Скучные вечера

Ее рыжие волосы светятся, развеваясь на морозном ветру. Она так красиво улыбается, заливисто смеется, легко запуская горсть снега ему за шиворот. И пока Гию ошарашенно хлопает глазами, чувствуя, как ледяные капельки скатываются по коже, заставляя ежиться, и футболка тут же неприятно прилипает к спине, она лепит новый снежок. Ее бледные веснушки светятся даже зимой, искрятся, сверкают, как девственный снег на полуденном солнце, и глупая улыбка сама расползается по лицу. Он бы хотел ее стереть и не строить из себя дурака, но лишь загребает новую пригоршню снега, засыпая Ренгоку разноцветными искрами, и бежит прочь. На ходу врезается в людей и слышит ее мелодичный смех за своей спиной. Он его видит, чувствует. Кажется, протяни руку и можно будет пощупать рыжие сгустки, сияющие в воздухе. Как сладострастно то, что лишь он ее такой видит. И Гию хочется упасть на колени перед ней, целуя ее замерзшие руки. Хочется считать забавные веснушки, россыпь которых подобна звездам на ее румяных щеках и хрупких плечах. Он чувствует, как за спиной вырастают два рыжих крыла их общей любви. И останавливается, так по-детски ловя холодные снежинки языком, ждет ее, стоя посреди тротуара. Прохожие возмущенно шипят, но он лишь мимолетно улыбается на каждое оскорбление в свою сторону. Ему сейчас так хорошо и прекрасно, рядом с ней, под снежной кутерьмой. И счастье затапливает его душу. Он тонет в этом рыжем мире. В ее длинных огненных кудряшках, в зябких прикосновениях сырых ладоней. В ее бездонных глазах. И решает, что у счастья рыжий цвет. Безусловно, у него ведь не может быть по-другому. И Ренгоку тепло касается его губ, заключая парня в долгожданные объятия. Хлопья белого снега падают, аккуратно кружа над площадью, маленькие снежинки путаются в длинных волосах обоих и они улыбаются в тягучий сладкий поцелуй. Счастье... Оно такое разное, но рыжий цвет, безусловно, его верный проводник сквозь долгую холодную зиму, полную любви и тепла под чудесным знаменем восторга.