Дорога в один конец

Перестав наконец ругаться, Тони провозгласил - Единственное что радует, мы теперь точно знаем направление выхода! - не смотря на обстоятельства, он попытался сделать свой голос максимально непринужденным и беззаботным, словно они не были сейчас глубоко под землей играя с судьбой в прятки, поставив на кон свою жизнь, а просто слегка сбились с маршрута, плутая в узких улочках, на вечерней прогулке в окрестностях незнакомого, но очень уютного городка, где полным-полно таких же туристов, как и они сами. Обратный путь до комнаты, где железный человек несколько часов назад был прикован к столу, у нашего небольшого отряда, займет в два раза больше времени, чем путь до тупика. Им придется двигаться еще более настороженно, проверяя буквально каждый сантиметр коридора, ведь за столь длительное время боевики точно должны спохватиться своих бойцов и уже вот-вот приблизятся к месту стычки "железного дьявола” с охранявшими его бойцами, а может они подходят в плотную к ним, готовые открыть огонь на поражение. Тони, будучи оптимистом в любой жизненной ситуации, слегка тряхнул головой, в попытке отогнать от себя дурные мысли. Впрочем, это не помешало ему проверить датчики звука, так, на всякий случай. Полоски звуковой дорожки на экране, как и несколько минут назад шли неизменно, подпрыгивая от шагов отряда выживших и самого железного человека. -Пока нам везет - подумал Тони - расслабляться все же рановато, самое интересное еще впереди. Как же мне сейчас не хватает Джарвиса или на худой конец зануду Роудса - он размышлял про себя, стараясь никак не выдать тревогу. Хорошо хоть маска не проницаемой сталью надежно скрывала его напряженное и не веселое лицо. Передавать свой настрой отряду ему вовсе не хотелось, впереди их всех точно ждет бой, решающий дальнейшую судьбу и вешать нос было бы сейчас очень не кстати. На деле было не все так однозначно, как это представлял себе Тони. Бандиты “десяти колец” парни не самые смелые и уж тем более никто из их числа не стремился по-быстрому умереть “геройской” смертью получив мощный выстрел репульсором, способный запросто пробить дырку в грудной клетке, размером с хороший спелый грейпфрут. Встретив равного по силе противника, вся их спесь мгновенно улетучивалась и на поверхность вылазила настоящая сущность, дрожащая от любого шороха. Часовые, стоявшие на своих постах во время побега железного человека, прекрасно слышали доносившиеся из далека громкие звуки автоматных очередей, эхом разносившихся по пещере и поспешили доложить обо всем старшему, в надежде на подкрепление или вообще тактическое отступление. Однако, дежуривший в этот момент офицер, вполне смышленый вояка, уже имел несколько “залетов” и на посту стоял именно в наказание. Еще один прокол с его стороны означал конец карьере и увольнение. А с этой работёнкой можно закончить только вперед ногами, поэтому получив информацию о возможном побеге столь важного заключенного, он не стал докладывать о случившемся “на верх” как того требовала логика и внутренние правила, а преисполненный решимости отправился исправлять все своими силами, естественно при этом, не забыв прикрыться спинами подчиненных. Все эти невообразимые стечения обстоятельство вперемешку с решениями, принятыми позже, сыграют не мало важную роль в судьбе Тони Старка и маленького отрядика выживших. Так все и двигались, неотвратимо друг навстречу к другу, точно поезда в математической задачке из программы математики средней школы, с разницей в количестве путей. В учебнике описывается пример движущихся на встречу поездов по разным железнодорожным колеям, а эти два смертоносных локомотива, имеющих, скорее скорость поломанной вагонетки, должны столкнутся лоб в лоб и путь продолжит лишь один из них. Боевики шли по знакомым местам наверно уже в тысячный раз, но сейчас все им открывалось по-новому, так сказать под другим углом. Они заглядывали в каждую расселину, под каждый камушек, лежавший на дороге в поиске врага, затаив дыхание. В очередной раз не обнаружив никого постороннего, бойцы за своими спинами услыхали облегченный громкий выдох дежурного офицера и все как по команде испуганно обернулись, вскидывая автоматы в направлении шума. Старший, не ожидавший такой резкой реакции, на секунду растерялся и замер как вкопанный. Его глаза, готовые выпрыгнуть из глазниц, даже в полумраке казались огромными темными кругами на бледном лице. Выйдя из оцепенения, он громко рявкнул: - Чего замерли? Вперед марш! - и боевики, словно напуганные собаки поджавшие хвосты, понуро опустив головы к земле, не торопливо зашагали вперед, пытаясь высмотреть в темноте губительное голубое свечение “железного дьявола”. -Пошевеливайтесь! Жалкие трусы! - командир, в очередной раз пнул под зад ближайшего к нему солдата, вытянул шею поверх плеч своих подчиненных, осматривая дорогу. Делал он очень настороженно, боясь схлопотать шальную пулю. Отряд освобожденных миновал недавнее место захоронения, бывшие камеры заключения с развороченными тюремными дверями и без происшествий приближался к повороту, скрывавшему огромную кучу изуродованных тел боевиков, всеми силами старавшихся сдержать мощный натиск “железного дьявола”. Тут Тони за переживал не на шутку. Если до этого им чудом везло и их еще не встретила засада, то вот сейчас, за поворотом их наверняка ждут несколько десятков разъяренных солдат, готовых отомстить за смерть своих павших товарищей. -Стойте - скомандовал железный человек. Вновь зайдя во вкладку “датчики”, он выкрутил все на максимум, напряженно всматриваясь в бегущую по дисплею полоску. Чувствительность была такой силы, что отряд из выживших, дыша едва ли не через раз, выдавал себя исключительно сердцебиением, слегка поддергивая звуковую дорожку. И больше ничего! Абсолютная тишина! Тони простоял в таком положении секунд тридцать, не моргая и неотрывно наблюдая за показаниями. -Черт возьми! - снова пронеслось у него в голове - Не может большой отряд вести себя идеально тихо! Не ужели фортуна вновь на нашей стороне? - прекратив размышлять и выйдя из вкладки “датчики” он обратился к отряду: -Сейчас я пойду вперед один и разведаю обстановку, если все будет тихо, дам сигнал. Постарайтесь не шуметь. -Нет! - Возразил Лиам - Если там засада - ты умрешь! Несколько десятков непрерывных очередей и выжить у тебя вряд ли получится. Я наблюдал за тобой все время, пока мы шли обратно. Броня по всей поверхности имеет глубокие следы от попаданий, а левая нога плохо слушается, то и дело сбиваясь с ритма. Если погибнешь ты, то наши шансы на спасение скатятся к нулю, к тому же, я не собираюсь прятаться за твоей спиной, пусть я лучше умру в бою достойно, как мужчина, а не как трусливый шакал, забившийся в нору! - его речь произвела сильное впечатление на железного человека. Еще несколько часов назад до смерти перепуганный крестьянин, сейчас был полон решимости. В его глазах вовсе не было отчаяния и желания умереть, наоборот! Они горели огнём как никогда, были полны желания выжить и жить дальше. Пылкие слова Лиама тронули и остальных окружающих придав всем уверенности в себе. Все разом встрепенулись, приободрились в предвкушении боя, пусть заведомо не равного, они были готовы сражаться даже голыми руками. -Хорошо - ответил Тони - Будь по-вашему - он и сам прекрасно осознавал степень опасности задуманного, однако, не то, чтобы не хотел, он не имел морального права даже просить помочь ему. Чувство вины за их не легкую судьбу все так же лежало тяжелым грузом на его сердце. -Вперед! - скомандовал Тони и рванул вприпрыжку на встречу неизвестности, на ходу взводя репульсоры. Лиам, стараясь не отстать, рванул следом направив оружие вперед, остальные члены отряда слегка замешкавшись, неуверенно двинулись в след за ними. В два прыжка железный человек преодолел шесть метров и выскочил из-за угла с диким воплем, пытаясь навести как можно больше страха и ужаса на неизвестного противника. Резко переводя вытянутую руку из одного угла в другой, он просканировал местность и убедившись в безопасности, уменьшил подачу энергии с репульсоров до “обычной работы”. На полу все так же, как и несколько часов назад, лежали тела убитых им боевиков и, к счастью, больше никого. Слегка запыхавшийся Лиам, подбегая к "железному дьяволу” в недоумении взглянул на него. В воздухе повис немой вопрос: “Железный человек, ты что, сумасшедший?” -В коридоре чисто - ответил Тони и кивком указал своему боевому товарищу в сторону комнаты с двумя побитыми дверьми. Они быстро заняли позиции по левому и правому краям, прижавшись одним плечом к стене, при этом их лица были направленны друг на друга. Остальные члены отряда выстроились вдоль стены за Лиамом. Сцена очень напоминала работу команды специального назначения, готовившегося к штурму. Железный человек показал три пальца и начал загибать по одному. Три... Два... Один... АААААААААААААААААААААГХХХХХ!!! Тони и Лиам ввалились в темное помещение издавая истошные вопли, напоминающие рёв огромного разъярённого КинКонга увидавшего врагов на своей территории. В этот момент, лампадка, висевшая на стене в полукруглой комнате и игравшая роль аварийного освещения, не удержалась на своем плохеньком креплении. Под натиском шумовой волны она полетела основанием вниз. БУХ! Встретившись с твердой преградой, стекло прошлого столетия, разлетелось на тысячи мелких осколков, создав глухой хлопок, похожий на взрыв пузыря из целлофанового пакета, плотно зажатого в руке. Однако Тони, в пылу атаки, не убавил чувствительность датчиков звука и ему показалось что раздался выстрел винтовки, оснащенной глушителем. Свист, вспышка, удар! Ответная реакция железного человека была молниеносной. Лиам, совершенно не понимая почему началась стрельба, секунду помедлил, осмысливая происходящее и выпустил очередь в направлении, куда стрелял его союзник. Правда спустя буквально мгновение он пожалел о содеянном и бросился на пол и закрыл голову руками, но было уже поздно. Пули засвистели по комнате, рикошетом отпрыгивая от закругленных каменных стен в разные стороны. Тони, благодаря хорошей оптике костюма, увидел растянувшегося на полу Лиама, попытался прикрыть его своим пуленепробиваемым телом от возможной угрозы, свесившись над ним и раскинув руки в разные стороны. Со стороны эта картина напоминала заботливую орлицу, крыльями защищавшую своего детеныша от непрошенных гостей. Когда наконец последняя пуля, отпрыгнув от камня в третий раз, плюхнулась где-то за опрокинутым столом, в комнате все стихло, а затем раздался глухой протяжный, леденящий душу стон. Звук начинался с низких басов, плавно переходящий на вой, сопровождающийся грубыми и отборными ругательствами. Первым делом Тони опустил взгляд вниз, осматривая все по-прежнему лежащего на полу тело Лиама, ища глазами кровоподтек или сквозные пулевые отверстия. Но впал в ступор так как звук шел со стороны, куда улетела та самая последняя пуля, а точнее за стол, в темный угол. -Удивительное дело! - пронеслось в голове железного человека - Ведь я точно помню, что за нами в комнату просто не успел никто зайти! А значит... - рефлексы сработали быстрее чем последняя мысль успела приобрести четкую формулировку. Железный человек вскинул руку в направлении шума готовый выстрелить из своего смертельного оружия, прикончившего уже множество плохих парней. Он, словно скорпион, накапливающий яд на кончике своего жала, начал трехсекундный цикл взвода репульсоров, сопровождаемый характерным свистом, сводя энергию нагрудного реактора в правую ладонь. Конечно, Тони мог бы это сделать и за меньшее время, но ему хотелось запугать неизвестного, дать ему понять, какая участь ему уготована. Ведь вряд ли в самом центре бандитского логова, за столом в темноте пряталась какая-нибудь заблудившаяся пожилая леди, а друзьями, выжившие, за столь короткий срок попросту еще не успели обзавестись. -Выйди на свет! - скомандовал железный человек неизвестному. Транслейтер был настроен на наречие Пушту, так как костюм в автоматическом режиме мог анализировать речь собеседников и подстраиваться под них. Причем даже если два рядом стоящих человека говорили на разных языках, броня собирала данные направления зрачков Тони и переключалась на тот язык собеседника, на которого данный момент смотрел железный человек. Сначала из-за стола появились две разжатые ладони, а после, неуклюже начала вылезать бородатая голова, обернутая в платок. Тони сразу вспомнил знакомые черты лица. Это был один из тех дерущихся бойцов, что сумел сбежать от него. Видимо этот хитрец сумел спрятаться в одной из множестве комнат, а когда железный человек прошел мимо, вернулся обратно, желая переждать предстоящую бойню, в надежде, что ему повезет быть не замеченным опасным врагом и в этот раз. И ведь у него это почти получилось! Тем не менее шальная пуля поставила крест на всем тактическом замысле, сведя шанс на выживание к нулю. Сверни свинцовый снаряд миллиметром влево и ни у кого из выжившего отряда беглецов и мысли в голове не было проверить кучу хлама на наличие врагов. -Пожалуйста не стреляйте! - взмолился боевик, опустив глаза в пол. От бывалой смелости и наглости, некогда живущей в нем, не осталось и следа. Поднявшись из-за стола в полный рост, он боялся даже пошевелиться лишний раз, не говоря уже о том, чтобы взглянуть на Тони или Лиама - Не убивайте меня, пожааалуйста! - он тщетно пытался вызвать жалость у присутствующих. Террорист, не однократно забирающий жизни других людей сам выглядел сейчас такой же жертвой, каких было в его жизни десятки, а может даже сотни. Он высмеивал их, унижал и издевался, упиваясь своим превосходством и властью. Только вот разница между ними была колоссальная. Невинные жертвы в большинстве случаев имели стойкость, мужественно принимая на себя удар судьбы в лице бесчинствующих подонков, боевик же, на их фоне казался полнейшим ничтожеством, не заслуживающим даже маленькой капелюшечки уважения к себе как к человеку и уж тем более как к мужчине. Лиам, убедившись в отсутствии опасности, поднялся на ноги и отряхнувшись от пыли начал ближе подходить к боевику внимательно осматривая того с ног до головы. Синий свет от все еще взведенного репульсора достаточно хорошо освещал черты лица, замершего на месте мужчины. Лиам узнал террориста — это был один из тех негодяев, что любили устраивать бои между заключенными, делая на этом ставки. Руководство бандитов, естественно не разрешало подобное, так как за частую бой заканчивался смертью или сильным увечьем одного из участников. Так же, не редко сами террористы в пьяном угаре, не желая проигрывать свои деньги, могли застрелить заключенного, против которого дрался их фаворит. Все это оказывало пагубное влияние на продвижения подземных работ. Внутри Лиама забурлила злость от нахлынувших воспоминаний. Как избивали его, как заставляли бить других пленных, как заставляли прикончить ни в чем не повинного беднягу меньших размеров чем он сам. Как сильно Лиам возненавидел себя за тот поступок и сколько еще ночей просыпался в холодном поту, вспоминая медленно угасающие глаза и все это под рев обезумевшей толпы, жаждущей крови. -Ах ты сукин сын! - Лиам собрав всю ненависть в удар, напрыгнул на террориста и прицелившись, со всей дури приложился прикладом ему в голову. Тот ойкнул и слегка пошатнувшись рухнул на пол, окропив кровью стены и пол вокруг себя.