки перед ней, обхватив ладонь сестры двумя руками. Одарил жалобным взглядом. — Сонхва, тебе совсем плохо? Ты вся красная и выглядишь неважно. Она допила воду и поставила деревянную кружку на стол, устало вздохнув, поглаживая руку Тэхена. — Братец, твоя сестра всегда выглядит потрясно, здесь довольно жарко, откроешь окно? Окна были открыты. — Я сейчас сбегаю в город и найду лекаря, ты сиди здесь и выпей ещё немного воды, — он был взволнован состоянием сестры. — Тэхён, не нужно никуда идти, я в полном порядке. Тэхён разозлился на сестру и даже повысил голос, но он потом подумает о том, что ему должно быть стыдно. — Ты не в порядке! Ещё немного и точно грохнешься на пол. Может, уже перестанешь строить из себя чертову героиню и примешь помощь, в которой ты нуждаешься прямо сейчас? Тэхён вылетел из дома и сразу же направился в город в поисках лекаря. Он был бы настоящим счастливчиком, если бы нашел его на месте, но его там не было, ни одного из местных лекарей. И не трудно было догадаться почему. Люди возвращались с войн, многие сильно пострадали, им требовалась немедленная помощь. Поэтому лекари целый день находились в разъездах. Тогда он и побежал во дворец, решив, что сможет получить помощь от Чонгука. Стоя у ворот, Тэхён беспомощно заглядывал в разрезы между столбов. И скулил от понимая, что внутрь его никто не пустит. Из-за спины он услышал только тихие смешки. Рядом стоял Чимин, наблюдая за тем, как мальчишка пытается высмотреть что-то в королевском дворе. На нем шёлковый фиолетовый ханбок, обшитый серебристыми цветами на рукавах. Черные волосы завязаны в небольшой хвост на макушке, а часть незаплетенных волос оставались в покое, только позволяя ветру играть с собой. — Тэхён снова прибежал к своему принцу. Как только я вижу тебя, ты либо бежишь куда-то, либо задыхаешься после быстрого бега, — Чимин расхаживал позади Тэхёна, сложив руки за спиной. Тэхён совсем не понял издевательства со стороны принца, лишь вежливо поклонился. — Сонхве плохо уже несколько дней, ни одного лекаря нет в городе, я подумал, может, вы могли бы нам помочь, а мы обязательно вам отплатим. Тэхен крепко стоял на ногах, но было такое ощущение, что прямо сейчас он стоит на коленях и умоляет о помощи Чимина. Чувства были самые ужасные, но его сестра нуждается в нём. Если будет нужно, Тэхен упадет и будет ползать вокруг Чимина, раздирая колени и оставляя кровь на мелких камнях. При упоминании Сонхвы Чимин изменился в лице и встал прямо перед парнем, заглядывая в глаза. Он вовсе не хотел подавать виду, что ему есть какое-то дело до сестры Тэхёна, но сдерживать свои эмоции он умел так же плохо, как и быть вежливым по отношению к миру. — Этот юноша пройдёт со мной, — Чимин говорит строго, обращаясь к охране и кивая в сторону Тэхёна. Они проходят через ворота вместе, оказываются в красочном саду. Ива, находящаяся неподалеку создает тень, поэтому можно немного передохнуть от полуденного зноя. Чимин не обращает никакого внимания на окружающую их красоту. А Тэхён обращает. Но он всё никак не мог насладиться её красотой, вечным покоем. Человек перед природой одно сплошное ничто. Только уничтожать её может. А в ней нужно находить вдохновение и наслаждаться. — Я тебе никакой помощи не предоставлю, проси её у Чонгука, — Чимин вырывает парня из мыслей и удаляется в сторону дворца. Только он не уходит, останавливается неподалёку, прячась всем телом за небольшим столбом и прислушивается к разговору. Тэхён замечает Чонгука, который направляется к нему, пиная подол длинного ханбока. Он останавливается в пару шагах от Тэхёна, и в его взгляде читается непонимание и даже гнев? — Что ты тут делаешь? — шипит зло, избегая пытливого взгляда. Тэхён преодолевает расстояние между ними за пару секунд и вцепляется в руку парня, но Чонгук вырывается из слабой хватки и делает несколько шагов назад. И не подпускает к себе парня вновь. В чем дело, Тэхён понять не может. — Чонгук, пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Не мог бы ты отправить в наш дом одного из придворных лекарей? Чонгук теряется, думает, что с Тэхёном что-то случилось, но вот он, стоит перед ним абсолютно здоровый. Значит, что-то случилось с сестрой, и выходит из секундного потрясения. — Кто тебя пустил в королевский двор? — Чонгук меняется в лице, становится совсем агрессивным, и младший не может понять, куда делся его добрый хён. Ноги становятся ватными, а земля приглашает в свои объятия, и Тэхён почти соглашается, но реальность не позволяет распустить слюни. — Дома… Сонхва…помоги моей сестре. Чонгук долго и упорно молчит. Его руки беспомощно висят по обе стороны, будто он не знает, куда их деть. Лучшим вариантом было бы обнять Тэхёна. Взгляд Тэхёна беспомощен, он молит его, а Чонгук так умело игнорирует. Все дело в том, что Чонгуку страшно, ведь вокруг так много людей, придворные дамы разом остановились и упорно наблюдают за юношами. Охрана с внутренней стороны также не сводит с них глаз. Что подумают о Чонгуке, если поймут, что он общается с бедным жителем деревни, практически самым бедным в округе. Что, если его заподозрят в каких-то связях с Тэхёном? Он помогал своему народу. Ему хотелось быть хорошим в глазах других. И по большей части он делал это для себя, из эгоистичных побуждений, чтобы в конце дня почувствовать приятное удовлетворение от того, что сегодня он принес пользу. Эгоист, требующий любви других. Эгоист, требующий любви Тэхёна. И сейчас он ничего не может поделать, ему бы только избавиться от этих назойливых взглядов на себе. Но в первую очередь, ему хочется избавиться от взгляда Тэхёна, который уже и не смотрит на него. Он взглядом уткнулся в свою обувь, носком водя по песчаной дорожке. — Уведите его со двора, — указывает рукой с сторону ворот, голос его грубый. Не оборачиваясь, он быстрым шагом направляется в дом, волоча за собой ужасное сожаление. Тэхёна хватают под руки с обеих сторон и ведут к выходу. Он и не сопротивляется. Только в Чонгуке дыру прожигает и глаза отвести не может. А Чонгук запах пепла чувствует и обернуться себе не позволяет. Да ты трус Чонгук. Настоящий трус. Тэхён оказывается за пределами королевского двора, шипит и потирает руки, потому что мужчины слишком сильно его схватили. Тэхён с радостью бы и сам ушел из этого места. Больше здесь и появляться не хотелось. Только спросить у Чонгука, почему он так поступил. Потому что его парень чертов трус. Вот и сделал больно — раз. Тэхён медленно шагает домой, думая о том, как бы сказать сестре, что помощь не придет. Он даже вспоминает названия цветов, которые растут в их дворе и думает, могут ли они пригодится в качестве лекарства, ругает себя за то, что недостаточно внимательно слушал отца в раннем возрасте. Сонхва точно убьёт его, когда узнает, куда ходил Тэхён и у кого просил помощи: это растопчет её гордость. Чимин останавливает пробегающую рядом светловолосую девочку, слегка потянув за капюшон. Она останавливается и поднимает взгляд на Чимина, явно огорченная, что ее оторвали от игры с другими детьми. — Ёнхва, иди к Намджуну и скажи, чтобы тот направился в дом Сонхвы, им нужна помощь, — он присаживается перед девочкой и заправляет выбившуюся прядь за ухо, — и чтобы ни слова от том, кто попросил о помощи, клятва на мизинчиках? Ёнхва кивает и переплетает свой мизинец с мизинцем брата. — Не скажу, Чимин. Девочка радостно смеётся, когда оказывается в объятиях Чимина, кружась самолётиком. Чимин провожает девочку до двери, а потом немного разминается, чтобы отправиться на охоту. Ему хочется избавиться от мыслей о Сонхве, но вместо этого, он вспоминает их первую встречу. Когда Чимин в очередной раз прогуливался возле общественных прудов, увидел безумной красоты девушку, которая в тот момент занималась стиркой. И Чимин решил показать свою грубую натуру: спустился вниз по камням и остановился за спиной у девушки. Сонхва ничего не услышала, потому что была слишком увлечена. Чимин снял с себя верхнюю одежду и бросил в сторону девушки, оставаясь по пояс голым. — Мою одежду тоже постираешь? Одежда упала прямо в корзину с чистым бельём и Сонхва подпрыгнула от испуга. От вида голого парня она закричала, закрыла глаза, балансируя на одной ноге на мокром камне и с руганью грохнулась в воду. Чимин только заливался смехом, не в силах себя остановить. — Совсем с ума сошёл, — девушка ударяет кулаком по воде, создавая небольшой водоворот. — Да я сумасшедший, свихнулся от это мира. Он и не сразу понимает, что произошло. Девушка вылазит из воды, придерживая подол платья, который утяжелила вода, и босыми ногами отправляется в сторону Чимина, с накопленной силой толкает влажное тело в воду. Чимин просыпается только в тот момент, когда вода заполняет глаза и уши, выныривает из воды, в его руках оказывается девушка, которая фонтаном выпускает скопившуюся во рту воду. И он возвращает ее на ноги, придерживая за талию, чтобы Сонхва не упала. Его странное желание ненавидеть весь мир и одновременно любить его. — Эй, зачем меня так напугал? — она пытается справиться с волосами, которые тяжёлым камнем падают на лицо. — Просто захотелось, — Чимин пожимает плечами и направляется на сушу, предлагая руку помощи Сонхве, но она усердно мотает головой в знак сопротивления, и сама выбирается на берег, путаясь в тяжёлом платье, чем и вызывает смешки со стороны Чимина. Складывает бельё в корзину, зажимает её между правой рукой и телом, и, перед тем, как уйти, ногой скидывает сухую одежду парня в воду. — Грубо. Чимин вылавливает одежду из реки, выжимает и кое-как натягивает на тело. А после этого вновь подбегает к девушке и выравнивается в шаге. — Не откажешься от помощи наследного принца? Сонхва останавливается, осматривает Чимина с ног до головы, надменно усмехается, поправляет тяжёлую корзину и идёт дальше. — В таком случае не повезло нашему государству. Надеюсь, я умру к моменту вашего правления. — Тогда умрете от моей руки? С этих пор они пересекались несколько раз, и Сонхва каждый раз посылала Чимина ко всем чертям. Он продолжал втайне наблюдать за ней, присылал подарки и продукты, предлагая ей всё, что угодно, и не подозревая, что ей это совсем не нужно. А сердце всё никак не могло отпустить упёртую девушку. Но когда Чимин в один из дней увидел, как его Сонхва и Джин прогуливались по городу, еще больше погряз в своем безумии. Заявился в дом девушки, начал громко кричать и не заметил, как поднял руку на Сохнву, собираясь её ударить. Увидел в её глазах оправданный страх и слёзы, которые бесконечным градом катились из глаз, а она все утирала их со щёк, но глупые слёзы всё катились и катились, никак не могли остановиться. Не сумев сказать ни слова, Чимин ушёл, впервые испугавшись самого себя. После этого только иногда позволял себе наблюдать за Сонхвой, когда она выходила в город или на рынок. Тэхёну страшно заходить в дом и смотреть в глаза сестры. Его отвлек топот лошадиных копыт, который раздавался совсем уж близко. Впереди проскакал Джин и притормозил, когда увидел Тэхёна. Мальчишка побежал вслед за лошадью, ловко запрыгивая на неё и хватаясь за талию Джина. Ветер свистел в ушах, поэтому было трудно разобрать слова парня, и приходилось сильнее вжиматься в чужое тело. — Скорее всего, Намджун уже прибыл, — кричал Джин, подгоняя лошадь. Во дворе уже стояла одна лошадь, помимо лошади Джина. Старший обогнал Тэхёна и первый залетел в дом, а младший поплелся за ним. Джин испуганно посмотрел на лекаря, потом на девушку, которая с улыбкой смотрела в ответ. Джин и Тэхён немым вопросом спрашивали, всё ли в порядке. — У неё сильное переутомление, и как я выяснил, есть небольшие проблемы с сердцем, но недостаточно серьёзные, если придерживаться режима и не подвергать себя тяжёлым работам. Намджун вытаскивал различные травы из шёлкового мешка, выставляя их на стол. — Ёнхва прибежала ко мне, крича о том, что в вашем доме нужна помощь, но не сказала, кто её об этом попросил, в двух словах объяснила, где вы живёте, и я немедленно прибыл. Сонхва без сознания лежала на полу. Сердце Тэхёна дрогнуло. Неужели Чонгук всё-таки прислал помощь. Чонгук не забыл про него. Конечно, он просто не мог про него забыть. И Тэхён мечтательно улыбнулся, не отпуская руку сестры. Невероятность Тэхёна номер два — любить всем сердцем, без остатка, до глубокого опустошения — Я приду к вам завтра, чтобы проверить пульс и сердцебиение, — Намджун попрощался, учтиво поклонился и вышел, перед этим что-то сообщив Джину, и тот только махнул головой. Он все понял. — Это был придворный лекарь? Я права? — Сонхва только устало вздохнула, спорить сейчас совсем не хотелось. Тэхён предавался мечтаниям о будущем с Чонгуком. Он уже простил. Он даже не имел права на него обижаться. Глупый Тэхён. Совсем ещё ребенок. — Сонхва, ты выйдешь за меня замуж? — Джин спрашивает, убирая волосы с потного лба девушки, протирая её лицо хлопковой тканью. — Если ты мне сейчас помогаешь, — тыкает парня в грудь, — потому что я не могу позаботиться о себе, это не значит, что я хочу видеть тебя в качестве своего мужа. — Нуна, ты слишком грубая, — Тэхён улыбается. Понимает, что с сестрой все в порядке.