Лучше ненавидеть, чем любить

2 Сонджон готов убить кого-нибудь и желательно именно Сонеля, который светится как «рождественская лампочка» и все даже удивляются, что происходит с настроением «истерички» группы. ― Может он чего-то курит? ― тихо спрашивает Дону, с опаской следя за согруппником, который буквально летает по студии. ― Скорее колется, ― говорит Хоя, ― у меня от него мурашки. ― ежится репер, ― Такое ощущение, что завтра конец света и Ель отрывается напоследок… уже третий день. Что там у нас по майя? ― В двенадцатом. ― монотонно отвечает Менсу. ― О, конечно! И ты, видимо, где-то алтарь даже завел и жертвоприношения практикуешь в честь этого! ― хихикает репер. ― Угу, готовься, сегодня твоя очередь окроплять сие мероприятие своей кровью. ― шутки Эла такие же деревянные, как и он сам. В компании ребят наступает мертвая тишина и все с опаской смотрят на Менсу ― ему и поверить можно. Никто бы и не удивился, будь под кроватью Эла целый ряд кукол вуду, с характерными под каждого члена группы особенностями! ― Не… Не-не. ― ежится уже даже Сонгю, словно отгоняя наваждение, ― Может менеджер дал Елю какие-нибудь антидепрессанты? ― Тогда я тоже такие хочу! ― выдает Хоя, ― Кстати, Джонни что-то наоборот скис, ― все посмотрели на одиноко притулившегося в углу макне, который с каким-то странным взглядом тоже наблюдал за Сонелем. ― Депрессия? ― все кивают на предположение Менсу. ― Переходный возраст. ― вставляет Сонгю, голосом психолога, все снова кивают. ― Устал малой. ― говорит Дону. ― Неразделенная любовь? ― все вопросительно смотрят на Ухена, тот пожимает плечами. ― Когда он успел-то? ― удивляется Хоя, ― Я тут женщин вижу только в стафе, словно они вымирающий вид, да нун за плитой и уборкой, ну, и на концертах и передачах… Но к тем-то уж точно не подкатить, ― разочарованно протягивает репер, ― а то я уже получал брендовым каблуком по… тому самому… да-а растяжка у них ого-го! ― уже мечтательно. ― Помнишь, он упоминал про нуну-тренера по вокалу? ― Ухен делает заговорщическое лицо. ― Да вряд ли… ― отмахивается Сонгю, ставя себе крестик, чтобы поговорить по душам с макне. ― Может, просто половое созревание? Недотрах? ― все вздрагивают и оборачиваются на подзабытого Сонеля, который лыбится как-то придурковато. ― Тогда у тебя перетрах. ― ворчит Дону, Ель лишь язык показывает. ― Давайте не будем о больном? ― просит Хоя. Сонджон с усиленным желанием хочет доказать, что он круче, милее и, вообще, Эл и уж тем более Сонель не может побить его рейтинг! У него даже нервный тик начинается. А потом… После очередной тренировки, он плетется, как выжатый лимон в душевую, когда предположительно уже все ребята должны были уйти. Видимо, так же считали и Эл с Елем. Сонджон запоздало ― слишком устал и заторможен ― понимает, что не один и сразу распознав голоса, прячется за кабинками раздевалки. Он чувствует себя сталкером, практически маньяком, и понимает, что сходит с ума! ― Ну почему ты со мной так?! ― Сонель говорит на ноющих, умоляющих нотках, ― Мы же договорились! Все же хорошо! ― Что хорошо? ― тихий голос Эла вызывает мурашки на теле макне. Тембр до судорог не характерен для Менсу. Слишком эмоционален, в нем некая усталость и Сонджон опять же хочет узреть лицо Эла. ― Все ХОРОШО! ― вопит Сонель, ― Мы вместе, у НАС все хорошо! ― Давай потише. ― шипит Менсу. ― Да я сейчас пойду орать на всю студию, что долбанный идеальный манекен Эл безответно влюблен, а трахает совсем другого! ― голос Сонеля срывается. ― Думаешь, кто-то поверит? ― все так же спокойно. ― Айщь! Ты невыносим! Зачем ты так? ― уже тише, ― Я же люблю тебя. ― воркует Сонель, его перепады настроения это нечто. ― Я знаю… ― За что?! За что ты его так любишь?! Он недостоин этого! ― всхлипывает Сонель. ― Прости… Иди сюда. ― и до макне уже доносится тихий сдерживаемый стон Еля. Сонджон вылетает из раздевалки, так и не приняв душ, но не желая слушать дальше. В душе у него настоящий хаос! Он узнал «страшную тайну», у него такое ощущение, что за ним уже следит киллер. Ведь никто не должен даже догадываться о столь невероятных вещах. Макне всего трясет. Ему любопытно, обидно и больно! И в тоже время он злорадствует, что и Сонелю не «шоколадно». У Сонджона столько мыслей, что голова готова взорваться. Это невыносимо! Кто же эта таинственная и неразделенная любовь самого неприступного Эла?! Стафф, может кто-то из тренеров… или из группы?! Сонджон дотошно перебирает в голове каждого и понимает, что Менсу никого особо не выделял, даже не застань макне их с Елем, вообще бы не подумал об их связи. Эл тщательно скрывает свои чувства и макне нисколько не удивлен, просто раздосадован и даже дышать трудно от боли, что сжимает его сердце… Ему хочется по-детски разреветься. Они все сидят перед монитором телевизора. В такие вечера кажется, что все спокойно и слишком тихо. По TV идет какая-то дорама, которую разрекламировал Дону, как «суперпопулярную», все, конечно, сначала упирались ― ну, а как иначе, чтобы «мужики» смотрели какую то сопливую мелодраму-комедию для подростков ― но больше для вида. Сонджон сидит на диване, буквально на коленях лидера, который что-то тихо обсуждает с Намстаром, Дону увлеченно жует попкорн, комментируя фильм, кто-то вообще спит, похрапывая на полу, на ковре. Эл оккупировал кресло и вроде как читает какую-то очередную замудреную книгу, хотя макне думает, что он делает это, что бы до него не докапывались. Сонель сидит на подлокотнике этого же кресла, беспалевно, как будто ему просто не хватило места. Притом он примостился так… уютно что ли. Словно невзначай положенная рука на спинку кресла, колено касается локтя Менсу и взгляд Еля, так часто опускающийся на спокойную, отстраненную фигуру Эла. У Сонджона мурашки по коже, но он не может перестать замечать и просто не думать об этом. А потом откуда-то появляется выпивка, словно сама собой, или вездесущий Хоя нашел волшебные пути транспортировки его в общагу. Как-то быстро забывается и дорама и книги, и все просыпаются, ну и, конечно, больная фантазия того же Хои не дремлет, под быстро набирающимся градусом: ― А давайте поиграем в бутылочку! ― репера догоняет быстрее всех. ― А ты в курсе, что женщин в радиусе пары километров вообще нет, не то чтобы в комнате? ― интересуется Сонгю, ― Или у тебя уже кондиция и ты готов целоваться с ближними своими? ― отодвигаясь от репера подальше. ― Да хоть с котом твоей мамы! ― все взвыли, представив. В итоге, неугомонный Хоя все-таки всех уломал, видимо алкоголь стирает все преграды и вообще чувство самосохранения. Сонджон был самый трезвый, так как макне вообще-то пить запрещено… теоретически, но и ему под дружное веселье влили. Сонджон улавливает маневры Сонеля, который распихивает Дону и Ухена и садится напротив Менсу. Еще бы, по традиции или закону вертения бутылочки (такой вообще есть?) они и должны оказаться «напарниками» в этой игре. Первый круг и раздается вопль лидера (ему как «главному»― почему-то это вспоминали только вот в такие моменты, чтобы самим отмазаться ― дали право крутить первому), тот долго сопротивляется лобызаниям Хои, и репер просто заваливает Сонгю, погребая под своим телом, и до всех доносятся только всхлипы и заглушенная ругань. Довольный репер вытирает рот тыльной стороной руки, слезая с придушенного Сонгю. ― Лидер-щи лишился невинности. ― похихикивает Менсу, впрочем участи Сонгю никто не завидует и с опаской посматривают на Хою. Второй круг попадает на Ухена и тот пытается спастись бегством, но его хватают за ногу, отчего тот со смачным грохотом наворачивается на пол, и буквально втаскивают обратно в комнату. Главный репер пугает всех своим энтузиазмом уже по-настоящему! Все начинают быстро соображать кому куда «срочно» может понадобиться, у Сонгю вдруг звонит мобильник: ― О! ― слишком радостно подпрыгивает лидер, ― Менеджер звонит! ― он линяет из комнаты и его даже нисколько не огорчает ругань на том конце сигнала. ― Лучше не сопротивляйся. ― говорит Дону истерящему Ухену, отлично понимая, что это просто бесполезно, да и небезопасно. Третий круг и Ухену не везет просто катастрофически, его вопль наверно слышно на соседней улице, Хоя довольно улыбается, по-хозяйски подгребая к себе Нама. ― Чтоб я еще с вами даже в «города» поиграл! ― отплевывается Ухен, ― Чертов Хоя. Ты когда зубы чистил в последний раз?! ― Обещаю, в следующий раз предварительно обязательно побеспокоюсь об этом, «милый». ― с сарказмом лыбится репер, Ухен шипит злющей кошкой. ― Зубы выбью! Все в ужасе следят за тем, кто же становится следующей «жертвой» Хои… и в шоке смотрят на Менсу, тот спокойно ухмыляется, от чего в лице меняется даже сам Ховон… и вроде как теряется, или резко трезвеет. ― Эм… ― видно, что репер занервничал под холодным, ироничным взглядом Эла, не обещающим ничего хорошего. И выбитые зубы это еще самая радужная перспектива. Бровь Менсу вопросительно поднимается, в воцарившейся заминке. Хоя быстро отпивает пол бутылки пива, залпом и движется на Эла так, словно голову в пасть крокодила собирается положить. Все отлично знают, что в голове Менсу отдельная вселенная, загадочная, понятная только ему и со-овсем не безопасная для окружающих! Хоя целует быстро, только слегка коснувшись губами, и сразу же чуть ли не отскакивает. Все с любопытством ждут реакции Эла, даже Сонель. Менсу спокойно раскручивает бутылочку, и все вздыхают с облегчением ― видимо сегодня планеты встали в нужное положение и Эл в благодушном настроения, то есть скрытый маньяк не появится. По крайней мере в случае с Хоей, видимо вообще не рассматривает его в плане «жертвы», не интересен так сказать. Репер несказанно рад и, ссылаясь, что ему прижало, ретируется в туалет, видимо боясь испытывать свою судьбу второй раз. В комнате все в не меньшем, чем с Хоей (от этого хотя бы знаешь чего ожидать!) напряжении, следят за злополучной тарой, ускорение Эл ей придал то еще. Сонель тоже вцепился взглядом в бутылку, но уже с другими чувствами… да и сам Сонджон весь замирает, хотя конечно не верит до последнего… пока горлышко не останавливается напротив него и брови сами лезут на лоб, глаза вылазят из орбит, а рот распахивается от шока. Он не знает как реагировать, внутри проносится сразу целый ряд эмоций… Он резко вскидывает взгляд на ребят, те таращатся на него, словно сочувствуя перед казнью, а потом Сонджон натыкается на Сонеля и в глазах парня большими буквами написано все то, что Ель хочет сделать с макне и в какой форме. Что-то Сонджон не замечал такой ревности когда Эл целовался с Хоей! Сонджон переводит взгляд непосредственно на… НЕГО… и даже оторопело замирает. Эл смотрит на Сонджона исподлобья, на лице нет и намека на его ухмылку, он даже вроде бледнеет, притом его темные глаза словно давят, вынимая душу тупой вилкой. У макне мурашки по позвоночнику и он невольно сглатывает, не зная, что делать. Он же бредил этими тонкими губами, мечтал можно сказать, почувствовать какие они, а тут… он вдруг сейчас, немедленно получит этот шанс и он в панике! Но Менсу надвигается, словно неминуемый конец света, который не остановить даже супергерою с его обтягивающими трениками. Он так близко, что у Сонджона перехватывает дыхание, его окутывает тьма, он словно в самом деле попадает в некую меж реальность, где только он и Эл… Шоколадные глаза слишком близко, и губ Сонджона касается горячее дыхание, он непроизвольно закрывает глаза и приоткрывает рот… это на грани инстинктов, он не в силе сопротивляться, его подавляют, но это невероятно приятно! Губы Менсу сухие и неожиданно холодные, в контраст с горячими Сонджона, они обхватывают, и в рот макне скользит язык… Сонджон сам не понимает, что с его губ срывается тихий стон. Макне сжимает ворс ковра руками, сдерживая желание зарыться ими в волосы на затылке Эла, обнять, прижаться ближе, углубить поцелуй, он сам не понимает, что отвечает. Сонджона переполняют чувства… это невероятно! И это уж точно не сравнить с неловкими поцелуями с одноклассницами в подсобке школы. Все обрывается, Эл отодвигается, а Сонджон, опустив голову и так и не открывая глаза, сидит и тяжело дышит, пытаясь успокоить бешено стучащее где-то в висках сердце. ― Ого… ― только и выговаривает Ухен. Сонджон поднимает на него испуганные глаза, вдруг осознавая, что они были не одни. ― Ладно ребят, давайте-ка спать. ― быстро встает Дону, натягивая футболку чуть ли не на коленки и хватает Ухена, который в неком ступоре, и утаскивает прочь. Сонджон пересекается взглядом с Сонелем и понимает, что жить макне осталось мало. Очень мало! Хотя оно того стоило. ― Пошли! ― шипит Ель вцепившись в предплечье Эла и чуть ли не силой уводит. Сонджон сидит в комнате один… ему плохо… Лучше бы и не было этого поцелуя, потому как это вдруг становится самым ярким моментом в его жизни. И жизнь его уже не будет такой простой и ясной. Потому как теперь уже не может макне сам себе врать. Ему просто необходим, как воздух этот отстраненный эгоист с ледяными губами. Сонджон обхватывает себя руками и его трясет от еле сдерживаемых рыданий. Это больно, невыносимо и… Сонгю как раз не вовремя. ― Мелкий ты чего? Перепил что ли? ― лидер замирает в проеме, ― Говорил же не наливать мелкому. ― ворчит Сонгю и подходит к макне, ― Эй… Ты что ли плачешь?! ― лидер присаживается к Сонджону, ― Ты чего? Тебя кто обидел? Хоя?! Он и до тебя добрался?! Я его все-таки прибью! ― рычит Сонгю в ярости. ― Н… нет! ― макне хватается за руку лидера, чтобы остановить от разборок с репером. ― Тогда кто? Говори и ему не жить! ― Н-нет… нет. Все нормально. ― вытирая неконтролируемые слезы, шепчет макне, ― Пожалуйста не надо… Я сам… сам виноват. Ты не можешь со мной прогуляться? ― Сонджон смотрит влажными щенячьими глазами на лидера и тот, конечно, не может отказать. ― Пошли, проветримся. ― Сонгю помогает подняться макне, проводит его по коридору, одевает куртку и даже кроссовки и тут… Ванная комната как раз близко с входной дверью… и до них доносится тихий стон, сквозь шум льющейся воды. Макне весь замирает, с круглыми глазами от понимания, лидер же делает вид, словно ничего не слышит и буквально выталкивает Сонджона из квартиры. ― Куда пойдем? ― он придерживает макне, ― Хочешь мороженого? ― лидер пытается быть лидером. ― Сонгю-хен, я не ребенок. Я даже только что налакался пива. ― «и даже целовался с парнем», уже про себя думает макне, «это можно назвать этапом взросления?» ― Пошли, сядем просто на скамейку. Они усаживаются рядом со студией, в парке, на улице холодно и макне кутается в куртку, Сонгю обнимает его, пытаясь согреть: ― Что с тобой происходит в последнее время? Я волнуюсь. ― Ты же… это слышал? ― Сонджон просто хочет знать, что он не один в курсе, ему это необходимо. Лидер некоторое время молчит, и у макне снова подступают слезы. ― Да. ― короткий ответ, и Сонджон не знает то ли ему лучше от этого, то ли хуже. ― А другие? ― Сомневаюсь. Я вообще удивлен, что ты знаешь. ― Как давно… они? ― Недавно. Я так и думал, что лучше бы чтобы никто не знал. Для тебя это, наверное, стресс? ― лидер обеспокоенно смотрит на Сонджона, ― Но ты должен понять, что отношения могут быть не только между… ― Не надо мне это объяснять! ― обрывает Сонджон истерично, ― Дело совсем не в этом! ― Тогда в чем? ― Во мне… ― макне опускает голову. ― Джонни, ты можешь мне все рассказать, это останется между нами. ― прижимает ближе к себе Сонгю, ― Всем нужен друг, а у тебя, я смотрю, тяжелые времена. ― Я не могу… ― Ты так его любишь? ― макне весь вздрагивает и смотрит на лидера круглыми испуганными глазами. ― Ч… что?! ― выдыхает парень. ― Я знаю, Джонни. ― треплет по голове лидер, ― Я все знаю… О Менсу… ― Сонджону становится страшно по настоящему. ― Как?! ― Это видно, если присмотреться. ― Сонгю не смотрит на макне и попивает свое загодя прихваченное пиво. ― Все твои взгляды, поведение… Думаю, ты сам-то толком не понял… ― Я… ― Сонджон вдруг осознает, что испытывает облегчение, что хоть с кем-то может это обсудить, ― Я так устал от этого! Это невыносимо! ― А ты не пробовал признаться ему? ― Сонгю ловит охеревший взгляд Сонджона. ― Признаться?! Ему?! ― у макне срывается истеричный смешок, ― Это же Эл! Неприступный, холодный, самовлюбленный! ― Ну за это, ты видимо его и любишь. ― ухмыляется лидер. ― И он… с Сонелем. ― обреченно заканчивает Сонджон, опуская голову. ― Сомневаюсь, что это любовь. Ель тоже слишком самовлюбленный, он любит получать все лучшее, добиваться недосягаемого, это игра для него. Мне кажется, он Менсу просто извел, доконал, чтобы тот был с ним. А Эл… он не любит бороться, ему проще сдаться, чтобы от него отстали, ― Сонджон удивленно смотрит на лидера. ― Менсу… он кого-то любит… ― тихо говорит макне, ― Но не Еля… ― О-о-о! Эл кого-то любит?! Это прямо из разряда фантастики! ― ухмыляется лидер, ― Чтобы он любил кого то кроме себя.. это должен быть поистине невероятный человек! Черт!.. ― увидев вновь увлажнившиеся глаза Сонджона, Сонгю быстро замолчал, ― Прости. Но ведь это значит, что Менсу не бесчувственный киборг, как я думал. Значит и у тебя есть шанс. ― потрепал мальчика лидер по волосам, ― Я помогу тебе. Надеюсь, Ель меня после этого не убьет… ― уже тише сам себе добавляет Сонгю, но ловит счастливую улыбку макне и лидер готов хоть против Годзиллы с голыми руками идти!