Мы

— Я не буду это носить, — рявкнула я. — Но по приказу Королевы мы подобрали вам платье из лучших тканей королевства, мадам. — Хватит меня так называть. Я не мадам. У меня есть имя — Айелет. Айа. Служанка молча кивнула. — Раз уж королева так печется о своих гостях, я думаю, ты сможешь достать мне немного чернил, перо и листок бумаги. И забери это платье, я все равно его не надену. Массивные окна моих покоев выходили на солнечную сторону. Между двумя самыми огромными находилась каменная арка, ведущая на балкон. Служанка незаметно испарилась, и я осталась совершенно одна. Честно признать, я была поражена роскошью, с которой была отделана моя комната. Золотые шторы, камин, украшенный невиданной мною ранее росписью, но что больше всего поразило, так это огромная кровать с балдахином. Я была наслышана о том, как Нагльфаарцы ценили роскошные убранства и богатство. Они производили лучшие ткани на всем континенте, а их портным не было равных, наверное, во всем белом свете. Я слышала о их мощной армии и о ее главнокомандующем. Что касалось последнего, я искренне надеялась, что это просто слухи. Служанка появилась также незаметно, как и исчезла. Это была молоденькая девушка, моложе меня. У нее было бледное, словно молоко лицо и легкий румянец. Она разложила на столе лист пергамента и два пера, поставила баночку чернил и быстренько начала набирать для меня ванну. Я чувствовала себя совсем ребенком. Моя мама ухаживала за мной так же, как эта девочка, пока мне не исполнилось десять лет. С того возраста я уже сама могла набрать себе ванну или расчесать волосы, или одеться. Я подошла ближе к служанке, которая наполняла ванну водой, и мягко дотронулась до ее руки. Он вздрогнула. — Как твое имя? Девочка замялась. — Эвелин. — А сколько тебе лет? — Семнадцать. Голос ее дрожал, слова были не внятными и тихими. Она была пропитана страхом с ног до головы. — Я сама смогу набрать себе ванну, не переживай. Можешь идти, Эвелин. Она подняла на меня большие светлые глаза, кивнула и вышла. Я была поражена тому, насколько пугливыми были слуги. Меня начали терзать мутные мысли о том, что такого делает королева с ними. Когда я только пересекла границу королевства, притворившись одной из племени кочевников, я слышала, как люди поговаривают о безумстве королевы. Но также я слышала, что многие в это не верят. Однако было в этой Королеве что-то такое, чего я понять не могла. Что-то странное и необъяснимое. Не пугающее, скорее завораживающее. Не безумие ли? Я откинула эти мысли, сняв с себя грязную одежду. Набрав ванну, я коснулась ногой обжигающе горячей воды. По телу прошла легкая дрожь и я с удовольствием погрузилась в нее. Я наслаждалась теплом, разливающимся по всему телу, забыв на миг о тревогах, мучающих меня уже долгие месяцы. Я отмыла всю грязь с волос, хорошенько потерла все тело, а особенно огрубевшие ступни. Распарила, наконец, сухую кожу и умыла лицо. Вода потемнела от грязи. Но я и не удивилась, учитывая то, через что мне пришлось пройти, прежде чем я, наконец, добралась до ванной. Обернувшись полотенцем, я подошла к столу. На пергамент капнула пара капель воды. Мои волосы были слишком коротки, чтобы откинуть их назад, пряди еле касались плеча. Поэтому я сняла с себя полотенце и накинула его на голову, оставшись совсем ногой. Рисовала я себе платье такое, как привыкла носить дома. Закончив, я, немного медля, вспоминала нужную формулу, затем написала ее прямо над рисунком. Буквы и само платье засияли бледно золотым светом. А когда сияние утихло, на столе лежало то самое платье из нежного фиолетового шелка. Под грудью я обвязала его тонким поясом из той же ткани, а на плечах красовались заколки в виде двух ящериц. Я обула туфли, оставленные для меня служанкой, и села за стол. Сейчас я больше всего жалела, что не освоила формулу перемещения. Но транспортирующие формулы были настолько сложны, что на их изучения уходили годы. Я в свои неполные двадцать лет и мечтать не могла о том, чтобы сотворить подобное. Я хорошо знала формулы созидания и чуть хуже формулы стихий. Но больше всего мне удавалось практиковать медицинские формулы, поэтому у себя в городе я подрабатывала в местном госпитале. Пером я бездумно водила по пергаменту, не в силах придумать как мне выбраться от сюда. Моим единственным планом был Саин. Но меня не так пугал факт смерти, как факт того, что судьба моя в руках вора. Но я не успела погрузиться в раздумья глубоко. В дверь сначала постучали, а затем нагло открыли. — Разве стучат не для того, чтобы услышать разрешение войти? — я вскинула брови, смотря на стоящего в дверном проеме стражника. Он был высок, головы на две выше меня. Каштановые волосы коротко подстрижены под военный манер, никакого намека даже на легкую щетину, строгий взгляд глубоко посаженных глаз и тонкие губы. Он был облачен во все черное, как те стражники, которые вели меня сюда. — Полагаю, долг зовет? — Ее величество Королева Аделаида Мария ле Февр ожидает вас, мадам, — голос его звучал низко и грубо, но при это было в нем что-то такое легкое и приятное. Я скинула полотенце с головы. Волосы все еще были влажные, но вода с них уже не стекала. Так как пряди мои едва доходили до плеч, я не могла собрать их в прическу, поэтому оставалось только расчесать их. — Мадам, Королева не любит ждать, — стражник подал голос, когда я взялась за расческу. Этот был какой-то странный. Я не слышала грубости в его словах, не видела презрения во взгляде. — Мне все равно, — равнодушно бросила я, проводя расческой по волосам. Ответа не последовало. Закончив, я развернулась к стражнику и развела руками. — Веди. Он позволил мне выйти первой и захлопнул за мной дверь. Мы шли по длинному светлому коридору. Окна были открыты, легкий ветерок колыхал мое платье. Я слышала шаги стражников сзади. В конце коридора я видела каменную винтовую лестницу. — Как тебя зовут? — я обратилась к стражнику, чуть повернув голову назад. Он чем-то отличался от остальных. Не внешним видом, что-то было такое, что я не могла нащупать. И от это раздражение и чувство незаконченности расплывались по телу изнутри. — Ларс, мадам. — Я не мадам. Лестница привела нас в еще один огромный светлый коридор. Высокие стены, некогда выстроенные из белого камня, коем так славилось Королевство Нагльфаар, в свете лучей солнца казались золотыми. Справа от меня одно за другим располагались огромные окна, а слева — большие деревянные двери. В конце коридора мы подошли к дверям, которые были больше других. Ларс кивнул стражнику, который нас встретил, и впустил меня в комнату. Мне пришлось приложить невероятные усилия, чтобы моя челюсть не отвисла, когда я вошла. Эта комната отличалась от всего того, что я видела в замке. Куполообразный потолок был расписан самым настоящим золотом. Невиданные мне раньше существа украшали его, их тонкие изгибы тел были выведены аккуратными линиями, все стены, кроме той, где находились огромные окна, были расписаны в виде карт Королевства и близлежащих государств. Я краем глаза замечала на одной из стен часть, отведенную южным городам и островам. В груди что-то неприятно екнуло. Но главным украшением комнаты был огромный стол, не менее пяти метров в длину и трех в ширину. Вырезанный из какого-то светлого дерева, он был вытесан в виде карты всего мира, известного на данный момент человеку. Столяры умело вытесали все мельчайшие речушки, леса и замки. Даже южные портовые города были обозначены крохотными кораблями. Я сглотнула. Королева величественно сидела в кресле, проводя пальцами по изгибам стола. Саин напряженно сидел рядом. Глаза его бегали из стороны в сторону, он так переживал, что венка вздулась на шее. Безразличие мне изобразить не удалось. Зал производил впечатление.  — Мы ждали тебя, — королева не выглядела раздраженной, как я думала. Она жестом пригласила сесть рядом с ней. Мне до жути хотелось прикоснуться к столу, он обладал какой-то волшебной притягательной силой.  — Знаешь, из чего был вырезан этот стол, девочка? — королева провела пальцами по поверхности. Я не могла понять, зачем она задает эти вопросы. И что она от меня хочет, я тоже не знала. Брось, Айелет, ты ведь прекрасно знаешь, почему ты здесь. Внутренний голос нашептывал мне вещи, о которых я думать не хотела. Взглянув на Королеву, я лишь слегка прищурилась, промолчав на ее вопрос. — Он вытесан из белого дуба, — королева встала и бережно дотронулась до части стола, вырезанной в виде высокой башни. Белый дуб или, как у меня на родине его называли, Белое древо — детские сказки, вранье. Я знала, что легенды никогда не основывались на чистом вымысле, что толика правды всегда была. Но мой народ больше всех знал о силе, которую тут называют магией. И Белый дуб не входил в ту часть истории, которую можно было назвать правдивой. — Король Вильям первый, основоположник династии ле Февр, отдал приказ отыскать древо. Дабы люди видели, что даже легенды в его власти. Но белый дуб хранил больше тайн, чем король мог себе представить. Он был источником силы неких магических существ, и находился под охраной духов в виде прекрасных дев — Гиан. И за то, что они не смогли уберечь древо, были наказаны, обретя плоть и кровь, вечно скитаться по миру, храня секрет возвращения их силы, но не имея возможности его использовать. Королева говорила очень медленно, отрешенно смотря куда-то вдаль. Казалось, она сама переживает те события, случившиеся сотни лет назад, так трепетно звучали ее слова. Женщина словно выдавливала из себя история, желая сохранить ее внутри себя, но неохотно и вынуждено ею делилась.  — Хотите сказать, что они бессмертны? — наконец произнесла я.  — И очень обозлены. Повисло молчание. Я мельком поглядывала на Саина. Кажется, такой наплыв информации ударил по нему. Бедный парень, видимо, пытался переварить все сказанное королевой. У меня это так же не укладывалось в голове. Слишком много вопросов возникло после ее недолго рассказа. — С тех пор шесть дев бродят по миру, не в силах покончить со своими муками, — задумчиво добавила женщина. — Ну, приступим к самому важному. Королева встала, подошла к одному из столов и начала разбирать бумаги, лежащие на нем. Женщина выглядела напряженной. Она достала лист и поднесла его к Саину. Я успела разглядеть только то, что там было что-то нарисовано. Наклонившись вперед, мне удалось увидеть лишь какие-то наброски, но ничего более. Саин смотрел так же непонимающе. Его брови удивленно поползли наверх, и он посмотрел на королеву. — Я должен это украсть? — он ткнул пальцем в лист. — Что это вообще такое? — Часть механизма, который мне нужен. Частей шесть, каждая принадлежит одной из Гиан. Ты должен собрать их все и принести мне. Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не засмеяться. Сдается мне, королева и в правду сошла с ума. Мой народ веками хранил тайны формул, оберегал их и точно знал о всех волшебных существах, населяющих мир. Гианы — выдумка, живущая на страницах детских сказок, басен и давних легенд. И не более.  — То, о чем вы говорите — невозможно, — прошептала я. Женщина понимающе на меня посмотрела. Затем дотронулась до цепочки на своей шее, и вытащила кулон из-под лифа. Он был совсем крохотный, мне пришлось прищуриться, чтобы разглядеть его. Он представлял из себя ромб с изображением дерева, корни которого разрастались в разные стороны. Челюсть Саина медленно поползла в низ, и он протянул мне лист, не отрывая взгляда от королевы. На листе был изображен такой же символ. — Мне удалось найти лишь один. За долгие годы. Я предоставлю тебе всю информацию, которой владею, дам тебе людей, лучших из моей личной гвардии, обеспечу тебя золотом, оружием, всем, что тебе нужно. Если королева принимала такие отчаянные меры, обращаясь к обычному вору, значит, даже лучшие из лучших ее людей не смогли ничего не узнать. Скорее всего, Саина убьют разбойники где-то по дороге, или он умрет от какой-то хвори, если попросту не сбежит. А я так и не смогу помочь сестре, останусь тут, и меня, скорее всего, убьют. Расклад событий был не особо привлекательный. Королева опустилась в кресло и тяжело вдохнула. — Я потратила долгие годы на поиски этого медальона. Понимаю, как это сложно, практически невозможно, но, если вы выполните мою просьбу, просите, о чем только пожелаете. От удивления я открыла рот. Неужели я действительно слышала, как голос ее только что дрогнул? Или как отчаянье проскользнуло тихонько меж слов? Неужели королева устало опустила глаза и сняла с себя накидку величественной дамы, представ перед нами тоскующей женщиной? Как много я смогла узнать, услышав всего одну фразу. Но королева так много в нее вложила. Саин тоже заметил это. — При всем моем уважении, Ваша светлость, я предпочитаю работать один, — наконец сказал Саин, после долгого молчания. Королева посмотрела на него. Она еле заметно улыбнулась уголками губ. — Джерард, приведи Гарри, — голос королевы резко похолодел, за доли секунды утратив прежнюю мягкость. Она так же резко изменилась в лице, снова натянув маску аристократки. Повисло неловкое молчание. — Илия — красивое имя. У меня желудок в тугой узел скрутило, когда я услышала имя сестры. — Я думаю, Гарри мог бы ей помочь, если ты окажешь мне услугу, о которой я прошу. Сразу же после ее слова в комнату вошел, по всей видимости, Гарри. Я как-то отрешенно посмотрела на него. Южанин. — Откуда вы… — я не могла подобрать слов. Когда дело касалось моей семьи, я готова была пойти на все, лишь бы с ними было все хорошо. Семья — самое ценное, что было в жизни. И то, что королева знает о них, меня повергло в ужас. Эта женщина была весьма коварной персоной. Я умела держаться холодно, но, услышав имя сестры, я в момент потеряла хватку. Вокруг все исчезло. Осталась только моя дорогая Лия. Королева проигнорировала мой вопрос. Я не стала повторять. Ответ был очевиден — она знала нас. Она знала о нас все. Саин внимательно разглядывал рисунок, иногда поднимая бумагу и переводя внимание на стол. Легкие словно наполнились чем-то горючим — так больно было дышать. Чувствовать себя слабой я не имела права, бояться, дрожать, все это — роскошь, которую я не могла себе позволить. Однако я все еще не могла понять: раз у королевы уже был маг, чему я крайне удивилась, зачем ей я? Она словно прочитала вопрос в моих глазах. — То, что требуется сделать, не под силу одному колдуну. А ты, Айелет, обладаешь необычным даром. Саин с интересом посмотрел на меня. — Я не понимаю, о чем вы, — отрезала я. Губы королевы изогнулись в ехидной улыбке. Я стиснула челюсти, настороженно смотря на нее. Она в миг из несчастной женщины превратилась в коварного зверя. — Гарри, будь добр, поколдуй, чтобы я была уверена, что вор не сбежит, как только покинет замок, а Айелет не предпримет попыток. Не к чему лишняя суета. Саин как-то с опаской прижался к спинке стула и вжал голову в плечи. Я посмотрела на Гарри скорее с интересом, чем со страхом. С тех пока, как я покинула свой родной город, мне редко встречались маги. В королевстве я встретила всего двух — и те создатели, а не практиканты. Мне было интересно, что будет делать этот Гарри. Я знала очень много формул. К сожалению, лишь треть из них я могла практиковать, но я ни разу не слышала о формуле, которая заставила бы человека делать что-то против своей воли. Гарри подошел, аккуратно взял его руку и надавил большим пальцем на запястье. Со мной он проделал то же самое. Я никогда не видела ничего подобного. Гарри чуть отошел от меня, а затем начало происходить нечто невероятное даже для меня. Его темные глаза словно налились золотом, сверкали, как звезды самой темной ночью. Запястье начало жечь в том месте, где он меня касался. По выражению лица Саина я поняла, что у него тоже. Легкое жжение плавно переросло в жгучую боль, и я не смогла сделать легкий стон, после чего крик вырвался из горящих легких, и другой рукой я схватилась за стол, как будто он мог мне чем-то помочь. Боль, пронзающая мою руку, была невыносимой. Кожа горела, словно об нее тушили раскаленные угли снова и снова. Я чувствовала, как мое запястье покрывается волдырями, как рука немеет от боли.  — Что вы делаете? — выкрикнула я, слезно смотря на Гарри. Он стоял, невидящим взглядом смотря куда-то вдаль. — Прошу, хватит. У меня начало болеть горло от того, как сильно я кричала. Слезы капали на шелковое платье, а рука горела огнем, боль разлилась по всему телу, мне казалось, я вот-вот потеряю сознание, так жгло. Я заметила, что боль начала угасать лишь спустя пару минут. Тяжело дыша, я смогла поднять голову и посмотреть на Саина. Тот сидел с закрытыми глазами, его лицо исказила гримаса боли, однако я не слышала, чтобы он кричал. Закусила губу. Я не могла похвастаться чрезмерной храбростью, но трусихой никогда не была. Но сейчас мне не хватало смелости посмотреть на руку. Поэтому я опять взглянула на Саина. Тот ошарашенно таращился на свое запястье. Собрав все силы, я взглянула. Чуть выше ладони была выжжена небольшая буква «А».  — Это позволит мне отслеживать вас. Если вы попытаетесь сбежать, Гарри вас сожжет изнутри, — сказала Королева с такой интонацией, с которой обычно говорят: «Я сегодня ел оленину на ужин».  — Вы заклеймили нас, — прорычала я, резко вскочив. Королева ничуть не дрогнула. Краем глаза я лишь заметила, как гвардеец Ларс сделал шаг в мою сторону, но Гарри взглядом указал ему оставаться на месте. Лицо залилось краской. — Полно вам, мадам, — насмешливо проговорила королева, — я лишь иду к своей цели, а вы — средство ее достижения. Моя грудь тяжело вздымалась, в глазах потемнело от ярости, наполнившей внутренности. — Если с моей семьей что-то случится, я убью вас, даже если это будет стоить мне жизни, — процедила я, стиснув зубы. — За подобный вздор твоя голова была бы уже на пике, если бы ты не была мне полезна. Твоя сестра будет жить только в том случае, если ты будешь моим другом. Я обессилено осела обратно на стул. Выбора у меня теперь не было. Саин отчего-то молчал. — Гарри, Айелет твоя. Посвети ее в наши планы, будь добр. Ларс, сопроводи их. Слова королевы эхом раздались в моей голове. От боли, все еще прожигающей мое запястье, и от ярости, накатившей после всего произошедшего, мне казалось, я впала в беспамятство. Перед глазами мелькали двери, лестницы и коридоры, прислуга, которая косо на нас поглядывала. Но в голове моей была лишь моя дорога Илия и ее слова, которые она сказала мне напоследок.