Скучные вечера

Зеницу дышит. Силой заполняет легкие кислородом, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Слабое оно – глупое. Бъется так, словно кошмар приснился, и он проснулся в слезах. А он проснулся в обед и извините, но надо вставать. Хотя объятия кровати и мягкого пледа выглядит приятней дождя за окном и его сырых носок. Угрюмо зевая, да растирая лицо ладонями, он шарит ногами по ледяному полу в поисках синих тапочек, кажется чужих, потому что свои он забыл дома. Хмурится когда понимает, что перепутал лево с право и смачивает горло водой. В комнате пусто, приятная неожиданность, но наталкивает на некоторые сомнения весьма отвратительного рода. Проспал? Да, его за это по головке не погладят, особенно та дура, которая сейчас сидит в начальстве, как королева-сука, на троне. Телефон мигает экраном, дружелюбно показывая пол второго дня. Странно, что в комнате пусто, но выговор ему к счастью не светит, можно было еще минут пятнадцать спать точно. За окном противно моросит дождь, мелкий такой холодный, то ли снег ли, а черт его знает. Близость океана в такие дни начинает напрягать, возможно будь они подальше от северного-ледовитого, который в детстве с легкой руки просто был «ядовитым», погода была бы лучше. Недзуко на такие мысли покачала бы головой и сказала радоваться нужно тому, что есть. А было немного. Хотя и немало, конечно. Но в купе и в общем, он еще не разобрался, в пропорциях своей жизни на ближайшее полтора месяца, а стоило бы. Люди рядом были такие же –потерянные. Казалось, приезжая сюда, на север, мир терял краски, погружаясь в карандашные нервные наброски художника, которыму от силы лет пять. Хотелось вкуса и чувства. Свет и тепло оставались там, где было солнце, день/ночь без полярных перебоев, и зеленая листва, мягко сияющая от шума теплого ветра. Все было там, где не было их. В особенности его одного, ну главного в роли своей жизни вообще-то. Не помогала и музыка, как раньше. Играла фоном, не достигая, не спасая, не вызывая отклика в тишине под ребрами. Пусто да тихо, так что аж звенит от децибелов зашкаливающих в ушах и голове. Мысли не приходили, думалось о работе, текуче ненавязчиво, пролетая мимо, не задевая тоже, словно ничего интересного не осталось. Словно он уснул и до конца рабочей смены, до того самого талого первого октября не проснется. Хотя, толика вранья здесь все же была. Что-то отзывалось по вечерам, в кровати, в наушниках за любимым сериалом на забавном моменте. Отзывалось смехом, тщательно подавляемым, когда закрываешь рот рукой и видишь колючую приятную тьму перед глазами. Агацума эти моменты любил искренне – живые, сладкие. А еще больше любил вечера в компании за кружкой сладкого чая на диване, да в покер за просто так. Когда Иноске фишки выкидывает по четыре сотни ради прикола вначале, когда Танджиро сидит с пустым банком и за него ставят другие. Когда не знаешь ни одной комбинации наизусть, но точно знаешь стоит идти до конца или нет. В этом не было азарта или чего-то, что у других людей будоражит кровь и срывает крышу, по крайней мере для него здесь и сейчас. Но спокойный интерес и быстрая игра с дружескими перепалками позволяли забыть о рабочем дне и будущем раннем подъеме. Мир крутился вокруг стола, карт, да громкого смеха с шоколадом. ничего лишнего, однако Ничего лишнего словно девиз по жизни у диетолога. Зеницу не смешно нисколько. Работа не ждет, обед не резиновый, кофе не бесконечный, калорийные батончики тем более. Среди всей этой кутерьмы улыбается нелепо только одной мысли – зарплату подняли. Искренности в этом нет, подтверждения на карте в этом тоже еще нет. Поэтому он не то, чтобы не верит, просто ждет в ближайших числах грядущих дней. Ждет и курит электронку, наскоро застегивая куртку, с наушником в одном ухе. Нервно глядит по сторонам, что никого в комнате точно нет и никто это нарушение всех правил не видит. Никотин не успокаивает давно уже, больше является базовой потребностью организма, как вода там или еда. Но Зеницу привык, ему это нравится. И даже по углам в итоге шкериться нравится. Он выскальзывает из комнаты, плотно закрывая за собой дверь, оставляя там свой мозг, желание спать и вообщем-то все-все от себя, кроме физической оболочки, щелкает ключем и зевает. Здравствуй новый день. Да тот самый, который с обеда, и на пять часов смены.