Лучше ненавидеть, чем любить

3. коне-ец)) Сонджон кожей ощущает радиоактивные волны ненависти со стороны Еля. И хотя парень в открытую ничего не делает и не говорит, но неприятности сыплются на макне со всех сторон, начиная с потерянных вещей (зубной щетки, одного, видимо из вредности, кроссовка, шарфов и перчаток), разбитых очков, подсоленного чая и переперченного супа, и даже неработающего микрофона (хотя его проверяли заранее)! Ну и прочей мелочи, которая просто сводила с ума! Сонгю пытался помочь и говорил Сонджону просто перетерпеть. А Эл… Менсу был словно в прострации. Хотя он всегда такой, но сейчас бил все свои рекорды. Макне заметил, что в отношениях парочки что-то происходит. Сонель не зря срывает свою злость на Сонджоне. Макне хоть и на нервах, злой, но полон энтузиазма. Он наблюдает за напряженной обстановкой между Елем и Менсу, и строит коварные планы. Он лучше этого напыщенного Сонеля! Он не такой истеричка (ну только если иногда капризничает… но они сами его избаловали!), он умеет быть нежным (теоретически… проверять еще как-то не выпадало возможности), милым, он моложе, симпатичнее (хотя не всем нравятся женоподобные мальчики) и вообще он просто лучше! Сонджон сидит на кухне и перебирает в мозгу свои «достоинства» в ожидании завтрака… Да, и он на все готов ради Эла! Даже готовить научиться (хотя это опасно…)! Мозг макне даже посещают мысли сменить пол, но он вспоминает об «отношениях» Менсу и Еля и понимает, что логика у него похрамывает. Сонгю готовит завтрак, ворча о шестерых дармоедах, сидящих у него на шее, которых даже помыть посуду приходится заставлять с воплями и руганью. Хотя они уже расписание составляли, но всеми мыслимыми и немыслимыми способами пытаются избежать этой участи. ― Помочь? ― Сонджон вздрагивает, потому как пропускает появление «объекта своих грез» углубившись в мысли, а Сонгю потому, что Эл подкрался к нему со спины и положил подбородок на плечо. ― Н… нет! ― пугается лидер, ― Не хочу потом устраивать глобальную чистку желудков всей группы. ― Ну тогда посуда на мне. ― пожимает добродушно плечами Менсу и усаживается напротив Сонджона, который весь замирает и круглыми глазами смотрит на Эла, ― Что? У меня зубная паста на лице? ― спрашивает Менсу, трогая свои щеки. ― Не-а-а. ― протягивает Сонджон и как-то расслабляется, с некой эйфорией пялится на парня, губы сами растягиваются в идиотскую улыбочку. Все стратегические планы по захвату «крепости под именем Эл» вылетают из головы сразу. От Менсу словно идет тепло, даже через стол, волосы у него еще влажные, глаза сонные и немного припухшие, толстовка уютно укутывает фигуру. Сонджон хочет как нибудь натолкнуться на Менсу в душе (как частенько получается с другими хенами, когда те не запирают дверь), но Эл встает рано, запирается на все замки, и вообще свое тело тщательно скрывает. Может у него там хвост?! Максимальный минимум одежды Эла ― это футболка и треники, даже майку-то не оденет, зараза! И все-таки Сонджон уверен, что с телом у Менсу все в порядке. Познания теоретические, конечно. Вон тому же Елю ведь нравится… и видимо очень! Макне понял, что начинает злиться. ― Ты чего такой пришибленный? ― спрашивает Эл, которому надоело молчаливое внимание к его персоне со стороны макне. ― Сам-то не выспавшийся почему? ― чуть ли не шипит Сонджон, в голове которого проносятся ночные сцены в ванной с Элом и Сонелем. ― Магнитные бури. ― холодно и неохотно отвечает Менсу, ― Кошмары снятся. ― макне поднимает одну бровь, внутри у него кипит ярость и ревность, хочется встать и расцарапать эту обожаемую идеальную физиономию! Или наброситься и просто поцеловать, чтобы заткнуть, ― С тобой в главной роли… ― макне сжимает зубы с силой, чтобы не зашипеть, ― Знаешь, ты такой милый с кровавой мосей носился за мной по кладбищу с бензопилой. Страшно было и… комично. ― ухмыляется Эл, а Сонджон хватается за край стола, чтобы не накинуться на этого паразита-провокатора. ― Менсу, ― тарелка с яичницей с грохотом ставится перед Элом, тот только флегматично поднимает глаза на лидера, ― а у тебя бурная фантазия. ― Ты только узнал? ― поднимает бровь Менсу, ― Просто мне нравится дразнить нашего малыша, ― делает невинное лицо Эл, а это, знаете ли, то еще зрелище! Словно маньяк в детском саду сказки рассказывает, ― он такой милый когда злится. ― и Сонджон весь теряется вдруг. В нем бушует столько чувств, что просто зашкаливает! Вся злость быстро схлынула и макне о ней вообще уже не помнит, ведь прямо сейчас Эл сказал, что Сонджон ему нравится! Ну да, в немного странной форме, но это же Менсу, у него сказать, да без странностей, это вообще нонсенс! ― Дурак. ― фыркает Сонгю на Эла, ставит ему его зеленый чай и выходит будить всех остальных, с надеждой не посадить горло и проклиная тот день, когда согласился быть лидером у этих ничего и никого не уважающих оболтусов. ― Я… в самом деле… тебе снился? ― тихо произносит макне. Менсу, который видимо уже поймал «связь с космосом», вздрогнул и вновь осмысленно посмотрел на Сонджона. ― Да почти каждую ночь снишься… когда я вообще сплю, конечно. ― вот как так можно?! В одно предложение вложить столько смысла, да к тому же и не понятно, шутка это или всерьез! Макне даже растерялся, не зная то ли злиться, то ли… Видимо, это видно по лицу Сонджона и Эл, словно довольный кот улыбается, ― Особенно популярны эротические сны с твоим участием. ― добивает Менсу. Его ухмылка вызывает дрожь в теле макне, который непроизвольно заливается краской. ― Дурак! ― шипит Сонджон хватаясь за пылающие щеки. ― О! Смотрю, тебя это возбуждает! ― протягивает Эл, хищно рассматривая макне. ― Кто бы говорил! ― голос Сонджона срывается, ― Это тебе же снятся такие сны с моим участием! ― ну не признаваться же, что ему самому Менсу снится постоянно. ― Эй, что за крики с утра пораньше? ― входит Ухен на кухню, почесывая бок и зевая, ― Удивительно, что это не Ель. Но все тот же Менсу. Видимо тебе нравится, когда на тебя орут? ― добавляет парень. ― А что я? ― разводит руками Эл, ― Ну, вот и яичница остыла. ―буркнул печально и как ни в чем не бывало. Сонджон вскакивает и вылетает из комнаты. ― Ты чего это малого доводишь? ― с укором говорит Ухен, Эл как то мрачнеет, провожая макне взглядом. Сонджон пытается быть милым с Элом, строить ему глазки и даже ласкаться (!) пару раз. Реакция Менсу, как и ожидалось, неадекватная. Иногда он подыгрывает и вроде бы даже ему нравится, а иногда… пару раз макне перепадает от Эла, когда Сонджон подходит со спины, или когда Менсу в прострации, макне подкатывает и у Эла просто срабатывают рефлексы. Пару раз Менсу выливает горячий чай на несчастного макне, в аффекте от неожиданного внимания к себе. Сонджон уже просто боится подходить к Менсу неожиданно, лучше постучать, поорать имя парня, и только потом рискнуть. Макне чувствует себя камикадзе, который упрямо несется к объекту своей страсти, зная, что там его ждет неминуемая смерть. ― Что-то странное творится… ― Дону чешет затылок, компания «сплетников» опять уселась в углу, вроде как передохнуть на репетиции танцев и обсудить насущные проблемы, ― Я думал у мелкого депрессия, но похоже, что он решил покончить жизнь самоубийством. ― Да уж, такие маневры даже Хоя не проворачивал. ― кивает Ухен. ― Да ла-адно! ― вклинивается репер, ― Я даже разок зажал Менсу… ― И что?! ― ребята с интересом посмотрели на Хою. ― Ну, что… Он укусил меня! ― репер даже ежится, ― Верите, нет?! Цапнул в лучших традициях графа Дракулы! За плечо! Можно было даже слепок его зубок по отпечатку делать! ― возмущается Хоя, ― Очень долго заживало! Шрам до сих пор остался! ― репер задирает рукав футболки, обиженно показывая «боевые раны». ― Думаю, ты еще легко отделался. ― хмыкает Сонгю. ― Откуда вообще у нашего макне мазохистские наклонности проснулись? ― интересуется Ухен. ― Один мазохист, второй истеричка в период ПМС, ― рассуждает Дону, ― третий инопланетянин, четвертый тискает все, что движется, ― Хоя фыркает, ― у пятого комплекс «папочки». ― Сонгю сдвигает недовольно брови, ― Одни мы с тобой, Ухен, нормальные. ― теперь уже фыркают вместе и Хоя и лидер. ― Ничего вы не понимаете. ― Сонгю потягивается и думает, что бы такого придумать, чтобы помочь несчастному макне, угораздившего влюбиться в «лицо» группы. К тому же лидер имеет свои поводы участвовать в этой опасной афере, а, именно, он хочет насолить Елю, просто из вредности, потому как достал! И повод такой вскоре подворачивается… Сонджон сидит в ступоре, понимая, что Бог все-таки не на его стороне! Жизнь несправедлива и вообще лучше б обещаемый конец света не откладывался в очередной раз! Им, наконец, выдали костюмы… и то, что досталось Элу (а стилисты-извращенцы, видимо, сделали это специально!) будоражило мозг макне. Спина Менсу практически голая! Ну, не считая пары хлястиков крест-накрест. Сонджон жадно цепляется взглядом за столь желанный кусочек кожи. Эл крутится перед зеркалом и так и сяк, рассматривая свой «задний фейс» и, видимо, весьма доволен. Ель, наоборот, смотрит зло, они с утра пораньше разругались так, что Эл теперь его просто игнорирует, что не может не радовать макне, который ходит вокруг Менсу, как голодный кот вокруг банки со сметаной. После концерта они все вместе выпивают в гримерке с еще несколькими группами, в том числе и женскими, чему несказанно рад Хоя, и уже через час то тут, то там доносится женская ругань и звуки пощечин, лидер быстро оттаскивает гиперактивного репера от девушек. Ель вообще в бешенстве пытается растолкать этот самый женский пол, но уже от Эла. Сонджон угрюм и даже уже не пытается быть кавайным макне, он тихо пьет свой коктейль в углу, желая, чтобы его просто не трогали в его вселенской печали. ― Джони, сходи в туалет, умойся. ― нависает над ним лидер с какой-то странной улыбочкой. ― А я испачкался? ― щурится Сонджон туповато. ― Иди-иди. Тебя там ждут. ― уже шепотом, и макне удивленно смотрит на Сонгю. ― Кто? ― Там узнаешь, тебе понравится. ― улыбается шире лидер. У Сонджона плохое предчувствие и он идет в туалет, просто из любопытства. Дверь странным образом заперта снаружи. Макне шагает внутрь и замирает, напротив него, прислонившись к стене, стоит Эл, флегматично и немного раздраженно сложа руки на груди. ― Неужели это твои дурацкие шутки? ― поднимает одну бровь Менсу, он немного пьян и оттого его взгляд смягчается. ― Что? ― Сонджон не понимает и даже теряется, не зная то ли все таки идти к умывальнику, то ли быстренько сбежать. И тут дверь за спиной макне захлопывается, и он отчетливо слышит щелчок замка… Сонджон с надеждой все-таки дергает ручку. ― Дурацкая шутка затягивается. ― сухо произносит Менсу, не двигаясь с места. В голове Сонджона проносится целый рой мыслей, начиная с того, что у Сонгю фантазия херовая на «помогания», и заканчивая осознанием, что макне наедине с Элом, в замкнутом пространстве. И неизвестно когда кому-то из ребят приспичит… ― Тебе не холодно голой спиной к кафелю? ― в затянувшейся тишине, это первое, что приходит в голову Сонджону, они все так же в сценических костюмах. Ну да, умнее ничего не возникло, макне это понимает и весь краснеет. И Эл вдруг хихикает… так как умеет только он, немного нелепо и зловеще. ― Мда! Это последнее, что меня беспокоит в данной ситуации. ― говорит Менсу, ― Глупый ребенок… ― Я не ребенок! ― ну, почему они никогда не могут нормально общаться? Почему Эл непременно начинает подначивать Сонджона? И тут макне делает то, на что, скорее всего, никогда бы не решился, будь он в трезвом сознании. Он преодолевает разделяющее их расстояние в одно мгновение, видит вдруг испуганные глаза Менсу и… целует. Целует так, словно это в последний раз в его жизни, вкладывая всю свою накопившуюся боль, отчаянье и… любовь! Этот поцелуй нельзя назвать страстным, просто касание губ, всего пару секунд и макне отшатывается, устав ожидать, что его оттолкнут. Сонджон испуганно и затравленно смотрит на Эла, а тот… в некой задумчивости рассматривает макне, словно что-то решая для себя. Сонджон готов выслушать оскорбления, может быть, его даже ударят. Он готов к тому, что сейчас его глупое сердце разобьют, растопчут о грязный пол туалета. ― А ведь и в самом деле не ребенок. ― вдруг говорит Эл и его рука ложится на затылок опешившего макне и тянет к себе… Сонджон не верит до последнего, даже тогда когда губы Менсу накрывают его собственные и этот поцелуй уж точно нельзя назвать «невинным». Поцелуй пошлый, мокрый и Сонджон весь льнет к Элу, вцепившись руками за плечи и даже вставая на носочки… Голова макне кружится, ноги вдруг становятся ватными и он готов продать душу Дьяволу (хотя может далеко ходить и не надо и демон как раз таки рядом) лишь бы это не прекращалось! Менсу прикусывает губу Сонджона и у того непроизвольно срывается стон… Макне буквально прижимает Эла к стене и когда руки Менсу обхватывают задницу Сонджона, тот весь выгибается. Его тело пылает, он трется об Эла, извиваясь и постанывая в его руках… Такого он еще никогда не ощущал! Менсу подхватывает макне, усаживает на умывальный столик, раздвигает ноги. Сонджон обхватывает бедра Эла ногами, притягивая к себе и прекрасно ощущая, что Менсу возбужден не меньше, чем сам макне. Они отрываются друг от друга только чтобы глотнуть воздуха. Макне и не знал, что в холодном Эле вообще могут быть эмоции… к тому же такие, что дыхание перехватывает! Сонджон скользит руками в прорези водолазки на спине Менсу, с восторгом ощущая гладкую прохладную кожу… Все это так нереально и наполняет макне такой похотью и счастьем, что, кажется, его просто разорвет! Менсу оставляет, наконец, искусанные, припухшие от поцелуев губы макне, спускаясь на его шею и Сонджон откидывает голову, тяжело дыша и глупо улыбаясь. Он хочет больше Эла― всего и сразу! Макне скользит руками под водолазку, по плоскому животу Менсу и тот вздрагивает и вдруг весь замирает: ― Стой. ― Менсу хватает руки макне и Сонджон с испугом смотрит на Эла, ― Мы… мы не должны. ― Менсу не смотрит на макне, опуская глаза, пряча их за длинной челкой, и пытается отодвинуться, но Сонджон только зло шипит сквозь сжатые зубы и, вырывая руки, хватается за ворот водолазки Менсу, притягивая обратно и прижимая ногами. ― Хрен тебе! ― Сонджон теперь знает, что фиг он отдаст Менсу кому-то еще! Да лучше своими руками удавит, чтобы никому не достался! Он целует Эла страстно, отлично понимая, что он не такой умелый, как Менсу в этом деле, но Элу придется смириться, а может и научить. Сонджон не собирается отступать ни на шаг с завоеванной территории! Слишком много запретного познал макне, чтобы теперь мучиться совестью и сомнениями! Макне не знает, что и как делать, но инстинкты берут свое и руки Сонджона сами блуждают по телу Менсу, отчего тот весь содрогается и тяжело дышит с закрытыми глазами. Макне целует и лижет скулы, шею Менсу, прикусывая тонкую кожу и оставляя следы, словно печати, он получает кайф даже от солоноватого вкуса и запаха едва уловимого одеколона и пота, чувствуя себя настоящим извращенцем. И Менсу сдается. Он резко сдергивает макне с умывального столика, от чего Сонджон вскрикивает, хватаясь за Эла, чтобы не упасть. Менсу вдруг разворачивает макне к себе спиной и наваливается всем телом, вжимая в керамику, Сонджон выгибается, чувствуя, как в его задницу упирается возбужденная плоть Эла. Макне захлестывает возбуждение на грани боли, он в ожидании чего-то… он трется ягодицами о бедра Менсу и чувствует себя последней шлюхой, но все равно готов на все. Эл быстро справляется с ремнем Сонджона и буквально сдергивает брюки вместе с бельем. Макне весь вздрагивает, когда его члена касается прохладная рука Менсу и громко стонет… Это так невероятно и просто охрененно, что у Сонджона кружится голова и он судорожно хватается за край умывальника... он смотрит затуманенным взглядом в зеркало, в котором отражается он сам, практически ничком лежащий на столике, с растрепанными волосами, полузакрытыми безумными глазами и открытыми пухлыми алыми губами, с которых срываются стоны, а позади… Макне не может оторвать взгляд от Эла, он никогда не видел такого выражения лица у Менсу, и это стоило целой жизни! Эл раскрасневшийся, челка прилипла к лицу, он жадным взглядом тоже смотрит в зеркало и следит за Сонджоном. Макне хочет больше, ему все мало… мало рук Менсу, поцелуев в шею сзади, его горячего дыхания, тела, что давит своим весом к умывальнику! ― Быстрее! ― стонет Сонджон, пытаясь нащупать рукой ремень Менсу. ― Черт тебя дери, мелкий провокатор! ― шипит в ответ Эл, ― Ты пожалеешь… ― и Сонджон вскрикивает, вдруг ощущая в себе влажные холодные пальцы, это и больно и так хорошо, что у макне перехватывает дыхание, ― Расслабься. ― приказывает Эл и макне старается… и вдруг его пронзает до самого мозга, он даже не стонет, а орет, в шоке выпучив глаза и подаваясь на пальцы Менсу, что он там такое задел макне мало интересует, но это так хорошо, что он готов кончить, но сдерживается из последних сил! Но тут пальцы исчезают и в комнате слышится тяжелое дыхание Менсу, поскуливание макне и звук расстегивающийся молнии… а потом Сонджона пронзает такая боль, что он весь вскидывается, вскрикивает и даже плачет… Это так невыносимо, словно его разрывают на части… ― Менсу-у! ― хныкает макне. ― Терпи. ― обрывает Эл и делает толчок… И сразу вновь цепляет то самое место! Сонджон невменяемо плачет и стонет, ему и больно и в то же время так хорошо, что его бьет дрожь. И уже через пару секунд макне совсем забывает о боли… есть только наслаждение настолько острое, что в мозгу остается только одна мысль: ― Еще!.. ― и Менсу вдалбливает его в скрипучую, шатающуюся умывальню, резко, точно попадая именно в нужное место, задирая кофту Сонджона и лаская его грудь и бедра… Макне всхлипывает, сквозь слезы, уже не от боли, а просто от захлестывающих эмоций, вскрикивает, стонет, выгибается и подмахивает… Он и представить не мог, что это может быть так хорошо! Его накрывает, он стонет имя Менсу, зажмуриваясь и кончая так ярко, что почти теряет сознание, падая на столик. Эл делает еще пару толчков и тоже тихо стонет… у Сонджона мурашки от хриплого голоса Менсу, макне накрывает вселенским удовлетворением, такой эйфорией, что даже плевать, что тело ноет от боли… Сонджон не хочет открывать глаза и даже двигаться, но Эл отодвигается и макне ежится от потери ощущения тепла. Сонджон ощущает, как Эл подтягивает его штаны и белье, одергивает кофту… до макне медленно доходит, что это проявление заботы. Забота от Эла?! Это даже пугает! ― Черт… ― тихо ругается Менсу и Сонджон понимает, что в дверь довольно давно кто-то долбится… макне все равно. ― Мел… ― Эл запинается, ― Сонджон. ― по венам растекается тепло, Менсу никогда не называл его по имени, максимум макне или мелкий. ― Ммм? ― мычит макне и так и не поднимаясь поворачивает голову в сторону Менсу, у того какой-то потрепанный и растерянный вид. За дверью слышится голоса и ругань, и интонации одного макне узнает сразу. Сонель. Это карма… Менсу направляется уверенно к двери, но словно на казнь. Макне резко дергается, Эл останавливается, так и держать за ручку. Сонджон крепко обнимает его со спины, уткнувшись носом между лопаток: ― Я не отпущу тебя. ― шепчет макне, сжимая руки на груди Менсу. ― Я не уйду. ― тихо говорит Эл, и открывает дверь. Ругань обрывается сразу, у входа в туалет стоят Сонгю и Сонель, последний багровый от ярости и шока. ― Какого черта?! ― вопит Ель, тыча пальцем в Эла, а следовательно и в макне, который так и стоит обнимая Менсу со спины, ― Что… что тут происходит?! Мелкая Лолита! Я убью его! ― Ель пытается обойти Менсу и дотянуться до Сонджона, но Эл отступает подальше, да и лидер хватает бушующего Сонеля. ― Успокойся. ― голос Менсу холоден, ― Сонджон, нам с Елем надо поговорить. ― уже теплее в сторону макне, который только сердито сопит, не желая отпускать Менсу, ― Я недолго. ― отцепляет цепкие руки от себя Эл, ― Сонгю, иди, прогуляйся с макне. ― лидер послушно оттаскивает Сонджона и Менсу закрывает за ними дверь. Сонджон вырывается, шипит и кусается, бедный Сонгю ругается не зло, а скорее от боли. Макне страшно так, что сводит болью сжатые зубы: ― Сонгю, если сейчас не отпустишь, я расскажу завтра на передаче, что я чертов извращенец-гей и только что трахался в туалете с согруппником, в открытую, на всю страну, на весь мир! ― лидер весь замирает, с удивлением и паникой смотря на мальчика, ― Я смогу, ты знаешь! ― шипит Сонджон и Сонгю отпускает макне, который сразу рвется к туалету. ― Вот и помогай потом… ― вздыхает Сонгю устало, ― Неблагодарные дармоеды. Пойти напиться и забыться, что ли? Сонджон преодолевает расстояние до туалета в считанные мгновения, но зайти не решается, а только замирает у неплотно закрытой двери, дрожащими руками держась за стенку, и вслушивается. ― Я убью тебя! ― Ель в бешенстве держит Менсу за грудки, ― Гребанная похотливая скотина! Что, добился своего?! Поимел мелкого?! ― Ты знаешь, что не прав. ― спокойно и как-то устало говорит Эл. ― Что, понравилось?! ― Да. ― Сонджон весь вздрагивает, Менсу лишь прикрывает глаза, даже не уворачиваясь от хлесткой пощечины. ― Блядь! ― орет Сонель, ― Чертов мудак! Ты вынес весь мой мозг! Да тебя проще убить, чем быть с тобой! ― Ты знал, что это закончится. Раньше или позже… ― Только не говори, что ты реально поверил, что мелкий тебя вдруг полюбил?! Думаешь, эта малолетняя похотливая шлюшка только с тобой? ― но договорить не успевает, Эл резко сжимает его горло, с ненавистью смотря на перепуганного Сонеля. ― Не стоит говорить то, о чем можешь пожалеть… Вернее я заставлю тебя пожалеть. ― голос Эла сквозит угрозой. ― Да черт с тобой! ― Ель очухивается и скидывает зло руку Менсу со своего горла, ― Поверь мне, он быстро от тебя устанет! С тобой быть просто невыносимо! Ты моральный урод! Садист хренов! Да ты любить-то не умеешь! ― Ты знал, что я люблю его… ― тихий голос Менсу и сердце Сонджона замирает, а дыхание перехватывает, ― С самого начала… Макне в шоке отступает и словно зомби идет по коридору… В душе у него такой беспорядок, но последние слова Менсу, как звук колокола, отдаются в каждом уголке воспаленного мозга. ― Джони?! ― Сонгю трясет макне, ― Что с тобой?! Говорил же не ходить туда! Что случилось? Опять Менсу что-то вызвездил?! Я свихнусь с вами! ― паникует лидер. ― Все нормально, Сонгю-хен. ― на автомате отвечает Сонджон, невидящим взглядом смотрит на лидера и глупо улыбается, ― Все… хорошо. Все очень хорошо… ― и вдруг всхлипывает и утыкается в грудь Сонгю. ― Да, что ж происходит-то?! Живо сказал, кто тебя обидел?! Я даже не побоюсь Менсу! ― Менсу-у… ― воет макне, ― Менсу-у… ― у него все-таки сдали нервы, да и ревел он сейчас просто от счастья. ― Тут я. ― Сонджона выдергивают из объятий лидера. ― Слушай, Менсу, ты совсем охренел, да?! ― рычит Сонгю. ― Угу. ― практически не обращает на него внимание Эл, прижимая к себе всхлипывающего макне, который оплетает Менсу руками и утыкается носом в грудь, ― Успокойся лидер-щи, все нормально будет. ― и уводит Сонджона, ― Не жди нас сегодня, и отмажь у менеджера. ― лидер матерится, что его совсем не ставят ни во что через чур наглые согруппники, что он не подписывался быть нянькой детям-переросткам! Ну, а потом он возвращается к ребятам и, обреченно кряхтя, тащит вместе с Дону пьяного Хою, пол ночи сидит с Ухеном, которого полоскает так, словно тот выпил половину алкогольной фабрики, терпит пьяные излияния Дону и даже пытается спастись от Сонеля. Ну и, конечно, выслушивает очень много «интересного» от менеджера. Лидер хочет достать топор из широких семейников и… короче говоря, это уже из разряда тяжелого хоррора… ― Ты голоден? ― макне сидит на широкой кровати, весь сжавшись и испуганно осматриваясь. Он никогда не бывал в мотелях, тем более таких дорогих. Его пугает вся ситуация, он в номере наедине с Элом… и пусть он чуть ли не боготворит Менсу, но все-таки он его практически не знает… Да его никто не знает! Тут в пору писать книгу «Что круче ― Эл или бермудский треугольник»! И пусть у них «было», и то, что это был не сон его убеждает само тело, которое ноет практически каждой клеточкой… Очень много «но». ― Нет… Я вообще не уверен, что после такого количества выпитого у меня не отравление. ― зря он это говорит, потому как Эл буквально запихивает в него активированный уголь, таблеток двадцать, хотя макне сбивается со счета. Сонджона поштармливает от такого количества заботы со стороны Менсу… Где-то подвох?! ― Иди в душ. ― кивает Эл и видит вновь испуганный взгляд макне, ― Я пока спущусь, пообщаюсь по телефону с Сонгю. ― Менсу уходит. Сонджон успевает вымыться, даже высохнуть и просто устает ждать, он даже устает нервничать и понимает, что ведет себя глупо. Вроде бы он добился, чего так яростно желал и сейчас, видимо, просто растерялся и не знает как себя вести. ― Почему не спишь? ― макне вздрагивает и смотрит на появившегося Менсу. Он, вроде бы, уже где-то помылся и волосы у него влажные, и грима нет. ― Скоро уже утро. Спи. ― А… ты? ― осторожно спрашивает Сонджон, закутываясь в одеяло по самые уши и отлично понимая, что кровать в номере одна, хоть и большая. Эл раздевается и у макне перехватывает дыхание! И от испуга и от… желания. Он жадно наблюдает за Менсу, ловя каждое движение, пытаясь запечатлеть в памяти и очень желая сейчас просто сфотографировать хотя бы на телефон, а то и снять видео… И он думает, что попади такое видео в интернет то группа бы в момент стала суперпопулярна! Тело Менсу не накаченное, как у Хои, но и не такое худощавое и женственное, как у самого макне. Эл вообще слишком идеальный, высокий, подтянутый, взгляд Сонджона непроизвольно начинает скользить по широким плечам, по груди, бедрам в обтягивающих черных боксерах. Он сглатывает, понимая, что возбуждается… Менсу словно и не видит этих всех взглядов, спокойно выключает свет, залазит под одеяло с другого конца кровати и просто… отворачивается. Макне в шоке и страшной обиде сверлит спину Эла тяжелым взглядом и… бьет! Силы, конечно, Сонджон в удар практически не вкладывает, но Менсу весь вздрагивает, видимо от неожиданности и, оборачиваясь, сразу сгребает макне, прижимая к своему телу. ― Дурак. ― обиженно сопит Сонджон, оплетая Эла руками и ногами, лишь бы быть максимально ближе к этому прохладному телу, стремясь согреть и просто потереться, от него словно волны электрического тока исходят, проходя через все тело Сонджона. ― Ты же… ты же меня не оставишь, правда?.. Я же лучше… Еля? ― Малыш… ― макне весь замирает, у него даже перехватывает дыхание, и сердце сбивается с ритма. Эл гладит макне по спине холодными руками, от которых мурашки и Сонджон понимает, что ему это нравится, Менсу словно охлаждает его разгоряченное тело. Макне страшно даже словом разрушить эту зыбкую реальность, которая кажется сном… спугнуть Эла, ведь все слишком быстро происходит и, как он вдруг повернулся к Сонджону, может так же внезапно и отвернуться. Макне так хорошо, что на улице должна начаться внезапная весна и таять снег… просто обязан! И цветочки распуститься… Да-а, а вот это уже какой то любовно-романтический бред! Макне даже ежится, чувствуя себя наивной влюбленной школьницей. Все-таки имидж «кавайного макне» непонятной половой принадлежности на самом деле оставляет отпечаток на личности. Что уж говорить, если Сонджону уже в самом деле нравится розовый цвет, да и бабские танцы он даже в ванной непроизвольно танцует! Ну, вот и парни ему нравятся… хотя только один конкретный. Макне понимает, что он конченный случай и решает не переживать хотя бы по этому поводу и смириться. Хотя мама будет плакать, а отец вообще живого места не оставит на заднице. Но Эл рядом и оно того стоит. Они обнимаются всю ночь, и Сонджон засыпает, дыша запахом Менсу, который его окутывает, делится своим теплом, и макне не снятся сны, потому как мозг устал настолько от перенапряжения, что просто вырубается. В общагу они возвращаются рано утром, когда по коридорам бродит, словно приведение, только несчастный лидер с темными кругами под глазами. Макне и Эл как можно тише снимают обувь и куртки, Менсу придерживает сонного Сонджона, чтобы тот не навернулся. ― Явились. ― Сонгю даже злиться устал, ― Вам чертовски везет, что под общий алкогольный шумок и ругань менеджера, все толком и не заметили ваше отсутствие. Ну, кроме некоторых, конечно. ― бурчит лидер. ― Где Сонель? ― тихо спрашивает макне. ― Этот паразит?! ― на флегматично усталом лице лидера проносится целый ряд эмоций, и явно не положительных, ― Да он мне весь мозг вынес! Чуть не изнасиловал, мелкий гад! ― Сонджон удивленно охает, Менсу лишь понимающе хмыкает. ― Погоди, все еще впереди. ― протягивает ехидно Эл. ― Сплюнь! ― Сонгю всего передергивает. Общежитие начинает потихоньку оживать, и все очень счастливы, что понимающий менеджер дал им «экстренный» выходной. То тут, то там слышатся обреченные постанывания ребят с похмелья, а некоторые и просто оккупируют туалет. Сонгю с макне готовят бульон, первый порывается туда поплевать, а то и перца сыпануть всю пачку, но спасает гуманность Сонджона, который в данный период жизни просто любит весь мир. Ну, разве что боится Сонеля, в ожидании его страшной мести каждую секунду. ― Не, вы это видели?! ― Хоя зеленоватого оттенка, но его это, видимо, нисколько не смущает и он больше разоряется по другому поводу, ― Я тут весь в синяках, словно на бандитских разборках побывал! Что за бабы пошли дикие какие-то! ― репер и в самом деле «светится» синяками, как новогодняя елка, ― Слушай, Менсу, ― быстро подсаживается он к Элу, ― расскажи свой секрет, как ты кадришь девчонок! Они на тебя слетаются как мухи на… гм.. ― видит взгляд Менсу, ― варенье! ― Я просто не веду себя, как идиот в период полового созревания. ― сухо отвечает Эл. В группе словно встает все на свои места. Сонгю, который решил помогать до конца, договаривается с менеджером о линии фансервиса Эл+ Сонджон и парни вдруг понимают, что могут практически не скрываться. Хотя Сонджон все никак не может привыкнуть к публичным проявлениям нежностей Менсу. Он, конечно, рад, но эта сторона Эла для него удивительна и немного пугает, своей неожиданностью. Менсу никогда не сделает первый шаг, но если его делает макне… Эл вдруг превращается в тактильного маньяка. ―Ты или хитрый или везучий. Я до такого не додумался. ― Сонель явно еле сдерживает ярость, зависая в проеме двери, выждав, когда Сонджон один. Макне весь замирает, он ждал этого. Боялся и ждал. Ель и так очень долго терпел, ― Я старался скрывать наши отношения, а ты их афишируешь так, словно это нормально! Мелкий ублюдок! ― Тебе пора успокоиться, Ель. ― голос Сонджона холоден, он уже многому научился у Эла, ― Смириться. Ты же знаешь, что он любил меня с самого начала. ― глаза Еля широко распахиваются от удивления. ― Откуда… Он сам тебе сказал?! Не верю! ― он начинает истерить. ― Я просто слышал ваш разговор. Он вряд ли переступит свою гордость и признается… Да мне это и не нужно. ― макне улыбается сам себе, ― Я же знаю… ― Сонель сжимает кулаки и сдерживается до последнего, ― И он знает. ― Сонджон смотрит на Еля жестко как-то мстительно, исподлобья, ― Он знает, чувствует, что я его люблю. И. если. Ты. Встанешь. На. Моем. Пути. Я. Уничтожу. Тебя! ― шипит макне, ― И, будь уверен, у меня получится. ― уже с милой улыбкой продолжает он. Сонель в растерянности отступает, словно видит Дьявола №2 перед собой, а то и №1… ― Где ты был? ― оказывается Менсу умеет так понижать голос, словно мурлыкает. Сонджон хочет его уже хотя бы только за это. Макне усаживается верхом на колени Эла. ― Разбирался с Елем. ― он понял, что дразнить Эла это забавно, у Менсу просыпается азарт. ― Мммм… Вы не убили друг друга… Уже хорошо. ― руки Менсу скользят ниже по узкой спине макне. ― Если ты хоть раз еще подойдешь к нему, я выцарапаю тебе глаза. ― с милой улыбкой говорит Сонджон и облизывает губы Эла. ― Жестоко… ― констатирует Менсу. ― Смирись. ― Сонджон ерзает на коленях Эла, обхватывая за плечи и дергая за волосы на затылке, заставляя откинуть голову. ― О, мои глаза! ― орет Хоя, включив свет в гостиной и застав столь пикантную ситуацию. ― «Лицо» и «кавай» группы это слишком сладко! ― кривится Ухен, но внимательно следит за сценой. ― Живо отлипли друг от друга! ― вопит Сонгю, уже тысячный раз пожалевший, что помог этой парочке сойтись. ― Ага… кому-то ведь завидно. ― хмыкает Дону. Сонджон стеснительно улыбается и сползает с колен Эла, но не далеко, Менсу обнимает мальчика за талию, прижимая к себе и, как ни в чем не бывало, переключает каналы пультом: ― Сегодня должен быть хороший фильм, ужасы. ― говорит он флегматично, на что Сонгю взвывает, а Хоя с энтузиазмом устраивается на ковре у самого экрана, как ни ругает его лидер. Ухен идет искать ласки у того же Сонгю, потому как «Почему кому-то можно, а нам нет?! Что за несправедливость! Ептить!». Дону жучит втихую онигири, еще не зная, что их готовил (экспериментировал!) сам Менсу, а значит «веселая» ночка первому гарантирована. И даже появляется Сонель, который приносит пиво и… подсаживается к Дону. Видимо, новая «жертва» назрела, хотя сама того еще и не понимает. Макне жмется к боку Менсу, фильм и в самом деле страшный. Да и вообще… Ему плевать на окружающих, он просто целует Менсу, закидывая ногу тому на колени, руки уже блуждают по телу и фильм не такой уж интересный… Эл вздыхает и, подгребая Сонджона, поднимается: ― Всем спокойной ночи. ― говорит он, направляясь прочь и чуть ли не неся макне, благо они уже кое как договорились об обмене комнат. ― Только, прошу вас, потише! ― оборачивается Сонгю с мольбой, ― Из-за вас хрен уснешь! ― Менсу лишь ухмыляется, а Сонджон еще плотнее прижимается к Элу, уже практически не слыша и не видя окружающего мира. Возможно, когда-нибудь они все-таки скажут Это друг другу, но пока им достаточно и того, что у Джони есть свой собственный загадочный Эл, которого он готов разгадывать всю свою жизнь, ведь это так увлекательно, а у Менсу есть его солнечный макне, вселенная Эла вдруг приобрела имя… такое же теплое, как и его улыбка, на которую хочется отвечать улыбкой, потому что иначе нельзя, невозможно, это закон…