"Run, Rabbit, run!"

      После изменений мыслей у Дороти в голове, прошло порядка несколько дней. Теперь она уже отлично разобралась в строении костюма, и была готова сделать отчаянный шаг навстречу «семейной жизни».       Переодевшись в легкую кофту и штаны, девушка направилась в назначенное ей место.       Честно сказать, ничего никому назначено не было. Просто это место было пунктом назначения у Холт в голове. Пунктом этим был заброшенный завод.       Откуда она узнала о нем? Спрингтрап. Глупый кролик. Не особо остарожничал, выходя из заброшенного здания один раз, благодаря чему Дороти снова поймала его след.       Вдруг бывший хищник сам стал добычей.       После того, как типичный набор для вылазок был собран, девушка уже шла по улице, раздумывая о правильности своих поступков.       «Так будет лучше… нам обоим. Всё ради нас. Все буду счастливы. И ты, Уильям Афтон, ты же хотел быть счастливым? Твои идеи не были адекватнее моих. Не удивляйся», — думала та.       Холт часто обращалась к Уильяму в своих мыслях, но мало что из сказанного говорила наяву.       Спрингтрапу не сиделось на месте. Он ходил по помещению, внимательно осматривая все углы.       Когда не с кем поговорить — любое занятие кажется интересным. Но ему, по-видимому, не было плохо от одиночества. Или было…       На самом деле он часто противоречил себе. Как и с одиночеством. Ему было одиноко, он сходил с ума в «четырех стенах» так долго, но при этом долгое, или через чур напористое общение пугало не на шутку.       Дороти уже была на месте. Она оглядела большие двери и поняв, что не сможет их открыть, стала искать другой вход. Девушка действовала тихо, дабы не спугнуть добычу раньше времени.       Подняв один из кирпичей, что валялись у завода, бросила его в старое окно. Стекло мигом разбилось, а осколки рассыпались по земле, сверкая отраженным лунным светом.       Громкий треск стекла привлек внимание Спрингтрапа. Он обернулся и увидел знакомую, пугающую фигуру, что влезала сейчас в окно.       Как только Дороти закончила с входом, она отряхнулась и оглядела здание изнутри. Чуть ли не в углу, у дальней стены, она заметила два белых огонька, которые так грели сердце. — Спрингтрап? Привет, солнышко! Я знала, что ты здесь. — Дружелюбная улыбка барышни сбивала с толку. — Ты… опять. Что тебе еще нужно? — Спринг подошел к гостье чуть ли не впритык. А девушка, решив не упускать шанса, обняла кролика, прижавшись к нему как можно ближе.       Мех костюма был не таким мягким, из него вылезали некоторые мелкие пружинки и твердые провода. Сделав резкий поворот головы, Дороти получила царапину от одного довольно острого оголенного провода.       Но светловолосая не обратила на это внимания и продолжила обнимать своего любимчика. Спрингтрап же от таких действий опешил, но всё же принял меры. — Долго ты меня собираешься терроризировать? — Он оттолкнул от себя Холт.       От этих слов у нее кажется пробились слезинки, но покачав головой, она отогнала от себя желание плакать. Спринг толкнул Дороти не сильно, так что она не поранилась, если, конечно, не считать царапину на щеке. — Ммм… не долго. Не долго, если ты перестанешь, блять, противиться мне! Почему? Что со мной не так? — Дороти уже не улыбалась. Взгляд стал встревоженным и обиженным. Спрингтрап бесчувственно промолчал. — Знаешь, просто… я уже не знаю что делать. Видимо, это единственный способ… — Холт достала электрошокер и направила его в сторону Спрингтрапа. Аниматроника охватил испуг. — Нет… — он сказал это тихо, почти шепотом (если бы он еще мог шептать). — Да. Всё будет хорошо, не бойся. — Её лицо украсила натянутая улыбка. Девушка стала приближаться к жертве. Спустя пару шагов, она нажала на кнопку. Заряд электричества направился прямо к Спрингтрапу. Его тело вздрогнуло и, с режущим уши грохотом, рухнуло на бетонный пол.       Времени у Дороти было достаточно, но всё же она решила не тратить его впустую. Разложив тело кролика «крестом», девушка достала нож.       Она начала разрезать старый плюш на костюме. Тот огрубел, и даже острый нож с трудом справлялся с этим занятием. Холт делала всё аккуратно, дабы не повредить его еще больше, и вскрыла костюм лишь в нескольких местах. Внутри красовались куски гнилого мяса, которое пожирали множество опарышей. Запах стоял невыносимый, но Дороти не обращала на это внимание.       Когда с плюшем было покончено, девушка приступила к фиксаторам. Они были измотаны временем и пару раз срывались, раздирая пальцы барышни до крови. Когда нужные были обезврежены, оставалось дело за главным и, наверное, самым трудным.       Нужно попасть внутрь. Благо костюм от многочисленных дождей достаточно разбух, чтобы его можно было залезть не вынимая труп.       Так же перед Дороти стояла еще одна проблема: голова. Надеть её было невозможно, если не отделить от тела. Топора Холт не взяла, так что для разделения пришлось повозиться. Внутри головы был металлический череп эндоскелета, и его пришлось вытащить, оставив только пластиковые части. — Готово. Мы будем так близки… О, Уильям, это больше чем любовь! Сейчас я буквально могу стать тобой… для нас. — Припеваючи промолвила Дороти, улыбнулась и приступила к «переодеванию».       Пальцы, ладони были разорваны и кровоточили, на щеке красовалась довольно глубокая царапина от провода, а глаза девушки горели. Она вдоволь хотела насладиться этим событием. Моментом, который можно было сравнить со свадьбой: волнительный, пробирающий до души процесс. И, как каждую невесту у алтаря, её окружают сомнения. Но влюбленность побеждает.       Минут двадцать заняло «надевание» костюма. Теперь она была в его шкуре, с ним…       Запах гнили становился невыносимым, дышать было нечем. За воротник кофты попало несколько опарышей, и они неприятно прошлись по коже спины. Сердце стало биться чаще, это всё, кажется, душило Дороти. Она стояла на месте и не двигалась, наслаждаясь этим моментом. Разум затуманивался, а мысли путались.       Тело задрожало, зрачки расширились и душу Дороти наполнил неописуемый восторг. Воздуха не хватало и в глазах уже начинало темнеть, но не выдержав эйфории Холт засмеялась. Громкий хохот отражался от стен звонким эхом. И, не прекращая смеяться, она шагнула вперед.       Фиксаторы освободились. Множество острых и ржавых железок проткнуло тело девушки. Смех перерос в крик, Дороти упала на колени. Из глаз лились слёзы, но чувство эйфории никуда не ушло. Момент любви, как поцелуй жениха. Кровь лилась из каждой дырки протертого костюма. Железные штыри продолжали впиваться в теплую плоть. Боль становилась все более невыносимой.       Когда всё «утихло» и голосовые связки Холт были уже достаточно порваны, что бы она перестала кричать, всё засветилось фиолетовым светом. Он ослепил её.       Впереди образовалась чья-то фигура. Дабы это развидеть, девушка с трудом и болью подняла голову.       Это был он.       Уильям Афтон.       Собственной персоной.       Он смотрел на нее снизу вверх и, кажется, сам не понимал что произошло.       Оглядел себя. Такой же, как и раньше. Такой же, каким был при Генри. Только шрамы всё ещё красовались на его теле. Для лучшего осознания Уилл ущипнул себя и почувствовал резкую терпимую боль. — Я свободен. Свободен! — Он усмехнулся и взглянул на сидящего перед ним кролика. Дороти не могла ничего сказать, да и дышала она с трудом, лишь смотрела, посапывая разорванным горлом при каждом вдохе. — Я не знаю как ты это сделала, но спасибо. — Он положил руку на плечо костюма. — А сейчас мне пора идти. — Ухмыльнувшись, он прошел к окну, откуда пришла девушка.       Холт наблюдала. Силы покидали её, как и Уильям. Она чувствовала себя обманутой, преданной. Моральная боль сменила физическую. Вторая их встреча и снова провал, она осталась брошенной игрушкой.       Слезы вновь потекли по щекам, а сознание медленно покидало Холт.       В этот день от нее ушли все, и сейчас она стала никем. Раньше была чьей-то знакомой, сотрудницей, врагом, а сейчас её нет. Она буквально умерла. Без него.       Дряхлое тело повалилось на пол, перед глазами была лишь тьма.       Последнее, что услышала Дороти, стал мужской кричащий голос где-то позади.