здесь вобрал ноздрями землю газманов

У Пингвина разбита губа. Задумчиво и нервно проводит кончиком языка весь вечер по ранке. Стоит у камина, мутным взглядом смотря мимо бокала, изредка самодовольно посмеивается — придумывает планы мести с таким лицом обычно, понял Виктор. Прямо сейчас он не хотел, чтобы босс был в курсе о его присутствии в комнате, тот так по-юношески забылся во власти тёмных дум. И Виктор тоже размышлял, смотря на подёргивания этого неказистого лица, а как он будет дёргаться если... Зачем так думать, если ты человек дела. Зас просто не зассал и подошёл к Пингвину, когда тот поставил потенциально опасное стекло на столик и стоял, покойно опустив руки по швам, пялился в камин. Крадучесть убийцы замочила всех кошек и по грации себе баллы заработала от балды ещё в Греции. Виктор одним маленьким и точным движением раздвигает створки кожи на губе, открывая пролом раны. Обнажается красная щель. Пингвин настолько испуган этим вероломным жестом, что стоит, открыв рот, втягивая воздух всеми дырочками, смотрит зашуганно: Виктор скучал по этому взгляду, а то больно уж босса в тонусе уязвимости никто не держит из приближённых. Киллер усмехается, ещё более доводя Пингвина. Но тот, на удивление, не уронил ни слова. Ещё раз нервно облизал губу и продолжил смотреть мимо пространства. А вот это бесило. Виктор шагнул ещё ближе, вдохнув воздух рядом с кожей, ощущая её слабое тепло. Освальд больше его не боится, Освальд важная птица, испившая власти из пасти дохлого пса, плешивого пса Готэма. Ебёт ли его кто? Вряд ли. Виктор кусает рану, захватывая и всю нижнюю губу. Освальд шипит тихо в поцелуй, но начинает отчаянно кусаться в ответ. Виктор сдаёт назад, имея предчувствие, что ему Пингвин потом перо под ребро вгонит. Или сейчас. Он тоже психопат. Следует проверить реакцию. Пингвин всё ещё хранил молчание, но теперь темнота его взгляда и нездоровый блеск более явным мазком проступают. — Вы раньше когда-нибудь сосались? — С издёвкой и интересном бросает Виктор в открытое лицо. Пингвин отрицательно делает несколько взмахов чёлкой. Распушая свои перья причёски. — Так и знал,— самодовольно замечает Виктор,— Эда даже не удалось приручить к этому? — Заткнись, — коротко и буднично. — Понял,— Виктор картинно поднимает руки в примирительном жесте, а потом лезет на рожон в полость рта. Вылизывает её. Это так заманчиво. Ныряльщик в сточные воды окоченелого девственника. Освальд руками хватается за пиджак, особо крепко сжимая локти. Его ведёт. Он стойко принимает не поцелуй даже, а вылизывание своего рта (это всяко лучше, чем лизать жопу начальству), хотя стоит попросить у начальства пришли попу фото, чтобы оценить предложение. Виктор убирает свой рот под контроль, когда кончается в Освальде воздух. Позволяет себе провести рукой по спине и сжать ягодицу, тут же убирая руку. — Не смей,— шипит Освальд. Виктор же ему шепчет в ухо "Если с Эдом не сложится, хочу разложить вас как раскладушку" и уходит из кабинета весьма резво.