Самоизоляция

— Роммат! — архимаг Этас Похититель Солнца, взъерошенный, с красными щеками, будто бежал через половину города, ворвался в кабинет без стука. Великий магистр поморщился: ну и манеры. И нахмурился: а что даларанский дипломат делает в Луносвете в такое время? — Стучать не учили? — ледяным тоном осведомился Роммат. Этас не потрудился ответить. В три длинных, торопливых шага домчался до его стола, взмахнул рукой, держа в ней листок, резко набрал в грудь воздуха. Вот-вот швырнет лист на стол, грохнет кулаком по столешнице, выпалит какую-то дерзость — и Роммат с удовольствием выпнет его из своего кабинета. Этас одумался в последнее мгновение. Положил лист перед Ромматом аккуратно, даже как-то просительно, и выдохнул: — Подпиши! Роммат нахмурился: с каких пор ему даларанец документы на подпись приносит? Или Этас поцапался с Шестью, решил вернуться в Луносвет, а это заявление о приеме на работу? Действительно, «заявление». Хм, интересно, интересно. Роммат взял листок и прочитал дальше: «Прошу разрешить мне телепортацию…». А, вот в чем дело. — Не могу, — объявил Роммат и прокашлялся, пряча за кулаком злорадную ухмылку. Мм, кажется, кто-то застрял на неопределенный срок в Кель’Таласе, из которого не так давно сбежал, сверкая рыжей макушкой. — Приказ правящего лорда, могу показать в оригинале, с личной подписью и печатью. — Я знаю про приказ! Я потому и пришел! — выпалил Этас, как обычно, не утруждая себя контролем громкости голоса. — А какого демона ты не пришел раньше, позавчера, когда я мог подписывать такие разрешения?! — прошипел Роммат. Этас оперся обеими руками на его стол, выгнул спину, как сердитый кот, и совсем по-кошачьи зашипел в ответ: — У меня были дела! Роммат скривился. Знает он эти дела! Концерт Вождей Тауренов, хотя массовые мероприятия были — нет, позавчера еще не запрещены, но настоятельно не рекомендованы. После концерта, наверняка, напился, вот и пропустил последний телепортационный коридор. А теперь всё: особый купол раскрыт над Луносветом и его окрестностями. Газетам сообщили, что под антителепортационным куполом весь Кель’Талас и его окрестности, но реально мощностей хватило только на крупные поселения. На крылобеге за пару дней можно добраться до свободной зоны, нужно только знать направление и о самой этой возможности. Но Роммат, разумеется, не скажет. Так что придется кирин-торскому выскочке куковать всю н’зотоистерию в Кель’Таласе. Пройдет не меньше месяца, пока герои не уничтожат Н’зота или пока целители не найдут лекарство от его Проклятья, поражающего всех без разбору, но особо жестокого к заклинателям. — Ничем не могу помочь. Запрет одинаков для всех. — Роммат, приоткрой купол на минуточку, мне хватит. Никто не узнает, — взмолился Этас. — И не проси, не могу. Подумай лучше о том, что первыми найдут лекарство точно не человеческие неучи из Кирин-Тора, — заявил Роммат с абсолютно серьезным лицом. — Здесь лучшие целители… Роммату вовсе не нужен был очередной разнос от Лор’темара за обострение отношений с Далараном. А от него Этас явно побежит к самому правящему лорду, издавшему приказ. Тот откажет — слишком боится не удержать магов в узде, создать прецедент нарушения полного запрета на плетение заклинаний. Но жалобу на мерзкого великого магистра выслушает. Поэтому Роммат старательно делал вид, что вовсе не издевается. — Но это же в Калимдоре! В Восточных королевствах нет Проклятья! — возмутился Этас. Он повернулся на каблуках и сделал несколько кругов по комнате. Как же он раздражает! В своей гербовой накидке с «вырви-глаз» непонятным рисунком, в фиолетовой мантии, с ярко-рыжей гривой, долговязый, сумка на длинном ремне болтается и хлопает по бедру. Мельтешит, пестрит перед глазами, еще и руками машет. После двух почти бессонных ночей — шутка ли, перевести всю жизнь эльфийской столицы на полный безмагический режим, — эта пестрота действовала на нервы. — Прижми зад к стулу! — рыкнул Роммат, зная, что бесполезно. Этас послушается, но через полминуты снова вскочит. Сложно прижать зад, если в нем — шило, да похоже, такое здоровенное, что сравнится со шпилями Даларана. В воображении великого магистра возникла весьма неприличная картинка, и он отогнал ее, раздражаясь еще больше. Этас сел, и Роммат мрачно уставился на него, подбирая слова. На самом деле он считал, что Этас о телепортации болтать не будет, да и вред от нее невелик. Да, в момент, когда творишь чары, проще всего заразиться и заразить других. Это знание стоило Азероту многих жизней талантливых чародеев. А телепортация — это и плетение чар, и перенос заразы в другой город. Но Проклятье бушует в Калимдоре, Кель’Талас безопасен. Всю эту панику с мерами безопасности Роммат считал избыточной и преждевременной. Они запретили иностранцам появляться в эльфийских землях, а соотечественников по возвращении из странствий запирают на двухнедельный карантин. Этасу еще повезло, что он успел телепортироваться сюда до запрета. Или не повезло, как поглядеть. Все остальные запреты — лишние. Другому чародею в беде Роммат бы помог. И не в тайне от правящего лорда, а у него лично выпросил бы разрешение. Но не для даларанца. Пусть Этас не виновен в преступлениях против Мстителей, он выбрал ту сторону своей — путь теперь расплачивается. — Официально, — Роммат выделил голосом это слово, — в Кель’Таласе Проклятья нет. — А на самом деле? — Этас в изумлении округлил глаза и как завороженный уставился великому магистру в рот, ожидая откровения, раскрытия государственной тайны. На взгляд Роммата — переигрывал. — Многие наши соотечественники сидят на карантине. И признаков Проклятья нет ни у кого. Но симптомы появляются не сразу. Нет никаких гарантий, что ты не заражен. Если тебе наплевать на себя, подумай о других… — О других даларанцах? — деланно изумился Этас, скрывая разочарование от слишком скучной «государственной тайны». — О других Похитителях Солнца, — выкрутился Роммат. — Сиди в Кель’Таласе, Этас. Если ты помрешь от Проклятья, меня Лор’темар замучает проверками и претензиями. — Я не могу тут торчать! У меня гора дел в Даларане! — Этас в отчаянии воздел руки к потолку и снова замельтешил по кабинету. Роммат заставил себя разжать пальцы, сами собой сложившиеся в начальную позицию для Ледяной Глыбы. Кому-то не помешало бы остановиться и остыть немного! — Мы все чего-то не можем! — проворчал он. Надо же, какая великая трагедия, перерыв в работе, отпуск в прекраснейшей стране мира. — Все терпят неудобства! У меня большая часть дома недоступна, потому что для входа нужны активные чары, а не использование артефакта. О запрете колдовать внутри домов не предупреждали даже меня, и теперь я не могу попасть ни в лабораторию, ни в собственную спальню! Но я же не хожу плакаться об этом всему Азероту! Этаса интересовали только свои проблемы, об общих он слушать не желал. Он натурально оскалился: криво вздернул верхнюю губу, обнажая зубы, разве что только не рычал. Роммат сделал пару вдохов и добавил спокойнее. — Иди, Этас, тут бесполезно спорить. Отдыхай, считай, что в отпуске. Зайди в библиотеку, пока ее не закрыли, набери книг и махни на Золотистое взморье. Пара-тройка недель в тишине, пока целители ищут лекарство, и вернешься в свой Даларан бодрым и отдохнувшим. Демоны его задерите, да великий магистр почти завидовал Этасу! Вот бы самому так отдохнуть, в полной уверенности, что твой руководитель — сам чародей и если что, без тебя выкрутится. — Я этого так не оставлю! — выплюнул Этас и вылетел в коридор. Ябедничать пошел, правящему лорду плакаться. Роммат вернулся домой затемно, но еще до полуночи. Он твердо решил проспать хотя бы часов пять, а все срочные проблемы Лор’темар пусть решает сам, раз такой любитель спешки и экстренных мер. Он поднял с пола вечернюю газету, но закинул ее на полку к старым номерам, не открывая. Некогда читать, лучше выспаться. Да и все последние новости он узнал во дворце. В Калимдоре еще тысячи зараженных: кал’дорай совсем плохо, а тролли держатся — они моложе, а еще часто окуривают дома вонючими, но обеззараживающими травами. Таурены путешествовали мало, и потому Проклятье долго обходило их стороной. Но когда появились первые зараженные, добрая привычка обнимать друг друга при встрече и осенять благодатью при прощании сыграла с тауренами злую шутку. Много погибших. Больше всего Роммат сочувствовал именно этому народу. У орков заклинателей мало. Болеют многие, но в легкой форме: отлеживаются по домам, пьют отвары, дезинфицируются изнутри алкоголем. Еще и на калдорайские земли под шумок зарились, но свежесозданный Совет Орды их угомонил. Дренеи улетели на родину. Кто-то хвалил их за хитросинезадость, а кто-то пророчил эпидемию в Запределье и на Аргусе. Роммат был из первых, он считал, что на другой планете Проклятье Н’Зота потеряет силу. Роммат предпочел бы не раздувать истерию в прессе, но Лор’темар хотел подавить панические слухи потоком официальной информации. Не можешь остановить — возглавь, и все в таком духе. Так что на второй полосе должна быть памятка, как не заразиться — если кратко: соблюдать запрет на колдовство и перемещения. А на центральном развороте — советы от великого магистра по сдерживанию желания колдовать. Писал Роммат не сам, но читал и корректировал. Увы, «свой» главный совет он считал бесполезным. Какое там «не сидите без дела», если этих дел невпроворот, даже выспаться некогда, а колдовать хочется все сильнее. Причем что-нибудь боевое, огненное, испепеляющее. Лор’темар со своими запретами, подчиненные с мелкими, тупыми вопросами, нарушители, скандалисты… Поддать бы им всем Огненными шарами по мягкому месту! Роммат разделся и лег спать, но злые мысли и усталость прогнали сон. Проворочавшись с час, великий магистр накинул на плечи халат и побрел на кухню. Если он не может потратить драгоценные минуты на сон, так хотя бы выпьет чашечку чая, посидит в лаборатории над новым артефактом… Роммат в голос застонал, вспомнив, что лаборатория недоступна. Знал бы, что будет время, прихватил бы что-нибудь с работы. Там же были образцы зандаларских камней, у которых можно исследовать не только магические, но и физические и химические свойства. А может, тайно проникнуть в лабораторию? За чарами следят, но ему ли не знать, как обойти следящее заклинание! Да и кто, кроме него самого, может выписать великому магистру штраф? И что ему бояться Проклятья? Даже если он уже заражен — а такая вероятность ничтожно мала, — чары спровоцируют тяжелое течение болезни. Но его откачают целители! Пусть магические практики им недоступны, остались зелья, массажи, всякие экзотические методики с иголками. А главное — артефакты и инженерные устройства. Их на всех не хватит, а новые артефакты создать без магии нельзя. Но ему-то хватит! Но кто-то другой, талантливый, сильный чародей или целитель, может погибнуть. Роммат с тоской отвернулся от двери в лабораторию. Берегитесь, нарушители! Он лично набьет морду любому, кто нарушит запрет и применит магию в то время, когда он вынужден отказываться от любимых исследований! Он поплелся на кухню, заварил чай, притулился на табуретке и уставился в окно. Лор’темар хоть бы предупреждал о новых приступах своей паранойи! Столовая и спальня недоступны, лаборатория тоже. Хорошо, что на библиотеку не наложены чары. Еще можно пойти в зал для тренировок — но толку от него теперь, когда нельзя колдовать! В его распоряжении осталась еще гостиная и две гостевых спальни — одну из них Роммат и занял, узнав о нововведении. Может, он плохо спит, потому что не в своей кровати? Привык за годы относительно мирной жизни. Не мирной — тыловой. Вечно какие-то проблемы, войны, интриги, предательства. Теряешь аппетит, нервы, здоровый сон. А в Запределье и на Острове Грома и голые камни периной казались… Решительный стук в дверь заставил Роммата подскочить на табуретке. Похоже, сидя задремал за чайком и воспоминаниями. Неужели и тут его достанет работа?! Он отворил дверь и мрачно оглядел гостя. Этасова физиономия была последним, что Роммат хотел бы лицезреть перед сном. — У тебя есть магическое зеркало? — выпалил наглец вместо извинений за поздний визит. — Есть, — Роммат отступил от двери, позволяя Этасу войти внутрь. Да, гость незваный и нежеланный. Роммат все еще злился, что собственноручно спасенный им Этас, вильнув хвостом, умчался в Даларан — и даже не подумал вернуться в Кель’Талас после победы над Легионом. Но сейчас общая беда у всего Азерота. Незачем обострять конфликты, вынуждать Совет Шести разыскивать своего коллегу, пропавшего в другом государстве. Пусть Этас доложится начальству, так всем будет лучше. Роммат проводил Этаса на кухню. Странный выбор для установки магического зеркала, но лаборатория с кучей чар вносила искажения в работу артефакта. А кухня — самое дальнее от лаборатории место в его доме. Почти любезно предложив воспользоваться зеркалом, Роммат вышел за дверь, неплотно ее прикрыв, протопал по коридору и на цыпочках прокрался обратно. Он собирался не подслушивать, как дворцовый сплетник, а произвести разведку. В щель Роммат успел мельком увидеть усталого, постаревшего Кадгара. Круги под глазами, морщины глубже врезались в щеки. Тоже не спит, меры безопасности принимает, не дает даларанцам спокойно жить и колдовать. Роммат ушел с прямой видимости, чтобы Кадгар не заметил его. Этас не предупреждал о задержке, а — бывают же такие оптимисты! — просил Кадгара повлиять на талассийцев. На Лор’темара, если точнее. — С чего им слушать меня, если они не послушали тебя, своего сородича? — вяло отбивался Кадгар. — Ты глава государства. Потребуй своего гражданина! — Этас, телепортация запрещена не просто так… — Да я посижу на карантине у себя дома! — завопил Этас, едва не оглушив Роммата через дверь. — Сколько скажешь, посижу! Но со своими делами, своими документами, своими артефактами. Своими сменными трусами, в конце концов! — Этас, я не могу так рисковать, — отнекивался Кадгар. Даже по голосу слышно, что хочет отделаться, и не будет прислушиваться ни к каким аргументам. — Это дурной пример населению, слухи о твоем возвращении просочатся, и мы замучаемся ловить нелегалов. Считай, что твоя командировка продолжается, работаешь удаленно. Помоги талассийцам с мерами безопасности, покажи поддержку Даларана. Займись… чем-нибудь займись! Роммат поймал себя на мысли, что немного сочувствует Этасу. Лишение привычных удобств удручало. Во время войны бывало в тысячи раз тяжелее, но отвлекала ненависть, а сейчас ее не на кого направить. Сам Роммат сейчас носил ту одежду, которая чудом избежала заточения в недоступной спальне: выстиранные вещи принесли из прачечной. Немного, но хватает. Зато переночевать можно у себя дома. Этасу сложнее, но магазины и ателье работают. Даже если он не брал с собой много золота, у архимага, пусть и не входящего больше в Совет Шести, не будет проблем с получением ссуды. Стукнула, закрываясь плотнее, дверь. Больше Роммат не разобрал ни слова, но по интонациям понял, что верхушка Кирин-Тора опять грызется сама с собой. Хоть что-то приятное за сегодня. Он вернулся в гостиную, и через пару минут Этас вылетел из кухни злой, будто в зад ужаленный. Восхитительное зрелище. Международный скандал — не выпускают гражданина другой страны, — превратился во внутренние кирин-торские конфликты. Дрязги, которые услышал посторонний. — Может быть, чаю, Этас? — любезно предложил Роммат, являя собой образец абсолютного спокойствия и благопристойности. Взъерошенный юнец с красными пятнами на лице на контрасте с ним выглядел особенно нелепым. Несдержанным, незрелым. Этас медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Теперь он выглядел не столько яростным, сколько потерянным. Роммат даже немного устыдился своего мелочного злорадства над бедой собрата-чародея. — Подсказать тебе, где снять домик? — предложил он уже искренне. — Рекомендую Взморье. Или ты предпочитаешь город? — Конечно, город, я свихнусь куковать в одиночестве, где ничего, кроме магазинов сувениров нет, — тут же отозвался Этас, манерно поведя плечом. Уже не потерянный собрат-чародей, а изнеженный столичный хлыщ. Роммат фыркнул. Как можно променять тихое уединение на суету города, если ты все равно не можешь сейчас работать?! Он продиктовал несколько адресов и вежливо проводил ночного гостя за дверь. Ему показалось, что он уснул, как только голова коснулась подушки. Но уже через три минуты — хотя на самом деле, пожалуй, через три часа, — резкий, требовательный стук в дверь заставил его со стоном сползти с кровати и нащупать халат. От недосыпа Роммата вело, он едва не свалился в коридоре, но добравшись до гостиной, сумел немного проснуться. Он открыл дверь и почти не удивился, увидев визитера. Опять Этас, опять раскрасневшийся и злой.  — Да ты издеваешься! — взвыл Роммат. Расслабленный ото сна язык еле ворочался, так что получилось что-то вроде «аыдевая». — Ты спал? Извини, — Этас сделал вид, что смутился. — Частные владельцы не хотят связываться с эльфом из другого города, боятся Проклятья. Все постоялые дворы закрыты по приказу правящего лорда, меня не пустили даже в тот, где я останавливался прошлой ночью. Скажи, как мне попасть к Лор’темару, где именно он живет во дворце? Пойду, поинтересуюсь, где он предлагает мне ночевать: на газоне под кустом?! Под конец своей тирады Этас так засверкал глазами, что Роммат не стал возражать «Кто тебя туда пустит?», чтобы не услышать «Пусть попробуют не пустить!». Роммат представил себе, как Этас, применяя запрещенные ныне чары, вламывается к Лор’темару в покои, и пожалел, что не станет свидетелем такого зрелища. — Поспишь у меня в гостевой спальне, — с трудом держа глаза открытыми, пробормотал Роммат. — Завтра будешь пытать Лор’темара. И если посмеешь меня еще раз разбудить, я тебя убью безо всякой магии. Это было последнее, что Роммат помнил. Проснувшись в своей постели, он понадеялся, что в полусне добрел сюда своими ногами, а не брякнулся в позорный обморок. Слабак! Проклятье еще даже не добралось до Кель’Таласа, а он позволил себе уработаться до полной отключки. Нет, сегодня он ляжет спать вовремя, и катитесь все дела к Н’зоту под щупальца! Роммат потянулся, не открывая глаз. Поспал он совсем немного, но чувствовал себя значительно лучше. А ведь еще не прозвенел будильник, есть несколько минут расслабленно поваляться в постели… И в этот момент он сообразил, что после короткого рваного сна должен быть куда более разбитым, и что света сквозь веки пробивается слишком много, и что, несмотря на негу в теле, нарастает ощущение подкравшейся задницы. Роммат подскочил на постели. Так и есть, разгар утра. Кристалл-будильник тихо стоит в углу, так и не активированный с вечера. Выругавшись, Роммат поднялся и неторопливо оделся. Теперь уже и смысла не было горячку пороть. И вообще, великий магистр не проспал, а выполнил деликатную дипломатическую миссию. Предоставил даларанскому гостю ночлег, любезно дал ему выспаться и только после этого повел во дворец. Позевывая, Роммат прибрал волосы, умылся и вышел в гостиную. За окном щебетали птицы, солнце заливало светом улицу, и великий магистр позволил себе две минуты бессмысленного любования заоконным пейзажем. Даже незначительные радости становятся приятнее, стоит хоть немного поспать! Узкая горизонтальная заслонка на двери приоткрылась, впуская свежий номер газеты. «Полная самоизоляция!» — гласил заголовок, набранный огромными, с кулак размером, буквами. Роммат непонимающе моргнул, подобрал и развернул газету. — «Правящий лорд запретил талассийцам выходить из дома». Великий магистр впился взглядом в статью и облегченно выдохнул, найдя работу среди допустимых причин для выхода из дома. Всего четыре причины: получение помощи целителя, работа, вынос мусора, покупка продуктов. Лор’темар параноик, но на священное право эльфов впахивать на благо Кель’Таласа не покусится. Что-то загрохотало, и Роммат не сразу сообразил, что это стук молотка около его крыльца. Ему что, дверь досками заколачивают? Роммат толкнул дверь, но она не открылась. — Что там происходит? — требовательно спросил он. — Доброе утро, милорд, — отозвался бодрый молодой голос и разразился бойкой, явно заученной, тирадой: — По особому указу правящего лорда, наиболее уязвимые для Проклятья персоны должны оставаться дома. Мы запечатываем двери, и о нарушении печати будет немедленно сообщено правящему лорду. Вам оформлены выходные, они будут оплачены в полном размере и никак не повлияют на продолжительность вашего отпуска. Если потребуются продукты или вынос мусора, просуньте в щель для почты табличку «Нужен курьер». Табличка с указанной надписью протиснулась вслед за газетой и стукнула о пол у ног Роммата. Снова застучал молоток или чем там его запирали. — Остановитесь! Это ошибка, я великий магистр Кель’Таласа, — начал было Роммат, но нагловатый юнец по ту сторону двери позволил себе его перебить. — И самая вкусная мишень для Проклятья. Никакой ошибки, великий магистр. Вы в списке самых срочных изолянщи… изоляционистов, — заявил он. — Не уходите, я сейчас разберусь, — предупредил Роммат и поспешил на кухню. Надо поскорее решить вопрос, чтобы юнец не ушел и освободил ему дверь. Не хватало еще на виду у всей улицы покидать собственный дом через форточку. Он обернулся, чтобы увидеть в окне, ждет ли его юнец. И заметил, что Этас уже встал и торчит в дверях выделенной ему спальни. Явно слышал если не весь разговор, то основную мысль. — Я разберусь, — повторил Роммат. Магическое зеркало долго оставалось мутным. Наверно, многие сейчас пытались пробиться к Лор’темару, но артефакт великого магистра мощнее. Недовольная, невыспавшаяся рожа правящего лорда возникла в серебряном овале зеркала. — У нас первые зараженные, — объявил он, не дожидаясь вопроса. — Полная самоизоляция, а для тебя — полнейшая. — Само? — съязвил Роммат. — Самоизоляция, это когда я решил массовые мероприятия не посещать и обедать в кабинете, а не в столовой. А то, что ты устроил — это домашний арест. — Я сам изолируюсь, — парировал Лор’темар. — Ты же знаешь, я когда-то был разрушителем чар. Я не силен в сложных заклинаниях, но запас маны у меня неслабый. Все, кто в группе риска, должны оставаться дома. Роммат слушал в пол уха и мысленно составлял список самых срочных дел. Магические зеркала есть не у всех, они дорогие. Нужно проверить дворцовые хранилища, но все равно придется продумать другие способы связи. Исследования и другие долгосрочные проекты придется приостановить. Но сначала — законсервировать лаборатории и проекты, чтобы через недельку ничего там не рвануло. В университете занятия можно продолжать на дому: по учебникам. Нужно составить инструкции наставникам и студентам. — Лор’темар, я все понимаю, — Роммат потер переносицу. — Давай я самоизолируюсь в своем кабинете, у меня там диван. Мне надо работать, у меня гора дел из-за твоих нововведений. Ты не справишься без меня. Представляю, в какой панике мои магистры. Сейчас важно понять, как чинить магические устройства, обеспечивающие жизнь города, если те вдруг выйдут из строя. Право выдавать разрешения на чары в экстренных случаях Лор’темар наверняка аннулировал, да и кто без Роммата даст такое разрешение? Чары хранения на продуктовых магазинах, например — как быть тем, кто давно их не обновлял? Идей у Роммата не было, но он не зря усердно заманивал на службу самые светлые головы. Главное, чтобы они все добрались до работы и посовещались. — С кем тебе работать? — фыркнул Лор’темар. — С такими же изолированными, запертыми в домах? Теперь, мой друг, не владеющие магией юнцы, бездари и специалисты в других областях будут справляться без нас. Юнцы, бездари и посторонние специалисты. Роммат вздрогнул, представив покрытого шрамами вояку, давно забывшего базовые, школьные чары, но занявшего кабинет великого магистра. В лабораториях хозяйничает повар, а инструкции для Магической Академии им. Фалтриена составляет учительница чистописания. Борзые и самонадеянные юнцы принимают решения, от которых зависит экономика и вообще выживание самоизолированной столицы. Роммат со своей командой будет разгребать бардак после них годами! — Я не боюсь Проклятья! — прорычал он. — Я не буду использовать магию и перенесу его легко, ну максимум поваляюсь в постели недельку. Переживу! — А Лиадрин пойдет тебя лечить и сама заразится. И думать забудь, — отрезал Лор’темар. — Сиди ровно на попе, пиши бумажные письма чародеям, призывай своих к спокойствию. — Да пока я сижу дома, бездари развалят все, что мы с тобой создавали после Третьей войны! — Не паникуй, — строго отозвался ничуть не впечатленный такой перспективой Лор’темар. — Я ввел чрезвычайное положение, регулярные войска уже прибывают в столицу для контроля самоизоляции и обеспечения. Все будет в порядке. Если только моим следопытам не придется ловить взбунтовавшегося великого магистра. Роммат сделал вид, что строгий, предупреждающий взгляд правящего лорда адресован кому-то другому. — В твоей армии половина тренировалась в магии, — напомнил он. — Они посидят дома. В любом случае рисковать должны военные, а не гражданские лица. — Я государственный служащий и, смею заметить, не рядовой! Чародеи, и не только они, ожидают, что я не буду отсиживаться дома, — напомнил Роммат. Его что, хотят выставить трусом? Лор’темар вперил в него тяжелый, усталый взгляд. Роммат примерно представлял себе, сколько таких споров выслушал и выслушает правящий лорд за эти дни. И великий магистр для него — не опора, не поддержка, не соратник, с которым проходили не такие беды плечом к плечу — а помеха. Еще один недовольный, которого нужно успокоить и прижать к ногтю. — Ты государственный служащий и выполняешь мои приказы, — отчеканил Лор’темар. Не такого отношения Роммат ожидал, не такого. Они же, демоны подерите, одна команда! Его, второе лицо в государстве, отправили под домашний арест и не желают слушать. Как унизительно, как нагло! — Ты деспот, тиран и самодур, — выругался он, радуясь, что включен в число тех немногих эльфов, которые могут сказать это Лор’темару в лицо. — А ты законопослушный чародей. Вот и познакомились, — оскалился правящий лорд. Роммат зло зыркнул на него из-под насупленных бровей. Он уже понял, что проиграл. Если Лор’темар напирает на свои властные полномочия, то спорить с ним бесполезно. — У нас Этас Похититель Солнца застрял, — сдаваясь, выдохнул Роммат. — Он сейчас у меня, пришли за ним своих там… курьеров, следопытов. У нас есть свободные дома на Рассветной… — Полная изоляция, Роммат, — перебил его Лор’темар. — Я не выведу архимага из дома, и тем более даларанца, дипломата. Не подвергну его риску. Сидите вместе. — Ты шутишь! — возмутился Роммат. — Ты думаешь, мне до шуток?! — самообладание, наконец, изменило правящему лорду. Вместо стальных ноток в голосе прорезалось отчаяние и злость. — Да я же терпеть не могу этого выскочку, — пояснил Роммат, старательно выдерживая спокойный тон. — Я убью его собственными руками уже через пару дней. — Отлично! Ты уже знаешь, чем заняться, чтобы не скучать в изоляции! — огрызнулся правящий лорд и оборвал связь.