Из тени демона

02.03.19.

Нью-Йорк

      Под взором яркого солнца люди покидают похороны. Несмотря на холод и сырость после недавнего дождя, они не торопятся. Перед уходом каждый соболезнует двум подросткам, сидящим перед свежими могилами. Лиз почти на автомате отвечает «спасибо», а Мэтт молчит, уставившись на два чернеющих холма земли, и сжимает кулаки.       Немного в стороне стоит пастор. Прощаясь с теми, кто пришёл на кладбище после службы в церкви, он наблюдает за осиротевшими детьми. Отныне они его подопечные, и он сделает всё, чтобы помочь им пережить горе.       Мэтт кашляет, больше не сдерживаясь перед людьми. На плечо ложится заботливая рука сестры, от чьего прикосновения внутри всё ещё сильнее сжимается. Он виновен в случившемся, а она словно отказывается это признавать. Кашель саднит горло и жжёт лёгкие, отчего опять проступают слёзы. Он не плачет, просто больно. Из-за него родители убиты, и теперь никому из оставшейся родни они не нужны. Чья вина? Полностью его.       А ещё есть тот ублюдок, Тэд Касл, решивший ограбить аптеку именно тогда, когда родители покупали Мэтту лекарства. Отец адвокат, потому попытался убедить ублюдка опустить револьвер и уйти, но тот просто взял и выстрелил. А потом ещё раз, в маму. Отец был адвокатом. Был — пора привыкать к этому слову.       Тэд Касл тоже виноват. Но прошла уже почти неделя, а его до сих пор не поймали. Он не пришёл с повинной. Его не ищут, хотя есть запись видеонаблюдения и его личность давно установили. Чокнутый наркоман до сих пор гуляет по городу с пушкой! «Один отброс в многомиллионном городе — всё равно, что иголка в стоге сена», — именно так ответил вчера сержант, когда Мэтт в очередной раз позвонил узнать о результатах поисков. Копам нет дела до возмездия. Нет дела до правосудия для мёртвых. Никчёмные. Бесполезные. Им нет дела до поисков какого-то случайного наркомана, который всего лишь убил чьих-то родителей.       «Ты можешь сам его найти», — шепчут собственные мысли.       О да, Мэтт пытался! И попытается снова. Каждый вечер он сбегал из дома пастора и бродил по улицам Адской Кухни, всматриваясь в лица. Наверное, увидел тысячи людей. Но Касла среди них не было.       «Ты сможешь его найти», — эхом звучит в голове уверенный голос.       Вот только Мэтт не уверен. Он один, а Касл может быть где угодно. Пора заканчивать бесцельно бродить по улицам и начать прочёсывать притоны, но в городе их десятки! Может, прямо сейчас Касл в очередной психоделической эйфории и даже не вспоминает о совершённом грехе, а потому станет лёгкой целью. Возможно, он сбежал из города и уже на полпути к западному побережью. И тогда Мэтт никогда не сможет отомстить. Но он должен. И будет пытаться, пока хватит сил.       — Ты идёшь? — спрашивает подошедший отец Лэнс, помогая Лиз подняться.       — Я… Посижу немного, — охрипшим голосом отвечает Мэтт, до боли сжимая онемевшие кулаки.       Когда отец Лэнс уходит, забрав с собой Лиз, Мэтт оборачивается и смотрит вслед сестре. Он виноват перед ней. И никогда не сможет заслужить прощение.       «Не ты виноват».       «Я, — Мэтт спорит с собственными мыслями. — Я убил их».       «Разве может обычная простуда стать причиной убийства? Никогда такого не видел».       «Что?» — Мэтт распахивает глаза.       «Что?» — в ответ раздаётся искреннее удивление.       «Что за фигня?!» — Мэтт оглядывается, но он совершенно один. Пальцем прочищает пустые уши.       — Чертовщина какая-то.       «Кажется, я схожу с ума».       «Ты в здравом уме, Мэтт», — тут же отвечает тот самый голос, уже совсем не похожий на собственные мысли. Чужой голос.       — Да что такое?! — Мэтт вскакивает с места и оглядывается. По-прежнему никого. Только вдалеке с кем-то разговаривает отец Лэнс.       «Сядь», — приказывает голос, от которого у Мэтта по спине пробегают мурашки и сводит скулы. Он падает обратно на стул и едва сдерживает слёзы. Он спятил.       «Ты не спятил. И хватит ныть!»       Мэтт задерживает дыхание, намереваясь унять накатывающую истерику. Он точно сошёл с ума!       «Кто ты? Чего ты хочешь?» — спрашивает он, смотря на могилы родителей.       «А чего хочешь ты? — вопросом отвечает голос. — Думай, Мэтт. Чего ты хочешь? Здесь и сейчас. Какое твоё самое страстное желание?»       «Ты дьявол?»       «Нет, парень. Я не дьявол. — Мэтт слышит в голосе снисходительную усмешку. — Так чего же ты хочешь? Это останется между нами, обещаю».       Мэтту уже плевать, кто с ним говорит: дьявол, чёрт или сам ангел возмездия. Он смотрит на могилы и с ужасом понимает, что у него лишь одно желание. Месть. Возмездие. Жизнь за жизнь, и чтобы Касл почувствовал на себе всю ту боль, которую причинил их семье. Они были счастливы, а этот ублюдок разрушил всё! Мэтт понимает, что это именно тот ответ, который от него хочет услышать «не дьявол».       «Тэд Касл умрёт. Я тебе обещаю», — спокойно уверяет голос.       — Как? — По щекам Мэтта текут слёзы. А ведь он обещал себе не рыдать сегодня. Размазня!       «Посмотри на свои руки».       Мэтт опускает голову, смахивает мешающие слёзы и смотрит. Из-под правого рукава на кисть, словно маленькие живые нефтяные щупальца, выползают чёрные прожилки. Даже в лучах солнца они остаются чёрными, как самая тёмная ночь. Щупальца быстро растут, оплетают ладонь, тянутся к дрожащим пальцам и, сливаясь, выступают за их пределы в виде острых лезвий. Мэтт протирает глаза, но всё равно видит это. Чувствует кожей. Чувствует под кожей. Чувствует странную силу, заполняющую тело, словно вода иссохшую губку.       «Я тебе помогу».