Из тени демона

Полтора года спустя

06.09.20. Нью-Йорк, Гарлем

      В квартире-студии темно, лишь тусклый свет из высоких окон едва разбавляет непроглядный мрак. Этого достаточно, чтобы различить небольшую кухню, минимум мебели и брошенный на пол матрас, неаккуратно накрытый простынёй. Вдоль стен расставлены картины, выполненные маслом: пейзажи, абстракции, портреты. Последние заметно преобладают, они фотореалистичны и изобилуют деталями, что явно говорит об основном направлении художника. Рассмотрев работы, Мэтт признаёт большинство из них отличными. Если бы не грядущее, он бы обязательно обратился к автору для написания пары портретов самых близких людей. Но нет, сейчас Мэтт тут не для этого. Он голоден и намеревается утолить голод.       Часы тикают, и стрелки только-только переваливают за полночь, но девушки, которую все знают как Кейт Ховард, всё ещё нет. Она обязательно придёт, ведь сегодня день охоты, а незаправленный матрас — финальный пункт назначения. Так было всё лето, так будет и сегодня. Скоро Кейт вернётся, и тогда Мэтт покончит с ней, а список её жертв навсегда закончится. Но главное — Мэтт будет сыт следующие два месяца. Надо только дождаться.       Никого не стесняясь, Мэтт громко зевает в нацепленный на лицо платок. Ему дико хочется спать. Чтобы случайно не оставить улики на месте будущего преступления, он садится на пол под окном, прячась в густой тени. Взяв книгу из стопки рядом, Мэтт открывает её на случайной странице, прочитывает всего пару строк об истории живописи, после чего возвращает издание обратно. Подобная литература — не его жанр, определённо.       — Расскажи что-нибудь, интересное, — просит Мэтт, рассматривая профессиональную кофемашину и мысленно отгоняя мечты о свежесваренном напитке со сливками и тостами. Его мучает не только кровавый голод, но и самый обыкновенный, ведь ради дела он отказался от ужина. — Интересное.       «Ты никогда не просил о таком раньше», — отзывается в голове Мэтта чужой глухой голос. По нему даже невозможно определить пол или возраст, и потому собеседник всегда остаётся безликим.       — Это не запрещено, насколько помню. Или нельзя?       «Не хочу».       «Да брось, не будь козлиной», — думает Мэтт. Мысленный собеседник всё слышит, но Мэтт не испытывает угрызений совести. Плевать, ведь если бы не демон, Мэтт сейчас преспокойно дремал в тёплой постели. Впрочем, голос в голове — и не демон вовсе, а столь громким прозвищем Мэтт зовёт его, чтобы хоть как-то определять безымянного подселенца.       Однако здесь они исключительно по инициативе Мэтта. Поначалу он был немного рад, что у Нью-Йоркского департамента полиции появилась вторая головная боль: меньше внимания к самому Мэтту. Серийную убийцу прозвали Дочерью Дракулы за характерные следы на шеях жертв и сцеженную кровь. Дочь Дракулы даже считали пособницей другого неуловимого «кровопийцы» — Секущего Лица, пока тот не объявил ей войну.       И вот так Мэтт уже три месяца через новости наблюдает за действиями маньячки. Она «молодец»: стабильно по расчленённому трупу в мусорных контейнерах города каждый понедельник в течение всего лета. Даже определив охотничьи угодья нового серийного убийцы, федералы бессильны. Они ведут слежку и наблюдение, даже проводят задержания и регулярные облавы на ночные клубы. Но всё впустую. Дочь Дракулы осторожна, следует правилам или ритуалам, как пишут умные люди о серийных убийцах. Вместе с её появлением атмосфера в городе с каждым днём всё сильнее меняется. Несмотря на заверения властей, люди лишний раз не покидают дома, многие не отпускают детей в школы, ночные клубы закрываются и растёт активность этнических группировок. Из безопасного города Нью-Йорк стремительно превращается в клоаку насилия и беззакония.       Из-за совокупности всего произошедшего мнение Мэтта кардинально изменилось. Неделю назад он дал обещание горожанам, что избавит их от Дочери Дракулы, для чего воспользовался твиттером в одном ворованном телефоне. Столь короткого промежутка времени и траты почти всех карманных денег Мэтту хватило, чтобы в одном из заведений найти ту, от которой несло нужным количеством смертей. Сдавать Кейт полиции глупо с его стороны. Покончив с ней лично, Мэтт утолит голод и ещё немного поднимет себя в глазах общественности.       И всё же Мэтт понимает раздражённое настроение демона. Студия — место убийства больше дюжины молодых людей. Даже он ощущает остаточный, ни с чем не сравнимый сверхъестественный смрад: кисло-острый, с эфемерным привкусом железа во рту. Так пахнет смерть. Мэтта то и дело подташнивает, но пустой желудок лишь скручивается от негодования и боли. Стены и мебель буквально фонят смрадом, как отработанное топливо — радиацией. Мэтт впервые в настолько ужасном месте. Он не хочет сидеть тут в засаде, но так надо, ведь в противном случае погибнет ещё один невинный человек.       «Она здесь».       В это время щёлкает замок, а в квартиру врываются яркий свет и голоса. Через секунду дверь захлопывается, и по студии разливается свежее зловоние грязной крови: Кейт пришла с добычей. В шуме возни Мэтт слышит характерный щелчок, но комната остаётся во мраке, потому что Мэтт заранее выкрутил все лампочки. На его радость парочка игнорирует проблему и сливается в поцелуе. Сидя в неприметном уголке, Мэтт прекрасно видит, как парень прижимает девушку к стене и стискивает её грудь поверх блузки. Он едва слышно усмехается: знай любовничек о своей партнёрше больше, драпал бы отсюда со скоростью света. Тем временем маньячка и жертва двигаются в сторону матраса, по пути избавляясь от части одежды. Звонкий вскрик падающих тел заставляет Мэтта скривиться. Давно привыкнув к темноте, он видит, как парень жадно осыпает Кейт поцелуями и снова ласкает грудь. Девушка меняет позицию, седлает его и подставляется под слабое свечение из окна. Она замирает, позволяя полюбоваться собой перед скорым убийством.       Мэтт наблюдает, как она хватается за края блузки и медленно тянет вверх, постепенно обнажая подтянутый живот с татуировкой в виде бабочек и небольшую, не стеснённую лифчиком грудь, которая тут же оказывается во власти чужих рук. Любовники избавляются от последней одежды и сплетаются в крайне неприятный для Мэтта клубок из голых тел и стонов.       Пользуясь случаем, Мэтт бесшумно приближается к матрасу. Он старается лишний раз не смотреть в ту сторону. Ему неловко, даже противно под непривычным давлением от близости с Кейт в замкнутом пространстве. Лишь обоюдная с демоном жажда грязной крови помогает Мэтту сдерживать порывы отвернуться и заткнуть уши или вовсе сбежать. Он должен сделать задуманное. Мэтт подходит ещё ближе, прячась за опорной балкой. От одной лишь прелюдии Кейт стонет томно и как можно громче в фальшивой страсти. Её действия заводят и Мэтта, напоминая, как мало у него было девушек, а секс можно пересчитать по пальцам одной руки.       «Может, присоединишься в таком случае?»       Мэтт закатывает глаза после очередного протяжного возгласа Кейт, уже скачущей на будущей жертве. Вспоминая обнажённое тело девушки, Мэтт всё равно проглатывает ком зависти.       — Последний штрих, ты же не против, Дэнни? — лукаво спрашивает Кейт, доставая из-под подушки наручники.       Изучив помещение заранее, Мэтт не удивляется такому сюрпризу, но поражается тупизму парня. Все внимательные к новостям жители города знают, что на оставленных Дочерью Дракулы останках есть чёткие следы от браслетов. Дэнни тоже это должен знать, не может не знать, если шастает по охотничьим угодьям маньячки. Безрассудство, наивность или глупость? Кто знает. Однако страсть ослепляет, притупляет инстинкт самосохранения. По крайней мере, к такому выводу приходит Мэтт, когда Кейт приковывает парня к добротному карабину на стене над подушкой.       — А ты шалунишка, — смеётся добровольный пленник. — Ключик же не потеряла?       Задорно хихикая, Кейт продолжает скакать на Дэнни. Громкие стоны и характерные шлепки разрезают комнату снова и снова, как нож для хлеба режет засохшую корочку — ритмично, смачно, возбуждающе. Кейт фальшивит, это Мэтту хорошо видно со стороны, а Дэнни сосредоточен лишь на собственном удовольствии и не замечает ни фальши, ни ладоней на своей шее. Когда пальцы сжимаются на горле, Дэнни распахивает глаза и устремляет наполненный ужасом взгляд на девушку.       — Ты… ты…       Мэтт же наблюдает, как постельная сцена моментально превращается в хоррор. Несостоявшийся любовник отчаянно вырывается из-под партнёрши, пытается сбросить её с себя, но чем сильнее сопротивляется, тем быстрее теряет связь с реальностью. Для Мэтта наступает время исполнить данное городу обещание.       «Ну же, давай!» — подначивает демон.       Мэтт выходит из укрытия. Не таится, ведь Кейт наверняка упивается собственным превосходством и контролем ситуации. Наверняка всё идёт точно так же, как в предыдущие разы, пока вокруг её шеи не сжимается рука Мэтта, который дёргает прочь от Дэнни.       Кейт запрокидывает голову. В тусклом свете из окна Мэтт видит растерянность в её глазах. Как кошка, пойманная ночью на столе. Мэтт без малейшего колебания втыкает под левую грудь девушки два пальца. Из них вырывается субстанция, самостоятельно пронзающая грудную клетку и колотящееся в экстазе сердце. Сделав ещё один удар, оно замирает, знаменуя конец серийной убийцы по имени Дочь Дракулы.       «Наконец-то!» — Демон ликует от контакта с грязной кровью и впивается в плоть.       Мэтта передёргивает от начала долгожданной трапезы. Он влепляет себе мысленную пощёчину: ещё не время. Оттащив тело в сторону и положив на пол, смотрит на Дэнни. Заходясь кашлем, тот жадно хватает ртом воздух и таращится в потолок, игнорируя происходящее вокруг. Всё именно так, как запланировал Мэтт: жертва цела, закована в наручники и не мешает ему.       «Сначала парень, а потом дело», — заявляет Мэтт на ворчание в голове. Хрипы Дэнни сменяются воплем. Мэтт отвешивает ему пощёчину и хватает за многострадальное горло.       — Ни звука. Усёк? — достаточно громко и грозно требует Мэтт, на что получает сдавленное мычание вперемешку с хрипением. Дотянувшись до блузки покойной, он кидает тряпку на лицо пленника и отходит в сторону. — Притворись, будто тебя тут нет. И тогда мы поладим. Понял?       Дэнни торопливо кивает и съёживается, выставляя на показ бледный зад.       Чувствуя приступ отвращения, Мэтт возвращается к телу и задумывается: наверняка Дэнни ещё не скоро сможет заняться сексом. Он несколько раз глубоко вдыхает, после чего прикасается к собственному сердцу. Оно колотится от адреналина, а где-то рядом демон кипит в предвкушении грядущей трапезы. Мэтт не чувствует его в физическом плане, но ощущает глубже, где-то среди колючего сгустка тьмы и холода.       «Ну и с хера ли ты медлишь?» — ворчит демон.       Мэтт осторожно переворачивает Кейт на спину. Хоть о на и мертва, она всё ещё прекрасна. Идеальная, без единого изъяна, словно якобы выпитая кровь жертв давала ей исключительную красоту. Мэтт никак не понимает ни Кейт, ни её мотивов. Все её жертвы — просто люди, в основном парни и девушки младше двадцати пяти лет. Им не посчастливилось приглянуться Кейт в одном из клубов Нью-Йорка, оказаться в её квартире, на её матрасе и умереть, окончив свой путь по частям в очередном мусорном контейнере.       Мэтт же полностью отличается от Дочери Дракулы. Им движет стремление сделать город безопаснее, а голод, который способны утолить такие личности, как Кейт и другие убийцы, лишь направляет его в более узкое русло. Скрывающиеся или уже отсидевшие в колонии срок за содеянное — неважно, ведь ничто не в силах смыть с них кровь жертв. По крайней мере, Мэтт сам пришёл к таким выводам.       Игнорируя лёгкое желание прикоснуться к ещё влажной от поцелуев груди, Мэтт стягивает с левой руки испорченную перчатку и кладёт ладонь на рану. В месте контакта из его кожи выделяется маслянистая субстанция, похожая на чёрную кровь, только более густая, как нефть.       Словно живая, она подрагивает и самостоятельно находит рану на теле Кейт. От контакта с «пищей» Мэтта окатывает волна возбуждения, и грязная кровь впитывается в него, как в пересохшую на солнце губку. Он закрывает глаза, откидывает голову, слегка постукивая зубами от дрожи во всём теле. Демон наслаждается, они наслаждаются долгожданным насыщением. Они не ели больше недели после встречи с мелким отморозком в Бруклине, на чьей совести было два убийства пенсионеров из пригорода. Кровь того бандита оказалась почти безвкусной, едва ли утолившей голод. То ли дело Кейт и тринадцать хладнокровно задушенных ею жертв. В итоге число стало для неё роковым.       Мэтт не знает ничего конкретного о субстанции, но считает её неким аналогом или, возможно, истинным телом демона. Именно субстанция доказала Мэтту, что он не псих, а навязчивый голос — не следствие стресса или помутнения рассудка после смерти родителей. Хотя Мэтт всё равно улавливает взаимосвязь между этими событиями, демон всегда отмалчивается об истинных причинах своего появления.       За несколько минут субстанция полностью обескровливает тело Кейт и собирает стёкшие на пол капельки, напоминая при этом кучу сросшихся вместе пиявок. Мэтт с демоном не оставят ничего, лишь бы продержаться как можно дольше до следующей жертвы. После этой ночи их ждёт полтора или даже два месяца спокойной жизни — отличная награда за поимку самой Дочери Дракулы.       — Ха-а… — с улыбкой выдыхает Мэтт.       Раньше Мэтт сопротивлялся. Он терпел голод, игнорировал, искал замену. Пару дней считал себя вампиром и пил свою кровь. Не помогало. Тогда они нашли первую жертву и обескровили её. Ненадолго голод полностью исчез, Мэтт даже почувствовал себя абсолютно нормальным. А потом желание вернулось. И они опять вышли на охоту. Снова, снова и снова. За полтора года уже больше двадцати раз. Голод никогда не уходит. Он просто ненадолго затихает, чтобы потом опять свести с ума.       Основное дело с Кейт сделано, остаётся финальный штрих — условие, обязательный атрибут демона. Почти втянувшись обратно в пальцы, субстанция формируется в короткое и острое лезвие, похожее на канцелярский нож. Без подсказок демона Мэтт рассекает прекрасную кожу на щеках Кейт, оставляя на левой одну вертикальную, а на правой три горизонтальные черты с центральной более короткой. Теперь Нью-Йорк может спать спокойно, а Мэтту пора возвращаться домой. Тоже вздремнуть хотя бы пару часиков перед школой, но после такого насыщения он чувствует невероятный прилив сил.       — Прошу, не убивай меня, — хрипит Дэнни, когда Мэтт встаёт. Он весьма преуспел в поставленной перед ним задаче вести себя тихо — Мэтт умудрился забыть про него.       «Такой невинный простак меня не интересует», — замечает сытый демон.       — Дэнни, ты понимаешь, кто я?       — Д-да.       Мэтт усмехается — повезло же парню оказаться меж двух серийных убийц. Из которых остался только один — Секущий Лица — самый опасный из присутствующих. Та ещё история для внуков получилась.       «Разве что история для взрослых внуков», — поправляет демон.       — Вот и хорошо. — Улыбаясь, Мэтт действительно доволен отсутствием недопонимания между ними. В противном случае возня доставила бы лишние хлопоты с первым свидетелем, а Мэтту совсем не хочется показать себя в дурном свете перед простым человеком. Запихнув испорченную перчатку поглубже в карман, он надевает запасную. — Помни — лежишь и не рыпаешься.       Оставив парня в покое, Мэтт ищет в его вещах мобильник. План прост, гениален и позволит убраться из района ещё до того, как о случившемся узнают копы. Вместе с телефоном он находит достаточно толстый бумажник. Не удержавшись, заглядывает внутрь и мысленно присвистывает от количества налички. Недолго поразмыслив, Мэтт перекладывает все купюры себе в карман в надежде, что Дэнни не будет против маленького грабежа в обмен на спасение жизни. В конце концов, охота на Кейт оставила почти без гроша, а впереди выпускной класс.       «М-да… — укоризненно тянет демон. — Теперь ты ещё и воруешь?»       — Мне нужен пароль от твоего телефона, — заявляет Мэтт, щурясь от ударившего в глаза света из экрана и игнорируя голос в голове.       — Что ты хочешь сделать?       — Мне со своего телефона копов вызывать? Пароль.       Введя нужные цифры, Мэтт отходит к окну и задумчиво ковыряется в списке приложений в поисках нужного. Выполнив задуманное, Мэтт возвращается к Дэнни и кидает телефон на матрас. Теперь ему определённо пора уходить.       — Я спас тебе жизнь. А хочешь ли ты отплатить за это?       Дэнни часто кивает.       — Когда федералы будут тебя спрашивать, ничего не говори про меня. Ты меня не видел, не слышал.       — Чувак, я потерял сознание, а когда очнулся, то уже был с тряпкой на лице. — Дэнни нервно. — Никого я не видел. И не слышал. Честно. — Он пожимает плечами и шипит от боли.       — Можешь глотку не рвать, единственная соседка — полностью глухая старуха. Удачи, Дэнни.       — Спасибо… С-с-сек…       Мэтт оборачивается и пристально смотрит на заикающегося парня.       — Секущий Лица?       — Не называй меня так! — хором шипят и Мэтт, и демон в его голове. Они оба ненавидят мерзкое и до предела убогое прозвище, которое прилепили к ним журналисты после появления их первой «официальной» жертвы.       — Извини! — вопит Дэнни и отворачивается, вжимая голову в плечи. — Извини!       Больше ничего не говоря, Мэтт выходит через вскрытое окно на пожарную лестницу и осторожно опускает створку. Он задирает рукав, давая субстанции выскользнуть из тела и тонким корешком просочиться в щель, чтобы закрыть окно изнутри. Такая хитрость — одна из причин, почему его до сих пор ищут. Пока ФБР думает, что Секущий Лица выскользнул через незапертую дверь, им в голову не придёт проверять запертое окно и пожарную лестницу как основной маршрут. Да даже если среди них найдётся настоящий зануда в плане розыска, этот путь не будут проверять с особой тщательностью. По словам демона, такова человеческая природа.       Перегнувшись через перила, Мэтт убеждается в безлюдности проулка, если не считать одного бездомного, спящего в коробке рядом с мусорными баками. Спустившись на землю, Мэтт прислоняется к стене и задумывается. Его впервые назвали вторым именем, позаимствованным из какой-то индийской деревенской страшилки. Примечательно ещё и то, что он услышал это именно в свой адрес, а не в обычной жизни. Совершенно иное ощущение.       Стянув с лица платок, но не снимая капюшон, Мэтт успокаивается и трезво мыслит. Случившееся в студии не самая сложная часть плана. Путь отступления только один — по заранее выверенному маршруту. Секущий Лица в розыске, и малейшая ошибка на данном этапе грозит зацепкой для ФБР. Он направляется к месту, где впервые появится на камерах. Мэтт без единой осечки добирается до точки, где «появляется» рядом со старенькой камерой, и дальше уже идёт спокойно и непринуждённо. Прохожих в столь позднее время немного, спасибо двум разгуливающим по городу маньякам, как считает общество.       Мэтт спускается в метро. Следующий этап исчезновения в ночном Нью-Йорке приводит его в мужской туалет. Там он закрывается в кабинке и кривится от обилия специфичных запахов, названия которых старается не вспоминать. Но это всяко лучше смрада смерти. Абстрагируясь от негигиеничности помещения, Мэтт снимает брюки, кофту и спрятанный под ней сплюснутый рюкзак. Затем, под колкие замечания демона о масштабах ухищрений в грязном сортире, разглаживает заранее надетые лёгкие шорты. Лишняя одежда перемещается в пустые отсеки, придавая рюкзаку заполненный вид. Маскировке Мэтт постоянно учится у криминальных фильмов и сериалов. На практике большинство из них, такие как грим и хакерские техники стирания данных, бесполезны в его случае. Остальные же становятся частью альтер эго и даже совершенствуются. Дёшево, сердито и очень действенно, когда ты не «маньяк» с многолетним стажем ночью и высокооплачиваемой работой днём, а школьник с подработкой на стройке.       На всё у Мэтта уходит несколько минут. Резинкой стянув достающие до плеч волосы, он надевает на голову бейсболку с надписью «Я люблю Нью-Йорк» и глубоко вдыхает сортирные ароматы. Теперь он не опытнейший серийный убийца, как считают стражи правопорядка, а Мэттью Стикман — обычный парень из выпускного класса и старший брат лучшей девушки на свете. Сейчас он гуляет по ночному Манхэттену и возвращается домой. Просто, спокойно, непринуждённо.       Тщательно отмыв руки, Мэтт прислоняется спиной к раковине и наблюдает за выходящими из туалета людьми, выжидая подходящую для следующего этапа группу. Пока никого нет, открывает Инстаграм в своём телефоне и по хэштегам находит пост с аккаунта Дэнни. Сам пост дополняет "логотип" Секущего Лица, выполненным, как ни странно, чёрными росчерками в форме букв F и S в луже крови. По обоюдному мнению Мэтта и демона, картинка — полное дерьмо, но без неё не обходится практически ни одина заметка об их персоне. Игнорировать её глупо, да и внимания она привлечёт на порядок больше какой-то сомнительной фотографии. Растягивая время, Мэтт перечитывает своеобразное обращение, опубликованное с телефона Дэнни и написанное от имени своего альтер эго:       «Всем доброго вечера! Это я, #FaceScratcher, и сегодня у меня для вас хорошая новость, Нью-Йорк. Неделю назад я пообещал вам найти Дочь Дракулы. Моё обещание выполнено — она мертва. Знаю. Знаю. Знаю. Мой поступок можно расценивать как плевок в лицо трудолюбивой полиции города и насмехательство над ФБР. Но я ждал три месяца! Три месяца наблюдал их бессилие в поисках всего одной девушки, выкачивающей кровь из ещё живых жертв ради стаканчика на завтрак. У меня был выбор: продолжать бездействовать или действовать. И я принял решение. Не верите мне? Спросите хозяина этого аккаунта, прикованного к стене в студии @ny_katehov_portraits       Удачи, Нью-Йорк, ваш СЛ».       В комментариях всего за пару минут собирается толпа критиков. Одни заявляют о вбросе ради хайпа, другие пользуются возможностью и бесстрашно оскорбляют Секущего Лица. Но в столь поздний час появляется подруга Дэнни, рассказывающая об исчезновении парня и звонке в полицию. Вот теперь свидетель точно спасён. Хотя ФБР уже наверняка мчится туда с сиренами и спецназом на хвосте. Остаётся только надеяться, что Дэнни сдержит обещание и не проговорится.       Достав из кармана путеводитель по Нью-Йорку, Мэтт пристаёт к группе выходящих из туалета парней с просьбой помочь разобраться в карте метро, поскольку сам не местный. Выслушивая насмешливые объяснения, проходит прямо под камерой. Именно благодаря таким предосторожностям его никак не могут найти. Хотя в Сети также ходят компрометирующие полицию и федералов слухи, как некоторые детективы нарочно тормозят поиски Секущего Лица, за что пара человек уже лишилась должностей.       Отделившись от группы, Мэтт заходит в вагон и отправляется в самый центр Манхэттена. Он идёт через несколько вагонов в поисках наименее заполненного. Несмотря на столь поздний час, народу оказывается больше ожидаемого, и лишь в хвосте сидит пара человек. За неимением лучшего, Мэтт устало присаживается подальше от остальных и откидывается на кресле, протягивая гудящие ноги. Он справился. Он опять справился.