здесь вобрал ноздрями землю газманов

Пингвин ходил то томно, то нервно вздыхал по всему особняку. — Позвольте мне озвучить пару вещей касательно вашего состояния, которое может стать помехой исходу многих начатых дел,— у Виктора запас воздуха на этих словах просто как из шарика весь вылился. Теперь он с деланным почтением ожидал ответа. Пингвин ещё раз нервно поправил галстук, сел в кресло, небрежно наливая себе бренди в 9:34 утра. Вик кивнул его молчаливому согласию и с мятной вежливой улыбкой продолжил: — В прошлой жизни мне легко давались победы на любовном фронте, насколько я понял, не нужно было даже стараться. Пингвин издал невнятное мычание, которое, скорее всего, маскировало в себе невыплюнутые насмешки в сторону сомнительной внешности и харизмы киллера. — Вы не ищете лёгких путей? — К делу!— нетерпеливо перебил босс, рука его чуть подрагивала, а взгляд был колючим и тёмным. — Слишком много натуралов, — насмешливо выдохнул Виктор, а Пингвин не упустил возможности кинуть в него вилку для рыбы. Для начинающего алкоголика весьма метко. Виктор белоснежно улыбнулся и легко вынул столовый прибор из деревянной обшивки кабинета. — Если у тебя нет дельного предложения,— начал шипеть Освальд сквозь зубы,— то попрошу пройти к хуям готэмской полиции. Виктор аккуратно обтёр вилку об салфетку с задумчивым видом и положил обратно на стол. Подойдя ближе к Пингвину, он посмотрел бегло на его бледное нервное лицо, подметил статистику мешков под глазами (теперь подводка была без надобности), состояние текущих дел и сделал разумное предложение. — Я мог бы оказать вам услугу. — Подожди,— усмешка по типу мокрого кашля из бронхов плясала вокруг рта и стакана, которым Пингвин прикрывал свой смешок,— ты сейчас предлагаешь мне в аренду своё безволосое очко? — В общем да, а как вам больше по душе, сэр: снизу или..? — Я не собираюсь с тобой это обсуждать,— Пингвин чуть не дал петуха и решил на сегодня больше не пить, злобно постукивая стаканом по столешнице. — Как знаете,— беззаботно пожал плечами Виктор и отступил на пару шагов назад, давая комфортное пространство вдали от своего обворожения. Освальд стряхнул с колен невидимые крошки, тоже делая подсчёты в уме. — Шепни на ушко сумму, которую ты хочешь. После лёгкого АСМР Освальд поморщился, скряжничая, потёр свои лапки капиталиста, считая, что в долгосрочной перспективе такое вложение себя оправдает, дав разрядку и стабилизацию ситуации на рынке шатких настроений в связи с фрустрацией, от которой ни мармелад, ни бренди не помогали. Освальд легонько кивнул и приказал лечь головой у нему на колени. — На ощупь как колбаса,— изрёк он после минуты поглаживания за ушком и всего шара головы. Даже прядь волос за ухо не заправить. И как не тужься, нельзя представить, что с тобой рядом сейчас Эд с его потрясающими... всем. — Могу понять, когда меня называли сфинксом, нектаринкой, человеком-яйцом, но...— Киллер осёкся, потому что сказал слишком многое о себе. — А там ты такой же потрясающе гладкий?— Мурлыкал себе под нос Освальд, приобретающий новый фетиш. Виктор прикрыл глаза, когда эти холодные нервные руки стали чуть теплее гулять по шее и щекам, легко скользя по носу в этой днищенской игре калек. Освальд попросил сдвинуться выше, закрыть глаза и не шевелиться, после чего стал аккуратно ощупывать веки без ресниц и надбровные дуги. Виктору казалось, что сейчас будет как в том борделе с японками, где мужчины просили маникюром залезть им в глаза. Надавливая, но не слишком. Как шкварчит и лопается белок. Как сталь ножа входит в ткани кожи. Как ныряльщик за очередной жемчужиной, которая станет зарубкой на теле. Пробежалось тепло и Виктор с удивлением понял, что возбудился не от убийства, а от одной мысли и этих чёрных ногтей, что игриво почёсывали уголки глаз. Платная игра с этим пидрилой стоила свеч, видимо. — Твоя улыбка вселяет уверенность,— благодушным тоном сообщил Пингвин. Этого чушка перестал бить тремор. Кожа приобрела нормальный вид, чуть хмельное состояние не переросло в запой. Как только он убрал руки, Виктор поднял голову, встал, отряхнув колени, и отлучился по ранее данному распоряжению, наблюдая краем глаза, как Освальд взялся за ум, хотя бы за построение плана, на который птичкин хуй складывал всю прошлую неделю, картинно страдая по навороченным причинам. Бодрой походкой пружиня по паркету, Виктор выходил под ласки свежего влажного воздуха, чуть со смущением ловя себя на мыслях о влажности и температуре возможных поцелуев от босса.