Своя комната

- А ведь началось все с момента, когда я узнала о существовании своей комнаты, - говорит сияющая Кёка. - Зато теперь она твоя насовсем. - улыбается ей Ацуши. Их - их! - общая с Дазаем квартира полна гостей. Они понятия не имели, что в две небольшие комнатки может вместиться такое количество людей. Кэндзи серьезно говорит, что у них в Ихатове такое случаются часто: когда сходятся вместе настоящие друзья, то становится больше дом, и даже само солнце может сесть часом позже - так уж всем хочется, чтобы день длился подольше. В последний раз на его памяти такое случалось, когда все в деревеньке снова и снова пересказывали друг другу историю о покрасочной мастерской коршуна - и каждый раз история звучала совсем по-другому. Кэндзи признается, что и не надеялся, что подобное может повториться в большом городе, на вечеринке в честь того дня, когда Ацуши и Дазай съехались вместе. День этот выбран в высшей степени произвольно. Непонятно, что выбрать за отправную точку - вечер, когда Ацуши решился постучаться в двери наставника, или ту ночь, когда они впервые уснули в объятиях друг друга? А может, то, что случилось по окончанию недели, проведенной вместе, когда Ацуши вернулся в свою квартиру: день, когда зубная щётка Ацуши потерялась, только чтобы чудесным образом отыскаться в ванной Дазая, или те выходные, когда Дазай заболел, и Ацуши не отходил от него ни на шаг? У Кёки есть на это однозначный ответ: лично она считает переломным тот момент, когда у нее кончилось терпение, и она за руку привела Ацуши к Дазаю, объявив, что с этого момента у нее есть своя комната, а у них - своя. Не дав им опомниться, она сообщила, что уже готовит вечеринку в честь переезда Ацуши к Дазаю и не принимает отказов. Они и не собирались отказываться, в одинаковой степени смущённые и обрадованные. Кёка взяла на себя большую часть работы - от украшения квартиры до угощения, и теперь любуется результатами своих усилий. На самом большом торте красной глазурью выведено "Для Кёки", и девочка довольна. Это она писала сама. *** - Ты, должно быть, заранее просчитал, что все случится именно так? Наверное, как и всегда разыгрывал одному тебе известный план? - этим вопросом Куникида застаёт Дазая врасплох. Все замолкают. Ацуши пристально смотрит на Дазая. Это не приходило ему в голову, но теперь ему становится жизненно важно услышать ответ Дазая. - Да нет. - легко отвечает Дазай. - Я и думать не смел о таком, и представить себе не мог, что случится все именно так. - Звучит как твоя слабость. - Куникида не изменяет себе, и даже на вечеринке вокруг него витает аура серьезности. - Если Портовая Мафия узнает, что твое рациональное мышление отключается, когда речь идёт об Ацуши... - Мы ничего не сделаем, - заканчивает фразу Чуя. Сумрачный Акутагава кивает, выглядывая из-за его плеча и тут же прячась обратно. - Как вы вообще здесь оказались? - Дазай переводит на них расфокусированный взгляд. - Это я их позвал. - признается Ацуши. - Они все-таки наши друзья. Акутагава скрипит зубами, но стоит Чуе коснуться его руки, как он затихает. - Возможно, по нам и не скажешь, - важно говорит Чуя, - но Портовая Мафия - едва ли не последняя в мире организация, которая сохранила хоть какие-то представления о чести. У честного противостояния есть свои правила, и первое, главнейшее из них гласит: противник должен быть равным по силе и, по крайней мере, заинтересованным в битве. Связаться с Дазаем сейчас будет по меньшей мере неспортивно. Черт побери, ему же нет до нас никакого дела. Да он даже не заметил, что мы здесь! - Чуя все же начинает кипятиться, и с него вмиг слетает маска бесстрастного ронина. - То же могу сказать и об этом... Ацуши. - цедит Акутагава. - Мне страшно подумать о том моменте, когда я положу на стол Мори-доно отчёт, из которого станет ясно, что презренный щенок отважился назвать нас своими друзьями. - Не знал, что вы тоже пишете отчеты! - искренне радуется Куникида. - Возможно, Портовая Мафия не такая уж и варварская организация, как казалось вначале. Он тут же отводит мафиози в сторонку, стремясь поделиться тонкостями написания отчётов. Ацуши хихикает и наконец оборачивается к Дазаю. Они целуются. Дазай самозабвенно обвивает Ацуши руками, на которых с каждым днём всё меньше бинтов, но ни у кого не хватает духу свистнуть и весело закричать, чтобы они нашли себе комнату. Она ведь у них уже есть.