Из тени демона

      Чувствуя, как с каждым ударом сердца тело слабеет, Кларк смотрит вслед удаляющемуся джипу. Ему удалось в последний момент среагировать и поднять движущийся транспорт одной рукой. Но на этом всё. У него нет сил пошевелиться. Нет даже повода спасаться. Выжить и нанести Ньюману визит? Вздор. Между ним и Лю Вей Фаном всегда была пропасть в силе. Ньюман ещё совсем мальчишка, но их связь уже достаточно крепка, чтобы они были наравне с Кларком. Если он выживет, то следующая их встреча будет определённо не в его пользу. А теперь на стороне Ньюмана ещё и целая организация с кучей людей, оружия и властью.       Очередная погоня за тщеславием закончилась тем же, чем и в прошлый раз: его бросили подыхать посреди дороги, даже не удосужившись добить. Да и зачем? Любому идиоту понятно, что это конец. А через пятнадцать лет, когда Вакан Акацита подавит очередной сосуд, мир изменится до неузнаваемости. И кто знает, кем тогда будет Мэтт Ньюман, если сам доживёт до того времени.       Когда джип скрывается из виду, Кларк отворачивается, желая в последний раз взглянуть на ночное небо. Но вместо него видит наклонившуюся над ним девочку лет десяти в индейском костюме и с вплетёнными в волосы перьями. Видимо, из-за колотящего в ушах сердца он даже не услышал её приближения. Или же это бредни умирающего мозга, потому что неожиданная гостья кажется ему ужасно знакомой, а в груди ещё больнее.       Кларк находит силы, чтобы поднять уцелевшую руку и подтянуться к девочке.       — Ты проиграл? — печально спрашивает девочка и отстраняется, чтобы окровавленные пальцы не коснулись её лица.       — Да…       — Но ты же сможешь встать? — как ни в чём не бывало продолжает девочка, когда рука Кларка падает в лужу крови.       — Вряд ли…       Девочка садится на корточки и задумчиво подпирает голову рукой, для устойчивости уткнув локоть в колено. Она несколько секунд рассматривает изувеченное тело Кларка и надувает губы.       — Выглядишь хуже, чем в прошлый раз. Но ты должен встать, папа. От этого зависит твоя жизнь.       Кларк закрывает глаза и с трудом выдыхает. Всё-таки это галлюцинации умирающего мозга. Эхо единственной счастливой жизни сейчас перед ним. Ну конечно.       — Не могу, Лисёнок…       — Ты должен, папа. Этот вождь сказал, что мне будет больно до тех пор, пока ты его не найдёшь. И… мне больно, папа. Помоги! Пожалуйста!!!       Кларк вновь открывает глаза. Его дочь сидит уже на коленях и тормошит его, но он даже не чувствует прикосновений. Теперь её одежда порвана, а испуганное лицо в саже и мелких порезах. Он вспомнил тот день, когда в последний раз видел свою малышку живой. Веками он держал под замком воспоминания о самой первой жизни, пока эмоции медленно остывали, а память забивалась десятками новых жизней. Он не помнит её имени, только ласковое прозвище. Не помнил её лица, но нашёлся тот, кому хватило сил и наглости воскресить его прошлое. Может, он и умирает, а лёгкие тонут в крови, но терпеть подобные издевательства над своим прошлым не намерен. Даже Лю Вей Фан не опускался до подобного.       — Пожалуйста! Вставай! Он там! — Девочка вскакивает на ноги и куда-то убегает.       Кларк тянется вслед, но бессильно роняет руку. Подстёгиваемое растущей яростью сердце стучит быстрее, но лёгкие почти не дышат. Он задыхается, но отказывается сдаваться. Он нащупывает оставленную Ньюманом колотую рану на боку — длинную и тонкую прямо под рёбрами — и засовывает в неё два пальца. Стискивая от боли зубы, Кларк раскрывает рану, давая скопившейся крови немного выйти. Одновременно изо всех сил сдерживается, чтобы не сделать вдох. Вытащив пальцы, зажимает рану и делает долгожданный более глубокий вдох. Всё ещё хреново, но намного легче.       Он переваливается через бок. Сломанная рука отдаётся невыносимой болью, но он игнорирует её и садится на задницу, после чего снова расковыривает рану и повторяет процедуру. Он оглядывается, насколько позволяют залитые кровью глаза. Сквозь грохот крови он слышит выстрелы со стороны штаба, оттуда же доносится вой сирен. Видимо, пнувшая Кларка по печени баба до сих пор навязывает федералам свои правила. Но Кларка интересует другое. Под деревом у обочины стоит призрак его дочери. Из руки у неё торчит обломок стрелы, а часть скальпа содрана. Она со слезами на глазах смотрит на Кларка и указывает пальцем в сторону ближайшего дома. Там Кларк видит того самого «вождя», о котором она говорила. Действительно вождя небольшой индейской резервации в Канаде.       — Это он! Это всё он!       Новый вдох намного глубже и легче предыдущего. Кларк понимает, что это всё иллюзия — через пару минут потеря крови его всё равно добьёт. Но ему хватит сил добраться до ублюдка и убивать его так долго, как только сможет. У него есть только один шанс, который он не упустит. Встав на трясущиеся ноги, Кларк ковыляет к дочери.       — Мне больно, папа. Очень больно, — стонет девочка, когда Кларк доходит до неё и делает ещё один вдох.       — Скоро всё кончится. Прости, что забыл о тебе. Я… — Кларк сжимает стучащие зубы, не в силах закончить последние слова. Он подвёл её, забыл её. Он не достоин её любви и прощения. Он хочет смахнуть слезу с щеки дочери, но рука проходит сквозь призрака, не встречая препятствия. Его собственные слёзы смешиваются с кровью и капают с подбородка, а пальцы сжимаются в кулак от бессилия. — Прочь из моей головы. Прочь из моей головы! — во всё горло орёт Кларк на вождя, пока тот издевательски улыбается с крыльца.       Кларк снова смотрит на дочь, чьё маленькое тело приколочено к дереву несколькими стрелами, а на лице застыла гримаса боли. Именно такой он видел её в последний раз, но ничего не мог сделать ни в том побоище, ни сейчас.       — Найди меня, когда очнёшься, — говорит вождь, пока Кларк с животным упорством взбирается на лестницу. — Я буду ждать тебя.       — В аду встретимся, уёбок.       Он вынужден вцепиться здоровой рукой в перила, оставляя рану открытой. Ещё один шаг — и заносчивый ублюдок поймёт, что не стоило трогать его прошлое. На последней ступени Кларк спотыкается и падает прямо на вождя, целясь когтями тому в горло. Не встретив препятствия, Кларк проходит сквозь призрака и проваливается в зеркальное остекление парадной двери дома.

***

      Удерживая максимально допустимую скорость, Сара регулярно сверяется с навигатором, который подсказывает наиболее короткий маршрут на другом конце города. Дорога каждая секунда. Хотя она до конца не понимает, что делает. Куда вообще едет? В навигаторе адрес Фостера, который наверняка уже мёртв от руки Ньюмана. Кларк, наверное, тоже мёртв. Сара упорно гонит эти мысли, но она видела, как Кларк с Ньюманом избивали друг друга на тротуаре, словно дикари. Монстры. Два самых настоящих монстра столкнулись в прямом эфире. Может быть, сейчас запись ещё не сильно популярна, но к утру точно станет главной новостью во всём мире. Поэтому Сара не знает, зачем едет в зону боевых действий. Наверное, в надежде на призрачный шанс хоть как-то помочь тому, кто недавно её саму чуть не убил. Полный идиотизм с её стороны, но бездействовать — не её путь.       — Да какого хрена, ну не сейчас! — Встав на красный сигнал светофора, Сара стучит по рулю, а потом снова набирает номер Чейза.       — Я в порядке, — в полной тишине раздаётся голос Чейза из телефона.       Взвизгнув от неожиданности, Сара едва не жмёт на газ. Она переводит дух, когда в её машину сбоку что-то врезается. Закричав, Сара отшатывается в сторону и с ужасом видит прижатую к стеклу пассажирской двери окровавленную звериную морду, подсвеченную ближайшей неоновой вывеской.       — Сара? — зовёт Чейз.       Сара невнятно бормочет, пока тварь на её глазах превращается в человека. Никаких масок, грима или спецэффектов. Когтистая рука хлопает по стеклу. Сползая, она оставляет за собой глубокие царапины. Сара снова смотрит на изувеченное человеческое лицо и с ужасом узнаёт в нём знакомые черты.       — Кларк?!       — Давай сменим тему. Не хочу о нём говорить.       — Кларк! — Сара отстёгивается и открывает дверь, чудом не падая под колёса проезжающей скорой. Ещё секунда — и она оказывается с другой стороны машины, когда Кларк, словно камень, валится на тротуар. Сара присаживается над неподвижным парнем. Почти сразу дёргается назад, когда тот хватает её за воротник куртки и начинает громко хрипеть.       — Что? Где? Я не понимаю. — Сара таращится на трясущегося в припадке Кларка. Она не может оторвать взгляд от его лица: в свете вывески глаза ярко сверкают на фоне практически чёрной от крови кожи. Грустные, отчаянные и такие одинокие. Кларк даже не смотрит на Сару, возможно, даже не понимает, что это она. Пока в её груди стремительно разрастается отчаяние, он просто слепо разглядывает небо и не отпускает её куртку.       — Помогите!       — Скорая помощь, мэм. — Рядом садится мужчина. — Митч, займись его рукой. Мэм, нам нужна ваша помощь. Вам надо зажать рану.       — Что? — Сара удивлённо смотрит на медика. Тот берёт её за запястье и тянет к Кларку. Как бы Сара ни хотела помочь, но незапланированный приступ видения сейчас точно будет лишним. — Нет!       — Мэм, у нас нет времени! Просто зажмите рану.       Медик силой прижимает её ладонь к груди Кларка чуть ниже сердца поверх впитывающего бандажа. Кларк дёргается, из-за чего рука с бандажом соскальзывает. Голой кожей Сара чувствует ещё тёплую и вязкую кровь. Её много — больше, чем когда-либо доводилось использовать для вызова видений. Медик возвращает бандаж и её руку на место. Только теперь повязка уже вся в крови, а сведённое судорогой тело больше не слушается Сару. Измученный, судорожный удар чужого сердца пронзает её электрическим разрядом, от которого сознание вытесняется приближающейся волной неизведанного.       — Мэм? У неё что, шок? — доносится чей-то голос издалека, словно эхо. — Твою мать, лови её!..       Сара неожиданно падает на колени посреди заснеженного поля, окрашенного алым от раннего рассвета за её спиной. Она оборачивается и с ужасом видит горящий дом вместо солнца. Длинные языки пламени, словно огненные змеи, тянутся из почерневших оконных проёмов к ночному небу. Туда, где полыхающая крыша гигантским факелом освещает всю округу. И на фоне разворачивающегося ада Сара видит силуэт крепко сложенного мужчины, который радостно вопит на всю округу. По крайней мере, Сара только предполагает, что он радуется, потому что слышит лишь давящий гул пожарища, который резко сменяется шумом ливня. Оглядываясь, она оказывается посреди густого леса, словно кто-то переключил канал в телевизоре. Одно осталось неизменным — широкоплечая спина перед Сарой.       Она уверена, что тогда и сейчас перед ней Кларк, других вариантов просто не может быть. Он больше не кричит: стоя с опорой на лопату и игнорируя непогоду, ссутулившись, смотрит перед собой на сложенную под деревом кучу камней, которые ассоциируются у Сары с могилой. Только сейчас она замечает множество свежих ран на его теле, кровь с которых смывается дождём.       Сбоку к нему подходит девушка в дождевике. Сара не успевает разглядеть её лица, но замечает округлый живот. Пока они стоят перед могилой, девушка что-то говорит, но Сара не может точно разобрать слова и подходит ближе.       — Я всё равно убью их, — отвечает Кларк и вытаскивает воткнутую в землю лопату. — Всех до последнего. Даже если на это уйдёт несколько жизней.       — Кларк… — Девушка хватает Кларка за руку. Сара узнаёт голос, но не может точно вспомнить, чей он. — Она бы этого не хотела.       — Ты понятия не имеешь, чего бы она хотела. — Кларк вырывается и хромает прочь, волоча за собой лопату. — И я тоже не узнаю, — тихо заканчивает он, проходя мимо Сары.       Сара не знает, на сколько лет вперёд её забросило, но перед ней совершенно не тот человек, который душил её на ярмарке. Да, это всё ещё Кларк Джонсон, но больше первых морщин, больше длинного шрама вдоль виска и густой бороды Сару зацепили его глаза. Всего на мгновение, пока он проходил мимо, но она не увидела в них присущих ему злобы, ненависти или высокомерия. Только пустота, исходящая из самой глубины души. Кто бы ни был погребён под камнями, ради мести Кларк испепелит весь мир.       — Мне жаль, — говорит кто-то на пути Кларка. — Это из-за меня вы встретились.       — Иди нахуй, Ньюман.       Сара оборачивается на голоса и оказывается посреди каменного тоннеля в каких-то катакомбах. Под потолком над ней одиноко мигает свисающая на проводе лампочка, а дальше тоннель полностью тонет во мраке. Сара оборачивается в другую сторону и чуть не налетает на спину высокого и тощего мужчины с тростью. Сара выглядывает из-за его спины и видит Кларка в люльке подъёмника. Выглядит он не лучше, чем мгновение назад: в военной экипировке, с оружием и снова ранен. На плече у него висит старик, чьё лицо скрыто за завесой седых волос.       — За сотни лет я повидал кучу ебанутых суицидников, но по способу выпилиться ты переплюнул их всех вместе взятых, — замечает Кларк, стряхивая старика на пол люльки. — Не проще было застрелиться? Тут даже ты бы справился.       — Тогда бы Джин стала ещё одной Катастрофой.       — Задрал своими «катастрофами». — Кларк включает подъёмник. Ржавая конструкция вздрагивает и поднимается вверх — в такую же непроглядную темноту, как и тоннель позади Сары. — Удачи сдохнуть. Хоть отдохну от твоих спойлеров.       — Чуть не забыл последний «спойлер», — с издёвкой заявляет мужчина, когда люлька поднимается на несколько метров.       — Да ты задрал! — Кларк кладёт ствол пулемёта на перила и целится в мужчину почти под прямым углом вниз. — Ещё одно слово…       — Элис.       — Малая?       — Когда решишь всё закончить, вспомни про неё и мой секрет. Кларк убирает оружие и что-то бормочет, но оставшаяся внизу Сара не может различить слов.       — Он поймёт. А тебе важно запомнить всё, что ты увидела и ещё увидишь.       Сара оборачивается, но в тоннеле по-прежнему пусто. Тогда она обходит мужчину, чью личность, кажется, разгадала, и наконец видит его измученное и осунувшееся лицо. Это кореец. Джинву. Он не ранен, но явно серьёзно болен.       Джинву не замечает Сару и неуклюже разворачивается к тоннелю, из которого под свет лампы выходит обнажённая девушка с окровавленными руками.       — Ну вот мы и встретились по-настоящему. — Джинву неуклюже прислоняется к стене. — Что ж, попытка сорок три тысячи девятьсот тридцать восьмая.       — Какого чёрта тут…       Лампочка снова мигает, и каменный тоннель превращается в заваленный телами тёмный коридор, в дальнем конце которого Сара видит солнечный свет. Привыкнув к освещению, Сара замечает больше деталей: люди вооружены, но разномастно и не походят ни на полицию, ни на спецназ или военных. Одни погибли от огнестрельных ран, других словно растерзало животное или расчленил безумный мясник. Выживших нет, как нет и признаков того, что вторая сторона понесла потери. Значит, Кларк переживёт эту резню. Но его самого нигде нет.       Переступая тела, Сара добирается до конца коридора и осторожно подходит к выбитому окну, откуда открывается вид на город с высоты пары сотен метров. Сара понятия не имеет, куда занесёт Кларка, но ей почему-то кажется, что архитектура крошечных с такой высоты зданий ближе всего к европейской части Средиземноморья. Она отвлекается от захватывающих видов и осматривается по сторонам. Справа — ещё один заваленный телами коридор с выбитыми окнами. Слева…       — Господи, Кларк! — Сара присаживается перед сидящим у стены парнем. Тот едва дышит, в бронежилете несколько вмятин, а одежда под ним тёмная от крови, как и посечённые осколками руки. Лежащий рядом пистолет полностью разряжен.       — Хайтауэр! Кларк! — зовёт кто-то дальше по пустому коридору, который Кларк, очевидно, сумел удержать. — Твою мать! Сара с удивлением таращится на севшего рядом Дэдмена. Без бронежилета и без единой царапины на теле, хотя смокинг разорван в клочья.       — Где Хайтауэр?       — Где-то там, подорвался, — Кларк роняет голову в сторону освещённого солнцем коридора, пока Дэдмен стягивает с него бронежилет, а потом помогает сесть ровно. — Мы победили?       — Не знаю, Мэтт пропал. Они оба пропали.       — В смысле «пропали»? — Кларк трясущейся рукой хватает Дэдмена за грудь и подтягивается, но бессильно падает обратно. — Под столом смотрел?       — Не время для шуточек. Я всё обыскал. Надо выбираться отсюда, у них подкрепление. — Дэдмен отрывает рукав смокинга и делает из него жгут на руку.       — Да отъебись с этой хернёй. — Кларк отмахивается от помощи и тянется к карману Дэдмена. — Раз Мэтт пропал, то сделаем бум.       — Ты умрёшь. — Дэдмен забирает у него толстый защищённый смартфон.       — Я и так не жилец. Заберу как можно больше ублюдков. Давай, — устало требует Кларк. — В следующий раз выпьем за эту зарубу.       — Ладно, ловлю на слове. До встречи, дружище.       Дэдмен несколько раз нажимает в смартфоне, после чего здание начинает дрожать, как при землетрясении. Сара хватается за декоративные элементы на стене и с ужасом наблюдает, как пространство снаружи небоскрёба с нарастающим гулом наклоняется и… приближается. Она зажмуривается, изо всех сил вжимаясь в стену и молясь, чтобы всё поскорее закончилось. И всё резко прекращается, но она отказывается открыть глаза.       — Помнится, мы договорились выпить при следующей встрече? — по-английски, но с сильным акцентом говорит незнакомый Саре человек. — А теперь тычешь в меня вот этим?       — Ничего личного, дружище. Но ты знатно напортачил. — В этом голосе Сара без труда узнаёт расстроенного Дэдмена.       — Зачем ты её похитил, Кларк? Ты забыл, как принимал её роды? Лили бы этого не одобрила.       — Тут ты прав, она бы мне всыпала. Но она давно мертва. Я скучаю по ним, Мэтт, и хочу всё закончить.       Сара наконец осмеливается открыть глаза. С удивлением обнаруживает себя обнимающей высокую каменную клумбу в парке в плотном окружении футуристичных небоскрёбов. Определённо не Средиземноморье. Встав на ноги, Сара снова оказывается в очень странных декорациях: совсем не постаревший Дэдмен с огромной снайперской винтовкой в руках закрывает собой девушку, пока неизвестный в потёртой чёрно-красной маске стоит напротив дорого разодетого молодого китайца. Ещё с десяток вооружённых азиатов стоят невдалеке и ничего не предпринимают. Кларка же нигде не видно.       — Это разве возможно? — Сара поражается ужасной мысли.       — Я знаю, кто она, — тихо говорит молодой китаец. По голосу Сара узнаёт в нём того, кого назвали Кларком. Но это не Кларк. Сара права — её закинуло в следующую жизнь Вакан Акацита, а этот парень — его новый сосуд. — И ты знаешь, кто она. Ты всегда знал. И раз допустил всё это, значит, искренне верил, что Джинву не пойдёт на такую подставу. Судя по его лицу — он догадывался, — парень кивает в сторону растерянного Дэдмена. — А вы с Лю Вей Фаном — парочка слепых ослов.       — Вей Фана больше нет, — заявляет Мэтт. Но не тот мальчишка, который пару дней назад приходил с сестрой в шатёр Сары и пугался предложенного ею кровавого ритуала. Маска и капюшон скрывают его лицо, но по голосу и примерному возрасту новой версии Вакан Акацита Сара предполагает, что этому Мэтту как минимум за сорок. Даже в книгах Беррингтона не упоминались настолько далёкие видения будущего.       — Я же тут не помру от старости? — вслух беспокоится Сара. Слушая разговор «заклятых врагов», она направляется к Дэдмену.       — Значит, слухи не врали. А Джинву был прав тогда в Токио.       — Хватит о нём напоминать, или я сам тебя пристрелю. — Дэдмен поднимает винтовку, в ответ на что безучастная до этого охрана наводит на него своё оружие и выкрикивает оскорбления. Уже привыкнув к своей невидимости для окружающих, Сара почти не пугается своему нахождению в эпицентре возможной перестрелки. Парень поднимает руку и отдаёт короткую команду на китайском, после чего все успокаиваются.       — Мне жаль, что я заставил её это пережить, но это был единственный шанс выманить тебя. Я устал, Мэтт. Я скучаю по ним. Помоги мне.       Почти дойдя до Дэдмена, чтобы разглядеть лицо девушки, Сара оборачивается. Парень умоляюще смотрит на Мэтта, а по его щекам текут слёзы.       — Ты не знаешь, о чём просишь.       — Знаю.       — А твои миньоны? — Мэтт кивает в сторону охраны.       — Если меня убьёт человек в чёрно-красной маске, то каждый из них получит достойную награду и адвоката на случай возникновения проблем с властями. — Парень отступает назад и падает на колени, после чего подставляет шею, словно на плахе.       Поражённая надломленностью хорошо знакомого ей Зверя, Сара забывает про девушку и возвращается к парню. Она ничего не понимает. За последние пять минут она лично была свидетелем того, что смерть для Вакан Акацита не конец. И смысл происходящей добровольной казни ускользает от Сары. Всё это время видения ведут её от одного ключевого события в будущем Кларка к другому. Он кого-то обретёт. И потеряет. Будет мстить. Но в итоге умрёт. И опять хочет умереть. А Ньюман даже противится этому, но не отказывает, явно понимая ситуацию лучше Сары.       — Думаю, малой не стоит этого видеть. Передай Лиз мои искренние извинения. И… Сара.       Парень поворачивает голову в её сторону и бегает глазами. Он не видит, но знает. Сара впервые вблизи рассматривает новое лицо Вакан Акацита. Такое молодое, печальное и до боли знакомое. Она узнаёт ту самую пустоту, которую видела несколько минут и целую вечность назад в глазах Кларка после похорон под дождём. Её не было в небоскрёбе — там умирал хорошо знакомый ей дикий Зверь. А спустя двадцать лет пустота вернулась.       — Не вини себя. Я знаю, ты очень старалась, но тебе не удастся предотвратить это всё. Спасибо.       Не в силах как-либо ответить, Сара хлюпает носом и вытирает слёзы.       — Она правда это видит? — спрашивает Мэтт и оглядывается, а потом получает утвердительный кивок. — Тогда ей тоже стоит отвернуться.       Но Сара продолжает наблюдать за казнью. Мэтт выпускает из левой руки массивный чёрный топор, опутанный сетью красных прожилок, встаёт сбоку от парня и смотрит на Дэдмена. Сара тоже на него смотрит, а тот разворачивается вполоборота и прижимает девушку к себе, вынуждая её отвернуться. Сам он с кислой миной демонстративно изучает вершины небоскрёбов.       — Прощай. — Мэтт двумя руками заносит топор и обрушивает его на шею парня.       — Стой! — Сара бросается вперёд, врезая кому-то по лицу.       Она хватается за исчезающий образ далёкого будущего, но кто-то держит её за руки и не даёт пошевелиться. Когда образ обезглавленного тела окончательно исчезает, Сара распахивает глаза и бессильно дёргается, всё ещё сдерживаемая невидимыми путами.       — Мэм, вам надо успокоиться! — Над ней наклоняется девушка в форме медика скорой помощи.       — Кларк!!! — Прикованная к каталке, Сара кричит во всё горло, а глаза застилают слёзы. Её с силой прижимают к каталке и делают укол. Препарат быстро распространяется по телу и расслабляет мышцы, лишая сил бороться и подавляя эмоции. Сара только что пережила самые трагичные моменты в жизни близкого человека, который знал, что она там была. Кларк был или только будет прав — что бы Сара ни предпринимала, он обречён пережить его личный кошмар. Книги Беррингтона и собственные попытки Сары изменить её первые видения будущего доказывают, что это невозможно. Каждое её видение — нерушимый гранит мироздания. Но она должна это сделать.