Мы

Королевский замок, казалось, был размером с целую вселенную. Я слышал много рассказов о нем, видел картины великих художников, однако в жизни он был просто невероятным. Его башни взлетали к самому небу, теряясь где-то в облаках, а огромные сады потрясали своими размерами и незаурядными фигурами, вырезанными из обычных кустов великими мастерами своего дела. В детстве отец пытался научить меня своему ремеслу — он был столяром. Не сказать, что у меня руки растут из одного места, но прилежным учеником я никогда не был. К сожалению, воспитать во мне столяра отцу не удалось, он умер когда мне было лет восемь от роду. Но я всегда восхищался людьми, вкладывающими душу в то, что они делают. Надо сказать, я тоже вкладывал душу в свое дело — оно меня кормило в самом настоящем смысле. Повозка резко остановилась, и я от неожиданности чуть из нее не вывалился. Нас было четверо: мужик, лет тридцати, с длиннющей седой бородой и волосами, собранными в пучок; мальчик, мне он показался совсем ребенком, но, когда я спросил сколько ему лет, оказалось, что ему двадцать два года — столько же, сколько и мне; молчаливая девушка, ну и, собственно, я. Всю дорогу я пытался хоть слово вытянуть из нее, но она лишь смотрела на меня так, будто я испортил всю ее жизнь. Она не была похожа на местную. Слишком смуглая, темные волосы коротко острижены, а у нас длинные волосы — главное украшение дамы. Она не отвечала ни на один мой вопрос. В конце концов я успокоился и оставшуюся дорогу молчал. — Был я как-то тут, лет пятнадцать назад, — раздался голос мужика, — король тогда был еще жив, он сам лично принимал меня у себя во дворце. — Заткнись, дед, думаешь, кто-то поверит, что ты лично с королем встречался? — парень моего возраста обладал удивительно низким баритоном. — Скоро мы все с ним встретимся, мальчик, — хрипло ответил мужик и отвернулся от него. Я сглотнул. Стража, сопровождавшая нас, столпилась около ворот что-то обсуждая. Рядом с нами стояли два гвардейца. Я много раз сталкивался с королевской гвардией, не раз был на волоске от того, что меня поймают, но никогда не видел таких солдат. На них не было доспехов, я даже не смог разглядеть ни на одном из стражников оружия. Они были облачены во все черное, а сами бледные, как поганка. Так говорила моя мама, когда я был еще совсем ребенком. — Так, раз уж мы все тут собрались, может, поделитесь, по какому поводу вы тут? — во время дороги мы говорили во весь голос, потому что шум повозки заглушал даже громкий баритон паренька моего возраста. Но сейчас, когда мы встали, и полная тишина нависла над нашими головами, я старался говорить тише. Эта странная стража наводила ужас. — Меня поймали и сказали, что повезут в саму столицу в королевский замок, когда я убил какую-то девчонку в лесу. Хорошо, что эта чертова стража не пришла раньше, когда я еще с ней только развлекался, — рассказал свою историю мой ровесник. Насильник. Я косо посмотрел на девушку. Она сидела к нам всем спиной, но я знал, что она слушает. Я мог только представить, как она себя чувствовала спустя три недели поездки в повозке с тремя мужиками. Но я успел заметить, что она все же выглядела весьма привлекательно даже в таких условиях. Ее руки были все в царапинах, а на указательном пальце я заметил шрам, который выделялся среди всех остальных. Как она его получила, я даже не стал думать. Но во всех ее немногочисленных движениях читался такой легкий шарм, что я и представить не мог, как ей удается быть такой… женственной в этой ситуации. — А я простой дезертир, — коротко ответил мужик, и как-то тяжело выдохнул. Его слова вывели меня из раздумий о девушке. Я прищурился. Стража слишком долго что-то обсуждала у ворот. Рядом с нами оставили двух пугающих амбалов. Мы ехали в королевскую столицу, в королевский замок три недели, и это если подсчеты мои верны, возможно и дольше. Я всегда знал, что меня когда-нибудь поймают, но думал, что мне просто отрубят руки, или лишат пары пальцев. Зачем вести обычного воришку, насильника и дезертира к самой королеве? Я почувствовал, как ладони вспотели. Я не успел даже обдумать свои подозрения, как ворота, ведущие в главный двор замка, распахнулись с невероятной громкостью. Мужик ахнул, насильник закатил глаза, а я поднял голову, чтобы лучше разглядеть строение. Зрелище, конечно, потрясающее. Повозка тронулась с места, и мы въехали на территорию. Вся стража, которая нас сопровождала, куда-то исчезла, и остались лишь те двое, которые стояли с нами у входа. Мы проехали еще совсем немного, после чего снова остановились. — Поднимаем свои жирные задницы и вылезаем, — один из стражников дернул за цепь, которая соединяла всех нас, и девушка первая вывалилась из повозки. Она легко встала, даже не смотря на стражников. За ней последовал насильник, потом я, ну и за мной дезертир. Один стражник шел сзади, второй перед нами. Мы шли в полном молчании, я абсолютно не понимал, что происходит. Войдя в замок, мы оказались в большом холле. Честно, я не так представлял себе королевский замок изнутри. Но потом до меня дошло, что скорее всего мы зашли не через главный ход. Из холла на второй этаж вела одна лестница, но мы прошли ее и завернули налево, прошли длинный коридор, освещаемый лишь свечами, крепившимися к стенам, и встали у небольшой двери. Она открылась, и оттуда выглянул мужчина. Худой, высокий, и, кажется, немного сгорбленный — в темноте было не очень хорошо видно. Я пытался выглянуть чуть вперед, чтобы разглядеть его, но напрасно. — Прошу вас, месье Алькан, казнь состоится завтра на рассвете, однако Королева лично хотела увидеться с преступниками. Она вас ожидает. Что? Казнь? Какая казнь? В смысле казнь? Я ведь просто самый безобидный вор, меня вообще поймали, когда я украл медное кольцо у торговца всякой мелочью в Ивуре. У меня внутри все похолодело. В ушах начало звенеть, я даже встряхнул головой, чтобы как-то прийти в себя. — Простите, с каких пор у нас казнят за воровство? — я старался унять дрожь в голосе, но у меня плохо выходило. Я чувствовал, как вибрирую всем телом от страха. — Заткнись и иди, — рявкнул один из стражников, и, видимо, пнул дезертира, потому что тот резко врезался мне в спину. Я все еще ничего не понимал. Когда мы вошли в следующее помещение, я прищурился от переизбытка света. Мне даже пришлось поднять руку, чтобы прикрыть глаза ладонью. Только тогда я смог разглядеть, где мы находимся. Первым делом, конечно, взгляд упал на необычайно красивую женщину, стоящую посреди зала. Она была прекрасной. Волосы ее волнами спадали до самого пояса, одета она была в платье цвета бушующего моря, украшенного золотом и бархатной вышивкой на рукавах. Черты ее лица были идеальны, синие глаза без всякого интереса нас разглядывали, а бледная кожа сверкала в свете солнца тысячами кристаллов. Нас выставили перед ней в ряд. Комната оказалась не такой уж и большой, когда я присмотрелся. За королевой стояло непонятное, слишком уж богато отделанное кресло. Наверное, подобие трона. Стоило мне поднять голову, как я понял, что потолок расписан замысловатыми узорами, они словно гипнотизировали, притягивая взгляд, у меня даже на миг закружилась голова. Я поморгал пару раз, чтобы оторвать взгляд и прийти в себя, а затем опять посмотрел на королеву. — Ваше величество… — начал говорить мужчина, который нас сюда завел, но королева подняла руку, явно дав понять, что продолжать ему не стоит. — Прошу вас, месье Алькан, не могли бы вы остаться тут со мной, а остальных я попрошу выйти? Второй стражник коротко кивнул и в мгновение ока скрылся. Мужчина последовал за ним. Я чувствовал, как колени начинают дрожать. Королева села в свое кресло и внимательно посмотрела на каждого из нас. Я очень хорошо разбирался в людях. Я видел их насквозь, этому меня научила моя бабка, пока не умерла от какой-то болячки. Но взгляд королевы ни о чем мне не говорил. Я ожидал увидеть в нем хотя бы презрение. Но ее синие глаза скользили по нам без капли эмоций. Я напрягся еще сильней. Я не мог понять, что тут происходит, единственное, о чем я думал, так это о том, что нас казнят. Но все это выглядело совершенно необычно и странно. Я много казней видел. Обычно их проводят перед огромной толпой людей, чтобы показать, что будет с преступниками, и чтобы поразвлечь народ. — Аим Вьен, — произнесла королева, смотря на насильника. Я косо взглянул на него, не трудно было догадаться, о чем он думает. Пухлые губы Аима были изогнуты в легкой усмешке. Казалось, он совершено не боится смерти. Его маленькие серые глаза были наполнены похотью, — Ты убийца, насильник и вор, — продолжила королева, словно, не замечая на себе грязного взгляда этого Вьена, — ты будешь убит завтра на рассвете за свои преступления, вместе с Гюставом Дане, который был пойман за дезертирство. Я потерял всякую надежду на то, что мне сохранят жизнь. Оставшийся стражник подошел к нам, звякнул ключами. и отцепил Аима и Гюстава, затем вывел их за дверь, а после встал на свое место. Мне уже стало плохо. Я уже чувствовал, как смерть протягивает ко мне свои черные костлявые руки. Капелька пота скатилась по лбу, ноги, предательски ставшие ватными, подкашивались. В горле пересохло. Но, когда Аима и Гюстава вывели, королева встала и подошла к нам ближе. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки от нас и посмотрела на девушку. — Айелет из Хабирии, я наслышана о твоем даре. Все-таки южанка. Я сразу подумал о том, что она с южных земель. Я видел за всю свою жизнь не так уж и много южан, но все они отличались загорелой кожей и какой-то толикой надменности. Хотя, может, я просто путал надменность и то, что они явно знали себе цену. Когда королева заговорила о каком-то даре, девушка напряглась. Я внимательно смотрел то на нее, то на королеву, пытаясь хоть что-то понять. Однако моя голова была забита лишь мыслями о скорой смерти. — Саин из Ивура, говорят, ты можешь украсть все, что угодно. Это так? Я был в таком шоке от происходящего, что даже не сразу понял, что королева обращается ко мне. Но тишина, наступившая после ее вопроса начала давить, я слышал, как сердце отбивает бешеный ритм в груди. Я не знал, что ответить. Черт, Саин, скажи уже что-нибудь. Но в горле встал ком от страха. Я и правда был умелым вором. И я всегда был на волоске от того, что меня поймают. Но мне удавалось воровать и не оставлять следов, а главное, уходить не пойманным. По началу я жил тем, что грабил мелкие лавки с выпечкой, воруя какой никакой хлеб. Потом я начал воровать мелочь у прохожих, после этого перешел на знать. Однажды мне удалось обчистить дом какого-то знатного старика, я, честно, еле смылся. Однако после этого стал еще смелей, украл лошадь из конюшен этого же старика и отправился в путешествие. — Боюсь, не все, что угодно, раз меня схватили ваши люди за кражей мелкого колечка, Ваше Величество, — выдавил из себя я, даже не в силах поднять глаза на королеву. Она как-то странно улыбнулась, и я все понял. Она смотрела сначала на меня, затем опустила взгляд и уставилась на мои руки. — Можешь расстегнуть свои оковы, и помочь девочке, вы больше не заключенные и тем более не рабы. Да, когда стражник подходил, чтобы увести Аима и Гюстава, я смог стащить у него ключ от цепей. Господи, Саин, конечно Королева это заметила, кретин ты недоделанный. Я закусил губу, понимая, насколько я идиот, раз подумал, что у меня есть какой-то шанс сбежать из королевского замка. Но Королева почему-то снисходительно улыбнулась. Я настороженно снял свои цепи, затем снял цепи Айелет. Они звонко упали на пол. Девушка потерла красные после оков запястья, а я крепко сжал ключ в руке, как будто он сейчас мог меня спасти. — Перейдем сразу к делу. Саин, ты искусный вор, а то, что мы тебя поймали, стоило нам нескольких месяцев слежки за тобой, не говоря уже о том времени, которое понадобилось, чтобы тебя найти. Ты мастер своего дела. Никто еще не хвалил меня за то, что я ворую. А слова Королевы были очень похожи на похвалу. Я нахмурился и наконец посмотрел на нее. Она все еще разглядывала нас. Теперь я видел в ее глазах интерес. — Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что украл, тогда ты получишь такую награду, что тебе больше не придется воровать. Ты начнешь новую жизнь, Саин. От удивления, я чуть не подавился собственной слюной. Это каким надо быть счастливчиком, чтобы королева выбрала именно меня для того, чтобы я что-то украл. Первое, что я почувствовал, после ее слов — это облегчение. Меня не казнят. Однако я даже боялся представить, что ей понадобилось, и почему она не нашла никого другого. Я продолжал молчать. Королева перевела взгляд с меня на Айелет. — А ты, девочка, сможешь отправиться домой после того, как окажешь мне услугу. Взамен можешь просить все, что угодно. — Мне плевать, что тебе надо, я не буду ничего делать. Это первое, что сказала южанка за все наше время знакомства. А это, между прочим, три недели, если не больше. Я вздрогнул от того, как резко она заговорила и от того, каким тоном. Слова Айелет я еле слышал, но при этом, голос ее казался невероятно звонким. Я настороженно посмотрел на нее, потом на королеву. Я уже начал думать, что из-за этой дуры нас обоих казнят. — Ты разговариваешь с королевой, девочка, — голос ее стал тверже. У меня по спине пробежали мурашки. — Ты не моя королева, — Айелет покачала головой. Я сжал губы. Мне казалось, от того вздора, королева разойдется в гневе, но женщина все также стояла, с гордо поднятой головой. На ее лице не было ни капли раздражения. Она тяжело вздохнула и закрыла глаза. Я мялся на месте, думая о том, что сказать. Конечно, я был готов сделать все, что угодно, лишь бы сохранить голову на плечах. Да и к тому же это ведь такая честь, служить лично самой королеве. Отец гордился бы мной, будь он жив. Хотя, если бы он знал, как именно я помогу Королеве, может быть и не гордился бы. В любом случае, мне надо что-то делать. Я сделал шаг в сторону от девушки, как бы показывая, что совсем не согласен с ней и уважаю мою королеву. — Ваше величество, если вы хотите знать мой ответ, то я с удовольствием выполню все, что вы мне прикажете, — я понимал, что надо бы что-то сказать, чтобы спасти свою задницу, иначе Королевское терпение бы лопнуло, и на эшафот повели бы завтра и нас с Айелет. — Глупец, без помощи девочки от тебя не будет никакого толку, — Кажется Айелет все-таки удалось разозлить королеву. Я был на две головы выше ее величества, однако чувствовал себя рядом с ней мелким подростком, которого мама ругает за какую-то шалость, — Алькан, — раздраженно произнесла королева, — отведи этих двоих в темницу. У вас есть время до завтрашнего рассвета. Саин из Увара, если ты не убедишь девочку помочь мне, вас обоих завтра на рассвете казнят. Еще никогда моя жизнь не зависела от умения убеждать.