юрочка.

- Значит, первая парта… Так, первая парта первого ряда это у нас Витя и Гоша. – Юра немного облегчённо выдыхает, пока парни пересаживаются под нос учительнице. – Вторая парта, так… Отабек и-и-и… Плисецкий Юра. Юр, где ты у меня? – Юра поднимает руку, обречённо вздыхает и послушно пересаживается за вторую парту. Рядом садится Отабек. Он выше Юры на голову, у него смуглая кожа и тёмные волосы. Красивый. Плисецкий опускает голову, занавесившись волосами. Ему плохо, в висках пульсирует, а к горлу подступает тошнота. Ебаная метеочувствительность и ебаные скачки температуры. Он почти не слышит, что говорит учительница, ему плохо и он чувствует, что его вот-вот вырвет. Кто-то настойчиво дёргает его за плечо. - Эй? Ты в порядке? – спрашивает Отабек и Юре приходится приложить большое усилие, чтобы понять смысл его слов. - Н-нет… мне плохо… - шепчет Плисецкий и почти отключается. Фраза «Татьяна Андреевна, Юре плохо!» звучит где-то вдалеке, и ответ «Хорошо, Отабек, проводи его к врачу» тоже. Парень встаёт и Юре снова нужно усилие, чтобы понять, что нужно идти за ним. Отабек ведёт парня по коридору, ненавязчиво поддерживая за тонкие плечи. Перед глазами всё плывёт. В медпункте Юра буквально падает на кушетку. «Позвони маме, пускай она тебя заберёт». У Юры нет мамы. И снова – нужно усилие, чтобы понять, что позвонить нужно Яне, опекунше. Он достаёт телефон, перед глазами всё еще плывёт, набирает Яну и говорит что-то про то, что ему стало плохо и просит забрать. Женщина на другом конце провода говорит, что скоро будет. Юра сбрасывает вызов и опускает голову. Фраза «Позвони маме» выбивает из колеи. Мама. Она была красивая и пахла духами. Отабек уходит и приходит Яна, забирает домой. Юра всё ещё не может привыкнуть, что его дом – не аккуратный домик в дачном посёлке, а большой частный домище, где живут почти что мама, папа, восемь детей и грузовик. *** Юра видит возле входа в школу Отабека, Гошу и Витю. Он подбегает к ним. - Привет! – неловко здоровается он, стараясь поравняться с быстро идущими парнями. - Привет! Стал подружелюбнее? – Витя улыбается. Юра неловко отводит глаза. - Вы это, извините, что посылал… - Нормально! Знакомство номер два, режиссёрская версия. – улыбается уже Гоша.Отабек только усмехается. - Нормально себя чувствуешь? – спрашивает он и Юра кивает. *** Уроки закончились и Юра полез в портфель за деньгами на автобус. Но вместо кошелька он обнаружил конверт. На нём крупными буквами было написано: «Юрочке от деда». Юра почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он выбежал из школы и дрожащими руками стал открывать конверт. - Чё делаем? – сзади неожиданно появился Витя. Юра отмахнулся. В конверте были фотографии. Плисецкий улыбнулся. Вот он, маленький, держит в руках книжку с детскими стишками, открытую на странице с первым прочитанным самостоятельно стихом. Широко улыбается в камеру. Юра невольно улыбнулся. На другой фотке маленький Юрочка нещадно тискает кота и снова широко улыбается. Ещё на одной он сидит на диване у дедушки, за обе щеки уплетая фирменные пирожки. Все эти фотки заставляют улыбнуться. Юра берёт из конверта последнюю фотографию и ему становится плохо. Вот она – школа, вот он – маленький первоклассник-Юра, широко улыбается в камеру. Плисецкий чувствует, что в глазах начинает щипать. Он закрывает лицо руками и плачет. - Эй? Юр, ты чего? – Витя неуверенно заглядывает в лицо подростка, но Юра не слышит. Тогда Отабек осторожно обнимает его. Плисецкий делает титаническое усилие, чтобы успокоиться. Он отрывает руки от лица и по-детски шмыгает покрасневшим носиком. - Порядок? – Алтын смотрит в глаза обеспокоенно и Юра краснеет, как девчонка. - У-угу… - бормочет он и неловко улыбается. Отабек улыбается в ответ и убирает руки. - А почему ты плакал? – спрашивает Витя и Гоша издаёт непонятное рычание. - Витя, блять! - Что? - Ему плохо, не видишь? - Я в порядке. – Юра поднимает глаза на Витю и Гошу. Плисецкий немного медлит, но потом достаёт из конверта фотографию с Юрочкой-первоклассником. Все трое немного наклоняются к Юре и смотрят на фотку. – Папа фоткал. Это был последний раз, когда я их с мамой видел. На похоронах даже на тела не смотрел, боялся. Потом жил с дедом. А в августе… - Юра поджимает губы и моргает мокрыми ресницами. Ни Гоша, ни Витя, ни Отабек не перебивают его. Они обеспокоенно и с сочувствием смотрят и ждут, когда Юра продолжит. – А в августе он умер от инфаркта. Я в приюте даже недели не был, сразу в семью забрали. Я поэтому тебя и посылал, - Юра поднимает глаза на Витю. С минуту все молчат. - Чёрт, это… это просто ужасно… - говорит Никифоров и не может поверить, что это всё правда. Гоша всё ещё стоит в ступоре, а Отабек на секунду отводит глаза, но потом снова смотрит на Юру и кладёт руку на плечо, обозначая поддержку. Юра улыбается.