Жизнь после смерти или приключения Алисы в Секрете небес

— Да я даже нос не успела в приличное состояние привести, — заныла Алиска, попытавшись вырвать руку из стальной хватки Мисселины. — Мать, да ну ебаный… — Что за выражения! — наконец отпустив Лису, слегка хлопнула её по губам та и, остановившись, внимательно осмотрела. — Почему у тебя кровь из носа идёт? — Блять, — раздалось в коридоре тихое шипение. — Потому что мне его разбили… Мне надо умыться! Но Мисселина уже не слушала. Она сунула Алисе белый платок, схватила за руку и, потянув её за собой, быстрым шагом пошла к себе в кабинет, куда затолкала девушку. — Снимай рубашку, — скомандовала она. — Почему все здесь так хотят меня раздеть?.. — Снимай! — повторила ангелесса, строго сжав губы. На лбу появилась морщинка, свидетельствующая о напряжении и волнении. Когда Алиса, раздражённо фыркнув, сняла шелковую рубашку, Мисселина рывком повернула её к себе спиной и, шумно выдохнув, прижала себе ко лбу ладонь. — Ну что? — ядовито спросила Лиска, убрав испачканный кровью платок. — Увидела что-то интересное? — Поздравляю, моя дорогая! — вместо ответа хлопнула в ладони Лина. — У тебя тут Коготь Дьявола. — Чего? — попыталась посмотреть себе на спину через плечо Лиска, но предсказуемо ничего там не нашла. — Чей Коготь, можно поподробнее? — Коготь Дьявола, или отметка, обозначающая стопроцентную принадлежность к стороне демонов, — менторским тоном продекламировала Мисселина. — Сатана отметил тебя, как демонессу, а это значит, что выбора у тебя после окончания обучения не будет. — Он меня завербовал, получается? — вытаращила глаза Алиса и принялась пытаться рассмотреть Коготь с двойной силой. — Нет, я, конечно, все равно демоном собиралась становиться, но… — Это в корне меняет дело, — перебила ангелесса и сунула ей под нос рубашку. — Одевайся. Сейчас пойдём на собрание, там тебе придётся показать… — Опять раздеваться? Да ещё и перед этими старыми педофилами?! Хуй там! — Алиса, надо! Ты покажешь им Коготь, они поймут, что никакого нарушения правила не было, а значит и исключать тебя нельзя, — воспрянула духом Мисселина и говорила уже скорее сама с собой, потому что Алиса её почти не слушала, вяло застегивая пуговицы на рубашке и думая, зачем «припизднутый папашка» Люцифера оставил ей эту отметину. — Ты живая? — А? Да, — опомнилась девушка, когда названная мать пощелкала у неё перед лицом пальцами. — Давай, идём, мне не терпится ткнуть их в твои эти вот рассуждения, как котят в лужу мочи. — Ужасное сравнение, — поморщилась Лина и запротестовала, когда Лиска буквально побежала по коридорам в кабинет Кроули. — Алиса, я ведь не девочка уже, чтобы так бегать! — Не девочка? — притворно удивилась не снижающая своей скорости непризнанная. — Надо же, поздравляю! Это все моё шампанское тебе помогло, отвечаю! Ай, больно! У кабинета она остановилась, прижалась ухом к двери и прислушалась, уставившись на скрестившую на груди руки Мисселину. — Там какая-то женщина, — шёпотом оповестила её Алиса. — Чересчур милая и слащавая. Заходим? Она тихо опустила ручку двери и, приоткрыв, сделала крохотный шаг в помещение. За длинным столом сидел серафим Кроули; слева от него устроился Фенцио с таким кислым лицом, что Алиса даже удивилась тому, что он может быть недовольнее, чем обычно. Справа от серафима сидел Геральд и, положив подбородок себе на руки, якобы заинтересованно внимал светловолосой жестикулирующей женщине, которая стояла у другого конца стола спиной к двери. — Ну вы же понимаете, серафим Кроули, — заискивающе улыбнулась она. — Если моя дочь не окончит школу… То вы в один миг лишитесь всех своих статусов и слетите с поста директора, на который я любезно вас назначила! — она вдруг повысила голос, стала жёсткой и непримиримой и стукнула по столу ладонью, отчего Алиса вздрогнула и споткнулась на ровном месте. — Вот и виновница торжества, — с еле заметным смешком откинулся на спинку стула Геральд и будто бы приготовился к предстоящему шоу. — Здрасьте, — неловко кивнула Алиса, стараясь не смотреть на женщину, которая, в свою очередь, пялилась на неё своими зелёными глазами. — Дорогая! — протянула Ребекка к ней руки с широкой улыбкой почти от уха до уха, но Лиска лишь брезгливо сморщилась и невольно отошла за спину окаменевшей Мисселине. — Ребекка, — начала преподавательница попытку высказать все свое возмущение, — ты даже не представляешь, как я рада тебя здесь видеть. А теперь, если тебя не затруднит, помолчи, пожалуйста, мне есть, что сказать серафиму Кроули. Миссис Уокер сузила глаза и сжала губы в тонкую полоску, но больше ничем своей злости не выдала. Её безумно раздражало то, как близко к старой знакомой стоит Алиса. — Прошу, Мисселина, — облегчённо выдохнув, развёл руками Кроули, надеясь, что ему не придётся отвечать на резкие выпады Ребекки. — Я слушаю тебя. — Никакого нарушения правила не было и быть не могло, — с мягкой улыбкой оперлась на стол Мисселина, и только Алиса и Геральд видели, как она на самом деле напряжена. — У Алисии на спине Коготь Дьявола. На несколько мгновений воцарилось молчание, которое никто не хотел прерывать; все пытались переварить только что сказанное Мисселиной. — Этого не может быть! — взорвалась Ребекка, устремив взор на Лиску. — Моя дочь не может быть демоном! — Вашей, — подчёркнуто вежливо и холодно обратилась к ней та, — дочери здесь нет. Я не знаю, кто вы и зачем вы здесь нужны. Мне нужно показывать вам Коготь, серафим Кроули, или вы верите на слово? — Покажите, — вмешался в разговор Фенцио, который не мог позволить пойти прахом своим усилиям. Алиса хмыкнула, будто другого не ожидала, и приспустила рубашку, расстегнув несколько пуговиц. На жуткую, пугающую отметину, напоминающую воспаленную рваную рану от чьих-то когтей, уставились несколько пар глаз. — Может, я оденусь уже? — ядовито уточнила Алиса, дернув плечами. — Вы считаете это достаточно веским основанием для восстановления этой, — вспыливший Фенцио кивнул в её сторону, — в школе? Она нарушила правило, будучи непризнанной! — С демоном, — внезапно вступила в открытую конфронтацию Ребекка, не дав Мисселине и слова сказать. — Она точно будет демоном, значит никаких проблем не может быть. К слову, где второй участник происшествия? Почему к ответственности привлекли только мою дочь? — О, это моя любимая часть, — уже одевшаяся Алиса сладко улыбнулась и, сложив руки на груди, принялась с нарочитым интересом слушать. — Исключать Люцифера проблематично и грозит неприятными последствиями, — поняв, что никто не собирается озвучивать неприглядную правду, скривил губы Геральд. На это Ребекка отвечать ничего не стала. Она бросила короткий взгляд в сторону Алисы, который явно не выражал ничего хорошего, и отвела его, когда девушка приняла невербальный бой с гордо поднятой головой. — Допустим, — скрипнув зубами, признал отсутствие нарушения Фенцио и, кинув короткий взгляд на пылающую то ли от гнева, то ли от стыда Ребекку, со злорадной ухмылкой добавил: — Но мы не можем просто отпустить её, не приняв никаких мер! Исключительно дисциплинарного характера, разумеется. — Кхм, — прочистил горло Кроули и тяжело выдохнул, беспомощно посмотрев на закрытые окна. — Думаю, вы правы, Фенцио. Предлагаю обойтись отстранением на… неделю? Три дня? — И где вы предлагаете мне коротать эти дни? — ядовито переспросила Алиса, вопросительно изогнув тонкую бровь. — Хотела бы я послушать ваши предложения. Мне у ворот школы поспать? — Естественно, ты побудешь у нас, — Ребекка выделила голосом последнее слово, — дома. — Нас? — раздался короткий смешок, выражающий все сомнения по поводу сказанного. — Искренне недоумеваю. Точнее, не ебу, че вы тут пытаетесь сказать. Геральд постучал по столу, хотя ему очень хотелось посмотреть на эту семейную драму. Особенно ему нравилась та часть, где Ребекка краснеет и понимает, что каждая её попытка наладить контакт с треском проваливается. — Алиса, твоё отстранение — вопрос решенный, — кивнув демону, повысил голос Кроули. — Три дня. В качестве воспитательных мер. Ты должна понять, что безнаказанности не подлежит никто. Алиска рассмеялась, вспомнив, что тот, из-за кого устроен этот дешёвый фарс, сейчас сидит и, скорее всего, похмеляется. Абсолютно безнаказанный, хочется подчеркнуть! — Кажется, совещание окончено? — Ну, — нервно поправил воротник покрасневший от духоты Кроули, — похоже на то. — Значит, я могу дать по съебам? — с чопорными интонациями осведомилась Алиса, не дав серафиму продолжить, и вышла из кабинета. — Ребекка, тебя проводить? — довольно мило предложила Мисселина и склонила голову к плечу, когда женщина фыркнула. — У меня ещё остались здесь дела, — выплюнула Уокер и пошла на выход. — Если ты думаешь, что Алиса рада тебя видеть, то знай, что ты ошибаешься. Не советую идти и портить МОЕЙ дочери настроение, — абсолютно невинным тоном остановила её Мисселина, но все в комнате чётко ощутили нависшую угрозу. Геральд тихо посетовал на то, что ему не хватает попкорна. — Ты не имеешь никакого права называть Алису своей дочерью! — ткнула пальцем в солнечное сплетение Мисселины Ребекка и, не дожидаясь ответа, вылетела из кабинета, полная ярости на себя, окружающих и весь мир. — Прошу прощения за этот концерт, — повернувшись к сидящим молча коллегам, сухо сказала ангелесса и одернула белое платье, а потом вдруг злорадно улыбнулась. — Будто в школьные времена вернулась. — Мисселина, вы, наверное, много волновались, — встал из-за стола Кроули, посмотревший на коллегу новым взглядом, и Геральд, почувствовав что-то неладное, напрягся. — Может, вы составите мне компанию и попьете со мной кофе? Ангелесса мило зарделась и опустила взгляд; такое внимание не могло не льстить. — Боюсь, — с грохотом отодвинул в сторону стул Геральд, — что она уже занята. У нее планы. Нежно подхватив Мисселину под локоток, он вывел её в коридор и повёл за собой, но она вырвалась: — Что ты себе позволяешь?! — А ты? — парировал демон. — Флирт — не ангельское оружие, Лина. — Я не флиртовала! — покраснев, как школьница, пойманная с поличным, одернула платье Мисселина. — Что с тобой не так? Я свободная женщина, из-за тебя, кстати, могу делать все, что хочу! — Из-за меня?! — А из-за кого? — всплеснула ангелесса руками, нахмурив тонкие светлые брови. — Если бы не ты, у меня бы давно был муж, дети… Ты знаешь, какого это — смотреть на чужих детей и понимать, что у тебя их не будет, потому что демон-псих из прошлого запугивает всех тех, кто нравится?! Мы расстались, Геральд, по твоей инициативе, мы не вместе и не можем быть вместе, проснись! — Я помню, — сквозь зубы процедил Геральд. — Я все понимаю, Лина. Но принять не могу. Ребекка мчалась по коридорам так, будто за ней гналась целая стая субантр. Пробегая мимо перекрёстка, она озабоченно оглянулась и, увидев Алису, торопливо идущую в неизвестном направлении, окликнула ее: — Алиса! Девушка не отозвалась, прибавила темп и заозиралась в поисках места, куда можно ускользнуть от неприятного общества. Такого не наблюдалось, и тогда Лиска, выдохнув, слишком резко повернулась к нагнавшей её Ребекке: — Я могла бы предложить вам помощь, но я не настолько отзывчивая, поэтому могу просто послать вас нахуй. Устраивает? — Что? — на секунду застопорилась Ребекка, а потом, списав все на стресс девочки, мягко улыбнулась. — Алиса, ты, наверное, не узнала меня. Я твоя мама. — У меня нет матери, — не дрогнув, безапеоляционно ответила та. — Я сирота. Вы ошиблись. — Нет, никакой ошибки, — будто бы не понимая намёков, приобняла дочь Уокер, но Лиса отпрянула в сторону, на мгновение скорчив такую брезгливую мину, будто вляпалась в… сами понимаете, во что. — Ты чего? — Я? Ничего. Просто не понимаю, как вы с такой тупостью и непробиваемостью дослужились до поста серафима, — прошипела она и собралась уйти, но Ребекка продолжала упрямо стоять на своём и схватила её за локоть. — Ты хочешь скандала?! Отъебись от меня, пока я говорю с тобой по хорошему! — Не смей так со мной разговаривать! — не выдержала женщина и, подергав ручку ближайшего кабинета, заволокла Алису туда, когда дверь открылась. — Прошу, давай поговорим, я все тебе объясню! — Что ты хочешь мне объяснить? Мне никакого удовольствия с тобой разговаривать не доставляет, до свидания! — Да стой же ты! Я хотела забрать тебя из приюта, я даже подала заявление, но… — Охуеть! — перебила её Алиса и пошла в наступление, не дав биологической матери долго главенствовать. — Мать года! Хочешь, я тебе из цветного картона награду вырежу? Целый кубок! Или найду ту бумажную медальку, которую сделала для тебя, пока сидела на подоконнике приюта и ждала, как ебаный Хатико?! — У меня были причины оставлять тебя там, Алиса, послушай… — Какие могут быть причины?! Что могло побудить тебя, любящую, — Лиса презрительно фыркнула и зашипела, будто рассерженная змея, — мать, оставить своего ребёнка в приюте? Я вижу только одну уважительную причину — ты сдохла, рожая меня. Это было не так. Я не права? Скажи мне, если я где-то ошибаюсь! — Алиса! — беспомощно опустив руки, воскликнула Ребекка, не зная, что сказать в свое оправдание. Если раньше она была уверена, что сможет спокойно объяснить все свои мотивы дочери и наладить с ней общение, то сейчас ей казалось, что все её причины слишком мелочны и ничтожны. — Я помню, как меня зовут, спасибо. Ответь мне на один маленький вопрос, сколько мне было лет, когда ты подохла? — увидев на лице женщины раздражение, Алиса сжала губы и тихо, почти шёпотом повторила: — Сколько, блять, мне было? — Примерно двенадцать, — неосознанно выдержав паузу, ответила Бекка с явной неохотой в голосе. — Но я хотела тебя забрать, я как раз… — Круто, — безэмоционально закивала Алиса, хотя ей хотелось сесть в углу комнаты и, обхватив колени руками, зарыдать от жалости к себе и перенапряжения нервов. — Значит, к тому времени я уже перестала тебя ждать. Чего ты добиваешься сейчас? Хочешь, чтобы я кинулась в ноги? Сменила сторону ради тебя? Я дичайше извиняюсь, но вы, дорогая, мне никто, и звать вас никак. — Да как ты можешь говорить такое?! — вскинулась Ребекка, внутренне содрогнувшись от мысли, что её отчитывает собственная дочь. — Я твоя мать, не забывай об этом! — Уже забыла. Ты опоздала на тринадцать лет. Лиса некоторое время просто смотрела в глаза Ребекки, пытаясь понять, что она чувствует к этой женщине, а потом развернулась и вышла. — Если ты мне не веришь, то сходи в приют и узнаешь, что я хотела тебя забрать! И если бы не… — дальше слушать девушка не стала, потому что сразу отмела в сторону предложение вернуться в приют. Зачем? Никакого смысла она в этом не видела. Она дошла до комнаты Люцифера, как во сне, даже не заметив этого. — Ну что? — вскочил демон, когда она вошла, и на Алисе скрестились взгляды всех присутствующих. — Меня отстранили от занятий на три дня, — отрапортовала Лиса и прикусила внутреннюю сторону щеки, задумавшись. — Эта сука хочет забрать меня к себе, и я не знаю, что делать, потому что в школе меня точно не оставят. — Кто? — недоуменно изогнула бровь Мими, хлопнув потянувшегося за её пачкой чипсов Ади. — В смысле? Ребекка, конечно, кто ещё, — растерянно подняла взгляд Алиса и поняла, что почти ничего не сказала, занятая только своими мыслями. — Она приперлась, устроила скандал, угрожала Кроули, вроде бы, но решающим стал Коготь Дьявола. Кстати, Люци, не хочешь объяснить? — Чего? — встретил её вопросительный взгляд обескураженный новостью Люцифер. — Если бы я знал, Алиса, я бы, наверное, не мучился здесь ожиданием, не думаешь? — Кто тебя знает, — пожала плечами непризнанная. — Вдруг ты сюрприз хотел устроить. — Вау, — озвучил общую мысль Сэми. — Значит, ты теперь демонесса. — Пока нет, но я осталась без выбора, так что в будущем — да, — Лиска легла на кровать и позволила Люциферу запустить руки в её волосы. — А че такая грустная? — бодро вскочил с кровати Ади. — Всё же хорошо, ты остаёшься здесь, можно праздновать! — Что праздновать? Мой отъезд к Ребекке? Лучше б исключили, — фыркнула Алиса и скривила губы. — Ты можешь провести это время в Аду, — предложил Люций скорее от балды, потому что даже не надеялся, что Алиса согласится. Но та, вопреки его ожиданиям, живо восприняла поданную идею: — Точно! Только ты уверен, что меня оттуда пинком под зад не выкинут? — Если ты не будешь спрашивать у отца, звали ли мою мать «Люцифер», как в прошлый раз, то тебя никто не выкинет, — рассмеялся демон и взлохматил Алисе волосы. — Я думала, что ты не слышал, — буркнула она, невольно улыбнувшись. — По-крайней мере, надежда была. Че, ребята, — она поднялась с кровати и поддерживающе улыбнулась. — Школу без меня не разносим, в цветы не ссым. Это касается тебя, Ади! — Че? — не понял демон. — Откуда ты знаешь? Воцарилась немая сцена. — Блять, Ади, не в нашей комнате, я надеюсь?! — поморщился Люцифер и на всякий случай посмотрел на немного завявший одинокий цветок, будто по нему было видно, чем его поливали. — Да я пошутил, вы чего, — рассмеялся Ади, только взгляды, упавшие на него, были недоверчивыми. — Согласен, шутка неудачная. — Кринж, — покачала головой Мими. — Треш, — поддакнул Сэми. — Эй, это моё слово! Ищи себе другое! — возмутился Ади. — Ты идиот, Ади, — обречённо вздохнув, закатила глаза Алиса и беззлобно хлопнула друга по голове. — Пойду собирать вещи. — Э, ты на три дня в Ад едешь, не на всю жизнь! — всполошился Люцифер и погнался за хихикающей девушкой. — Она ж разъебет Ад, — озвучила общую мысль Мими. — Ну, это будут уже не наши проблемы. — Алиса, не надо брать с собой всю комнату! — остановился в дверном проёме Люцифер и замер, открыв рот. — А… ты что делаешь? За тот короткий период, что Алиса была в комнате одна, она успела вывалить содержимое нескольких ящиков на пол и теперь копошилась в шкафу в поисках чего-то. — Взрывчатку ищу, очевидно, — будничным тоном ответила она и с раздраженным выдохом откинула волосы назад. — Мне надо постричься. — Не надо, — на автомате ответил Люций. — И взрывчатку искать тоже. Пожалуйста! — Да я пошутила, не ссы. Слушай, давай ты уйдёшь отсюда по-братски? Вдруг я тут женские штучки всякие ищу. — Например? — Огромный резиновый страпон! — рявкнула Лиса. — Пиздуй отсюда, по-хорошему прошу! Ну правда, Люци, иди, — она состроила щенячью морду, и демон, ошарашенный такими перепадами настроения, решил дождаться в коридоре. Непризнанная вышла уже через минуту с небольшим рюкзаком, набитым одеждой, и повисла у Люцифера на шее. — Давай, мой верный конь, неси меня в геенну огненную! — Туда тебе рано, — осмотрев рюкзачок внимательным взглядом, ответил тот. — Влез? — Кто? — Страпон. — Не скажу, — Алиса показала кончик языка и, почувствовав, что руки вот-вот отпустят шею демона, обхватила его талию ногами. — Так че, долго стоять и тупить будем? — А ты не охренела? — почти ласково спросил он, чмокнув её в щеку, и подхватил за ягодицы. — Всё, мы больше не прячемся? — Прячемся, почему нет. Просто здесь нас максимум Ости увидит, а ей грех не показать наш секретик. Ну все, блин, давай уже, шагай. Вместо ответа Люцифер крепко обнял Алису крыльями. Парочку обволокли языки пламени, которые грели, но не обжигали, и уже через мгновение Алиса вскрикнула — вместо школы она оказалась в знакомом месте. — Это что ты сделал? — Должны же быть какие-то привилегии у сына Сатаны, — пожал плечами Люцифер, спустил Лиску на пол и подмигнул, взяв за руку. — Из нас двоих только ты школу проебываешь, мне ещё вернуться нужно в эту клоаку, так что давай я отведу тебя к отцу… — В смысле к Сатане? — глупо переспросила она, не подумав о том, что ей предстоит коротать время в Аду БЕЗ Люцифера. — В точку. Десять очков в твою пользу. В принципе, — парень задумался, — есть и другой вариант. Я могу оставить тебя в какой-нибудь комнате, но ты ж не будешь сидеть смирно, да? Тем более, к тебе может зайти любой демон… — Пиздишь, — с непоколебимой уверенностью в себе сложила руки под грудью Алиска. — Если бы такое было возможно, ты бы даже не предложил такой вариант. — Кто знает? — приподняв уголки губ в улыбке, отвёл взгляд Люци и, получив почти незаметный удар по плечу, рассмеялся. — Идём, непризнанная. — Меня! Зовут! Алиса! — крикнула девушка и, остановившись перед знакомой дубовой дверью, с надеждой посмотрела на Люцифера. — Может не надо? — Я все слышу, — обыденно сказал Сатана из-за двери, и Лиса вздохнула с явной безнадегой в глазах. — Что вы опять здесь делаете? — А я в гости, — помахала рюкзачком она. — Не ждали, да? А вот мы припёрлись. — Её отстранили на три дня, и я решил, что она проведёт их здесь, — твёрдо просмотрел в глаза отцу Люцифер, с которого Сатана не сводил взгляда, ожидая объяснений именно от него. — Надеюсь, с этим не будет проблем. Дьявол едва заметно усмехнулся и попытался вспомнить, когда Люци приводил девушку в Ад или когда он последний раз говорил с ним в таком резком тоне. Не вспомнив ни того, ни другого, он вопросительно изогнул бровь: — Мне позволено поинтересоваться, за что Уокер отстранили? — Только без этой фамилии, у меня на неё аллергия, — скривилась Алиса, отозвавшись с другого конца зала. Оказалось, что она решила под шумок исследовать почерневшие от времени кости, из которых была выложена статуя ангела. — А это издевка, или вы тут по ангелочкам? — Сама как думаешь? — отложив в сторону чье-то письмо, в содержание которого он даже не вникал, повернулся к ней Сатана. — Её отстранили, потому что я перебрал с алкоголем, — неохотно признался Люци, запустив руку в волосы, и отвёл взгляд. Отец никогда не говорил ему чего-то плохого; не оскорблял, не ругался и, Шепфа упаси, не бил. Он просто выражал свою разочарованность каждым жестом — взглядом, пренебрежительным взмахом руки или мимолетным движением губ. Люцифер попросту не хотел увидеть этого, но, набравшись смелости, гордо поднял голову, тем самым показывая, что ни капли не стыдится того, что произошло и происходит. К его удивлению, Сатана смотрел на него с лёгким прищуром, скрывающим то ли весёлый блеск красных глаз, то ли заинтересованность. — А где у вас тут за стол сесть можно? Я заебалась стоять, — пожаловалась Алиса и невинно захлопала глазами, когда на нее, наконец, все обратили внимание. — Что? Я что-то не то сказала? У вас тут запрещено сидеть за столом? — Вот туда садись, — кивнул в сторону одинокого стола в углу зала Дьявол. Алиска села на стул и, достав из рюкзака тетрадку, засопела: — Ебучие уроки, как я ненавижу, блять, делать домашку… Да что опять? — Ничего, — обречённо вздохнув, покачал головой Люций. — Надеюсь, ты её не убьёшь, отец. Алиса, только попробуй сходить в тюрьму, иначе я тебя своими руками придушу! Он махнул рукой Алисе, которая послала ему в ответ издевательский воздушный поцелуй, и исчез. Наступило неловкое молчание. Зная, что у неё за спиной сидит на своём троне сам Сатана и занимается какими-то адски-важными делами, Лиса никак не могла заставить себя сконцентрироваться или расслабиться. — У тебя все в порядке, мисс Уокер? — стараясь не показать, как его забавляет эта ситуация, задал вопрос Дьявол. Задворки разума царапнула мысль, что девушка отчаянно кого-то ему напоминает, но кого — неизвестно. — А? Ага, да, все хорошо, просто дел много, ну, знаете, эта школа, — затараторила непризнанная и с отчаянной надеждой поинтересовалась. — А у вас тут нигде поблизости, случайно, комнатки пустой нет? — Тебе неприятно со мной сидеть? — Честно? Пиздец, как неловко. Так что, нет? Сатана задумался на секунду, а потом сказал: — Комната слева должна быть свободной, можешь… Договорить он не успел — Алиска с удовольствием запихала свою тетрадку, больше похожую на огрызок, и вылетела из зала, гулко простучав каблуками по камню. — Фух, бля, — выдохнула она, а потом вспомнила, что Дьявол все слышит и через дверь, и зашла в указанную ей комнату. — Это норма у вас тут, да? — задала вопрос пустоте девушка, едва её взгляд упал на стену огня недалеко от заваленного бумажками стола. Она подошла к столу, скинула все в кучу на полу, не стесняясь, и с удовольствием села за пустой — точнее, теперь он считался убранным — стол. «И почему нельзя было пропустить фазу второго знакомства с батей и сразу посадить меня сюда?» — подумала она, лениво откинувшись на спинку стула и подложив себе под голову руки. Ответ на невысказанный устно вопрос пришёл сам собой, прямо из огненной стены. Демон, больше похожий на атланта, угрожающе возвышался над Алисой. Широкие плечи напряглись, а тяжёлая волна длинных рыжих волос, больше напоминающих живое пламя или водопад лавы, с шипением поднялась в воздух. На смуглой коже сверкали татуировки, образующие непрерывный узор, который, наверное, должен был что-то означать. Что-то очень важное. Возможно, «соевый соус». — Господи, помилуй, — отодвинув стул назад, чтобы не находиться под тенью от этого гиганта, проговорила Алиса. — С лёгким паром. Как погодка? — Отличная, — механически ответил демон, не прекращая бесстыдно разглядывать её. — А ты кто? — А тебе какая разница? Ты мне не нравишься, — она с долей неприязни оглядела незнакомца и поморщилась. — Ножки побрей, пожалуйста. Ебало у тебя такое криминальное… — Чего?! Повтори, — сквозь зубы процедил демон, расправил плечи и сделал шаг вперёд, чтобы морально задавить Алиску. — Ещё раз ты так сделаешь… — вскочила она со стула от греха подальше, — всю жизнь жалеть будешь, понял?! Я в тебя плюну сейчас! И вообще, я в кунг-фу шарю, я все серии Кунг-фу Панды смотрела. Двигай отсюда, пока я тебе не двинула. Демон недоуменно изогнул бровь; теперь он не пытался запугать Алису, его целью стало изучить странную девчонку и понять, наконец, что она здесь, собственно говоря, делает. Он шагнул вперёд, и Лиска, зажмурившись и вытянув руки вперёд в защитном жесте, пронзительно закричала, что есть мочи. Кричала она долго, пока не закончился весь воздух в лёгких, а потом — так, на всякий случай, — сделала ещё один глубокий вдох, но демон с глазами по пять копеек успел закрыть ей рот ладонью. — Тихо ты, неадекватная! — Это я неадекватная?! — укусив его за ладонь, разгневалась непризнанная. — Это ты ебнутый на всю голову! У тебя все мозги в волосы ушли, я не понимаю?! И вообще, базар свой фильтруй, нормально ботай, пока рядом с девушкой находишься! — Ладно, ладно, — заверил её демон, — только не ори больше, пожалуйста. Кажется, мы не с того начали. Я Асмодей, — он протянул руку вперёд, и Алиса опасливо пожала её. — А ты? — Алиска. Не сказала бы, что приятно познакомиться… Да шутка это, не надо на меня так угрожающе шипеть. — В смысле? Я просто смотрю на тебя. Что ты здесь делаешь? — Хуйней маюсь, — показала рукой на недоделанное домашнее задание Лиса. — Слушай, я где-то здесь карты видела, давай поиграем, а? Я так давно не играла… Ну пожалуйста! Асмодей странно на неё посмотрел и, кивнув, пододвинул к себе другой стул, чтобы медленно сесть, не сводя взгляда с Алисы, которая копалась в куче сброшенных со стола бумаг. — Нашла! — она подняла колоду карт вверх в победном жесте и, профессиональными движениями натасовав, раздала. — Чур я первая хожу. Если сначала Асмодей играл, постоянно оглядываясь и опасаясь какого-то подвоха, то под конец партии он уже был полностью вовлечен в игру — Алиска оказалась не так проста, какой он посчитал её сначала. — На, — покрыла три карты тузами она и посмотрела, мол, уверен, что хочешь тягаться со мной, юнец? — А вот тебе, — выдал свой козырный туз Асмодей. Алиса обескураженно посмотрела на лежащую в руках крестовую пятёрку и подняла сверкающие глаза, не сулящие ничего хорошего. — Блядина! Ты смухлевал, козырный туз был у меня в руках! — она обвиняюще кинула в демона свою несчастную карту. — А вот и нет! — показал язык Асмодей. — Ты видела, как я это делал? Нет? Ну вот и молчи тогда! — Ну ты и сука, конечно… Да я… В разгар скандала, которым потешал себя Асмодей, дверь открылась, и на пороге возник Дьявол, скрестивший руки на груди. — Асмодей, — тихо и почти угрожающе начал он, — это, конечно, прекрасно, что ты по своей воле решил развлечь драгоценную гостью, но я жду тебя уже около получаса. — Ой, — побледнел демон и, взглянув на свои наручные часы, посинел, когда убедился в правоте Сатаны. — Прошу прощения, владыка. — Иди, иди, — под шумок пнула его в щиколотку Алиска. — Кусок говна на ножках. — Вы подружились? — вздернул густую бровь Дьявол. — Типа того, — закивала Лиска. — Он наебал меня, представляете? Забрал себе мой козырный туз и отдал мне свою убогую крестовую пятерку. — Асмодей, ты настолько потерял хватку, что уже непризнанным проигрываешь? Ещё и поправляешь свое положение обманом… ай-ай-ай, — скривил губы в усмешке Дьявол, однако его глаза оставались такими же холодными и безжизненными, отчего Алиса чётко ощутила всю разницу между общением Сатаны с «близкими и условно близкими» и «чужими». — Алиса, оставайся здесь до прихода Люцифера. Даже не думай никуда выходить, тем более в тюрьму. Девушка немного посидела в тишине, когда демоны покинули помещение, лениво поболтала ногами и, подумав «Что там такого опасного, в этой тюрьме?», отправилась на её поиски. Иногда ум — совершенно не её отличительная черта. И даже не самая сильная сторона. Блуждать в поисках тюрьмы долго не пришлось, уж слишком вызывающе темнела бесконечная лестница в конце коридора, которая уходила вниз на многие, казалось, мили. — Да я себе шею сверну, пока дойду, — привередливо скривилась Алиса и, опустив ногу на первую ступень, едва не соскользнула вниз. — Руки бы оторвать дизайнеру этого сооружения и в задницу обратной стороной затолкать… он знает, что такое перила? От каждого шага под ногами что-то мокро и неприятно чавкало, а иногда трещало, будто сломанные кости, но Алиса старалась не обращать на это внимания и концентрироваться только на позитивном. Оптимистка, что сказать. Тюрьма… пугала. Мягкий зелёный свет, исходивший либо от стен, либо от покрывающей пол зелёной жидкости, которая, вдобавок ко всему, ещё и дымилась, на секунду ослепил непризнанную, но она быстро привыкла к нему. — Ага, точно уроки прогуливал, — оглядела она эту жидкость. — Кто ж зелёный свет в тюрьме делает? Вот в лаборатории — да. У меня школьная столовка так выглядела… Что, — она повысила голос, — господа грешники, натворили? Мамке врали? Сырки из магазина пиздили? Чья-то рука потянулась к руке Алисы, но она вовремя отдернула её и грозно рявкнула: — Смотреть можно, трогать нельзя! Пальцы отгрызу, понял? Заметив открытую дверь камеры, она повисла на решётке и раскачалась, отчего по тюрьме разнесся громкий и царапающий слух скрип. Цепи зазвенели ещё громче, а стоны боли стали протяжнее. — Сейчас я вас научу, как надо правильно заходить в хату, — поучительно подняла указательный палец вверх Алиса, спрыгнув с решётки. Заключённые потянулись к выходам из камер, чтобы лучше видеть неожиданную гостью. — Или лучше петь вас научить? Скучно, наверное, без музыки здесь сидеть. Тюрьма тюрьмой; все приходящее, а музыка — вечна! Повторяем за мной: «Владимирский централ, ветер северный! Этапом из Твери — зла немерено… Лежит на сердце тяжкий груз». Да, в конце протяжно так, аккуратно: «Гру-уз». Поем, поем, не отлыниваем! Эй, ты, — она рукой подозвала неизвестного заключённого, и он просунул тонкую голову через дыру в решётке. — Пиздец, вот это тебя жизнь помотала. Хули не поёшь? — Сладкая, я уже не тот, чтобы петь, — прошипел заключённый и облизал губы длинным змеиным языком. — Зая, если я говорю «Петь!», значит надо петь, а в идеале ещё и вприсядку мне станцевать, чухнул?! — Алиса подошла на шаг ближе и, не ожидая подвоха, попалась — заключённый поймал её рукой, больше похожей на ветку. — Сука, ещё раз так сделаешь — пизды получишь! Она зашипела сквозь проступившие слезы, вытянула вторую руку и, взяв ею затылок обнаглевшего заключенного, со всей дури приложила его о прутья. Тот от неожиданности и боли отпустил захваченное запястье, и Лиска, отшатнувшись, потерла его. — Стерва! — Уродец! Если петь не начнёшь, я тебя и второй глаз вышибу, вдуплил? Она взмахнула руками, как настоящий дирижёр, и хотела начать руководить своим импровизированным хором, как вдруг тот же заключённый вновь вмешался: — Он уже освободил одного, слышала? Вот в той камере сидел, — он указал на решетку пустой камеры. — Раз Ему удалось освободить одного, значит получится освободить и других. Когда я буду на воле, я обязательно полакомлюсь тобой. — Буду ждать, солнышко. Всё, напизделся? Перерыв окончен, поем. Пока заключённые хором вытягивали «Хотя я банковал, — жизнь разменяна, но не «очко» обычно губит, а к одиннадцати туз», Алиса напряжённо думала, как скоро угроза заключенного станет реальной, а в том, что это произойдёт, она не сомневалась ни секунды. Только вот она даже представить себе не могла, что случится это ТАК быстро. «Мальбонте — сон, кто-то просто пытается навести панику», — успокоила Алиса себя. В паузе между строками в дальнем углу тюрьмы что-то звякнуло; решетка, еле заметная в темноте, медленно и пугающе, как в культовых фильмах ужасов, открылась, и в коридор выползо неприглядное чудовище, больше похожее на мутировавшего паука, чем на что-то, обладающее разумом. — Я — не сон, дорогая, — зашипело неизвестное, сверкнув глазами. Алиса не видела их цвет, но точно знала, что один глаз голубой, а другой — красный. — Ёб твою мать, — просто выдохнула она и тяжело задышала. — Не боишься, что станешь следующей? Ты так смело кинулась спасать своего друга, я бы даже похлопал твоей храбрости, но, прости, не могу, — оно привстало на задних ножках и помахало лапками-обрубками. Знакомая рябь помутила сознание; выпущенный на волю заключённый, почувствовав что-то неладное, ускорил темп и прыгнул на Алису, но остановился и замер в воздухе прямо над ней. — Шепфа, чтоб я ещё раз здесь оказалась, да никогда в жизни! Она развернулась на пятках и побежала к Дьяволу, пока позволяло время. Лестница стала весомой преградой, но девушка перепрыгивала по несколько ступенек, стараясь сделать все, чтобы не упасть, а потом вспомнила, что у неё есть крылья, выматерила себя и взлетела вверх, будто стрела. — Откройте! — потребовала Алиса, подергав ручку и поняв, что дверь запрета. — Эй, есть кто-нибудь? — Мисс Уокер, вы не вовремя, — до ужаса спокойным голосом сказал ей Дьявол, и шестым чувством непризнанная ощутила, что ей может здорово влететь за такое вмешательство. — Да блять, у вас там заключённый сбегает, извольте оторвать свою высокопоставленную жопу от стула! — что есть мочи пнула она дверь, да так, что она почти открылась. Буквально мгновение стояла тишина, которая тут же прервалась грохотом. Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и Алиса отскочила в сторону, испугавшись, что поток демонов банально снесёт её. — А мне че прикажете делать? — развела руки в стороны она, когда в коридоре не осталось никого. — Прекрасно, если сейчас это уебище, — она неосознанно понизила голос до шепота, чтобы не привлечь к себе внимания Мальбонте вновь, — придёт сюда, мне пизда. Немного помаявшись в коридоре и так и не решившись пойти в тюрьму, — «Да, я ссыкло, и что с того?» — девушка зашла в зал, который Сатана, видимо, иногда использовал для адских совещаний. — Че обсуждали? — бросила вопрос в пустоту непризнанная и принялась рассматривать лежащие на теперь длинном и стоящем в середине помещения столе потертые пергаменты. Все, что бы она не брала в руки, буквально валилось обратно. Алиса попыталась сосредоточить свое внимание на чем-то одном, но мысли неизменно возвращались к Мальбонте, даже когда девушка попыталась сделать домашнее задание. Рука невольно, не подчиняясь разуму, вывела на полях немного помятой тетради «Маль» и тут же зачеркнула резким, чётким движением, которое едва не порвало лист. Несколько часов прошли в абсолютном неведении; время нещадно тянулось, казалось, целую вечность, пока не пришёл Люцифер, немного взволнованный, но недостаточно, чтобы знать о произошедшем. — Люци! — заорала Алиса и, бросившись к нему, уткнулась в грудь. — Тут такое случилось, ты не представляешь! — Что ты натворила? — улыбнулся уголком губ демон, обняв девушку за плечи, и насторожился, почувствовав, как трепещет маленькое тельце в его руках. — Почему сразу я?! — возмутилась та. — Это не я, я вообще молодец, — она поежилась от сильной дрожи, бьющей её изнутри, и невольно прижалась к Люциферу. — Из тюрьмы сбежал заключённый. И он, кажется, был под контролем Мальбонте. Некоторое время Люций молчал, закаменев, будто высеченная из лучшего мрамора статуя. Алиса отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и вздрогнула. Они полыхали ярким пламенем и вызывали неясный комок страха в животе, но пугали не своим видом, а последствиями, которыми грозило такое состояние Люцифера. Лиса положила руку на щеку парня и погладила её большим пальцем. Скулы едва не царапали тонкую кожу на ладони; челюсти демона были сжаты так, что у Алисы заболели зубы от одного только взгляда на них. — Эй, — прошептала она, второй ладонью накрыв лежащую у неё на плече руку Люцифера, которая в неосознанной попытке прижать к себе ближе и защитить сжимала конечность так сильно, что Алиса едва не запищала. — Посмотри на меня. Люци, пожалуйста, посмотри на меня. Всё хорошо. Я здесь. Живая и здоровая. Такая же ебнутая, как и раньше, ничего не изменилось. Алиска безбожно врала и парню, и себе; что-то изменилось. Она не могла спокойно вздохнуть от давящего на грудь камня и обжигающего страха, свернувшегося, как червь-паразит, в глубине живота и готового в любой момент задушить. Люцифер перевёл взгляд на Алису, терзающую до крови ни в чем не повинную нижнюю губу зубами, и, смягчившись, медленно наклонился к её макушке, чтобы поцеловать. — Идиллия, — абсолютно равнодушно констатировал Сатана, оперевшись на дверной косяк. Чёрный пиджак немного длиннее, чем обычные, был запачкан несколькими каплями крови, которые терялись на темном фоне, но мгновенно бросились Алисе в глаза, будто кто-то заставлял её концентрировать свое внимание на отдельных деталях. Выглядывающая из-под рукава пиджака белая рубашка была насквозь пропитана кровью. Кажется, с неё даже капало, но все впитывал жадный, будто обладающий собственным разумом кирпич, и никаких следов не оставалось уже через доли секунды. «Если бы не ты, бедняга был бы жив», — зашептал знакомый до отвращения противный голос в затылке. Непризнанная заозиралась и, ощутив нутром, как выпрямился Люций, сделала то же самое. Тело напряглось, будто натянутая до предела струна. Накаленная испорченным настроением двух самых сильных демонов атмосфера в помещении давила ещё сильнее страха, накатившего на Алису с двойной силой. — Я оставил её здесь, потому что считал, что она будет в безопасности, — отчеканил Люцифер. — Почему я возвращаюсь и узнаю, что… — Что твоя Алиса самовольно отправилась в тюрьму, где застала освобождение одно из заключённых? — холодно улыбнулся Дьявол и скрестил руки на груди. — Я не няня, Люций, и времени становиться ею у меня нет. Мог бы сказать ей спасибо, она предотвратила массовый побег. — Алиса, выйди в коридор, пожалуйста, я скоро приду, — попросил Люцифер, продолжая вести незримую борьбу взглядами с собственным отцом. — Что? Нет! — почувствовав панику от одного только предложения, запротестовала Лиса и сжала руку демона. — Я не хочу. Я не могу! — Всего минуту, Алиса, — настоял он. Сатана со скрытым любопытством наблюдал за этим тихим на грани слышимости разговором и мысленно сравнивал молодого себя и сына, параллельно пытаясь понять, кого же ему все-таки так сильно напоминает Алиса. Не Ребекку. Точно не её. Скрепя сердце, непризнанная на ватных ногах вышла и прижалась к стене рядом с дверью. Каждый тёмный уголок коридора пугал неизвестностью. Алиса не помнила, когда последний раз так сильно боялась темноты. В пять лет? Шесть? «Если долго вглядываться в нечто, нечто начнёт вглядываться в тебя», — проговорила про себя она и опустила взгляд в пол, чтобы не умереть от ужаса. — Зачем ты оставил ей Коготь? — едва за Алисой закрылась дверь, требовательно спросил Люцифер. Дьявол неспешно сел на свой трон, который Люций всегда считал слишком вычурным, и недобро улыбнулся: — Мне не нравится, как ты со мной разговариваешь, сын. — Думаешь, мне не плевать? — бесчувственно поднял бровь тот. — Я задал вопрос. — А тебе не нравится? Тебе бы больше понравилось, если бы её исключили из школы? Или если бы она стала ангелом? — У неё должен был быть выбор, — Люцифер зарычал, что невероятно сильно развеселило Дьявола. — Ты лишил её этого. Губы Сатаны дрогнули; он хотел повторить, что не стоит так с ним разговаривать, но, посмотрев в глаза сына, передумал. — Трогательно. Жаль, конечно, что я так и не услышал от тебя «Спасибо», но я не обижаюсь. Иди. Люцифер показательно фыркнул, выражая свое отношения к его якобы обязанности поблагодарить, и стремительным шагом вышел из зала. — Наконец-то, — облегчённо вздохнула Алиса. — Мы вернёмся в школу? — Сейчас уже поздно, — покачал головой Люций, растерявший свой запал для разноса от одного взгляда на испуганную девушку. — Ты переночуешь здесь. — В смысле? Я не хочу! Я… я боюсь. — Я не отойду от тебя ни на шаг, трусишка, — ласково подтрунил Люцифер, еле заметно подтолкнув Алису вперёд. — Идём, рядом со мной тебе нечего бояться. Комната Люцифера приятно удивила непризнанную. Никакого холодного кирпича; вместо него вполне себе современный паркет из тёмного дуба. Нейтральные стены цвета капучино не бросались в глаза вызывающей яркостью, как это было в остальной части замка. — Надо же, — присвистнула Алиса, — я ожидала увидеть суровое мужское бунгало с тигриной шкурой вместо кровати и незатопленным камином. — Я тебя разочаровал? — усмехнулся Люцифер, задвинув светлые шторы. — Уж извини, времени убраться не было. — О, убираться я умею! Надеюсь, мне не дадут пизды за то, что я убралась на столе в одной из комнат. У тебя не папа, а агрессивный турок, честное слово. — Почему турок? — Не знаю, спроси у бабушки, бурная молодость, видимо, — со смешком пожала плечами девушка и, встав у стола, начала рассматривать записи, сделанные рваным корявым почерком. — Кто учил тебя так писать? Ты вообще руками пишешь? — Конечно нет, — невозмутимо ответил Люци, взял полотенце и предупредил: — Я в душ, постарайся не совать свой нос, куда не просят. К тому же, мы ещё не поговорили о визите вашего Величества в тюрьму, так что будь добра, не убейся, я хочу сам тебя прибить. Алиса показала ему кончик языка и достала из рюкзака милую пижаму, состоящую из майки и шортиков с заячьим хвостиком, и предусмотрительно взятую зубную щётку. — А ты личный дневник, случайно, не ведёшь? — задала вопрос пустоте она и полезла проверять ящики, будто была у себя дома. — Серьёзно? Скучно, Люци, у тебя тут даже рыться неинтересно. На подоконнике тоже не нашлось ничего компрометирующего, хотя Алиска очень старалась найти. Пока она сосредоточенно листала конспекты, коих было у Люцифера штук десять, не меньше, хозяин комнаты уже вышел из душа и тихо подкрался к ней. — Нашла что-нибудь интересное? — он положил руки на талию девушки и, согнувшись, опустил мокрый подбородок на её голову. — Не-а. Может, подскажешь, где твой личный дневник? Я бы почитала. Даже не буду смеяться, если он в розовых блестках. — Обойдешься, — фыркнул Люций. — Почему ты думаешь, что я веду дневник? Алиса пожала плечами, продолжив просматривать тетрадки. От близости Люцифера стало легче — наедине с собой она чувствовала себя… не совсем наедине. Казалось, что из каждого угла на неё смотрят два сверкающих глаза. — Может, тебе пора отвлечься от этого увлекательного дела? — демон прижался ближе. Его рука соскользнула на бедро Алисе. Она подавила секундный порыв повернуться к демону, чтобы поцеловать, и закаменела, покрывшись холодным потом. «Блять!» — мысленно закричала она. — «Я же за все двадцать три года так и не удосужилась лишиться гребаной девственности!» Как сказать об этом Люциферу, она не знала. Вернее, понятно, что ртом, но вот его непредсказуемая реакция пугала. «А вдруг он не захочет иметь со мной никаких дел?» — испуганно и как-то тоскливо подумала Лиска. — «Зачем ему нужна такая неопытная и несмышленая я? Возиться со мной…» — Эй, зависла? — вновь обвил её руками Люцифер и поцеловал в шею, отчего девушка ещё больше напряглась и покрылась мурашками. — Эм… — протянула она, — давай позже, ладно? Я… это… того, — она начала глупо кивать для убедительности своих доводов и мысленно себя похоронила за тупость. — Ладно, — невозмутимо поднял руки вверх Люци, на секунду отстранившись. — Эй, все нормально? Ты выглядишь так, будто только что совершила что-то ужасное — Это ты мне скажи, все нормально? — закусив губу, спросила Алиса. — А не должно быть? — поднял бровь Люцифер. — Ложись в кровать, всем хорошим девочкам давно пора спать. Алиса, не совсем понимая, что происходит и почему Люцифер не обиделся в ответ на её отказ, легла в мягкую кровать и невольно улыбнулась, когда он накрыл её огромным одеялом и расположился рядом. — Чем побег заключённого грозит твоему отцу? — Этот — ничем, — пожал плечами Люций и помрачнел, нахмурив брови. — Надеюсь, больше никто не сбежит. У нас и так проблемы. — Какие? — Спи, — фыркнул он и, подняв одеяло, натянул его Алисе на голову. — Меньше знаешь — крепче спишь. — Мне сон сегодня точно не светит, — тихо выдохнула она и нервно осмотрела комнату. — Не выключай свет! Блять, Люци, включи! — Ладно, ладно, — щёлкнул выключателем демон. — Не бойся, я буду спать рядом с тобой и никуда не уйду. Никакой заключённый тебя не утащит. Так, — он нахмурился и осторожно взял запястье Алисы, — что это? — Просто зацепилась за решётку, — протараторила она, отдернув руку. И даже спрятав её под одеяло. Так, от греха подальше. — Ничего страшного. — Ты меня за придурка не держи, решетка схватила тебя пальцами? — А ты че, не придурок? Так все и было. Как ты можешь подвергать мои слова сомнениям?! — непризнанная демонстративно отвернулась, не прекращая, впрочем, прижиматься к демону. Страшно же. — Верю каждому твоему слову, — Люцифер фыркнул, выражая сомнения, и, поднявшись на локтях, заглянул Алисе в глаза. — Обиделась? Серьёзно? — Мне грустно, — буркнула она. — Ты мне совсем не веришь. Совести у тебя нет, понятно? Пиздуй искать, а то кто-нибудь другой подберёт. — Завтра обязательно поищем вместе, — парень нежно поцеловал непризнанную в щеку. — Так лучше? — Ты ещё хуже сделал! — вскрикнула та, рассмеялась, не выдержав, и положила голову на грудь Люциферу. — Ладно, так уж и быть, прощаю. Только сначала ответь на один вопрос. Честно! В этой кровати до меня спал кто-то кроме тебя? — Нет. — Я просила отвечать честно! — Алиса возмущённо ушипнула его за бок. — Я предельно честен, — с искорками в глазах посмотрел на неё Люцифер, даже не заметив щипка. — У тебя кожа дубленая, — проворчала она и подняла непривычно серьёзный взгляд. — Ты девственник, что ли? — А что, я похож на девственника? — почти истерически смеётся он грудным смехом, и Алиса невольно прислушивается к вибрациям. — Ну, так сразу и не скажешь. Мало ли что. — Здесь правда никого не было. Предпочитаю не тащить чужое в свою постель, это негигиенично и противно. Лиса, удовлетворенная и тронутая ответом, устроилась поудобнее. — Так мило, меня сейчас тошнит. Ещё немного поворочавшись, она выдохнула, успокоившись, и отстранённо подумала о том, как сильно у неё все болит и как сильно она устала за прошедший насыщенный день. Алиса поняла, что зря надеялась на хороший двенадцатичасовой сон и восстановление энергии, когда очутилась в лесу. Обычном лесу с ветвистыми деревьями, чья листва закрывала любые источники света. — Пиздец, — констатировала непризнанная. — А можно канал переключить? Мне не нравится фильм. Сзади что-то пробежало, и она испуганно отшатнулась в сторону, повернув голову к источнику звука. Никого не было. Разве что густая листва кустов качалась, рассказывая, что кто-то здесь все же был. С другой стороны раздался тот же звук, только громче и волнительнее. Алиса резко развернулась и чутко почувствовала, что начинает сходить с ума. Тишина надавила на барабанные перепонки. Деревья все ещё качались от ветра и трещали ветками, но девушка этого уже не слышала и стояла, постоянно озираясь. — Это че? — спросила она, когда деревья будто бы отступили в сторону, и направилась к импровизированному проходу, который стал единственным источником света. Вдали показалась маленькая фигурка в знакомом сером комбинезоне, испачканным чем-то подозрительно похожим на кровь. — Лора, — со вздохом констатировала Алиса, подойдя ближе. Фигурка дернулась и повернулась в её сторону. — Давно не виделись. Я скучала. Сарказм ядом тек с ее губ, но умершая девушка приняла все за чистую монету и улыбнулась широкой, светлой улыбкой. — Алиса, я так рада, что ты пришла, — она поежилась от порыва ветра и вскочила на ноги. — Мне так одиноко здесь. Я никого не вижу, мне даже не с кем поговорить. Ты же останешься, да? — Лора кинулась к Алисе и схватила её цепкими ледяными руками за запястье. Та сразу поняла, что означает «мертвая хватка». Не сумев выдернуть руку, Алиса с отрешенным ужасом взглянула на кровавые разводы, остающиеся от пальцев Лоры, и попыталась успокоить сошедшую с ума девушку: — Обязательно останусь, солнце, как без этого, только отпусти меня, пожалуйста, мне больно… — Мне тоже было больно! — взревела Лора, превратившись из плачущей и относительно безобидной девчушки во что-то немыслимое. Её руки с треском вытягивались и ломались в разные стороны; лицо вытянулось, посерело, и челюсть, отвиснув, с треском отвалилась. — Еб твою мать, — прошептала Лиска, не в силах отвести взгляд от монстра, которым стала Лора, и сделала несколько шагов назад, прежде чем оступилась и упала на землю. — Ты бы почаще умывалась, солнышко. — И им тоже было больно! — обвинительно крикнула Лора, пальцем ткнув в сторону леса. Обернувшись против своей воли, Алиса подавилась: листва, ещё несколько секунд назад шумевшая, стала падать на землю. Приглядевшись, Алиса поняла, что это все — чужие конечности без кожи и органы, намотанные на ветки. Они падали и с чавканьем хлюпались в лужи. Пронзительный вой, передающий невыразимую боль, ударил в уши. Девушка опустила глаза вниз и увидела, что вся её одежда насквозь пропитана кровью. — Шепфа, — истерично зашептала она, — это сон, это, блять, сон! — Это не сон, — положила ей на плечи неживые и будто бы кукольные пальцы, согнутые в разные стороны, Лора. Зловонное дыхание живого трупа смешалось с отвратительным запахом свежей земли. — Это — будущее. Алиса проснулась, когда рука Лоры сжала её тонкую шею, перекрыв доступ к кислороду. Непризнанная вскинулась, начала судорожно ловить воздух ртом, пытаясь унять застелившее глаза кровавое марево, и потерла все ещё ноющую шею. Страх пронзил каждый сантиметр тела. Алиса, управляемая врожденными инстинктами, беспомощно осмотрела комнату в поисках чего-то, чем можно будет защититься. — Что случилось? — открыл сонные глаза Люцифер и, увидев, в каком истеричном состоянии находится Алиса, прижал её к себе. — Тише, тише, это просто сон. — Это не сон, — хрипло возразила Лиса, прикрыв глаза, чтобы не увидеть в темноте того, что ей видеть не положено. — Это будущее.