Эпилог
18 мая 2026 г., 08:24
— Давай всё обсудим, — просит обнажённый мужчина в душевой кабинке, пока на его спину льётся вода, а в лицо направлен пистолет с глушителем. — Это из-за картеля? Тебя шантажируют? Я могу помочь.
— Да, — отвечает девушка. — И нет. Стоило лучше всё продумать, господин генпрокурор. Картелю дешевле заплатить мне, чем усложнять себе работу и прятаться от вас. Последние слова? Всегда интересно.
— Не трогай детей, Кейси, прошу.
— Ну… — Девушка кривится и оборачивается на открытую дверь в коридор. — С этим вы опоздали, господин генпрокурор.
Взгляд мужчины медленно становится потерянным. Он опускает голову и тяжело вздыхает. Пока он ничего не предпринимает, девушка ждёт. Мужчина поднимает голову и с диким криком бросается вперёд, тут же получая несколько пуль в лицо и падая поперёк выхода из душевой.
Ни слова не говоря, девушка выходит из ванной, оставляя душ включённым. В коридоре она переступает через ещё живого охранника, выпуская в него несколько пуль. В просторной гостиной — женщина, двое подростков и ещё один охранник: все мертвы. В полной тишине и под взором наружных камер девушка выходит из дома. Цокая каблуками по бетонной дорожке, с пистолетом в руке идёт к припаркованному внедорожнику. Сев за руль, оборачивается на задний ряд и смотрит на свою точную копию — связанную, с кляпом во рту и безумным взглядом. Даже брючный костюм и причёска идентичны.
— Заткнулась наконец-то? Боюсь, тебе больше не поработать в охране высших лиц. Ты облажалась — убила генпрокурора и всю его семью.
Подмигнув, девушка выезжает на дорогу. Её копия начинает вопить и дёргаться, едва не падая заднего дивана. Однако через несколько минут безуспешных попыток добиться чего-либо затихает, сосредотачиваясь на том, как за окном проносятся сначала крыши домов, а потом пожелтевшие кроны деревьев. Они выезжают за пределы Вашингтона, и никто за ними не гонится.
Вскоре в кармане девушки вибрирует телефон. Периодически отвлекаясь на дорогу, она смотрит на высветившийся номер. Всё её тело стремительно изменяется: кости раздаются вширь, искажаются черты лица, оттенок кожи темнеет до почти чёрного, волосы укорачиваются, а строгий женский костюм теперь туго обтягивает мышцы. Всего несколько секунд — и молодая девушка превращается в мужчину за пятьдесят. С заднего ряда снова раздаются вопли, которые сразу смолкают после резкого перестроения джипа в соседний ряд.
— Что? — отвечает мужчина хриплым голосом с акцентом и кидает телефон в подстаканник.
— Есть работа, — по-русски заявляет собеседник через громкую связь.
— Давай на английском. Помнится, в прошлый раз ты пообещал прикончить меня, потому что я не защитил твоего человека от маньяка. Как итог — ты потерял сына. — Собеседник молчит, а потому мужчина продолжает: — Или ты за месяц завёл ещё одного сына и решил извиниться, Лебедь?
— Ты закончишь начатое.
Мужчина сдавленно смеётся.
— Десять миллионов, — продолжает Лебедь.
— За Хиро Накамура? — Мужчина цокает языком. — Нет, спасибо. Мексиканцы за такие деньги предлагают куда меньше хлопот.
— Десять миллионов за любого из Накамура. Двадцать — за ублюдка, убившего моего сына.
— Пятьдесят, — сухо отрезает мужчина.
— Двадцать.
— Сорок и извинения прямо сейчас.
— Ты слишком много хочешь.
— Для начала его придётся найти.
— Он на Гавайях, а они поменьше Сибири — не заблудишься.
— Кто бы ни делал те фотки, это точно не Хиро Накамура. Он ниже на три сантиметра, у него нет дальтонизма и совершенно другая форма затылка. Я уже проверил его из интереса. Можешь не верить. И раз я дал тебе подсказки, то всё равно пятьдесят миллионов.
— Пятьдесят за живого. Сорок за мёртвого.
— Напомни, какая награда за Секущего Лица? — Мужчина сворачивает с автострады в жилой район с тихими улочками и включает навигатор.
— Он не твоя забота.
— Ты что, потратил все бабки на тех бездарей, которых в Денвере подорвали обычные копы? Дай три недели, Лебедь. И готовься избавиться от кучи нулей на своём счёте. — Мужчина обрывает звонок, после чего жмёт на кнопку автоматического открывания ворот. — Неловко вышло, да?
Медленно заезжая в гараж, мужчина поправляет зеркало заднего вида так, чтобы поймать на себе парализованный от ужаса взгляд. Пока ворота закрываются, мужчина возвращает себе облик девушки и выходит из джипа. Он на ходу меняет магазин в пистолете, после чего открывает заднюю дверь и заглядывает в салон, где его вновь встречают сдавленные вопли. Девушка мечется, дёргает связанными конечностями и без остановки надрывает горло, не переставая таращиться на собственное отражение во плоти.
— Знаешь, во всём есть свои плюсы. Ты не будешь всю жизнь доказывать, что не убивала генпрокурора, — одиночный выстрел в голову прерывает мучения девушки, — а я выйду на пенсию.
