Самоизоляция

Этас явился с поистине королевской точностью — минута в минуту. Нарядился он в светло-зеленое одеяние из незнакомой Роммату фактурной ворсистой ткани. На фигуре оно сидело безукоризненно, скрадывало угловатую костлявость. Выглядело дорого — а зная этасову прижимистость, можно с уверенностью делать вывод о таланте его портного. Впрочем, в Даларане всегда были хорошие мастера — чего, увы, не скажешь о правителях. Без гербовой накидки с вырви-глаз рисунком, Этас даже со своими веснушками выглядел совсем не пёстро и не раздражающе. Роммат купит ему домашних одеяний и нарядов для прогулок, которые будут храниться в Луносвете. А если Этас откажется идти к портному — Роммат снимет мерку сам, благо есть опыт. Тогда он будет видеть его только в красивой, приятной глазу одежде или вообще без неё — вот, уже ключевая проблема их совместимости решена. Интересно, а кто подсказал Этасу сшить и выбрать такой спокойный наряд? Совет портного или собственный вкус, который требует не только пестроты? В голове заскреблась ревнивая мысль, что именно Модера помогала ему выбрать. Не зря, не зря он назвал её шустрой Вульперой. Везде пролезет, во всё вмешается. В довольно строгом одеянии Этас выглядел солидным чародеем — и совсем чужим. Но едва штора скрыла их от лишних глаз, он оживился. Роммат успокоился: он приглашал на свидание именно эту, домашнюю его версию. Этас с аппетитом наворачивал ужин и тарахтел про всё подряд: даларанские хлопоты, байки про упустившего выгоду Кадгара, испытания нового символа. Роммат заранее продумал несколько интересных тем для разговора, но от него требовалось только слушать и поддакивать в нужных местах. Он совершенно расслабился в этом уютном трёпе, и спохватился, только когда пообещал уговорить правящего лорда разместить даларанских син’дорай на Кель’Данасе. Чтобы поправить здоровье тех, кто ослабел за время изоляции без подпитывающей магии Солнечного Колодца. Бесплатно разместить. То есть, за счёт принимающей стороны. И это после того как он уже пообещал уточнить у талассийских целителей, не нужна ли им большая партия лечебных и укрепляющих зелий. Роммат фыркнул, но брать слово назад не стал. Вот уж точно — Обнаглетас! Едва Этас сделал паузу, чтобы глотнуть вина, Роммат заговорил о поданном им ужине. Деликатесное угощение из барракуды мрглгагх — в Луносвете многие рестораны ввели в меню блюда шал’дорайской кухни. Роммат невзначай заметил, что умеет это готовить, а потом перевел беседу на шал’дорай и их магические традиции, рассказал о новом изобретении Окулета. Как приятно общаться с чародеем, который разделяет твои интересы! Оказывается, именно про телемантические маяки Этас сейчас и читал — взял книгу у Кадгара. Гадгарский экземпляр был без дарственной подписи автора, с удовольствием выяснил Роммат. И устанавливать в Даларане сеть маяков сейчас не будут: без постоянной помощи и советов создателя Кирин-Тору потребуется не один месяц испытаний. Роммат сделал себе мысленную пометку обеспечить Окулету постоянную занятость проектами во благо Орды. — А десерт будет? — спросил Этас, когда с барракудой было покончено. — Будет, — Роммат кивнул и хотел отодвинуть штору, чтобы дать знак официанту, но Этас огорошил его следующим вопросом. — А секс? Роммат напрягся. Неужели его намерения настолько очевидны? Он ведь действовал строго по правилу — никаких намеков. Ну, кроме интерьера. Или Этас, со свойственной ему прямотой и непосредственностью, попросту высказывает собственные желания? Да что с этим парнем, может Роммат к такому еще не готов?! — Посмотрим на твоё поведение, — выдавил Роммат хоть что-нибудь, чтобы выиграть время. — Я все съел, — Этас указал на пустую тарелку. — И зарядку утром делал, с магией. Роммат понимал, что самое время перехватить инициативу, но не знал, что сказать. В голове вертелась только плоская, недопустимая на первом свидании шутка про упражнения на растяжку. Он почувствовал прилив жара, когда вспомнил, как Этас укреплял мышцы пресса, поднимая ноги. А тот продолжал смотреть на него вопросительно и в предвкушении, как на пирожное. И почему-то представилось кремовое пирожное, которое Роммат собирался заказать в качестве десерта. И лицо Этаса, перепачканное сладким кремом. И тонкая, прозрачная, немного липкая кожа под ромматовым, языком. Нет, так дело не пойдет. Не хватало еще непотребств в ресторане. Роммат должен показать, что у него серьезные намерения. — Секс будет на третьем свидании, — строго ответил он. — А. Ну, тогда до встречи! — заявил Этас. Вытер пальцы о салфетку, выбрался из-за стола и ушёл, аккуратно прикрыв за собой занавеску. Роммат беззвучно выругался. Что он сделал не так?! Не стоило вываливать свои планы, особенно так категорично. Нужно было поговорить об Этасе: его намерениях, его желаниях. А он опять их проигнорировал, отмахнулся. Как во время изоляции, когда он предоставил Этасу всё, что сам считал необходимым, хотя тому хотелось совершенной малости — живого общения. Или сейчас не в планах дело? Может, Этасу вовсе не нужно от него ничего, кроме однократной возни под одеялом? Может, ему нужна только новая строчка в списке побед? — Привет. Это было второе. Shorel’aran, — Этас на мгновение заглянул в кабинет и тут же задернул штору, ведущую в общий зал, обратно. — Чего? — только и смог пробормотать Роммат. — А это третье! — Этас вернулся за стол и уставился на него с довольным видом. Он словно ожидал похвалы за свою шутку, но Роммату больше хотелось его треснуть. Пожалуй, было очень наивно думать, что с этим парнем можно провести нормальное, правильное свидание. Роммат приоткрыл было рот, чтобы рассказать о запланированной прогулке. Но вовремя одернул себя, сообразив, что в таком случае он рискует оказаться без штанов прямо во дворцовом саду. — Пойдём ко мне, — сдаваясь, хмыкнул он и подозвал официанта со счётом. Дома Этас, не теряя времени, полез целоваться. Но не успел Роммат распробовать его поцелуй, как Этас отстранился и потянулся к застежкам на его мантии. Он так торопился, что пальцы плоховато слушались. Его бы притиснуть к себе ближе, пройтись языком по его коже, легко прикусить мочку уха, запустить ладони под расстегнутую мантию. Но между ними было слишком много суетливых этасовых рук. Очень хотелось стукнуть его по пальцам и озвучить внятный, удобный всем план действий. Но еще раз на эти грабли Роммат не наступит. На первый раз позволит Этасу руководить процессом так, как тому больше нравится. Но на второй сделает всё нормально: спокойно, с удовольствием, наслаждаясь каждым этапом и каждым мгновением близости. Даже если Роммату для этого придется кого-то очень непоседливого связать! Этас справился с застежками на мантии, стянул её с Роммата и отшвырнул в сторону. Тот проводил её взглядом: до дивана не долетела. Не эльф у него, а средоточие хаоса. Роммат сделал себе мысленную пометку не спускать это ему с рук. Этас может в пылу страсти творить, что ему заблагорассудится, но чтобы потом встал и навёл порядок! Средоточие хаоса тем временем занялось его рубашкой, и Роммату ничего не оставалось, как последовать этому примеру. А добравшись до прозрачной кожи на шее, плечах и груди, он и вовсе перестал беспокоиться о порядке в своем доме. Этас пах чем-то хвойным. Надо будет как-нибудь подарить ему аромат лисоцвета. Или купить соль для ванн той самой, его любимой марки. И перед ужином отправлять его отмокнуть после работы, чтобы вечером вдыхать аромат тела со шлейфом теплого, солнечного лисоцвета. Молчание затянулось. Этас возился с его ремнём, а Роммат понятия не имел, что сказать. Озвучивать планы на будущее, даже такие невинные как соль с лисоцветом, он не решался — они ведь так и не выяснили, хочет ли Этас чего-то большего, чем разовый секс. А впрочем, его партнер умел болтать, ни на мгновение не закрывая рта — значит, сейчас ему это не требуется. Или ему кто-то подсказал, что так лучше вести себя с Ромматом: не галдеть, не раздражать. И как ни хотелось всё спихнуть на козни заскучавшей без сплетен Модеры, он догадывался, что его собственное поведение натолкнуло Этаса на такой вывод. — Пойдем в спальню, — сказал Роммат, разбивая тишину. Этас с готовностью кивнул. Согласен на любые его условия — потому что не хочет всё испортить или ему не интересно ничего, кроме самого факта секса? Роммат застыл: а ведь есть еще один вариант. А что, если Этас решил таким способом отблагодарить его за гостеприимство? Нет, за крышу над головой он уже расплатился, не дав Роммату свалиться с лестницы. А вот за помощь, за хлопоты во время странной этасовой болезни — нет. Неужели это всего лишь его «спасибо»? Ситуацию следовало прояснить до постели. Но как узнать правду, не оскорбив Этаса прямым вопросом?! Всё что Роммат смог придумать — это схватить Этаса за задницу, крепко притиснуть его бедра к себе и своим боком ощупать его стояк. Достаточно внушительный и твердый — явно не просто из благодарности. Роммат успокоено выдохнул и повел Этаса на второй этаж. — М, какая большая кровать! — восхитился тот в спальне. — Тоже любишь спать поперёк? Роммат приподнял брови. Он похож на эльфа, которого можно заподозрить в столь странной привычке? — Спать вдоль, — строго предупредил он. — Но заниматься любовью хоть по диагонали. И Этас тут же опрокинул его на постель — на уголок, по диагонали. Сдернул с него уже расстегнутые штаны и торжествующе завопил: — Бордовые! Я знал! Роммат фыркнул. Он хотел поддеть Этаса на тему того, как тот набирается идей для пополнения коллекции: ловит в Даларане зазевавшихся чародеев и задирает им мантии. Но пока он формулировал шутку, Этас стянул с него трусы и уселся на его бедра. Роммат чуть-чуть втянул живот и напряг мышцы пресса. В первые дни свободы он питался на бегу, ел мало и редко, зато — вредное. И на зарядку времени не хватало. Так что ещё не успел сбросить всё набранное за время изоляции. К счастью, Этас не заметил маленькой хитрости. Он водил ладонями по груди и бокам Роммата, с каждым кругом спускаясь все ниже. Вот его пальцы скользнули по завиткам внизу живота, коснулись тонкой кожи в паху, горячая ладонь поднялась по напряженному члену и огладила головку. Роммату хотелось тоже касаться Этаса, но дотягивался он только до его коленок — их и тискал. Он прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Почувствовал, как Этас берет его ладонь и тянет наверх, как он наклоняется сам. Роммат ожидал прикосновения его губ или языка к своим пальцам, но вместо этого ему достался весьма болезненный укус. — Эй! — возмутился он. Прикусывать нужно в меру! Впрочем, где Этас — а где в меру! — Смотри на меня, — потребовал тот абсолютно серьезно, без капли игривости. — Я хочу быть уверенным, что ты не представляешь на моем месте кого-то другого! Роммат вытаращился на него в недоумении. Вот это неуверенность в себе! Не похоже на бешеную белку, на нахального Обнаглетаса. — Кого же я могу представить на твоем месте, беспокойное существо? — закатил глаза Роммат. — Келя, очевидно, — последовал лаконичный ответ. Кому тут что очевидно, интересно?! И не шутит ведь. Роммат на всякий случай убрал руку подальше от этасовых зубов, обратно ему на колено. — Я боюсь даже спрашивать, что ты насочинял обо мне и Келе, — вздохнул он. Дальше закатить глаза было уже физически невозможно, но хотелось. — Или где таких сплетен насобирал. Этас молчал и продолжал смотреть на него в упор. Строго, без тени улыбки. Точно без Модеры не обошлось. Роммат приподнялся на локтях, чтобы лучше видеть собеседника. Не хотел он портить свидание серьезными разговорами, но, похоже, придётся. — С чего ты взял, что я мечтал полнить толпу келевых бывших? — спросил он, старательно сдерживая сарказм. — Ты сам сказал, что любил его, — тут же упрекнул его Этас. — Я сказал, что все его любили. Что он был моим другом. Этас пожал плечами, ничуть не теряя уверенности от железных контраргументов. — Ну, в том смысле «другом» же. Роммат снова вздохнул. Ткнуть этого парня носом в толковый словарь или поддать словарем под нижние отделы спинного мозга? — Этас. Я не спал с Келем. Никогда. Ни единого разу, — весомо произнес он. — Это понятно? — Я понял. Потому что ты хотел быть для него единственным, а не одним из тысяч его… мимолетных увлечений, — гнул свою линию Этас. Он опустил взгляд и уставился на обмягший член Роммата. — А ты думал, меня возбуждают разговоры о моем погибшем друге? — огрызнулся тот на невысказанный упрёк. Этас слез с его бедер и опустился на кровать, подогнув одну ногу под себя. Развернулся к Роммату лицом. — Модера говорила, — осторожно начал он, — что Кель ревновал тебя, когда у тебя с кем-то было серьезнее короткой интрижки. Поэтому с тобой ни одна женщина так и не осталась. Роммат откинулся назад и выразительно побился затылком о постель. — Ты понимаешь смысл слова «друг»? Вот бывает, что эльфы между собой дружат, как Лор’темар и Халдарон, как я и Кель, как ты и Модера… — Роммат осекся, осененный мыслью. — Этас! А что у тебя с Модерой?! — Мы друзья, — вытаращился тот. — Ты чего, она же намного старше меня по меркам своего народа! — Нет, подожди, подожди, — Роммат сел на кровать, свернув ноги калачом. Так, пусть хитрая сплетница Вульпера послужит доброму делу. Он сунул ладонь Этасу под нос и начал загибать пальцы. — Модера тебя возвращает в Даларан, она умасливает ради тебя Совет, она старательно капает тебе на мозг байками о моей бытовой невыносимости и о моей якобы «больше чем дружбе» с Келем. Очевидно, что это умысел, чтобы ты не пошёл от неё налево. — Бред! — завопил Этас. — Да это же совершено невообразимо! Мы с ней хорошие друзья и деловые партнёры, и это всё! Он выдохнул и потер пальцами переносицу. — Ладно, я понял, твою аналогию. Но это несвязанные явления. То, что мы с Модерой просто друзья, не значит, что и у вас с Келем ничего не могло быть. — Ага! — торжествовал Роммат. — Ну и как тебе Модера в постели? — Ладно. Смотри куда хочешь, — сдался Этас. Роммат не сразу вспомнил, что разговор о Келе и Модере начался с просьбы смотреть на Этаса. — Это ты смотри на меня, — фыркнул Роммат, аккуратно опрокидывая Этаса на постель. — Чтобы теперь уже я не думал, что ты представляешь на моем месте… Роммат хрюкнул, сдерживая смешок и не смог закончить фразу. Этас захихикал. Что самоизоляция делает с эльфами. Всего пару месяцев назад он счел бы безумцем любого, что допустил бы, что он будет голышом лежать в постели с Этасом и смеяться, беседуя о Модере. Ему тут же пришло в голову, что именно нужно сделать с Этасом, чтобы тот точно не перепутал его в постели с Модерой, и инструмент этого различения налился кровью. Роммат стянул с Этаса штаны: тот с готовностью помог ему, приподняв зад. И повилял бедрами, позволяя со всех сторон рассмотреть редкий экземпляр его коллекции. Трусы цвета морской волны с безумным рисунком в виде идеально ровных белых пересекающихся треугольников и кругов. Гномская работа: только они умеют печатать на ткани, а не покрывать ее росписью вручную. А мог бы и красные надеть! Гномская ткань с печатью стоила бешеных денег, но зная Этаса, Роммат предположил, что тот нашел способ достать по дешевке. Но на всякий случай он снял с него коллекционные трусы бережно и аккуратно. Член Этаса призывно торчал, получив долгожданную свободу. «У тебя на члене веснушки!» — чуть было не воскликнул Роммат, но вовремя проглотил бестактное замечание. Удивительно: он столько времени посвятил фантазиям о конопатых ягодицах, но ни разу не задался вопросом, могут ли они быть на других интимных местах. Интересно, это у него от природы или Этас когда-то гулял на солнышке голышом? А станет ли веснушек больше, если его на такую прогулку вывести? Роммат выкинул эти мысли из головы, чтобы не засмеяться, и лёг рядом, чтобы удобнее было коснуться губами его губ. Они целовались и, не отрываясь, смотрели друг на друга. А потом по очереди показали навыки владения «магическими жезлами». После оргазма Этас прикрыл уставшие от долгих гляделок веки, повернулся на бок и уютно засопел, моментально отключившись. Роммат философски пожал плечами. Он знал, что это свойство организма, и обижаться на заснувшего любовника бесполезно. Вместо счастливого сонного тела можно получить виноватое сонное тело — и не более того. Ничего, пусть выспится — а повторить можно будет и с утра. Роммат сотворил очищающие чары, изучил задницу Этаса на предмет веснушек и удовлетворенно обнаружил пяток бледных, едва заметных точек. Тогда он призвал из шкафа запасное одеяло и укрыл их обоих. Под мерное дыхание Этаса он и сам не заметил, как уснул. — Роммат. Ромма-а-ат. Ты спишь? — раздался шепот во тьме. Роммат с трудом продрал глаза и уставился на два зеленых огонька на соседней подушке. — Уже нет. Что случилось? — пробормотал он, скрывая недовольство. Вроде, Этас не первый раз у него дома. Где туалет — знает, где кухня — тоже. — Скажи… Только ты честно скажи. Я пойму, если что. А ты правда не был влюблен в Келя? Роммат потянулся магией к кристаллу-будильнику, чтобы светился ярче, и потер ладонью лоб. Полчетвертого утра — самое время обсудить Келя, угу. — Правда, не был, — выдохнул он. — Я вообще последние три века ни в кого не был влюблен. — То тебе же и четырехсот нет! — два зеленых огонька над подушкой стали больше и ярче. — А я и не говорил, что со мной легко. Я омерзительно практичный тип и бытовой педант, тебя же Модера предупреждала. Так что у тебя есть шансы стать первым за последние три века… если угомонишься и не будешь мешать мне спать! — проворчал Роммат. — Больше ни звука, — пообещал Этас и замер на постели. Он действительно не шумел и не шевелился, но Роммат слышал дыхание, слишком глубокое для спящего. И, хотя не касался его, чувствовал напряжение его тела. Через несколько минут Этас тихонько выскользнул из кровати и покинул спальню. Похоже, не мог уснуть и вышел, чтобы не мешать Роммату спать. Наверно, не стоило утихомиривать его так резко. Все же первая их совместная ночь. Надо было развеять его тревоги и сомнения, а не прятаться за ворчливой язвительностью. Роммат досадливо хлопнул себя по лбу. Он бы еще ляпнул «никаких обязательств, уважаем комфорт и личное пространство друг друга», как это было в прошлый раз — с прелестной Кларией. Ее недавно заключенный брак счастливо пережил изоляцию, так что смело можно утверждать: дело было не в даме. Сам Роммат своей черствостью зарубил на корню все шансы их отношений на что-то большее, чем сексуальная помощь раз в неделю. Он встал, накинул халат и спустился на первый этаж. Луна очерчивала силуэты достаточно ярко: он увидел, что Этас поднимает с пола одежду. Какой молодец: вспомнил о бардаке и прибрался! Роммат не стал отвлекать его, мешать благому порыву. Сложив всё на диван, Этас сам надел мантию и отправился на кухню. Водички попить, а может, и набить брюхо в ночи. Почему бы и нет, когда такой костлявый! Это Роммат вынужден себе отказывать в подобных радостях жизни. По крайней мере, он может позволить себе чай — а за чаем лучше всего идут разговоры по душам. Роммат шагнул к кухне, но увидел в щель под дверью серебристый свет — от волшебного зеркала. Что за срочные переговоры посреди ночи? Он неслышно прокрался к двери. Роммат не собирался подслушивать как ревнивый любовник. Он проводил разведку! — Модера, я поговорил с Ромматом! — воскликнул Этас, правда, приглушая голос. — В смысле, ты спишь? Некогда спать, в стране кризис! — Вот у кого острый перец в заднице, — проворчала сонная Модера, но вдруг оживилась. — Не хочешь рассказать мне, почему ты говоришь с зеркала Роммата посреди ночи? Ну всё, завзятая сплетница почуяла горячую новость. Роммат решил, что раз Этас не собирается держать их отношения в тайне, то надо проболтаться и Халдарону тоже. Пусть скажет Траянисе, что ей лучше тренировать женские чары на своих ровесниках, а не заглядываться на ромматова архимага! — Переговоры затянулись, — уверенно перевел тему Этас. — Но он согласен поговорить с правящим лордом и принять моих на Кель’Данасе. Так что завтра с утра начинаем… — Так с утра бы мне и сообщил! — возмутилась Модера. Каким боком её касалось восстановление здоровья Похитителей Солнца, Роммат понятия не имел. Но это же ушлая Вульпера, она везде найдет свою выгоду. Может, упросит Совет Шести выделить золота на восстановление здоровья даларанских эльфов, а потом поделит его с Этасом. Нечестно, конечно, но разве Роммат осудит тех, кто оставляет с носом Кирин-Тор? — Поздно было бы сообщать, с утра уже действовать надо! — парировал Этас. Роммат задавил смешок в кулаке. Да уж, окукливание закончилось: вылезла из кокона бабочка — беспокойная пухоспинка. Никому теперь покою не даст. Хорошо, что Роммат теперь знает способ угомонить его на пяток часов!