Осколки

Киран вместе с Яром как обычно шёл по рынку. Парень держал в одной руке свёртки с продуктами, а другой пытался укрыться от усиливающегося ветра. — Похоже, опять идёт тайфун, — заметил Яр, прижимая к груди свою часть покупок, а потом он ткнул куда-то в сторону: — Смотри. Киран увидел небольшую толпу возле столба с объявлениями. Растолкав людей, Киран заметил объявление, что наследный принц Велес набирает мальчиков в возрасте от тринадцати до пятнадцати лет в военный лагерь. Самые лучшие войдут в его личный отряд. — Тебе недавно четырнадцать исполнилось, так что как раз подходишь по возрасту, — заметил Яр. — А тебе уже тринадцать, значит ты тоже можешь, — в тон ему сказал Киран. Яр звонко рассмеялся и развёл руками. — Мне там не место. Ты же знаешь, моя судьба — в лучшем случае изучать травы и настои, а в худшем… — мальчик враз помрачнел, вспомнив слухи, витающие вокруг его матери. Чем больше Яр в них вслушивался, тем больше верил. — Да ладно тебе, — Киран растрепал светлые волосы, ловя на себе возмущённый взгляд. — Я же вижу, как ты жадно следишь за боями на палках, постоянно что-то записываешь, изучаешь. Наверняка сам тоже хочешь стать мечником, разве я не прав? — подразнил он своего друга. Яр резко развернулся, пытаясь скрыть предательский румянец. Киран лишь слегка рассмеялся и, сорвав листовку, пошёл за другом домой. Там их встретила Мина, которая как раз отвязывала козу. К вечеру погода совсем ухудшилась, небо потемнело, а ветер со свистом пытался выбить ставни и попасть в дом. Яр зажёг свечу и принялся нарезать и смешивать заготовленные травы, как учили в книге. Киран, примостившись в углу комнаты, следил за чёткими движениями друга, попутно покручивая палку в руках. — Я бы хотел иметь настоящий меч, — Киран мечтательно вздохнул. — Как думаешь, в том военном лагере сразу выдадут мечи? — Если сразу дадут мечи, то половина новичков поубивают сами себя, — хмыкнул Яр. — Или уже забыл, как чуть не отрезал себе палец, когда решил поиграться с ножом? — Меня отвлекли, — скривился Киран, Яр на это лишь по-доброму улыбнулся. — Знаешь, когда ты делаешь такое лицо, то тебя легко спутать с девчонкой. — Что не так с моим лицом? — удивлённо спросил Яр. В комнате было прохладно и пахло травами, свет свечи не был способен разогнать тени, таившиеся по углам. Глаза Кирана казались ещё чернее обычного, напоминая сгустки пустоты. Отросшие волосы слегка вились на концах, обрамляя высокие скулы, а губы Кирана искривились в манящей улыбке. Яр невольно отвернулся, краснея, при чем он сам не понял, от чего. — Да всё с тобой в порядке, — отмахнулся Киран, а потом не удержался и всё же добавил: — Кроме того, что ты похож на фею. Увидев возмущённый взгляд, мальчик искренне засмеялся. Яр развернулся, направляя нож на веселящегося друга. — Как ты меня назвал? — Феей, голубоглазой светловолосой прекрасной феей, — продолжая издеваться, Киран вскочил и принялся отступать вокруг стола от Яра с ножом. — Сейчас эта фея отрежет тебе язык! — покраснев, прошипел Яр, отбрасывая нож и кидаясь на друга. — Феи должны лечить, а не убивать! — вскрикнул Киран, пытаясь отбиться от друга, который, похоже, решил защекотать его насмерть. Лишь когда Киран уже не смеялся, а хрипел, согнувшись из-за щекотки на полу, Яр победно ухмыльнулся, поднимаясь на ноги. — Ну что, будут ещё какие-то замечания по поводу моей внешности? — нахально улыбнулся мальчик, смотря на друга, раскинувшегося у него под ногами на деревянном полу. — Знаешь, ты точно должен пойти в тот лагерь: с твоими навыками защекочешь врагов до смерти! — хрипло пробормотал Киран, всё ещё не отойдя от смеха. Яр слегка пнул его ноги, словив возмущённый взгляд. Потом мальчик вернулся к травам, продолжая на том моменте, где остановился. Сев на полу, Киран пристально посмотрел на Яра и сказал: — Насчёт лагеря, я серьёзно. Что ты теряешь? Если не возьмут, просто вернёшься. Я же знаю, на самом деле ты не хочешь быть лекарем и возиться с сорняками. Яр устало вздохнул и опустил голову, светлые волосы упали на глаза, скрывая их выражение. — Если меня сразу погонят, то просто вернуться? Просто смириться, что мне уготовано всю жизнь просидеть дома? Я не хочу быть как моя мать, — тихо прошептал Яр. Его мать была доброй женщиной с ласковой улыбкой, но она была несчастна и умерла несчастной. Яр не хотел так закончить, но больше всего он боялся потерять надежду, мечту о иной судьбе. Воск стекал по почти догоревшей свечке, за окном бушевала буря. Киран смотрел на своего друга и не знал, что сказать. Волосы Яра были заделаны в короткий хвост простой лентой, старая рубашка Кирана так и норовила соскользнуть с худых плеч, брови нахмурены, а губы плотно сжаты. Что ему делать в военном лагере? Но Киран, как никто другой знал, что Яр сильнее, чем кажется, да и выносливости его друга много кто мог позавидовать. Яр никогда не жаловался на усталость. Киран не был глухим и слепым, он слышал, что вокруг говорят о покойной госпоже Джун, и видел, как сильно это задевает Яра. — О чём говорите? — в комнату вошла Мина, вытирая мокрые волосы. Женщина недавно выходила проверить замок на сарае и, переодевшись, заглянула к мальчикам. Никто ей не ответил, у обоих были подавленные выражения лиц. Подойдя к сыну, Мина дала ему подзатыльник. — За что? — тут же возмутился Киран, потирая голову. — Сколько раз я тебе говорила не отвлекать Яра, когда у него в руке нож? — строго сказала Мина, уперев руки в бока. — Если он порежется, то сам побежишь за лекарем в тайфун! — Но мама! Яр сам может перевязать порез! — тут же подскочил Киран. Яр на это лишь слегка усмехнулся. — Да и я просто пытался уговорить его отправиться в военный лагерь со мной, — насупился мальчик. — Военный лагерь? — удивилась Мина. — Наследный принц набирает мальчиков от тринадцати до пятнадцати, чтобы те прошли особую подготовку, — отозвался Яр, принимаясь толочь травы. — По-моему, это хорошая мысль, — чуть погодя отозвалась Мина. — У Кирана только ветер в голове, и нужен кто-то, чтобы присмотреть за ним. — Мне уже четырнадцать! — возмутился Киран, но враз смолк под строгим взглядом матери и делано небрежно произнёс: — Ладно, Яр, можешь побыть моей феей-хранителем. Мальчик бросил в Кирана пучком трав, от которого тот легко увернулся. — Я всё равно не собираюсь туда ехать, — пробормотал Яр, принимаясь ещё яростней работать пестиком. — Почему? — удивилась Мина. — Разве ты не хочешь научиться владеть мечом? Яр ничего не ответил, лишь покраснел от ушей до шеи. Да, он хотел этого больше всего в жизни. Неужели его желания так очевидны? Мина подошла к нему, ласково погладив по голове: — Сходи, попробуй, если у тебя не получится, то я всегда буду ждать тебя здесь. Вернёшься и станешь лекарем. — А если у меня не получится? — не удержался Киран. — Я тебя так по хозяйству загоняю, что будешь с теплом вспоминать военный лагерь, — деланно строго пригрозила Мина.

***

Спустя пару недель Киран и Яр стояли на большом плацу среди таких же мальчишек. Все они возбуждённо перешёптывались и старались как можно ближе подойти к помосту, на котором возвышались трое мужчин в военной форме. Погода была пасмурной, вздувшиеся облака покрывали небо. Создавалось ощущение, что оно вот-вот лопнет и на них прольются тонны воды. Хотя было множество мальчишек, на вид ещё более мелких, чем Яр, но тот больше всех выделялся из толпы пепельными волосами, выдающими его северное происхождение. Киран уверенно тянул друга вперёд, желая оказаться в первых рядах. Он не мог поверить, что это правда происходит! Что его мечта может стать явью! Как оказалось, после первых двух месяцев тренировок будет проверка, после которой останется только пятьдесят человек. Мужчина, назвавшийся капитаном, сказал, что, несмотря на то, что они дети, их будут тренировать, как настоящих солдат. Киран пришёл в восторг. Детей разместили в бараках, выдав циновки, которые можно было постелить на сено. Киран и Яр пристроились вместе в каком-то углу. Тут же мальчик постарше, повернулся к новым соседям. Им оказался парень лет пятнадцати с рыжеватыми волосами и веснушками на лице. Так Киран познакомился с Лораном, сыном художника, который мечтал стать прославленным генералом. Яр не находил себе места. Он так привык находиться всегда возле Кирана, что его неожиданная дружба выбила из колеи. Лоран был талантлив. Он метко стрелял из лука, быстро бегал и пару раз победил Кирана в рукопашной. Яр всё ещё старался быть рядом но… но он был бледной тенью, с которой Киран по привычке общался. Отдавая всего себя тренировкам, Яр всё равно чувствовал, что недостаточно хорош, что неудача за неудачей мерзкой коркой оседают на коже. Он не был так силён и ловок, как Киран, так же умел, как Лоран, так же искусен, как Эйр. Единственное, что выделяло Яра — его внешность, словно какую-то девку из борделя. Каждый раз, слыша комплименты в свою сторону, мальчик старательно сжимал зубы, чтобы не огрызнуться. Он прекрасно понимал, что никто не хочет его задеть. Разве кто-то виноват, что Яру досталась внешность матери? Киран прекрасно видел нервозность друга. Яр стал более дёрганным, постоянно отводил в сторону глаза, в которых плескалась неприкрытая ярость к самому себе. Киран догадывался, что тому будет трудно, но никогда не думал, что настолько. Он всегда старался быть возле Яра и не бросать его, но Лоран постоянно ходил с ними. Впрочем, Лоран был интересным собеседником и сильным противником. Однажды Киран проснулся посреди ночи и не увидел Яра возле себя. Поднявшись, он по наитию пошёл к реке. И действительно, недалеко от воды под светом звёзд Яр с палкой в руках отчаянно отрабатывал движения. Киран прислонился к дереву наблюдая, как мальчик сосредоточенно делал упражнение за упражнением. Яр всегда отличался старательностью. — Ты слишком далеко отставляешь ногу, — заметил Киран. Яр вздрогнул, повернувшись в его сторону. Увидев друга, мальчик расслабился и пригласил сесть возле реки. Киран опустился на пологий берег, погружая ноги в прохладную воду. Они бегали с мешками, таскали камни и тренировались на палках. Кирану нравилось в военном лагере. — Мне стоит уйти, — произнёс Яр, пуская палкой круги на воде. — Мне тут не место. — С чего ты взял? — ни капли не удивившись спросил Киран. Яр всегда был предвзят относительно своих возможностей. — Я же не слепой, прекрасно вижу, что большинство лучше меня. Вздохнув, Киран поднялся, взял палку из-за пояса и ткнул в сторону Яра: — Вставай, — тот посмотрел на него. — Теперь каждую ночь буду тренировать тебя, я не позволю тебе провалить экзамен. Ты пройдёшь его, а потом станешь лучшим мечником Тендоу, после меня, конечно, — усмехнулся он. Яр тоже усмехнулся, поднимаясь с земли и занимая позицию для атаки. Так было лучше. Киран хотел видеть улыбающегося Яра, а не Яра с глазами, в которых плескалась невыносимая тоска. Экзамен пришёлся на ветреный день. Их капитан решил проверить выносливость, поэтому устроил забег через лес с мешками полными песка. Первые пятьдесят мальчиков пройдут дальше. Так же капитан сказал, что если увидит, как кто-то тащит другого, то их обоих сразу исключат. Киран не мог помочь Яру. Киран прибыл первым, за что получил одобрительную улыбку капитана Тита, затем одновременно прибыли Лоран и Эйр. Киран, отдышавшись, сидел на скамейке, теребя нитку, свисающую с рукава. Он с замиранием сердца следил за прибывшими. Прибежало сорок пять человек, Яра ещё не было. Стоя на плацу в окружение других ребят, Киран нервно теребил край рукава рубашки и вглядывался в даль. Наконец, сорок восьмым, появился Яр. Он выглядел невероятно измученным, казалось, он вот-вот упадёт в обморок, тем не менее, мальчик прибежал. Казалось, Киран забыл как дышать, когда Яр посмотрел на него голубыми, словно ясное небо, глазами, а потом улыбнулся так, как мог только он. — Я справился, — хрипло сказал Яр, подходя к другу. — Я же говорил, что ты всё сможешь, — широко улыбнулся Киран, сжимая его в своих объятьях. Яр звонко рассмеялся, прижимаясь к нему в ответ, чувствуя, как в груди расползается странное тепло.

***

Военный лагерь длился четыре года. Яр сравнялся в росте с Кираном, но был заметно уже в плечах, да и его светлая кожа придавала юноше некое изящество. Тренируясь, гуляя или ужиная, Яр часто ловил на себе оценивающие взгляды. Они оставляли мерзкий осадок, но он старался игнорировать их. Одним из преимуществ базы военного лагеря было то, что она находилась у моря. Киран и Яр часто тренировались за валунами под шум волн, разбивающихся о скалы. Море то спокойно колыхалось, то бушевало, как неистовый зверь. Друзья подолгу сидели на берегу, предаваясь мечтам о том, как они прославятся, их имена станут легендами, которые будут воспевать и по прошествии столетий. Постепенно Яр стал засматриваться на Кирана, как он запрокидывал голову, открывая смуглую шею, когда смеялся, как между бровей появлялась складка, когда он был сосредоточен, как он улыбался, подставлял лицо солёным брызгам. По прошествии лет, волосы Кирана присмирели и ровными прядями обрамляли лицо. Они, казалось, стали ещё чернее, даже самая тёмная ночь не могла с ними сравниться. Как же Яру хотелось их потрогать, зарыться в короткие пряди, сжать их в руке… Всё стало совсем плохо, когда взгляд Яра стал цепляться за то, как на спине друга перекатывались мышцы, как пот блестел на сильных руках во время боя. В тот момент юноша понял, что пропал. Яр не знал, что делать. Он был рад, что никого не удивляло его присутствие возле Кирана и то, что между ними было больше прикосновений, чем между друзьями. Всем уже было известно, что они чуть ли не братья, выросшие под одной крышей. Яру хотелось убежать от него, но в тоже время быть ближе. Юноша всего себя отдавал тренировкам, стирая ноги и руки в кровь, лишь бы не думать о том, что Киран спит совсем рядом, что достаточно протянуть руку, чтобы коснуться его. В последний год лагеря, приехала дочь капитана Тито — Анна. У девушки были дерзкая улыбка, чёрные волосы, а так же лук, который она сделала сама. Анна была прекрасной лучницей, не имея сыновей, капитан Тито решил ей передать дела. Киран влюбился. Яр понял это по горящему взгляду, направленного на девушку, по мечтательной улыбке, когда они сидели у моря, по задумчивому выражению лица, устремлённого на бледнеющую линию горизонта. Киран постоянно старался поймать её взгляд, после — просил Яра постоять настороже, пока он устраивал тайные свидания. Анна лишь хмыкала на юнца, который пытался за ней ухаживать, но не отталкивала Кирана. Каждая их взаимная улыбка, разбивала Яру сердце. Накануне последнего экзамена была ясная погода, полная луна отражалась в спокойном море. Яр проснулся из-за того, что его рот зажали, а сверху кто-то навалился. Чужие руки зашарили по его телу, так и норовя залезть под одежду, в дыхание незнакомца чувствовался алкоголь. Яр, стараясь спокойно дышать, пока ему слюнявили шею, нащупал возле себя нож и приставил к чужой печени, открывая глаза. Перед ним предстало лицо Лорана с поблекшими веснушками. — Дёрнешься — убью, — спокойно сказал Яр, смотря в чужие глаза. — У тебя духу не хватит, — задиристо ухмыльнулся Лоран. — Проверим? — спросил Яр, чей взгляд заставил парня вздрогнуть. В бездонных голубых глазах, которые являлись Лорану во снах на протяжение многих месяцев, парень увидел нечто, что говорил, что Яр сможет, он убьёт. Лоран, под внимательным взглядом, медленно отстранился. Яр резко поднялся и выскочил на улицу. Тут же его вырвало от омерзения, когда он вспомнил чужие поцелуи и руки. На задворках сознания юноша отметил, что Кирана возле него не было. Всё ещё не придя в себя, Яр побрёл в сторону знакомых валунов, где они вместе с Кираном тренировались и предавались мечтам. Волна накатывала за волной, но шум моря не мог заглушить стук сердца Яра. Казалось, оно решило проломить грудную клетку. У кромки воды сидел Киран, нежно обхватив Анну за затылок и целуя её в губы. Яр смотрел на эту картину, пока не выжег её на сетчатке глаз. Киран, Анна, море и их место. Вздохнув, Яр направился обратно в бараки. Возле них нервно мялся Лоран. Когда тот двинулся к юноше, он посмотрел на него и произнёс: — Я же сказал, попытаешься коснуться меня снова — убью. — Яр, я хотел извиниться перед тобой, — нервно начал Лоран. — Ты мне нравишься, правда нравишься и уже давно. Завтра экзамен, и кто знает, как повернётся наша жизнь? Вдруг, мы больше не встретимся? — Поэтому ты напился и попытался меня изнасиловать? — у Яра не было никакого желания быть вежливым. — Я же как раз пытаюсь извиниться! — воскликнул юноша. — Лоран, просто уйди и дай мне поспать, — устало сказал Яр, проходя мимо него в барак. — Ты всегда будешь за спиной Кирана, а он никогда не обернётся и не увидит тебя, — ядовито хмыкнул Лоран, явно пытаясь вывести его из себя. Яр скользнул по юноше равнодушным взглядом, улыбнулся и ушёл, без сил упав на своё место. Он так и пролежал, не уснув. Яр слышал, как Киран вернулся посредине ночи и лёг неподалёку, чуть повозившись, прежде, чем погрузиться в сон. На следующий день был экзамен. Яр его провалил. Чувствуя странное опустошение, Яр скользил взглядом по лицам товарищей. Никто из них не среагировал, когда Лоран полез к нему, никто ничего не сказал. Скорее всего, они понимали Лорана. Яр попрощался с Кираном, который светился от счастья, то и дело поглядывая в сторону Анны. Девушка даже не смотрела на него, но улыбка на её лице была мягче обычной. Уходя из военного лагеря, Яр чувствовал странное опустошение. Вот и всё. Его детская мечта стать сильным, стать воином, стать равным Кирану закончилась. Теперь ему только и остаётся помогать тётушке по хозяйству и попутно лечить деревенских. Или идти в бордель. Яр горько усмехнулся. На что он надеялся? Что Киран будет с ним? Что он даже не посмотрит в сторону дочки капитана? Тётушка Мина встретила Яра на подходе к деревне. Женщина крепко заключила его в объятиях, обливаясь слезами. Яр искренне улыбнулся, обнимая тётушку в ответ. Он любил её. Эта женщина заменила ему мать. После возвращения из военного лагеря, многие деревенские косо смотрели на Яра. Девушки смущённо хихикали, когда он глядел в их сторону. Иной раз Яр не мог удержаться и подмигивал им, вызывая восторженные возгласы. А парни — кто-то смотрел на него недовольно, а кто-то знакомым липким неприятным взглядом, но никто не решался подходить. Всё же он прошёл военную подготовку. Первая неделя выдалась спокойно, Яр постепенно привыкал вновь к деревенской рутине, а потом тётушка сильно заболела. Он побежал в город, так как своих знаний не хватало, и еле-еле уговорил лекаря прийти. Тётушке постепенно стало лучше. От Кирана приходили письма, где он и сообщил, что его взяли на службу короны. Вскоре Яр стал подозревать, что лекарь влюбился в Мину: он слишком часто приходил, чтобы проверить состояние тётушки. Потом приступ повторился вновь, потом ещё раз. Состояние Мины ухудшалось, но Яр ничего не мог сделать. Лекарь старался помочь, ничего не требуя взамен, но все усилия были напрасны. Мина постепенно умирала. Как назло Кирана отправили разбираться с беспорядками на западе Тендоу и теперь с ним нельзя было связаться. Яру казалось, что он попал в кошмарный сон. Мина слабела день ото дня, прямо как мать много лет назад. Сколько бы Яр книг не перечитал, сколько бы лекарей не оббегал, в поисках средства, все говорили, что тётушку нельзя было спасти, можно было лишь отсрочить смерть. Дни кончались, они просачивались словно вода сквозь пальцы. Яр чувствовал себя невероятно бесполезным. Из него не вышел ни воин, ни лекарь. Иногда в городе к юноше подходили слуги местных богатых господ, говоря, что те готовы заплатить очень много, если тот согласится их посетить. Яр отказывался, понимая, что рано или поздно согласится. Его северная внешность и подтянутая фигура привлекали внимание. Были взгляды, постоянные взгляды. Ближе к началу лета Мине стало совсем плохо, она уже двое суток не приходила в себя. Лекарь не отходил от её кровати, как и Яр. Юноша смотрел в болезненно-бледное лицо тётушки и видел свою мать. Он точно так же сидел возле неё, пока она умирала, не в силах помочь. Стояла безлунная ночь, лишь звёзды мигали на чёрном небе. Вот Яр смотрит на тётушку, её дыхание замедляется, потом тело обмякает, и юноша понимает, что Мина мертва. В каком-то забытье он проверяет у неё пульс на руке и шее и, ожидаемо, не чувствует его. Голова была словно забита ватой, окружающий мир накрыло пеленой, кровь стучала в висках. Яр поднялся, вышел из комнаты и прошёл на кухню, дрожащими руками он нашёл успокаивающий травяной отвар, ножом отковырял пробку и тут же приложился к бутылке. Через какое-то время Яр почувствовал, как сзади к нему прижалось чужое тело, и лекарь произнёс: — Я столько времени, сил и денег потратил, чтобы твоя мать не умерла месяц назад, так что теперь жду благодарности. Почувствовав чужие руки под рубашкой, Яр резко развернулся, ножом полоснув мужчину по горлу. На лицо брызнула тёплая кровь, лекарь шокировано смотрел в пустые глаза юноши, тот ничего не чувствовал. Яр смотрел, как грузное тело мужчины оседало на пол, и понимал, что тот заслужил это. Такие как он не должны жить. Всё ещё пребывая в странном оцепенении, Яр нашёл мешковину, завернул в неё лекаря, загрузил его на небольшую тележку и потащил в сторону болот. Дом матери покосился от времени, крыша местами обвалилась, и в целом он выглядел так, что одного порыва ветра будет достаточно, чтобы снести ветхие стены. Яр сидел на знакомом с детства крыльце, на котором его всегда встречала мать, и смотрел на труп мужчины. Юноша не чувствовал ничего. Он впервые отнял чужую жизнь, но внутри была пустота. Поднявшись, Яр сгрузил лекаря в болото, а следом кинул окровавленный нож, наблюдая, как топь поедает тело. Стерев рукавом кровь с лица, юноша с удивительной ясностью понял, что не хочет возвращаться домой. Стоит ему увидеть мёртвое тело тётушки — он сломается. Яр осознал, что не знает, где его место. Деревенские всегда относились к нему с осторожностью, из военного лагеря его выгнали, лекарь из него тоже вряд ли получится. Может, ему смириться и пойти в бордель? В конце концов, со своей внешностью он будет пользоваться успехом. Не спеша Яр шёл по утоптанной дороге в сторону города. Может, ему стоит согласиться на предложения богатых господ? Внутри Яр чувствовал лишь пустоту, она поедала, пожирала его изнутри, хотелось вырвать себе сердце, чтобы избавиться от этого чувства, но юноша только шёл вперёд. Киран заработает одобрение короля, поднимется по службе, женится на Анне, заведёт детей, а он? Что ему делать? Вдруг Яр врезался в кого-то. С руганью мужчина, от которого разило алкоголем, упал на землю. Не обратив на это внимания, юноша пошёл дальше. — Ублюдок! Смотри куда прёшь! — поднявшись рявкнул ему вслед пьяница. И тут Яра прорвало. Он развернулся, подбежал к мужчине, дёрнув его на себя за отвороты рубашки: — А то что? Что ты мне сделаешь? Незнакомец посмотрел на него тяжёлым взглядом бывалого хищника, от этого взгляда веяло смертью, но Яр не боялся. — Убери свои руки, если не хочешь их лишиться, — медленно проговорил мужчина, на поясе у него Яр заметил меч. — Давай, — усмехнулся юноша, подходя к нему вплотную. — Давай! Отруби мне руки, ноги, голову! Давай! Чего ты ждёшь! — прокричал ему в лицо Яр. Злость на себя, лекаря, военный лагерь бурлила, она переполняла его изнутри. — А ты, я посмотрю, совсем не боишься смерти, — удивился мужчина, смотря на юношу. Яр ещё раз горько усмехнулся, отпустил рубашку незнакомца и, шатаясь, отошёл от него. Злость утихла, оставив после себя пустоту. Чёрную, зияющую пустоту, напоминающую глаза Кирана. Наверное, Яр бы сейчас лишь обрадовался смерти. Он внимательно посмотрел на незнакомца: тот был одет почти во всё чёрное, бордовая рубашка под длинным жилетом напоминала своим цветом кровь. — Если ты не просто лаял, а действительно собирался отрезать мои руки, — то вперёд. — Я не собираюсь отрезать руки тому, кто в будущем может стать мастером меча, если возьмёт себя в руки, — хмыкнул мужчина. — Я лучше подожду, пока ты повзрослеешь и тогда убью. Урожай собирают, только когда он созреет. Ради хорошего боя я готов тебя отпустить, — улыбка незнакомца напоминала оскал. — Настоящих мастеров меча мало, я легко могу распознать человека с таким потенциалом. — Мастер? — Яр нервно рассмеялся. — Вы правда видите во мне настоящего мастера? — Не советую сомневаться во мне, малец, — его глаза опасно потемнели. — Старик, я был в военном лагере, — снисходительно начал Яр. — И никто, никто не увидел во мне потенциал! — горько закончил он. — Я не гожусь для того, чтобы держать меч, — едва слышно закончил Яр. — Да большинство из них не знают, как владеть мечом, — отмахнулся незнакомец. — Вернее, они считаю себя мастерами, хотя только и могут махать оружием в надежде, что заденут противника. В этом деле важна не только сила, но и душа! — мужчина в запале стукнул себя в грудь, а потом подошёл ближе, смотря на Яра тяжёлым взглядом, запах рома словно въелся в его кожу. — Я вижу тебя насквозь, ты не боишься умереть и не боишься убивать, у тебя душа настоящего мечника. А уж научить такого человека как ты, мне не составит труда. Яр поёжился под этим внимательным взглядом и пробормотал: — Боюсь, вы всё же ошиблись. — Считай как хочешь, — отступив, сказал мужчина, он развернулся и пошёл прочь, бросив на последок: — Если готов мне поверить, то идём, я сделаю из тебя мастера за три года. Какое-то время Яр смотрел в спину удаляющегося мечника, а потом рванул за ним. Пристроившись возле незнакомца, юноша поймал на себе одобрительную улыбку.

+++

Сжав руку Лилиан, Киран бежал изо всех сил по коридорам девичьего монастыря. Он понял, что попал в очередную ловушку ещё когда пришёл: вокруг почти не было монахинь, даже послушницы не мельтешили перед глазами. Но разве мог Киран бросить собственную дочь? Он думал, что за стенами монастыря она будет в безопасности, но лорд Малиасс смог добраться и сюда. Лилиан едва исполнилась восемь лет, она не должна умереть так рано. В одной руке Киран сжимал маленькую ладонь дочери, а в другой был окровавленный меч. Он уже убил под сотню нападавших, посланных за ними, а скольких ещё придётся убить, чтобы выбраться? Отбиваться от своры наёмников, посланных лордом, и защищать одновременно дочь, было непросто. Одна из стрел попала в правое предплечье, и теперь Кирану приходилось фехтовать левой рукой. Мечник уже выбился из сил. Их гоняли по монастырю, словно дичь на охоте. Казалось, нападавшие не кончались, они всё лезли и лезли. Интересно, монахини смогут отмыть пол от крови? Но Киран чувствовал маленькую руку Лилиан, слышал её сбившееся дыхание и понимал: во что бы то ни стало он спасёт дочь. Завернув в очередной коридор, мечник навалился плечом на широкие двери и вошёл в зал для групповых молитв. Тут, за картиной плачущей женщины, должен быть потайной ход. Кирану оставалось надеяться, что лорд не знал о нём. Через одно мгновение коридор наводнили наёмники и мужчина с ужасом осознал, что они не успеют, что, даже если он скажет Лилиан бежать, Киран не сможет в своём состоянии сдержать эту свору. Задвинув дочь за спину, мечник покрепче сжал оружие, он будет драться до последней капли крови. Пока он может дышать, никто не коснётся Лилиан. Увидев их, наёмники ухмыльнулись. Киран ловким движением убил троих: — Каждый, кто сделает шаг сюда, лишится жизни. — Громкие слова для пса, оставшегося без хозяина, — вперёд вышел высокий мужчина с рыжими волосами и бородой, клоками растущей на лице, с закинутой на плечо алебардой. — Лоран, а я уж думал, когда покажется любимая шавка Кристиана, — усмехнулся Киран, смотря в глаза бывшего друга. — Можешь храбриться сколько хочешь, но тебе меня не победить, — чувствуя превосходство, сказал Лоран. — Ты истощён, ранен, похоже, сражаться можешь только левой рукой, да и, алебарды и копья всегда были сильнее мечей. — Важно не оружие, а тот, кто его использует. Тебя я смогу победить и в таком состоянии, — сощурил чёрные глаза Киран, которые сейчас больше напоминали сгустки пустоты. — Даже защищая дочь? — участливо поинтересовался Лоран. Киран внутренне похолодел: он просто не мог отбиваться от наёмников, сражаться с Лораном и защищать Лилиан. Может, ему стоит, пока не поздно, убить дочь, чтобы никто из этих шавок не смог ей воспользоваться? Лоран, видя его отчаянье, ухмыльнулся и вместе с другими наёмниками бросился на мечника. Вдруг, между ним и Кираном в пол вонзился кинжал, а потом с балкона спрыгнула обтянутая в чёрный фигура. Мужчина в неверии смотрел на светлый затылок и узкую спину. Яр, подобрав кинжал, встал в деланно небрежную позу и обернулся к мечнику: — Чего встал? Беги. — Яр… — выдохнул Киран, не зная, что думать. — Не волнуйся, я не умру, — улыбнулся Яр такой знакомой мягкой улыбкой. — Спаси дочь. Я вас прикрою. В его голосе Киран услышал горечь. Как же ему не хотелось бросать Яра одного, несмотря на то, что он был главой Прайда, нападающих было слишком много, чтобы с ними справиться. Похоже, Кристиан решил не недооценивать первый меч Тендоу. — Что ты тут забыл? — скривился Лоран. — Почуял вонь, решил проверить, а это и правда оказался ты, — ухмыльнулся Яр, доставая короткий меч, а потом нетерпеливо рявкнул в сторону Кирана: — Ты почему ещё здесь? Беги и дай мне побыть героем. Киран чувствовал, как хватка Лилиан стала крепче. Она цеплялась за его ладонь из последних сил. Лицо дочери побелело от ужаса, а в глазах стояли слёзы. Сжав зубы, чувствуя, как сердце разрывается на части, Киран убрал меч, подхватил Лилиан на руки и ринулся в сторону тайного входа, слыша лязганье оружия позади. Яр усмехнулся, уходя от удара какого-то наёмника и тут же отрубая тому запястье. Его взгляд изменился, в глазах заплясала жажда крови, и мужчина ринулся на врагов. Яр не планировал встречаться с Кираном, что ж, раз тот не хотел принимать помощь убийцы, то это его выбор. В этом монастыре был тайник с золотым запасом гильдии. Из-за того, что в последнее время было мало заказов (вернее, почти все заказы Яр отвергал) нужны были дополнительные деньги. Когда наёмник пробрался в монастырь, его насторожило отсутствие монахинь, а потом вдалеке он услышал шум битвы и всё стало на свои места. Яр, не обращая на это внимания, направился к тайнику. Тот был спрятан в одной из ниш на балконе зала для молитв. Никем не замеченный, Яр добрался до него. И тут в зал ворвался Киран, а следом за ним появилась толпа наёмников, не принадлежащих Прайду, а нанятых лордом, во главе с Лораном. Яр никогда не любил эту крысу. Он не хотел вмешиваться, он хотел забрать деньги и уйти, в конце концов, если Яр бросится спасать Кирана, то может попрощаться со своей жизнью. После такого поступка Прайд не оставит его в живых. Гильдии убийц не нужен глава, который очертя голову бросается на помощь первому мечу королевства, наперерез всем правилам. Льва, лишившегося клыков, убивают его же сородичи. Но Киран стоял, готовый драться до конца. Чёрные смоляные пряди были в крови: чужой или его, не представлялось возможности разобрать. Мечник отчаянно сжимал руку Лилиан, которая с каждым годом всё больше и больше походила на отца. В глазах Кирана застыл страх, но не за себя, а за дочь. Он всегда был таким, волновался о других больше, чем о себе. Разве Яр мог его бросить? Несмотря на всё, что произошло между ними, он до сих пор носил подарок Кирана на шее. В тот момент, когда Яр бросил кинжал, он почувствовал, как сбрасывает с себя цепи, сковавшие его. Когда после ухода с Этилем, бывшим главой Прайда, он вернулся спустя три года, то всё более и более отчётливо стал ощущать, как сам сковывает себя цепями, связывает верёвками и бросает на дно самого глубокого ущелья. Яру казалось, что ему не выбраться, что ему уготована судьба главы убийц, что он навсегда пропах кровью. Этиль как-то сказал ему: «Впервые заглянув в твои глаза, я увидел в них свою смерть». Новый глава должен убить предыдущего, чтобы возглавить Прайд. Яр смирился с тем, что будет жить, пока не встретит мальчишку, в чьих глазах увидит свой конец. Тогда он обучит его и дождётся дня, когда у мальца хватит духа забрать жизнь наставника. Смотря в спину Кирана, который опять оставил его, Яр чувствовал, только облегчение. Он сбросил оковы, удерживающие его, и он чувствовал, что парит. Яру казалось, что, наконец, он поднялся выше гор и облаков, очутившись на бескрайнем голубом, словно море, небе. В этот момент Яр не был главой убийц, он сражался не ради денег, а чтобы защитить любимого человека и его дочь. И он не знал чувства лучше этого. Снеся голову Лорану, Яр ухмыльнулся, закрывая собой вход в тайный коридор. — Каждый, кто сделает шаг сюда, лишится жизни, — оскалился он, поднимая перед собой окровавленный меч и кинжал. Он не зря столько лет возглавлял Прайд, эти наёмники ещё сломают об него свои клинки.

+++

Киран вихрем носился по рынку и городу, расспрашивая всех, не видели ли они светловолосого юношу. Вернувшись после подавления беспорядков, ему тут же пришло послание от Вика, что Мина умерла, а Яр — пропал. Рыдая на могиле матери, Киран не мог поверить, что всё так обернулось. В руке он сжимал подвеску на серебряной цепочке в форме феи с сапфировыми крыльями. Юноша мечтал, как вернётся домой, объявит, что стал одним из телохранителей принца, обнимет мать, подарит Яру кулон, вызывая у него мягкую улыбку. Киран давно признался себе, что засматривается на Яра, но он видел, как тому было неприятно излишнее внимание к своей внешности, поэтому только дразнил, не решаясь на что-то большее. А что он мог сказать ему? Что Анна и в половину не такая красивая, как он? Что она не умеет так мягко улыбаться, чтобы глаза, цвета ясного неба, сияли ярче звёзд? В Яре всегда было это странное изящество, словно он и не рос в деревне. Киран пытался влюбиться в Анну, она ему правда нравилась, но его сердце не пыталось выпрыгнуть из груди, он не чувствовал того волнения, что воспевают в балладах о любви. Молча рыдая на могиле матери, чьи похороны он пропустил, Киран оплакивал не только её, но и Яра. Деревенские сказали, что той ночью видели его с тележкой, идущим в сторону болот. Киран и правда нашёл эту тележку около полуразвалившегося домика госпожи Джун. Яр часто приходил сюда, когда был расстроен, на ступенях дома матери он находил покой. Киран знал, что его друг был сильным человеком, казалось, у того напрочь отсутствовало чувство страха. К сожалению, всё указывало на то, что Яр утонул в болоте. Ему было плохо, а Кирана не было рядом. Он даже не сказал ему, когда Яр покидал лагерь, что будет скучать. Киран был слишком рад, что прошёл отбор на королевскую службу. Он закрыл глаза, ощущая чувство вины, которое выкручивало его изнутри. На обратном пути, на подъезде ко дворцу наследного принца, его встретила Анна. Она стояла, облокотившись на гнедую лошадь, волосы, заделанные в высокий хвост, развевались на ветру. Она молчала, видимо, уже была в курсе событий. Киран подошёл к ней и обнял, уткнувшись в плечо, чувствуя, как под его лицом намокает ткань. — Их больше нет, — прошептал он. Анна лишь молча перебирала его волосы. — У меня осталась только ты. — Я не брошу тебя, Киран, — уверено сказала девушка, и ему стало немного лучше. И почему-то, несмотря ни на что, Киран не мог поверить, что Яр умер. Он просто не мог.