Еда во время чумы

- Я дома! Привет, Уно... Он дома! - Привет! Он вышел из кухни, вытирая мокрые руки полотенцем. - Все хорошо? - Да, все в порядке, - я обнял его за пояс, прижался носом к шее, с наслаждением вдохнул теплый запах. Надо с другой стороны, я же говорил!.. - Соскучился? - он улыбнулся. - Мы не виделись два часа, Холм, - пробормотал я, переходя поцелуями вверх, на скулу, а оттуда на подбородок. - Вот именно. Представляю, как ты извелся. - А не слишком ли ты о себе высокого мнения? Огладив языком его губы, - сейчас отчего-то со свежим кисло-сладким привкусом, - я немедленно залез внутрь. - Нет, - он фыркнул прямо мне в рот, - не слишком. В самый раз. Я вообще считаю, что... - Угу, - я провел ладонями по бедрам и от души сжал задницу, - пошли, ты мне все расскажешь… что еще не успел за эти две недели, пока мы дома. А я сделаю вид, что никогда этого не слышал, и что вынужденная, - выделяя голосом последнее слово, я выдержал многозначительную паузу, - вынужденная изоляция с тобой - это все, о чем я когда-либо мечтал. Пошли. И в доказательство намерений провокационно потерся о него пахом. Он засмеялся. - Надо же… Мы уже вместе - сколько?.. Долго. - … слишком долго… - А ты все набрасываешься от двери. - Да, - не прекращая целовать, я забрался ему под футболку, прошел по бокам. Он смешливо вздрогнул от щекотки. - Я молод, горяч и все такое. Если ты откроешь свой замшелый альбом с фотографиями и стряхнешь труху со страниц, то увидишь, что когда-то тоже таким был. - Ладно, - фыркнув, он уперся мне в плечи, шутливо отодвинул и развернул по направлению к гостиной. - Пойдем, молодой и горячий, я кое-что тебе приготовил. - О! - я глянул на него с преувеличенным интересом. - Пожалуйста, скажи, что ты потратил неприлично большую сумму на что-то отвратительно непристойное… - Почти, - он снова фыркнул. - О, Господи!.. Спасибо тебе, дорогой боженька, за бесплатную доставку от Kondomeriet* и за… Что это?.. Подтолкнув меня от порога, он вошел следом. Не веря собственным глазам, я остолбенело оглянулся. Два часа назад, уезжая, чтобы проведать родителей, я оставил нашу обычную квартиру, а теперь… Пока меня не было, он вынес из гостиной всю мебель, кроме тяжелой, вроде дивана, комода и подставки под видеосистему, так что пространство сразу зрительно увеличилось в размерах, закрыл гардины, поставил на подлокотник бутылку вина и пару бокалов. Однако поражало не это. По всему полу от окна до противоположной стены… … росла трава?.. Трава?! Хорошенько зажмурившись, я мысленно досчитал до пяти, на всякий случай помотал головой, после чего осторожно открыл глаза. Да, вот она, была тут по-прежнему: летняя, зеленая трава. - Что за… Я присел и с некоторым опасением, - сам не зная, почему, - протянул руку. На ощупь трава была… трава. Совершенно натуральная, гладко-шелковая, прохладная. Такая росла у родителей перед домом. - Это латекс, - с улыбкой пояснил он. - Латекс? - я опустился на колени и вдруг, пораженный новым открытием, принюхался. - Подожди, она что… - Отличный ароматизатор, правда? Он присел рядом, провел пальцами, тоже вдохнул. - Она пахнет, как натуральная!.. Именно как свежескошенная! Это... поразительно! - И не говори, - он засмеялся, похлопал ладонью рядом. - Нам понравилось сразу. Да, Уно?.. Да, хозяин! Разбежаться и брюхом проехать!.. Вот так, смотри! А потом еще спиной! Красота!.. - Когда же ты успел? - не скрывая изумления, спросил я. - Как выяснилось, это совсем недолго. Делаешь заказ, доставляют к двери, а дальше - как Икея, только без мелких деталей. Раз, два - и готово. - Надо же… - Я немного переживал, что будет выглядеть неестественно, - задумчиво проговорил он, снова погладив покрытие, - но, ты знаешь… Когда расстелил, сам не поверил. - На глаз не отличить. - Да, это потому, что она трех или четырех оттенков, как настоящая. - И этот запах, - я снова втянул ноздрями воздух. Сочный, свежий, будто только после дождя… Яркий, немного терпкий и острый. В памяти мгновенно встал июльский полдень, его нагретые летом волосы… запутавшаяся в прядках веточка... улыбка, синева в блестящих солнечных пятнах... Это был такой невероятный сюрприз - особенно сейчас, холодной и ветренной весной, когда мы безвылазно просидели дома больше двух недель, - что я чуть не прослезился. - Котеночек, ты чего? - кусая губы, он с наигранно озабоченным видом заглянул мне в лицо. - Ты расстрогался, котеночек? - Ничего я не... - Я всегда знал, что ты у меня чувствительный, но чтобы рыдать над искусственным газоном?.. - Отъебись, - засмеялся я, машинально оттирая глаза ребром ладони. - Слышишь меня, Холм?! Отъебись. - Никогда! - торжественно провозгласил он, после чего немедленно повалил меня на спину и стал громко чмокать по всему лицу. - Никогда, никогда, никогда! Я делал вид, что отбиваюсь, но на самом деле притягивал его голову еще ближе, целуя сам и не в состоянии прекратить смеяться. В какой-то момент мокрым, теплым, широким языком… - Нет!.. Фу!.. О, боже, нет!.. Я тебя запятнал! Сначала хозяина, а теперь тебя!.. Давай, твоя очередь!.. - О, господи! Перед глазами возникла улыбающаяся бородатая морда, покачивающаяся из стороны в сторону в такт хвосту. Лицо обдало горячей волной собачьего дыхания. - Убери его от меня!.. Немедленно! А он вкусный, хозяин!.. Теперь ты оближи! - Молодец, Уно!.. - Да конечно! - я провел ладонью сначала по лбу, стирая слюни, а потом по его футболке: “Вот тебе, получай!”. - Сколько раз я говорил, что… - Ты мой хороший мальчик!.. Я хороший мальчик! - Да ну вас обоих в задницу! Я попытался встать, и он тут же со смехом толкнул меня обратно, вновь принимаясь целовать, куда придется, после чего, особенно громко чмокнув напоследок, устроился сбоку и оперся на локоть. - Кстати, это еще не все. - Что не все? - Это, - подперев щеку, он провел ладонью по траве. - Кстати, об “этом”, - заметил я. - “Это” было дорого? - Не очень. Не самый экономичный вариант, но, мне кажется, оно того стоило. Ты так не думаешь? - Думаю, - я улыбнулся и дотянулся до его губ, прижался к ним, в каком-то самом дальнем уголке сознания так до сих пор и не веря своему счастью. - Думаю, мне ужасно повезло. - Угу, - охотно согласился он, тут же снова перекатывая меня на спину и нависая сверху. - И чтобы ты окончательно в этом уверился… Не знаю, что он сделал - должно быть, запустил таймер на каком-то приложении, но комната, словно по мановению волшебной палочки, вдруг наполнилась мягким, чарующим, оранжево-теплым светом, какой бывает только… - Что это? - я приподнялся на локтях, озираясь по сторонам. - Закат?.. - Угу, - улыбнулся он. - Но... как?! Вместо ответа он кивнул в угол, где только сейчас я заметил прикрепленный к стене большой круглый плафон. - Что это? - Это называется “От Заката до Рассвета”* Он вытащил телефон и, как я и думал, открыл приложение. Свет стал медленно густеть, наливаться плотностью, постепенно темнея, расползаясь по углам кроваво-красным, зловещим, потом так же медленно перешел в предрассветно-пурпурный, в лавандово-лиловый и наконец в розовато-персиковый, после чего комнату осветило белое полуденное солнце. - Как оставить?.. - Как было. Он согласно кивнул, и через мгновение мы снова провожали клонящийся к закату день. Подумав самую малость, он что-то отрегулировал, стало чуть светлее. - Совсем к закату мы еще перейдем, - хитро блеснув глазами, сказал он, - а пока у нас время ужина. - Звучит прекрасно. - Ты сиди, отдыхай. Я сейчас все принесу. - Может, тебе помочь? - Нет, я сам. - Хорошо, - я лег, подложил руки под голову, глубоко вдохнул. - Это все-таки поразительный запах. - Угу. Ты только... не плачь, ладно? Как-то отвлекись, я не знаю… Я засмеялся. Потом, не вставая, сбросил носки и сладко потянулся. Как же приятно было елозить по прохладной, будто влажной, траве босыми ступнями, цеплять пальцами ног тонкие, щекотные былинки... Из кухни послышался легкий перестук тарелок, и сразу затем - его голос: - Кто у нас хороший мальчик?.. Я! Я!.. - Кого мы сейчас покормим?.. Меня! - Тебя, правильно... Иди сюда. Где наша миска?.. Где же наша... Там! Вон там! В большом ящике, ее туда человек поставил - я видел! Я все вижу!.. - А, в посудомойке!.. Сейчас мы ее достанем. Вот так... По металлу дробно застучал сухой корм, и сразу за этим раздался громкий хруст и довольное чавканье. - Вкусно?.. Очень! Хозяин, садись со мной обедать!.. Вот, на!.. Ты не смотри - это вкусные шарики, с кроликом. Которые не очень - овощные, те я сам съем, не волнуйся! На еще!.. Угощайся!.. - Ты зачем бросаешь на пол, а?.. Жуй давай, не торопись! Никто у тебя не отнимет. Ага - “никто не отнимет”! Человек вчера твои желтые кусочки тайком в рот запихал - две штуки, я видел!.. Сморщился, но все равно проглотил - из вредности!.. “Не отнимет”, как же.. Тут только отвернись... А это что?.. Курятина?.. Вкусно... Совсем скоро он вернулся в комнату с тарелкой в одной руке и небольшим раннером-дорожкой в другой. Я помог ему расстелить раннер, он сел рядом, поджав по-турецки ноги. - Что это? - спросил я, заглядывая в тарелку. - Это… Сейчас расскажу. Но сначала… Достав телефон, он снова выбрал приложение, и в следующее мгновение из встроенных по углам динамиков стереосистемы выкатилась морская волна. Плавно подалась назад, негромко зашуршала гладкими прибрежными камушками, набежала снова. В отдалении послышался глухой шум моря, крики птиц… Впечатление было настолько реальным, что я почти почувствовал дуновение свежего ветра и соленый привкус на губах. Повернув голову, я посмотрел на него. Он улыбался, и синева улыбалась тоже - смешливые искорки вихрем носились по поверхности, от нетерпения подскакивая и перепрыгивая друг через друга. - Серьезно? - спросил я. У него дрогнули ноздри. Старательно удерживая возвышенно-одухотворенное выражение лица, он торжественно кивнул. - Что, вот так? Вот это все?.. - Угу, - и добела придавил губу клыком. - Я старался. Тебе нравится? - Очень. Очень в твоем стиле. Прямо как в кино. - Приятно, что ты ценишь мои усилия. - И что дальше? - поинтересовался я. - Ты встаешь на колено и предлагаешь мне кольцо? Из-за шкафа стреляет пушка с конфетти? В ванной дожидаются своего часа белые голуби? Которых сегодня не кормили, чтобы они не засрали твой чудесный газон?.. Он хрюкнул и чуть было не потерял контроль, но мгновенно взял себя в руки: нахмурился, откашлялся и невозмутимо помотал головой. - Нет. - Нет?.. Что, правда - нет?! - Нет. Но зато есть кое-что получше. - О! - Угу. Намного. - Это что же? - старательно изумился я. - Вилла на средиземноморском побережье? С бассейном и подземным гаражом?.. - Почти, - он выдержал многозначительную паузу и продолжил. - Квартира в ипотеку. На тридцать лет в - цитирую: “современном, динамично-развивающемся районе Осло”... - Это у мусороперерабатывающего завода, что ли?.. - Ну. - Я так и знал, что надо было искать кого-то своего круга, - я вздохнул как можно более обреченно. - Подожди, это еще не все. - Не все?.. Ты хочешь сказать, что приготовил мне еще что-то, кроме пожизненных ипотечных взносов?! Холм, я весь внимание! - А как же, - он кивнул. - Совместное завещание на всю нажитую собственность. Но поскольку ты его подписал еще в прошлом месяце, то могу только снова прочитать вслух текст. - Спасибо, - поблагодарил я. - Очень мило с твоей стороны. Если можно, лучше после ужина. - Можно, - он наконец улыбнулся и, наклонившись, потянулся губами. Спросил уже другим голосом, не дурачась: - Проголодался? - Кажется, да, - я обнял его за шею. - Давай наконец начнем наш пикник… на берегу. Кстати, а почему на берегу? Море и трава - как-то странно, нет?.. Он отодвинулся и глянул удивленно. - А ты хотел, чтобы я насыпал песок?.. Я засмеялся. - Нет, песок не надо. Трава лучше. - Ну и хорошо, - он подмигнул. - Тогда начнем. Хозяин, я все съел! Ой, а что у вас тут?.. - На место! А ты тут не командуй! - Уно, на место! Но хозяин… Я мешать не буду, я буду тихо!.. - Уно. Смотри, в уголке лягу, и на тарелки ваши не смотрю, больно надо… - Уно!. Вот так всегда, а все из-за него, а у него даже хвоста нет, а ты его слушаешь, а он, между прочим, еще вчера сыр ел, прямо из упаковки, я видел… Три ломтика, а ты, хозяин, и не подозреваешь, почему так быстро сыр заканчивается, а все из-за него, это он его все время трескает, хороший же сыр, дорогой, наверное, я тоже сыр люблю, однако же вот мне... - На чем мы остановились?.. - На этом, - он поставил тарелку мне на колени. - Что это? - я осмотрел содержимое. - Ветчина и дыня? - Нет. Это prosciutto con melone. “Прошутто кон мелоне”. Я пожал плечами. - Ну да: ветчина с дыней. - Это не просто ветчина, а намного больше. Это Пармская ветчина. - Пармская... Это же как хамон, да?.. Укоризненно глянув на меня, он вздохнул. - Как у тебя только язык поворачивается... - А что? - я засмеялся. - Это совсем не одно и то же!.. Во-первых, итальянских и испанских свиней кормят совершенно разными продуктами... - И чем же? Подняв тарелку к лицу, я понюхал: пахло действительно очень аппетитно. - Итальянских свиней кормят кукурузой и фруктами, каштанами и сывороткой от пармезана. А испанских - желудями. - Ишь ты. - Да, и, кроме того, поскольку метод производства тоже отличается, прошутто получается гораздо сочнее, нежнее и мягче. - Холм, ты так говоришь, будто это твое собственное производство!.. - Я чувствую свою принадлежность - да, - гордо задрав подбородок, провозгласил он и тут же фыркнул. - Ну-ну. Давая понять о готовности начать, я огляделся в поисках приборов. - Принесешь нож с вилкой? Или, хочешь, я сам?.. Он помотал головой. - Нет, это надо есть руками. - Руками?.. Серьезно? - Угу. Не в ресторане, конечно, но дома - только руками. На самом деле, кучу всего надо есть исключительно руками, от этого вкус только лучше. - Ну не знаю, - протянул я скептично, - у нас как-то был более цивилизованный подход. - Не сомневаюсь, - он кивнул. - У вас на Весткантен жизнь скучная и пресная, это все знают. Всей радости - только кредитки Chase Sapphire Reserve полировать. Я поднял бровь. Смеясь, он придвинулся ближе и забрал у меня тарелку. - Ладно, давай так… Затем самыми кончиками пальцев осторожно подцепил тончайший, похожий на прозрачную сигаретную бумагу ломтик прошутто жемчужно-розового цвета, с полоской белого жира по краю, накрыл им ярко-оранжевый кусочек дыни-канталупы и приблизил к моему лицу. - Закрой глаза, открой рот. - Что, серьезно? - фыркнул я. - Угу. Открывай. - Ты намерен меня кормить?! - Быстрей. Не спуская с него насмешливого взгляда, я послушался. - Теперь жуй - но только медленно. Закрой глаза. - Ммм… - Закрой глаза. Странным образом, но в темноте ощущения усилились: рот обволокло теплым, до невозможности нежным и плавным, с далекой, едва неразличимой островатой ноткой - и я только успел насладиться этой негой, этим своеобразным вкусовым покоем и расслаблением, как вдруг на авансцену выступила дыня - прохладная, душистая, сочная, великолепно оттеняющая сладостью солоноватость прошутто. - Вкусно? - Очень. Он довольно хмыкнул, взял кусочек себе. Прикрыв глаза, прожевал, затем глубоко вздохнул и улыбнулся. - И правда. Я ел это уже сто раз, но каждый - как в первый. Очень вкусно. - Еще, - я призывно открыл рот. Посмеиваясь, он снова завернул в прошутто ломтик дыни, положил мне на язык. На этот раз я подался ближе и вместе с лакомством захватил его пальцы, длинно прошелся по ним на выходе. На мгновение синева вздрогнула, осветилась электрическим разрядом и тут же пошла быстрой, мелкой рябью. - У нас впереди очень длинный пикник, - чуть заметно покраснев, сказал он, сам старательно облизывая пальцы. - Будет обидно закончить его, так и не начав. - Ну… Всегда можно разогреть… Бросив на меня взгляд, полный укоризны - на этот раз самой настоящей, непритворной, - он покачал головой. - Еда - это очень важно. И есть надо свежее, только что приготовленное, а не как ты… - А что - я?! - Ты вечно суешь в рот всякую дрянь. Я поиграл бровями. - Вот-вот, - заметил он, делая очередной ароматный сверточек, - а потом кто-то еще говорит, что у меня банальные и несмешные шутки… - Конечно, несмешные, - едва дождавшись, пока он закончит, я взял его за запястье и потянул к себе. - Конечно, банальные… Я подумывал… Ммм… Господи, как вкусно… - Что ты подумывал? - Я подумывал наконец уже бросить тебя… - Но?.. Он доел последнее и снова по одному засунул пальцы в рот. Глядя, как они медленно выходят наружу, плотно охваченные губами, я сам невольно задержал дыхание и тяжело сглотнул. - Но? - наблюдая за мной, насмешливо переспросил он. Спохватившись, я продолжил - так невозмутимо, как только смог: - Но подумал, что сейчас найти кого-то поприличнее будет трудно. Карантин все-таки. - Разумеется, - он понятливо покивал. - Не слишком практично - именно сейчас. - Вот именно. С другой стороны, готовишь ты, вроде, неплохо… Хоть что-то. Он засмеялся, а потом протянул руку, схватил меня за футболку и дернул на себя. Я качнулся и впечатался точно ему в губы - чуть солоноватые от прошутто и одновременно свежие и сладкие, влажные от дынного сока. Руки сами легли на шею, обняли, прошли по теплой коже до ключиц. - Все это глупости, Холм, - пробормотал я в какой-то момент. - Я люблю тебя, очень. - Я знаю, - он ласково потерся кончиком носа о мой. - Я знаю… Ты не представляешь, как приятно это говорить: “Я знаю, что ты меня любишь… Знаю. Я чувствую…” - Правда? - Правда. Каждый день. Я погладил его по щеке. - Спасибо за сюрприз. - Тебе понравилось? - Очень! - Это только начало, - он улыбнулся, мягко поцеловал меня в уголок рта и отстранился. - Надеюсь, ты проголодался. - Но мы же только что ели... - Это не еда, - хитро глянул он. - Это так, прелюдия. Считай, тизер - как в кино. Примечания: *Kondomeriet - сеть магазинов товаров для секса. *"От Заката До Рассвета" - лампа, имитирующая восход и заход солнца https://www.haberdashery.com/work/dawn-to-dusk-wall-mounted/