- пять стадий принятия неизбежного.

Тэхен немного нервничает, ведь его парень назначил встречу в такое позднее время, но продолжает смело идти по темной аллее, на которой время от времени проплывали островки света от высоких фонарей. Было жаркое лето, и в высоких кронах деревьев стрекотали жирные цикады, которых ужасно боялся Ким. Парень шел через свой страх к назначенному месту, где его обещали ждать, он воображал, как в этой тьме кто-то его поджидает, и от страха съеживался, закрывая глаза, и ускорял шаг до следующего фонарного столба, который был местом передышки. — Зачем Гук меня позвал? — себе под нос бубнит юноша, смотря по сторонам и набираясь духу, чтобы ступить за границу света. — Он знает, как я боюсь темноты, — почти пищит он, ускоряя шаг. Если дойти до конца этой аллеи и у большого дуба свернуть на право, то ты попадешь на освещенный мост, проходящий над черным прудом. Там и должен ждать Чон, на мосту, под одним из фонарных столбов, если он где-то в темноте, Тэхен убьет его. Если хорошенько подумать, то там и была их первая встреча. Пять лет назад они столкнулись на мосту в такое же жаркое лето как это, но тогда на небе было солнце. Они быстро подружись, а чуть позже начали встречаться. «Предназначены друг другу судьбой», — говорили все их друзья, когда эта парочка появлялась на виду, и это так претило Тэхену, что он с каждым новым днем все больше и больше влюблялся в Чонгука. — Я люблю его, — улыбается он дубу и поворачивает на право. Ким видит фигуру под ближайшим фонарем и сразу узнает в ней своего парня. Только он хотел рвануть к нему, его остановил сильный порыв ветра и жуткий гул от деревьев позади. Страх и предчувствие чего-то ужасного засело в груди, и идти вперед уже не хотелось, но, как только Чон развернулся и слегка улыбнулся, паника унялась, и будто небо посветлело. — Долго ждал? — улыбается самый счастливый и влюбленный человек на свете, слегка наклоняясь вперед, чтобы получить привычный чмок в щеку, но в ответ лишь холод. Ким слегка хмурится, видя серьезное лицо Гука и тихо спрашивает, будто боясь обидеть или разозлить: — Что-то случилось? — Нам надо расстаться, — очень резко и холодно бросает Чон, а затем уводит свой взгляд, чтобы не видеть лицо Тэхена. Он встает к парню боком, скрывая капюшоном свое лицо. — О чем ты говоришь? — это все не смешная шутка на первое апреля, которое было пол года назад. Если вспомнить, то Чон не разыгрывал Кима тогда, неужели он решил сделать это сейчас? Небольшой холодок пробегается по спине после осознания того, что это не шутка. — Не играйся так… — просит парень, дергая его за рукав толстовки. — Ты же шутишь, да? — он еще немного мнется на месте. — ТэТэ, — мягко зовет он его ласковым прозвищем, но затем его голос меняется и становится абсолютно холодным. — Тэхен, — исправляется он, — это не шутка. Нам надо расстаться. — Почему? — коротко спрашивает юноша, стараясь сдерживать слезы. — Это не взаправду, — как мантру повторяет про себя Ким. — Я больше не люблю, — эти слова режут больнее, чем самый острый нож, уж это парень знал. Юноша тянет рукава вниз, чтобы скрыть отвратительные шрамы. — Ты врешь… Да? Где тут скрытая камера? — он слегка улыбается и поворачивает Чона на себя, но его холодный взгляд обжигает душу, и рука опускается сама по себе. Самый теплый человек превратился в ледышку, от чьего слова веет болезненной прохладой. — Т-ты, — заикается он, борясь с наступившими слезами, — не врешь, — но тут же не выдерживает и дает волю чувствам. Слезы крупным бисером стекали по красным щекам, обжигая и без того горячую кожу. Ким в страхе пытается стереть слезы с лица, но они все продолжают стекать вниз, причиняя ужасную боль. — Тэхен, — Чон почувствовал себя ужасно и попытался успокоить парня. Он чувствовал его боль, ведь у него самого болело сердце. Хотелось обнять этого маленького и беззащитного зверька и укрыть его от всех опасностей, но так делать нельзя, и Гук, переступив через себя, отворачивается, старательно стараясь сдерживать свои слезы. — Почему? Я сделал что-то не так? — Тэ хватает Чона за руку. — Прости, я во всем виноват, я не хотел причинить тебе боль, чтобы я ни сделал, — а затем где-то в груди начинает подниматься ярость, взявшаяся ниоткуда. Хотелось безумно кричать. — Ты нашел кого-то? Да?! Не стоит врать мне, я знаю, что у тебя есть девушка! — слезы продолжали течь, а в груди горела ярость. Тэхена предали, бросили на произвол судьбы. Чонгук словно наигрался с ним, он выбросил Кима так же, как жестокие люди бросают своих домашних животных на улицах. Он вспоминает все те дни, когда они держались за руки и целовались, несмотря на косые взгляды прохожих, вспоминает как они были счастливы, но неужели все это была лишь игра? В душе у Чона ураган из чувств, он пересилив себя, делает шаг и уходит прочь, и каждый шаг дается ему все сложнее и больнее. Гук шел и будто видел, как Тэхен сидит на коленях все на том же месте под одиноким фонарем и захлебывается слезами, и от этого на душе скребли кошки. Парень чувствовал вину, но если он останется, будет больнее. — Почему именно я должен страдать? — шепчет Ким, сидя на коленях и проливая слезы. Парень не очень помнит, как он добрался до дома не видя дороги за слезами, в голове эхом лишь отдаются слова Чона: «Нам надо расстаться.» Тэхен просто ложится на кровать и засыпает от невероятной усталости, но не проспав даже 5 часов, вскакивает с кровати и снова заливается слезами, проклиная Чонгука. Так бы прошла оставшаяся жизнь мимо юноши, если бы он не понял, что гнев и слезы не помогут. Делая свои повседневные дела, Ким, сам того не замечая, молился своему невидимому богу о том, чтобы все это было не с ним. Иногда парень шептал, что станет лучше, и даже взялся за учебу, позабыв о друзьях. Весь мир будто шагал мимо него, пока он тратил время на улучшение себя и своих качеств. «Я стану лучше, только вернись», — повторял он каждое утро перед зеркалом и принимался за учебу, которую так ненавидит, но позже его будто стукнуло по голове. Тэхен огляделся и понял, что он один, и, чтобы он не делал, Чонгук не вернется, он не будет рядом больше никогда. И такая тоска и боль навались на его плечи, что он рухнул и захотел зареветь, но слез не осталось, как и сил. Вокруг лишь тьма, которую так боится Ким, но почему-то не страшно, хотя она темнее, чем та, что окутывает мир, после захода солнца. Почему не страшно? Все просто - в этой тьме лишь он один наедине с собой. Кажется, он застрял тут, не видя ничего вокруг, с каждым днем лишь глубже погружаясь в пучины отчаяния. Не было ни боли, ни чувств, ни эмоций - он замкнулся в себе, начиная терять свою личность, самого себя. Дни становились серее, а люди вокруг все отдалялись. Была лишь пустота, которую нечем заполнить, и новые шрамы на руках, которые с каждым днем росли вверх, будто это тьма завладевала его телом. Ким носил одежду с длинными рукавами и ни с кем не общался, решив для себя, что любые взаимоотношения с людьми приносят лишь страдания. В один осенний день, кажется, где-то в начале ноября, когда погода стала по-настоящему осенней, - лишь так Тэхен определял какой сегодня день, Киму пришло сообщение, от которого кровь застыла в жилах. Он беззвучно кладет свой телефон в карман толствки и садится на ближайшую скамью, чтобы вздохнуть. "Добрый день, Ким Тэхен. Я знаю, что Вы состояли в отношениях с моим сыном, поэтому я решила сообщить Вам об этом. Чонгук скончался вчера вечером, сегодня похороны. Я надеюсь, Вы придете попрощаться с ним, потому что он любил Вас до последнего вздоха."