Точки над "i"

      Санта! Санта, ты меня слышишь? Слышишь ли ты меня, старый болван? Это моё единственное желание в этом году! Понятно! Я был паинькой! Ты же прекрасно это знаешь, Мордред тебя дери! Лучше меня знаешь. Молчишь, да? Полоумный старикан. Каждое Рождество. Каждое долбаное Рождество я прошу об одном и том же. И ещё ни разу мои мольбы не были услышаны. Ни разу. Три тысячи чертей. Неужели это так сложно? Просто провести Рождество с любимым человеком. Я же не прошу многого. Не прошу несметных богатств, не прошу власти, не прошу известности. Я прошу человека. Одного из семи миллиардов. Неужели это невыполнимо?       Я ткнул пальцем круглый золотой шар на ветке огромной ели и моё отражение качнулось несколько раз. Глупый праздник. И чудес никаких не бывает.       — Что, Северус, любуетесь?       Он появился так неожиданно, что я даже не сразу нашёлся с ответом. И лишь промычал что-то невнятное, посмотрев вполоборота на Поттера. Тоже мне. Повадился называть меня по имени. Терпи его теперь до скончания века. Если доживу, конечно. Не выносил я этой его фамильярности. Даром что бывший аврор, а позволяет себе Мордред пойми что. Выскочка.       — Выпьете со мной? — без обиняков заявил повзрослевший очкарик и протянул мне стакан с виски. Я даже не сомневался, что это был именно виски. У Поттера просто мозгов не хватит сообразить, что бренди в этот период года предпочтительнее. Да и пьётся легче.       Кусочек льда неуверенно трепыхнулся и застучал о стенки стакана.       Виски со льдом. Банально до глупости.       Я молча кивнул и принял выпивку. Рождество же, в конце концов. Да и преподаватели имеют право на перекур. Как душевный, так и физический.       — Благодарю. — Я выдавил что-то вроде подобия улыбки и мы чокнулись.       Пили мы молча, как два идиота рассматривая пушистую ель и потрясающей красоты заколдованные, развешиваемые Флитвиком украшения. Вот же ж человек. Хлебом его не корми, дай позаниматься какими-нибудь общественно-полезными делами. Перед нами проскакал небольшой серебряный олень и повис на зелёной лапе аккурат напротив нас. Не к добру это.       — Вы остаётесь в Хогвартсе? — непринуждённо спросил Поттер. Вот заноза в седалищном нерве. И чего ему надо от меня сегодня? Что-то он больно осмелел. Следует его приструнить.       — А когда было иначе, Поттер? — вопросом на вопрос ответил я и, проглотив последнюю порцию отменного виски, посмотрел на моего приставучего собеседника. Поттер усмехался. Неужели наконец понял юмор?       — Ещё? — услужливо спросил он и, не дожидаясь моего ответа, призвал чёрную пузатую бутылку, всю расписанную рунами.       — «Вулканический пепел» тысяча пятисотого года? Где вы её откопали? — откровенно удивился я. За этой бутылкой гонялись все коллекционеры Британии уже лет десять. Раритет, как никак. Их в природе осталась пара штук. Даже Люциусу не удалось в своё время прибрать её к рукам. Ах, какой был провал. А ведь он был почти у цели.       — А, пустяки, — рассмеявшись, отмахнулся новый преподаватель по ЗОТИ, зачем-то нарядившийся в красную клетчатую рубашку, которая нестерпимо-хорошо на нём сидела.       — У меня друг работает в отделе по «надзору за нелегальным трафиком предметов, представляющих культурную и художественную ценность». Эту бутылку пытались вывезти из страны в антикварном шкафу, принадлежавшему самому Мерлину, представляете?       — Занимательная история. Убедили. — Я усмехнулся и протянул стакан для новой порции. — И чего вы ушли со службы, Поттер? Вас послушать, так перед вами были открыты все двери. А вы взяли и сбежали в школу. Зачем?       Поттер удовлетворённо улыбнулся, обнажив слишком ровные и белые зубы. Плеснул виски сначала мне, затем себе. Поставил бутылку под густые ветки рождественской красавицы и, поманив меня пальцем, шепнул в самое ухо:       — За вами.       Веточка омелы появилась над нами быстрее, чем я успел ответить.