Жизненный смысл

И на районе новая, появилась девочка, И я сразу понял, что поздно делать мне Уроки. От Кристины Рослиной - мне надо делать Ноги. Кристина с долей философского презрения пнула картонную коробку, об которую споткнулась уже трижды за утро. Конечно, было бы гораздо разумнее её разобрать, причём давно, целую неделю назад, но девушке было неохота, а потому она продолжала спотыкаться о неё каждый день. Мятин на, теперь уже, хлипком картоне прибавлялось, но её это заботило мало. Новая квартира, в которой ей предстояло прожить как минимум год до выпускного, была в целом неплохой. Необходимости под рукой, в подъезде чистенько, соседи - не наркоманы, так что Вадик ожидания не то что оправдал, а перепрыгнул. И не надо говорить, что она слишком плохого мнения о брате, вовсе нет. Просто Кристина - реалист. И прекрасно понимает, что за человек её родной брат. И эта его забота сквозит долей безумия, но девушка искреннее за неё благодарна. Парадокс, однако. Впрочем, размышлять о Вадиме, его нравственности и адекватности, было некогда. Она и так опаздывала в школу. Учитывая,  что линейку в честь первого сентября она прогуляла, дело было плохо. Порадовавшись тому, что хотя бы некоторые коробки со шмотками она разобрала,  девушка быстро надела стандартный набор школьницы - чёрные, идеально выглаженные, брючки, почти прозрачную рубашку и джинсовую курточку, которую таскала уже второй год и берегла, как зеницу ока. Окинув собственное отражение удовлетворенным взглядом Кристина  взяла простой чёрный рюкзак и в последний раз глянув на часы поспешила в школу. Та, благо всем богам, была недалеко. Немного помедлив, собираясь с силами, она вошла в здание и тут же поспешила к учителям, которые скучковались в кружок и что-то обсуждали. - Кхм, - с максимально вежливым тоном и выражением лица поинтересовалась Крис, - Вы не подскажете, где здесь кабинет литературы? Я новенькая. - Одиннадцатый А, верно? - строгая на вид женщина окинула её пристальным взглядом и, кажется, осталась довольна. Стоило Кристине согласно кивнуть, как она продолжила, - Идём. Меня зовут Мария Михайловна, я - учитель литературы и твой классный руководитель в одном лице. Класс, ожидаемо, был не таким уж и большим, насчитывая всего десять человек, или, около того. - Дети, здравствуйте. - - Здравствуйте, - раздался нестройный хор одиннадцатиклассников, которые нехотя подняли свои задницы со стульев. - Знакомьтесь, это ваша новая одноклассница, - она выжидательно взглянула на Кристину, желая, чтобы та представилась. - Кристина Рослина, приятно познакомиться, - без излишеств произнесла девушка. - Хорошо. Садись на любое свободное место. Начнём наш урок, полагаю... Кристина сразу заприметила светловолосую девушку милой наружности, которая смотрела на неё с максимальным интересом и доброжелательностью. Потому, встав именно у её парты она тихо спросила разрешения сесть и получив кивок устроилась на соседнем стуле. Мария Михайловна, оказалась, на редкость хорошим педагогом. За сорок минут она уместила в их головы не только информацию по теме урока, но и насчёт их регалий выпускников, а также кратко и по дело уведомила о будущем ЕГЭ. На прощание, уже после звонка, она потребовала до конца недели зайти к ней и сказать насчёт экзаменов, которые она выбрали. Соседку по парте звали Лена. Она оказалась вполне обычной девчонкой, немного глуповатой и летающей в облаках, конечно, но в целом неплохой. Кристину же никто не просил связывать с ней жизнь. А просто пообщаться с блондинкой было интересно и, что главное, информативно. Светловолосая девушка знала все сплетни и умела подавать их под нужным ей градусом, акцентируя внимание на деталях и делая так, чтобы её слушатель сделал верный вывод. На второй урок класс пополнился двумя юношами. К одному из них, высокому и челкастому брюнету, тут же подскочила Лена, требовательно прижимаясь щекой к его кожаной курточке, обозначая тем самым, что парень ею занят. Кристина на это криво улыбнулась и обратила внимание на его товарища. Русоволосый юноша пониже был серьёзен и угрюм, но между тем чувствовалась его сила, как физическая, так и моральная. - Ребята, познакомьтесь, это наша новенькая, Кристина, - представила её Лена. Брюнет, придерживающий её за талию, снял очки, демонстративно окинул Рослину оценивающим взглядом и отзеркалил её кривую ухмылку. Его друг сохранил прежнее отстранённое выражение лица. - Кристина, это Тим и Антон. - Приятно познакомиться. Какой там следующий урок? Покажете мне кабинет? - У нас география кажется. Тебя Жук проводит, а нам надо...поговорить, - ответила за всех блондинка, с капризным выражением лица прижимаясь к своему парню. Антон поднял бровь, переглянулся с брюнетом и нехотя кивнул, а после медленно пошёл в сторону кабинета географии. Кристина поспешила за ним. Уроки, которых было всего четыре, пролетели быстро. Русоволосая поспешила домой, желая наконец переодеться в домашнюю пижаму и доспать часик другой. К тому же на вечер у неё были планы, которые она намеревалась наконец привести в исполнение. Ничего криминального. Ей просто хотелось начать бегать после перерыва длинной почти месяц. Были обстоятельства, заставляющие её вместо бега упиваться винишком и криво усмехаться собственному отражению в зеркале. Но это время в прошлом, как и он, и всё что их связывало, а потому пора начинать восстанавливать старые привычки. Проспала Крис недолго. До вечера успела сделать уроки, приготовить себе поесть и шмотки в школу, а также наконец убраться. Злосчастную коробку, об которую она постоянно спотыкалась, пришлось разобрать. Почему она с этим тянула до последнего? Всё очень просто. В ней хранилось всё то, что символизировало её прошлую жизнь, которой уже никогда не случится. Мамины перстни, которые она обожала носить, игнорируя внушительный вес драгоценных камней. В детстве, Кристина их часто примеряла втихаря, но они всегда были ей большими, налезая без проблем на три её пальца. Мама...всегда была в них. Мамины руки - вот, что она вспоминала, когда видела эти драгоценные побрякушки. А потому резную шкатулку она не решилась открыть, просто отставила её в сторону. Футболки. Папины. Мама всегда покупала ему однотонные, не слишком яркие, и девушка всегда таскала их по дому. От них пахло порошком и папиными духами, которые даже стирка, кажется, была не в состоянии смыть. Сейчас, спустя полгода после смерти родителей, Кристине казалось, что эти футболки до сих пор пахнут папиными духами. Утерев с глаз нахлынувшие неожиданно слёзы, она с заботливой нежностью, трясущимися руками, отложила папины футболки к маминой резной шкатулке. На дне коробки с присущей ему невинностью лежал обычный, затёртый местами плеер. Сколько эмоций вызвал он - словами не передать. Именно с этой вещицы началась их с Глебом история. Символично, что ею она и кончилась. Вспоминать, как её любимый человек, протянул ей на прощание этот чёртов плеер было больно. Больше он, кажется, не сказал ни слова. Только плеер. Кристина медленно достала вещицу из коробки. Повертела в руках, задумчивым, расфокусированным взглядом наблюдая за своими действиями. А после уверенно засунула в карман спортивных штанов. Раз уж это последнее, что осталось от Глеба, она будет таскать его с собой. Когда она вышла из подъезда на улице стояла кромешная тьма. Застегнув олимпийку и жилетку она воткнула наушники в уши и включила плеер. Заиграла песня Нирваны, которая быть может и не подходила для пробежки, но трогала столько аккордов души, что хотелось взвыть. Не разбирая толком дороги она побежала вперёд. Сколько длилась эта пробежка она не знала. Музыка всё играла и играла, вызывая неуместные, до боли счастливые, воспоминания и она, не в силах остановиться, бежала и бежала, не обращая внимания на редких прохожих и не разбирая пути. Остановилась лишь когда лёгкие разрывались и горели, а непослушные ноги кое-как шевелились. С большим трудом она оперлась о мусорный бак и выдернула наушники из ушей. Несмотря на усталость было безумно хорошо. Но всю прелесть усталости прервал неясный крик. Впрочем обладатель голоса явно был недалеко и приближался, ибо с каждым разом его гневные, матерные комментарии становились всё громче. А когда из-за угла выскочил Антон-который-Жук, Кристина поняла, что гонится кто-то за ним. Поскольку времени на раздумья не было, она воскликнула: - Антон, сюда! - с трудом поднимая железную крышку мусорного бака. Парень подбежал и заглянул ей в глаза. Что он мог там разглядеть в тусклом свете дальнего фонаря - загадка. Но парень доверчиво запрыгнул в груды мусора, Кристина тут же захлопнула крышку и опёрлась на неё, ожидая прибытия полицейского под стук собственного сердца. Тот себя долго ждать не заставил. Также, как и Антон до этого, выскочил из-за угла и незамедлительно направился в её сторону. - Допрыгался, урка? - полным злорадства голосом уточнил он, но быстро осёкся, заметив длинные, русые волосы, ниспадающие волнами на девичьи плечи. - Что? - сделала вид, что не услышала Кристина. - Кхм...Тут пацан не пробегал? - Нет, - состроив максимально удивлённое лицо, ответила девушка. - Ушёл, гавнюк, - ругнулся служащий закона. - А ты тут что делаешь в это время, а? - Я...гуляла и не уследила за временем. - Сколько тебе лет, девочка? - Семнадцать, - ответила Кристина. - Поехали в отделение, - довольно крякнул полицейский. - Несовершеннолетним по улице после одиннадцати шляться нельзя. - Извините, я просто...я не специально... - Ну это будешь рассказывать когда протокол составим, да не мне, а папке с мамкой. Он ухватил её локоть и потянул за собой. Не сопротивляющаяся русоволосая пошла вслед за ним, мысленно костеря собственную доброту и придумывая, как её линчует Вадик за подобную оплошность. Мент, тем временем, усадил её в машину и поехал по дворам, пытаясь связаться с товарищем. Тот не отвечал. Кристина наблюдала в зеркало заднего вида за своим...мучителем? Похитителем? Ха! Просто человеком, являющимся причиной неудобств. Да, так. Он был относительно невысок, имел брюшко и мерзкие отметины, которые брали начало из детства и какой-нибудь ветрянки с последствиями. На грубом, неотёсанном лице, выделялись лишь глубокого, благородного, оттенка синего глаза. А вот густые черные брови всё портили, создавая впечатление о его суровости, которой было не так уж и много. "Обычный мусор, обожающий смотреть обоссаный футбол по телеку и потягивать ослиную мочу, которую все они считают пивом" - почти услышала Кристина голос в собственной голове. "Дерзай пока не поздно. Поплачь, построй глазки, подержись за член...что угодно, лишь бы не попадаться" - обратилась она сама к себе, передёрнувшись в отвращении при мысленном упоминании детородного органа полицейского. Но уж лучше последовать собственному совету, чем сидеть в обезьяннике и ждать появления её единственного, живого родственника. Что угодно, но не Вадик. Не при таких обстоятельствах. Ведь при таких обстоятельствах ей придется вымаливать у богов возможность дожить до утра. Они подъехали к искусственно созданному с помощью высокой металлической сетки тупику и мент, бросив краткое: "сиди здесь" вышел вон. Стоило ему подойти к заборчику и приглядеться, как он почти бегом, рысью, подбежал к машине. Девушка не на шутку испугалась. Когда мусор только начал звать своего товарища по рации она невольно подумала, что было бы замечательно обнаружить товарища мёртвым, ибо тогда явно станет не до неё. Но теперь, когда её мечты, видимо, воплощаются в реальность, стало страшно. - Девочка, выходи! На негнущихся ногах она вышла из машины, вздрогнув от холодного потока воздуха, что ужалил её сию же минуту, подошла к менту. - Там мой товарищ за забором. Я вызываю скорую. Нужно слазить туда и оказать первую помощь, - он протянул ей небольшой, пластиковый чемоданчик, называемый аптечкой. - Хорошо, - пробормотала русоволосая, но её согласия, кажется, никто и не спрашивал. Подойдя к забору, девушка засунула ручку чемоданчика в зубы и быстро, насколько позволяли трясущиеся от холода коленки, перелезла на другую сторону. Темно было, как в жопе, или, около того. - Эй! Посветите мне. Большой на вид полицейский, оказывается, умел бегать, когда это очень надо. Так и сейчас, подбежал, включил фонарик и стал светить в их сторону. Оглядев его товарища Кристина расширила глаза. Ему кто-то голову разбил, причём неплохо, раз под головой образовалась лужа. Сдержав испуганный писк она кое-как нащупала слабенький, или нет, ведь она в этом не разбиралась, пульс и уведомила об этом сопящего мента. - У него голова пробита. Что мне делать? - Подложи под голову что-нибудь, чтобы не на земле лежал и чтобы голова не задиралась. Кровь сильно льёт? Кристина дрожащими пальцами расстегнула молнию своей жилетки и кое-как подложила её под голову мужчины. - Н-нет, не сильно. - Видишь где рассекло голову? - Д-да, немного выше виска. Крови вокруг больше, но сама рана по размерам небольшая. Я её немного прочищу и замотаю, чтобы крови меньше... Пальцы тряслись, скорее всего, от холода. Неиспользованная упаковка бинта открываться не хотела, пришлось прибегнуть к помощи клацающих зубов, но Крис справилась и на удивление скоро перебинтовала голову мужчины. Возможно, сказалось её детское баловство. Когда она была ещё маленькой, а у родителей выдавались редкие выходные, Кристина всегда приходила к ним рано-рано утром со своим чудо-набором доктора, состоящим из бинта, заботливо политого зелёнкой, благо сухого, и ножниц. Родители, желающие выспаться хотя бы раз в неделю, вставали почти в обед и каждый раз сгорали со смеху от вида перебинтованных конечностей друг-дружки. После, освободившись от её повязок и позавтракав, папа долго-долго рассказывал и показывал, как правильно бинтовать ту или иную конечность, чтобы на следующих выходных Кристина улучшила свой навык. Кто ж знал, что это её детское баловство, однажды, спасёт человеку жизнь? Завопила сирена скорой. Вскоре и сама машина показалась. Врачи, слава богам, додумались подъехать к ней, а не к менту за сеткой и передав им бессознательного дядьку девушка со спокойной совестью отошла в сторону. Внезапно, на плечо ей легла тяжёлая мужская ладонь. Напарник пострадавшего поджал губы и насупился. - Поехали, девочка. Отвезу тебя домой, - объяснил он, заставив Крис облегчённо выдохнуть. - Спасибо вам, - произнесла она, уже выходя из машины. - Это тебе спасибо. Могла ж сбежать, - добродушно усмехнулся он, а девушка, вернув ему улыбку, поспешила к себе. "Могла же сбежать" - не выходило у неё из головы. "Могла бы" - признала русоволосая мысленно. "Но увидев человека в опасности даже не подумала" - констатировала она, открывая дверь и вваливаясь внутрь. "Видимо клятва Гиппократа стала передаваться генетически" - решила она устало, покидав все вещи на пол и залезая под тёплое одеяло. Слишком много событий для одного дня. Воспалённый от работы мозг хотел отдыха, перегруженное тело же, отдыха уже не просило, а требовало, да и самой Кристине хотелось просто поспать.