"Run, Rabbit, run!"

      За пару суток руки девушки превратились в израненное нечто. Каждая неурядица решалась ударом в стену, либо порезом об что-то острое. Уилл игнорировал любую боль или, порой, вообще не замечал её из-за прорыва злобы.       Дороти была подавлена, но в ней всё ещё была надежда сделать что-то, что обрадует Афтона; что позволит заслужить его расположение.       Дороти мало спала и плакала по ночам. Это было последним, что она могла сделать для него, и то провалилось. Надежды почти не осталось.       В одну из таких ночей, Холт лежала в теперь уже их спальне и особенно переживала. В голове крутилось:       «Нужно найти идею… Ну же думай! Думай!»       Девушка перевела взгляд на стену. Уже привычная коллекция всякой информации об объекте любви.       Поглощённая в свои раздумья, Дороти тихо встала и подошла к ней, будто надеясь найти что-то, что может хоть как-то помочь.       Бегая глазами по различным статьям, бережно вырезанным из газет когда-то, та наткнулась на резкий заголовок «ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛИ ДЕТИ!», она, усмехнувшись, хотела было продолжить искать идею, но что-то остановило.       Он сделал ЭТО когда-то.       «Он убийца, Дороти» — обратилась к себе в мыслях девушка.       «Он… Убийца… Значит, ему это нравилось когда-то? Это…» — Ее глаза округлились, а в голове зародилось нечто важное.       План?       Светловолосая аккуратно подошла к шкафу, чтобы взять оттуда чистую одежду. Уильям был в апатии, а значит, о смене одеяния и речи не шло.       Вытащив рубашку, пуловер и джинсы, Дороти осторожно переоделась. Медленно, не хотелось будить любимого. Холт поправила ворот рубашки и вышла из комнаты.       Длинные рукава пуловера не смогли скрыть раны на ладонях бедного тела. На одной из них даже красовался ожог, полученный от раскаленной плиты. Но сейчас это не так важно. Светловолосая не обращала внимание на некоторую обиду внутри себя за то, как к ней относятся.       Дороти вошла на кухню и подошла к выдвижным шкафчикам со столовыми приборами. — Уильям? Уильям! — девушка слабо ударила себя по щеке ладонью и, ощутив напряжение в теле, улыбнулась. — У меня есть идея! — девушка выдвинула шкафчик и достала оттуда нож. — Знаешь, ты ведь… Т-ты ведь убивал, да? Так это может п… — она не успела договорить, как дрогнувшая рука с ножом привлекла ее внимание.       Афтон с силой ударил запястье руки об край кухонной тумбы и услышал хруст, которого так ждал. Фанатка болезненно вскрикнула, выронив нож. — Дура, — мужчина улыбнулся, хотя и полностью чувствовал боль. — Неужто ты думаешь, что я вернусь?       Девушка заплакала. То ли из-за перелома, то ли из-за обиды. — Что ещё придет в твою больную бошку? — он присел на колени. — Тебе… Понравится. — не сдерживая всхлипы, сказала Дороти.       Она встала, опустив сломанную руку и поняв нож. — Тебе и вторую сломать? Живо положи нож. — в ответ на это Дороти лишь усмехнулась.       «Ему понравится, он полюбит меня…» — Холт резко почувствовала напряжение в плечах и руках, но быстро отреагировала, из-за чего Уильям смог только дернуться. — Не мешай мне, я хочу только лучшего. — выкинула она и прошла в прихожую. Светловолосая глубоко вздохнула и спрятала нож за пазухой, меж джинсами и телом, прикрыв концом выглядывающей из пуловера рубашки.       Уже на улице девушка огляделась: вечер, на улице почти никого нет, даже свет не горит нигде. Но вот, она заметила яркий свет в окошке дома своего соседа. С усталым, но горящим взглядом та прошла в соседский двор и, зайдя на крыльцо, постучалась в дверь.       Когда она уже услышала шаги по ту сторону двери, то резко опомнилась и натянула рукав на уже отекшую руку, спрятав её за спиной.       Дверь открыл мужчина сорока лет. — Дороти? — тот прищурился. Девушка и вправду выглядела не такой, какой он ее запомнил. На шее блондинки красовались странные шрамы, лицо было чертовски уставшим, а разного цвета глаза блестели от недавних слез. Холт кивнула. — Могу я войти? — её ласковый голос всегда мог ввести в заблуждение любого, когда-то знающего этого человека. Всегда милая, тихая и приветливая. Сосед точно не забыл, как когда-то блондинка принесла ему яблочный пирог сразу после переезда, в целях познакомиться как соседи. Сейчас её странный вид не внушал доверия, однако заставлял поволноваться за состояние столь доброй особы. — Да, конечно…       Дороти опасливо вошла в дом, который был почти похож на ее.       В соседней комнате, которой, по памяти девушки, вроде была кухня слышались шаги и стуки, будто кто-то накрывает на стол.       Внезапно она достала нож и чуть помедлила, перед тем как ударить. Сомнение резко сменилось страхом того, что если она не закончит начатое, то всё кончится ещё хуже.       В глазах соседа читался страх. Этот нежданный и быстрый испуг от того, чего никак не ждёшь.       И она ударила. Сначала в плечо, затем пару раз в грудь. Рука дрожала от резкости движений и их радикальности.       Потом она задела шею. Не сильно, но вот мужчина средних лет уже еле стоит перед ней на ногах. Он, держась окровавленными руками за раны сделал пару слабых шагов и упал прямо в проёме двери на кухню.       Его жена, стоявшая в это время на кухне, в ужасе закричала. Но несмотря на шок, смогла набрать краткий номер полиции на домашнем телефоне.       Фанатка резво вбежала в комнату и не дав «жертве» опомниться, нанесла ей несколько быстрых ударов в живот. Прежде чем женщина упала на колени, Холт сделала ей порез в области горла, так, на всякий случай. — Ало? Кто-нибудь? — голос диспетчера было слышно из повисшей трубки.       Дороти подошла к столу и молча нажала на кнопку сброса звонка.       Тяжело дыша, она стёрла рукавом кровь со своего лица, правда, оставив красные разводы на физиономии. — Тебе нравится? — неожиданно спросил Уильям.       Он точно всё это видел. Определенно. Но играть в героя не стал, ведь в случае чего, сидеть им вдвоём, а в тюремных условиях он точно съедет с катушек.       Просто наблюдал за превращением некогда невинной, просто влюбленной девушки, в сумасшедшего убийцу. — Нет. Это только для тебя. — она устало посмотрела на потолок, вспомнив, что у этого домика есть второй этаж и возможно, там кто-то есть.       Уильям ничего не ответил, да и вообще разговор не шел, Дороти была слишком увлечена своей миссией, итог которой блондинка не продумала.       Она вышла из кухни и сразу же поднялась по красивой, деревянной лестнице.       На втором этаже она лицезрела довольно красивый коридор, в коем раньше не была, так как очевидно, экскурс по дому соседям не делают.       Сделав пару шагов от лестницы, Дороти заметила комнату без двери, в которой горел свет. Она подошла к дверному проёму и заинтересованно наклонила голову набок.       В комнате сидела миловидная маленькая девочка и играла в куклы, иногда шепотом проговаривая реплики за них.       Афтон усмехнулся. Дороти, как заворожённая подошла к девочке, которая уже обратила внимание на гостью. Девочка совсем не испугалась даже увидев в руках незнакомки окровавленный нож. Возможно, до детского мозга такое не с первого раза доходит.       Дороти присела на корточки, пристально смотря в большие голубые глаза.       Непредвиденно за окном послышалась сирена и начали виднеться красно-синие цвета мигалки.       Дороти неспешно глянула в окно и увидев там полицейскую машину, повернулась к девчонке. Она взяла одну из кукол, что лежала поодаль и дала в руки девочки, чтобы перенести её внимание на игрушку.       Затем Дороти резко взяла малышку за волосы, что отразилось болью в её сломанной руке, и с силой провела лезвием ножа по горлу ребенка.       Игнорируя хлюпающие звуки девушка встала и почти дошла до выхода из комнаты, но перевела взгляд на стену и уставилась в зеркало, весящее на ней.       Холт положила своё оружие на рядом стоящую детскую кровать и подошла ближе к зеркалу. Её лицо выглядело одновременно расстроенным и удовлетворённым, ведь у нее всё получилось.       Светловолосая аккуратно коснулась стекла, оставив на нем кровавые отпечатки. — На улице полиция, теперь нам некуда бежать. — улыбнувшись, сказал Афтон. Ему было смешно со всей этой ситуации, слишком она была убогой в его глазах.       Дороти промолчала и посмотрела в глаза своему отражению. Отстранившись, она стремительно сняла пуловер и расстегнула рубашку, пачкая её кровью раз за разом пытаясь справиться с пуговицами и терпя неудачи из-за отекшей руки.       Но кое-как у нее получилось, и Холт внимательно осмотрела свои шрамы от пружинных фиксаторов.       Единственное, что их связывало когда они были в разных телах.       Девушка отвлеклась от осмотра своего тела, когда услышала хлопок двери, что означало: её выломали.       Не одеваясь снова, Холт вышла из комнаты с ножом и подошла к лестнице.       Они не выдержали и засмеялись. Улыбка застыла на их лице. Так, медленно, но верно спускаясь по ступенькам, их взору открылись двое полицейских. Один из которых (видимо, не так давно получивший эту работу) дрожащими руками вытащил пистолет и направил на парочку.       А те невозмутимо преодолевали ступеньку за ступенькой, как бы наслаждаясь моментом свободы, которой им больше не видать.       Перешагнув последнюю они посмотрели в глаза более молодому полицейскому стоящему ближе. — Это всё? — любовники засмеялись. Всего двое? Должно быть, они слишком самоуверенны.       Глаза молодого человека округлились, а холодный пот уже выступил на лбу. Жуткое зрелище, ведь были видны все эти следы пружинной ловушки, безумный взгляд и странное, чрезвычайно странное лицо.       Заметив страх парня, они не смогли удержаться. — Бу! — они резко направили нож на полицейского. И прозвучал выстрел.