Жизнь после смерти или приключения Алисы в Секрете небес

Алиса не знала, сколько времени провела в отключке, но очнулась в так хорошо знакомом лазарете и поняла, что довольно долго беседовала с Шепфа. Усталые ангелессы уже, видимо, не надеялись на быстрое пробуждение гостьи, поэтому смылись то ли на обед, то ли на прогулку — точно Алиса не могла сказать. Она встала с кровати, ощущая непривычную лёгкость и гибкость в теле, потёрла саднящую шею, за которую ее хватал заключённый в лесу, потянулась и надела на ноги больничные тапочки. Едва она успела переступить порог госпиталя, как вернувшаяся ангелессы накинулась на неё, совсем забыв, что ещё несколько минут назад Алиса лежала на кровати и почти не подавала признаков жизни, если не считать редких, но глубоких вдохов и следующих за ними через длинную паузу выдохов. — Посмотрите на неё! — начала бушевать ангелесса. — Мало того, что на ноги встала, когда ей лежать положено, так ещё и на бал рванула! У вас только одно на уме, и я не понимаю… — Лично у меня на уме только убийства, не знаю, что у вас, — ядовито отозвалась Алиса и попыталась пройти мимо, толкнув ангелессу плечом, но та встала посреди дверного проема, и Алисе пришлось остановиться, закатив глаза. — Ну что вам ещё? Свободны, все, до свидания! У вас было очень хорошо, только я не знаю, правда ли это, я была в отключке… — Вот именно! — в два раза усерднее принялась жестикулировать врач. — Мне нужно тебя проверить, убедиться, что у тебя все в порядке, ещё… За спиной перечисляющей ещё двадцать пунктов ангелессы показался Люцифер, лицо которого забавно вытянулось от потрясения, когда он заметил Алиску. — Люций! — замахала она рукой из стороны в сторону, будто демон ее не заметил без этого. — Помоги, пожалуйста! Она меня не пускает. — Ты дура, — выдохнул Люцифер ей в макушку, резко отодвинув возмущенную таким пренебрежением своей персоны ангелессу. — Конечно, не пускает, правильно делает! Ты понимаешь, как мы все волновались?! — он нахмурился и отпрянул, когда понял, что прижимал Алису слишком сильно. — Мне дышать нечем! Да ладно тебе, сколько я спала? Полчаса? Два? Это… — Неделю, — перебил ее Люцифер и бегло осмотрел девушку взглядом. — Ты спала неделю. — Чего, блять? Ты шутишь сейчас? — с недоумением и надеждой уставилась на него Алиса и с каждой секундой молчания находила все больше подтверждений словам демона — усталые покрасневшие глаза с лопнувшими капиллярами, мешки под глазами и небрежно натянутая рубашка. — Упс… Как-то странно вышло. Подожди, я..? Фу! Это ж я в утку дела делала, да? И не мылась, не переодевалась… Отвратительно, Боже! Никто так и не понял, что это было реальное обращение к Богу. — Молодые люди, — уперла руки в бока ангелесса, — я вам не мешаю?! Мисс, пройдите обратно в лазарет… — Да что ж вы такая настойчивая и… упертая? — в последний момент подобрала нейтральное слово Алиса. — Сколько ещё раз мне надо сказать «нет», чтобы вы поняли? У меня дела, я столько пропустила, это очень важно! Она наконец вспомнила, зачем подорвалась с кровати, и теперь была готова с боем отвоевать право спокойно уйти из госпиталя. — Алиса, — поднял ее за талию Люцифер и внёс в помещение, несмотря на сопротивление. — Ты не уйдешь отсюда, пока я не услышу, что у тебя все хорошо. — У меня все хорошо! — возмущённо завопила непризнанная, повиснув на его руке, и умоляюще посмотрела. — Люци, пожалуйста, ты не представляешь, насколько это важно. Просто посмотри, — она доверчиво распахнула глаза и попробовала думать только о разговоре с Шепфа. Считать его не помешали даже настойчивые просьбы и почти требования врача сесть на кушетку для тщательного обследования. Люцифер не выглядел особенно шокированным, но Алиса знала, чувствовала, что его увиденное поразило. Он снова осмотрел Алису придирчивым взглядом, взял ее на руки и молча вынес из лазарета, пока врач, не решаясь преступать дорогу сыну Сатаны, бросалась устными угрозами донести о «побеге» Кроули. Алиса хихикнула, мол, Кроули будет счастлив, если она сбежит, и попыталась спрыгнуть на пол, когда Люцифер пронес ее добрые несколько десятков метров. — У меня, блять, дежавю, — недовольно проговорила она, заметив, что демон не собирается ее отпускать. — Мне это не нравится! — Помнишь, как всё было тогда? — улыбнулся уголком губ тот вместо ответа. — Конечно, помню. Ты обещал наказать меня, если я наблюю тебе на рубашку… — с готовностью сообщила Алиса. — Вообще-то я думал, что у тебя более радужные воспоминания о том дне, но ладно, — Люций подкинул ее вверх, чтобы взять удобнее, и девушка крепче схватилась за его плечи. — Почему ты не на балу? И что за бал вообще? Кроули отмечает мою смерть? — смирившись со своим положением, поинтересовалась она. — Ага, веселиться, пока ты полудохлая лежишь в больнице? — изогнул бровь парень. — А бал по случаю завершения Resistentia. Ты, кстати, проиграла, если тебе интересно. — Безумно, — фыркнула Алиса. — Кстати, что дают победителю? — Вечная слава и почёт. Ну и так, по мелочи: заносят информацию о победе в личное дело, потом это учитывается, когда подаёшь заявку на повышение статуса. — И всё? Вот это хуйня. Мне с биологической матерью-серафимом, нормальной матерью почти высшим ангелом и свекром Сатаной это нахуй ее уперлось. Да и повышение точно, если уж совсем честно. — Кстати о матери, — Люцифер внимательно просканировал Алису взглядом, чтобы убедиться, что она не против разговора на эту тему. — Ребекка почти не отходила от твоей постели. Ушла со скрежетом зубов на бал, потому что Кроули заставил. Еле оттащили от тебя. — М-м, — протянула Лиса. — Материнство в жопе заиграло? Поздновато. Они с Мисселиной не перегрызлись? — Сначала ругались, потом вполне мирно существовали около умирающей тебя. Поняли друг друга, наверное, — пожал плечами Люций. — Я же правильно тебя понял, мы идём к Иисусу? — К Адаму, — поправила его Алиса. — К Иисусу, который Адам, — покладисто согласился он. — А что вообще случилось? Ну, с вашей стороны? — Сначала ты пропала со всех радаров, — начал рассказывать Люцифер, и Алиса почувствовала, как ему тяжело вспоминать события недавнего времени. — Я пытался связаться с тобой через браслет, но всё уходило в никуда. За тобой отправили поисковый отряд, скажи за это спасибо Мисселине, кстати, но тебя не нашли. Только через несколько часов кто-то заметил тебя на берегу озера. Разбудить тебя не смогли, поэтому просто осмотрели и уложили в лазарет. — Жёстко, — присвистнула девушка. — Мне кажется, меня сбили со следа. Заманили в ловушку, подделав амулет с энергией, чтобы я пришла к озеру. Там на меня напал заключенный, — она передернулась и невольно прижалась к Люциферу, — пытался утопить меня в озере, которое вдруг превратилось в кровь. Ещё там было очень тихо, я ничего не слышала, кроме голоса заключённого, даже себя. Потом я потеряла сознание, ну, а дальше ты видел. — Энди допросили ещё раз, — как бы невзначай бросил демон. — Неизвестная настроила его против тебя, поэтому он так сильно хотел вывести тебя из нормального состояния, но я не вижу смысла в этом. Потом этот мститель гребаный сам решил действовать радикальнее, подумав, что подставляет всех своих «друзей». — Ты сказал «неизвестная»? — чутко уловила Алиса. Люцифер кивнул. — Не Мальбонте. Кто-то другой. На допросе хотели вывести его на правду, но Она сильно постаралась сохранить свою личность в тайне. Да так, что взяла с Энди клятву на крови. — Как-то дерьмово все. И зачем я Ей сдалась? Разве что… — Она знала, кто ты. Алиса не стала стучать в дверь и громко объявлять о своем приходе, как делала это обычно, — слишком много чести. Она молча сунула в замочную скважину ключ, открыла дверь и вошла к подорвавшемуся с места Иисусу. — Алиса? — без проблем опознал девушку он. — С тобой… Люцифер. Как ты? Уже пришла в себя? Если тебе что-то нужно, я к твоим услугам… — Как видишь, я жива, — процедила Лиса. — Когда ты собирался мне все рассказать? Грустно, что я тебе не в первый раз этот вопрос задаю. — Беру слова назад — я не к твоим услугам. Вообще не понимаю, о чем ты, — Иисус на секунду отвернулся к окну. — Правда? Потерял всю свою память, Адам? — театрально вскинулась и прижала руку ко лбу девушка. — Не ломай комедию, блять, ты узнал все задолго до того, как мы встретились, да? Ещё и приманивал меня сюда, как магнитом. — Что за чушь ты несёшь?! Ничего я не делал! И все вспомнил я только тогда, когда ты меня коснулась. А тянуло тебя сюда, потому что наши души соединены, Ева! Стоящий у двери Люцифер поморщился. Недаром ревновал, получается. — Я Алиса! — повысив голос, сделала шаг вперёд непризнанная. — Не Ева! Здесь ее нет и быть не может. Получается, не особо-то ты раскаялся, раз начал наше общение со вранья. — Как ты себе представляешь правду?! — быстро взорвался обычно флегматичный Иисус. — «Ой, Алиса, прости, но ты совсем не Алиса, ты моя бывшая жена, Ева, которую Шепфа сделал из моего ребра!» Так я должен был тебе все рассказать? Он шагнул вперёд, но Лиса вытянула вперёд руки. — Я, блять, предупреждаю тебя — ещё шаг, и я сделаю все, чтобы ебнуть тебя! И вообще, ты все перекручиваешь, — обвиняющие бросила она, услышала грохот и бросилась к окну, отчего-то сразу поняв, в чем дело. Видневшийся бальный зал закрывался пылью и дымом от разрушенных, подпаленных стен. Со всех сторон слетались темные фигуры, в которых не узнать заключённых тюрьмы Сатаны было невозможно. — Это Мальбонте! — прижала ладонь ко рту Лиса и отшатнулась от окна. — Люци, там Мальбонте! Следующие действия она предугадать никак не могла и как ни пыталась впоследствии разобраться в своих воспоминаниях, сложить единую картину у неё не получилось. Но мы, как счастливые обладатели билетов в первом ряду, можем обо всем узнать. Иисус выругался себе под нос, сделав тот же вывод, что и Алиса, схватил её за руку, и между ними на долю секунды образовалась тонкая красная ниточка, похожая своей яркостью и ослепительностью на молнию. Будто маленький взрыв опалил кожу Алисы. Она отдернула руку, крепко зажмурившись, а когда открыла глаза, поняла, что не видит ровным счётом ничего. Не темноту. Не ослепляющий белый свет. Просто ничего. — Блять… Алиса? — подхватил её за руку Люцифер, осознав, что что-то не так. — Что с тобой? — Я ничего не вижу, Люци! — истерично выпалила девушка, цепкими пальцами схватившись за его руку. — Вообще ничего! Где Адам? — Исчез, — спустя короткую паузу ответил Люцифер. — Я его убью… — Стой! — удержала его на месте Алиса. — Ты что, оставишь меня здесь, слепую? Ну уж нет, блять! Это несправедливо! — Действительно, — задумчиво проговорил громоподобный голос, от которого Люцифер еле заметно вздрогнул, а Алиса выдохнула с облегчением, сразу узнав хозяина. — Если у Адама зрение, все должно быть поровну… Алиса схватилась за голову, не сдержав стон. Перед глазами вновь мелькали картинки прошлого, только теперь Лиса была их частью и твёрдо это осознавала. Голова раскалывалась, не желая принимать нужное. Алиса держала её, будто боялась, что она лопнет, и нещадно терзала зубами нижнюю губу, чтобы хоть немного отвлечься. — Всё хорошо, — пробормотал Люцифер, положив руки ей на щеки, и боль начала отступать под его натиском. — Живая? — Пока да, — с хриплым смешком отозвалась Алиса, все ещё слепая, но уже явно не такая беспомощная, какой её оставил Адам. Голос её изменился. Стал выше и мелодичнее, но при этом потерял лёгкость и детскую невинность. Непризнанная легко поднялась на ноги, грациозно, будто кошка, и взялась за руку Люцифера. — Веди меня в бальный зал, — проинструктировала она его и крепко сжала ладонь. — Нет, ты останешься здесь, и… — Веди, — упрямо повторила Алиса. — Я не беспомощная, Люци. Пожалуйста. Было ясно видно, что она говорила «пожалуйста» с неохотой, отнюдь не из вежливости, а просто чтобы убедить демона. Алиса зашагала вперёд, непривычно для себя ощущая тепло тела Люцифера, каждую стенку и даже маленькие камушки, попадающиеся под ноги. Люцию не осталось ничего, кроме как покачать головой и пройти вперёд, пристально следя за тем, чтобы девушка ни во что не врезалась. В венах у обоих кипела кровь, заставляя идти быстрее, чтобы не пропустить ничего и внести свой вклад в битву с Мальбонте, которая пока что только разгоралась. Алиса появилась на пороге разваленного бального зала внезапно, осмотрела незрячими глазами бьющихся не на жизнь, а на смерть студентов и легко топнула ногой, но стук разнесся и дошёл до каждого воздушной волной. — Стоп! — гаркнул Адам, который, казалось, вёл учащихся и преподавателей в битву. Мальбонте, взлетевший вверх, поднял руку, и этого оказалось достаточно, чтобы его армия, состоящая из заключенных и некоторых перебежчиков, вытянулась, как по струнке. Он, с прищуром наблюдающий за новой фигурой на арене, вместе с Адамом парил в воздухе, очевидно, уже успев помотать его. — Мне положено получить от тебя что-то другое, нежели страдания, Адам? — заговорила Алиса, когда все утихло, в том числе и потрясенные шепотки. Голос девушки разносился по всей школе, будто звон колокольчиков, хотя она говорила тихо. Ади последний раз пнул в грудную клетку застонавшего противника и переглянулся с взволнованной до предела Мими. Демонесса устало осела на землю и украдкой вытерла намокшие глаза. Иисус — или Адам? — обернулся, застопорившись. Он распахнутыми от удивления глазами смотрел на то, как на голову Алисе плавно спускался посланный с небес терновый венец. Как только он коснулся светлой головки, волосы стали стремительно темнеть, пока не стали пепельно-чёрными. Люцифер на секунду хотел было отшатнуться, но вовремя взял себя в руки, сжал ладонь Алисы и критическим взглядом осмотрелся, чтобы быть уверенным, что никто не причинит девушке вреда. — Ева? — нерешительно спросил Адам. Мальбонте переводил настороженный взгляд со своего отца на слепую Алису-Еву. — Я не давала тебе разрешения обращаться ко мне и в первый раз ясно дала понять, что мне не нравится это, — оборвала любые дальнейшие расспросы Адама Ева. — Сначала ты изменил любимой женщине, разбил ей сердце, а теперь решил убить собственного сына? Как у тебя рука поднимается все это делать? Она отпустила Люцифера и, сделав шаг вперёд, вспорхнула с платформы без всяких крыльев. Тело налилось небесным золотистым светом, притягивающим взгляды. — Ты ошиблась, — хрипло усмехнулся Мальбонте, когда Ева подлетела к нему и положила руку на щёку. — И я не его сын. — Мне не нужно зрение, чтобы понять, куда мне надо, — мягко, но с доброй долей холода улыбнулась та и погладила щетинистую кожу. — Мне лучше знать, кто твой отец, ты так не думаешь? Бедное дитя. Отвергнутое матерью, отцом и всем небом. Ты не представляешь, как мне жаль, что я оказалась слишком слабой, чтобы взять тебя себе и воспитать так, как подобает воспитывать любимых детей. Мальбонте хотел дёрнуться в сторону и зашипеть, но понял, что не в состоянии сделать ни малейшего движения; лишь огромные мясистые крылья трепыхались, пытаясь снять оценение, да подрагивали длинные растянутые жилки на коже. — Но Шепфа не отвергал тебя, — продолжила тем временем Ева, не обращая внимания на окрики Адама. — И прятал он не мир от тебя, а тебя от мира. Иди, — она подтолкнула растерявшегося и не желающего принимать правду Мальбонте, — поговори с ним. Тот замялся, но решительно сжал губы и взлетел вверх. Его армия провожала командира взглядом, пока он не скрылся в сверкающих золотистыми молниями облаках. Студенты ошарашенно перешептывались, пытаясь собраться в кучу и узнать у Ади, Сэми и Мими, в чем дело, но те лишь отмахивались, бесстыдно разглядывая уже не Алису. — А вы, — обратилась к заключённым Ева, в один миг став жестокой, — разбойники, убийцы и прочие грешники, задержались здесь, вам так не кажется? Она задумчиво вытянула губы, пощелкала пальцами и легко, почти невесомо топнула носком туфли. — Подождем немного, — широко улыбнулась девушка, хотя глаза оставались холодными. Студенты переглянулись. Каждый хотел спросить, чего ждёт Алиса и что за странный ритуал она провела, но самоубийц не было. Огненный вихрь вырос из-под земли и открыл собой самого Сатану, который никогда и никуда не спешил так, как сейчас. — Дорогой Иблис, — хлопнула Ева. — Это твоё, тебе так не кажется? Она указала пальцем на всех сбежавших когда-то из тюрьмы заключённых, которые теперь, лишившись своего командира, впали в ступор. — Ева, — позволил себе скупо улыбнуться Сатана, скрывая настоящую радость. — Не представляешь, какое удовольствие видеть тебя ещё раз. — Оставим на потом, — отрезала Ева. — Есть дела важнее. Надеюсь, ты сможешь вернуть этот сброд туда, где ему полагается быть. — Не сомневайся, — усмехнулся Сатана и опустил глаза, чтобы никто не догадался, как ему грустно от того, что старая подруга скоро исчезнет. Вновь навсегда. Несправедливо — только что понял, кого ему так сильно напоминала возлюбленная сына, и сразу придётся забыть об этом. По щелчку пальцев Сатаны вокруг заключённых начали появляться его подчинённые, которые, рыча и ругаясь, забирали преступников в Ад. — Ева, давай поговорим, прошу, — взмолился Адам, кинувшись к девушке, но она брезгливо скривилась и отшатнулась. — Ты же знаешь, что я вовсе не хотел предавать тебя! Я бы все отдал, чтобы вернуть время назад и изменить прошлое! — А я бы не хотела этого, — обескуражила его Ева. — Ты раскрыл мне глаза. Я прощаю тебя, Адам, но говорить с тобой не хочу, — пожав плечами, она отвернулась и закрыла глаза. — Моё время закончилось. Терновый венец лёг в её руку, как влитой, и уколол острыми играми тонкую кожу, но Еву это не беспокоило. Она сняла венец с головы и с размаху швырнула вниз; достигнув земли, венец разлетелся, будто стеклянная ваза, на множество осколков. Свет перестал обволакивать Еву и держать в воздухе. Она спланировала вниз, элегантно встала на землю и сделала глубокий вдох. Волосы начали белеть, возвращая хозяйке привычный блонд. Схватившись за грудь, теперь уже Алиса часто задышала, будто только что вынырнула из-под воды, и упала, как подкошенная. — Алиса! — воскликнул Люцифер, рухнул рядом с ней на колени, не заботясь о сохранности одежды, и взял голову девушки в свои руки. — Алиса, все в порядке? Та мягко улыбнулась, зажмурившись на секунду, утерла маленькую каплю крови, стекшую из уголка губ, и поправила демону волосы. — Все в шоколаде, Люци. Как прекрасно снова видеть, да, Адам? — изогнула она бровь, и здесь не забыв про ехидство. — Ты, вроде, звала меня Иисусом, — хмуро отозвался ангел, усевшийся на землю. — Зря. Согласно Библии, Иисус искупил человеческие грехи, а ты их только порождаешь, — Люцифер щёлкнул Алису по носу, и она понятливо кивнула: — Не будем болтать об этом здесь. Че уши развесили? Пиздуйте по своим комнатам! Геральд, оправивший испачканный то ли в своей, то ли в чужой крови балахон, кивнул Фенцио и принялся инспектировать студентов на наличие ран и травм. Алиса привычно неуклюже потянулась, чтобы встать, и рухнула обратно, когда услышала невнятный вскрик. Сердце замерло, рухнуло в пятки и забилось с удвоенной силой, почему-то заныв. — Помогите! — истерично завопила Лилу, подхватив беспомощную Мисселину, на белом платье которой расползалось кровавое пятно. Алиса вскочила, наконец, на ноги и бросилась к Мисселине, даже не заметив, что к ней только-только успела подойти Ребекка. — Нет! — вскрикнула Лиса, снова рухнув на землю, только теперь на колени рядом с ангелессой. В глазах последней читалась такая боль, что Алиса с щемящим сердцем содрогнулась. Мисселина медленно сползала в грязь, несмотря на все усилия ошарашенной и почти истерящей Лилу. — Алло, сделайте что-нибудь! — схватив прикрывшую глаза женщину за руку, заорала Алиса. Только теперь, казалось, все ожили. Люцифер начал раздавать указания, посылая студентов в лазарет и другие пункты назначения, но Лиса этого не слышала — она судорожно терла костяшки пальцев ангелессы и шептала какие-то неразборчивые глупости. — Тише, — выдавила из себя Мисселина и закашлялась кровью. — Всё будет хорошо, слышишь? У тебя все будет хорошо. — Молчи, — взмолилась Алиса и закрыла ей рот ладонью. — Просто потерпи немного, пожалуйста! Мам, мама, прошу тебя, ты же такая сильная, ты же самая лучшая, не закрывай глаза! Из-за слез девушка уже не различала, где и кто; она постоянно смаргивала тяжёлые капли с ресниц и непрерывно болтала, боясь даже подумать о смерти Мисселины. — Алиса, — на плечо непризнанной легла маленькая, почти неосязаемая ладонь. — Держи. Лиса повернулась, не думая, что её ждёт что-то важное, и увидела еле стоящую на ногах Ребекку, которая протягивала ей свое белое перо. — Что это? — Прижимай скорее, — просто ответила Ребекка, закусив губу, чтобы привести себя в чувство и не упасть рядом с Мисселиной. Потрясенные студенты зашептались. Никто не думал, что сказки о целительской силе перьев Серафима — правда. Алиса откинула в сторону накидку Мисселины, расстегнула ей несколько пуговиц рубашки на животе, едва не зарыдала ещё судорожнее, увидев тянущуюся под рёбрами рану, и прижала к ней перо. Оно засветилось белым, почти так же, как ещё несколько минут назад светилась Алиса, и на глазах потрясенной девушки кровь, беспрестанно текущая по животу, начала сворачиваться и образовывать тёмную корку на ране. Мисселина выглядела бледной, но уже не умирающей. — Шепфа! Ты жива, мам, — прижалась лбом к не руке Алиса, всхлипнув. В голове не укладывалось абсолютно ничего. — Ей все равно надо в лазарет, — мягко и ласково напомнила Алисе Ребекка, стараясь не вмешиваться в радость дочери. — А? Да, — растерянно захлопала глазами Алиса и порывисто обняла за ноги покачнувшуюся Ребекку. — Тебе тоже нужно. Спасибо. Правда. — Это меньшее, что я могла сделать, — прикрыла глаза Бекка. Много кто знал о том, что перо Серафима может излечить любую рану, только не всем были известны условия, без выполнения которых не обойтись: искренность намерений и готовность отдать часть своих жизненных сил. — Алиса, — подал голос стоящий поодаль Люцифер и дёрнул рычащего Фыра за короткую гриву. — На нем будет быстрее. Подлетите прямо к окнам лазарета. — А ты? — нахмурила лоб Алиса, придерживающая держащуюся за шею Фыра Мисселину, которую усадил на дракона Люцифер. Бекка забралась сама, хотя это и отняло у неё львиную долю сил. — Мне нужно разобраться, — коротко ответил демон. — Пока Кроули, Геральд и остальные разбираются с больными в госпитале, здесь тоже нужен контроль. — Я могу полететь с вами, — с готовностью подорвался Адам. — Мы, — опалила его усталым и почти презрительным взглядом Лиса, — долбоебов не берём. Да, Фыр? Морской дракон одобрительно фыркнул и в доказательство своих слов взмыл в воздух, заставив Алису охнуть. Когда Геральд увидел, как Фыр стучит в окно лазарета носом, у него едва не случился инфаркт. И непременно случился бы, если бы такое было возможно. — Раскройте то окно, — скомандовал он, открывая замок на одном из окон. Побледнев от вида Мисселины в кровавом платье, демон сжал губы, помог Ребекке спуститься и взял у Алисы Лину, которую сразу мягко опустил на свободную койку. — Что случилось? — подошла медсестра и профессионально начала осмотр, не дожидаясь, пока ей все расскажут. — Кто-то её ранил, — коротко ответила Алиса, спустившись на подоконник, рвано выдохнула и спрятала лицо в дрожащих ладонях. — Блять, этого слишком много для меня одной! — Рана почти затянулась, — удивлённо воскликнула медсестра. Геральд посмотрел в сторону молча сидевшей на кресле Ребекки, сложил все в одно и неверяще вскинул бровь: — Ты дала ей свое перо? — Почему тебе так трудно в это поверить? — закатила глаза Ребекка. — Представь себе, да. — Не время для перепалок, — одернула их медсестра и сунула серафиму Уокер настойку. — Для восстановления сил. Давно я такого не видела!.. Геральд самовольно взял такую же со стеклянного стола врача, подошёл к Алисе и взял её за подбородок: — Послушай меня, ребёнок. Ты молодец. Ты со всем справилась, а теперь тебе нужно выпить это и хорошенько отдохнуть, чтобы набраться сил. — Я не ребёнок, — буркнула Алиса, вытерев с опухшего раздраженного лица дорожки слез. — Давайте сюда. Только отдыхать мне некогда… — Алиса! — ворвался в госпиталь Ади, на которого сразу же шикнули, чтобы не нарушал покой. — Мими пропала! — Я же говорю, — спрыгнула с подоконника девушка, залпом выпив на редкость противное приторное лекарство, — мне некогда отдыхать. Как она могла пропасть, Ади? Я же видела её, она стояла рядом со мной, когда… А когда я её в последний раз видела? — В том-то и дело! — горячо поддержал её Ади. — Когда ты… или не ты?.. Что это было, кстати? — Не переключайся, потом поговорим. — Ладно… Когда ты появилась, Мими стояла недалеко от меня, но потом как будто испарилась! Я совсем не заметил этого из-за суматохи. — Блять, — простонала Алиса, шумно выдохнув, и бросила один короткий взгляд сначала на Мисселину, потом на Ребекку, чтобы убедиться, что у них уже все в порядке. — Где Сэми? — Пошёл искать Мими, а я решил сначала тебе рассказать. По демону было видно, как сильно он волнуется — руки беспрестанно трут край измятой кофты, а губы то сжимаются в бессильной злости, то раскрываются от внезапно настигнувшего парня страха за жизнь подруги. — Правильно сделал. Люцифер и Адам… Иисус, то есть, ну ты понял, они разберутся с остатками студентов, так что идём, надо найти Мими. Они вышли из госпиталя, получив немного неодобрительный взгляд Геральда, который оказался главным после не смертельного, но все же ранения Кроули. — Где она может быть? — игнорируя налившиеся свинцом икры, спросила Алиса. — Хер её знает. Может у себя в комнате, может на крыше, может… — Ади застыл, настигнутый внезапной идеей. — Где? — чутко ухватилась за это Лиса. — У мыслительного дерева. Это её любимое место. Если она жива, — демон тяжело сглотнул, что прекрасно показало, насколько тяжело ему говорить подобное, — то сто процентов там. Мими действительно оказалась там, как и Сэми, тщетно пытающийся вытянуть из рыдающей демонессы хоть слово. — Мими! — окрикнула её Алиса за несколько метров до дерева, на котором сидела девушка. — Мими, блять, слезай! Пожалуйста! Мне неудобно кричать, у меня болит горло. Мими покачала головой и спрятала покрасневшее то ли от смущения, то ли от стыда лицо. — Что с ней? — тихо спросила у Сэми Алиса. — Без понятия, — выдохнул тот, запустив руки в волосы, и внезапно прижал Алису к себе буквально на несколько секунд. — Я рад, что ты здесь. — Оставим телячьи нежности на потом, — пробурчала смущенная Лиса. — Мими, пожалуйста, слезь и спокойно расскажи, что случилось! — Я убила её! — выкрикнула демонесса и вновь бурно зарыдала, судорожно дергая плечами. Алиса замерла; во рту резко пересохло. Ади и Сэми переглянулись. — Мими, — непризнанная подошла поближе и потянулась к подруге, — кого? Успокойся и расскажи все спокойно. — Она сказала, что убьёт и тебя, и Дино, и всех остальных, если я этого не сделаю, — сквозь всхлипы призналась Мими, но понятнее от этого не стало. — Я не смогла отказаться! Я боялась за вас! И мне пришлось, это я убила Мисселину, я… — Она жива, — до крови прикусив губу, перебила её Алиса. — Мими, скажи, а ангела тоже ты? Затравленный спрятанный взгляд девушки ответил лучше любых слов. — И Дамиана? — звенящим от напряжения голосом уточнил Ади, которого Сэми крепко держал за руку. — Нет! — вскрикнула Мими. — Нет, Ади, правда! Я отказалась, и Она сказала, что я пожалею об этом! Энди чуть не изнасиловал Алису, и я просто не знала… — Хватит, — почти умоляюще попросила Алиса, подняв руку вверх. — Достаточно. Я ничего не хочу больше слышать, ладно? Она развернулась и пошла прочь, стараясь не оборачиваться на окрики друзей. — Ты простишь меня? Алиса замерла, вспомнив о том, как заключённый, старательно пытаясь утопить ее, передал привет «подружке». Теперь стало понятно, какой. — Бог простит, — машинально бросила она. — И я прощу. А ты сама-то себя простишь? — Куда её? — громко спросил Ади, старавшийся не смотреть на демонессу, которая отчаянно ловила его взгляд. — Чёрт знает, — Алисе больше не хотелось ничего решать, тем более если это касалось Мими, которая вроде и не предательница, но и не первое доверенное лицо теперь. Тем временем в лазарете было тихо. Мисселина изо всех сил пыталась заснуть и не смотреть на Ребекку, в свою очередь смотревшую на неё в упор с соседней койки. — Ну что? — спросила у нее Лина, обернувшись. Не громко, не с обвинением, просто устало. — Ничего, — качнула головой Ребекка. — Наверное, мне надо сказать спасибо, но я одного понять не могу — зачем ты меня спасла? Ради Алисы? — Отчасти, — усмехнулась Бекка. — Но отчасти нет. Если бы у меня была возможность оставить тебя умирать так, что никто бы не узнал о моей вине, я бы все равно спасла тебя. — Разве тебе не хочется стать единственной матерью Алисы? — Хочется, — спустя долгую паузу, нехотя, но честно. — Только это не так делается, а я достаточно ошибок за собой оставила, чтобы быть такой неосмотрительной. Мисселина задумалась, уставившись в окно. Погода в тот день была не самая лучшая, и в комнату то и дело врывался через открытое окно беспощадный ветер. Суд, собранный для одной единственной парочки студентов, нарушивших закон, пролетел незаметно, но из памяти выветрится не смог, поэтому занимал все мысли ангелессы. Мисселина распахнула глаза, запустила руки в волосы и опустила голову, что-то не слышно прошептав. — Это не могла быть она, Геральд! Я больше чем уверена, что нас просто увидели где-то… — начала она, но вздрогнула, когда демон стукнул по столу кулаком. — Это она, Лина, перестань оправдывать её. Никто не мог этого сделать, кроме неё. Сука, — он сквозь зубы выругался, нахмурил брови и задумался: спускать подобное с рук явно было не в его правилах. — Мы пойдём к ней, все узнаем. У Бекки должно быть разумное объяснение, — Геральд невнятно что-то зашипел в ответ, и Мисселина, подойдя к нему, положила руки на плечи, но тут же отдернула, ойкнув. На ладонях краснела обожженная кожа — таково их наказание за нарушение запрета. Смотреть друг на друга безнаказанно, но получать боль за каждое касание. Геральд мгновенно обернулся, взял в свои руки ладони ангелессы и нежно поцеловал, даже не морщась от вздувающихся на подушечках пальцев волдырей. — Перестань! — вскрикнула Мисселина, отдернув руки и отступив на шаг назад. — Тебе же больно! — Плевать, — демон показательно погладил заалевшую щёку любимой костяшками пальцев. — Ничего страшного. Мисселина тяжело вздохнула, но не отступилась. — Ты сдала нас? — вместо приветствия с порога накинулся на неожидавшую такого Ребекку Геральд. — О чем ты? — недоуменно воззрилась она на демона и ахнула, когда он с силой толкнул её к стене. — Ты что, с ума сошёл?! — Геральд, — осторожно взяла Геральда за руку Мисселина, но тот вырвал её из хватки, чтобы ангелесса не обожглась. — Пожалуйста, не будь таким резким. Ребекка, это ты рассказала про меня и Геральда? — Я не понимаю, о чем вы, — яростно прошипела Бекка и вздернула голову. — Держи своего бойфренда покрепче, Лина, или надень на него намордник! — Ты врешь, — грубо взял её за подбородок Геральд и ухмыльнулся, увидев, как она дрожит. — Боишься, да? Правильно. Знаешь, чем аукнулась ещё одна твоя попытка подмазаться к Кроули? — Я ничего… — Не юли! — демон ударил кулаком стену в каких-то сантиметрах от головы Ребекки, заставляя её испуганно вжаться. — Да, это была я! Ну и что? Вы же… — Бекка… — неверяще протянула на выдохе Мисселина и прекратила пытаться остановить Геральда. — Ты серьёзно? Зачем?! — Да ты должна меня благодарить за это! Если бы о вас узнал кто-то другой, он мог бы все преувеличить, и вам бы оторвали крылья! — Ты не могла знать, сделают ли это сейчас. — Конечно, знала! — воспротивилась Ребекка и попыталась схватить Мисселину за рукав, но ангелесса резко оттолкнула её. — Почему ты мне не веришь? — Потому что ты, Ребекка Уокер, последняя сука и стерва, — процедила сквозь зубы Мисселина. — Посмотри, что ты наделала. Мы даже касаться друг друга не можем. Теперь ты довольна? Она задела Геральда плечом, мол, идём, здесь мы больше не останемся, и напоследок обожгла хватающую ртом воздух для оправданий Ребекку презрительным взглядом. — Эй, — пощелкала перед лицом Мисселины пальцами Уокер. — Заснула? — Почти. Вспоминала. Бекка понимающе хмыкнула. — Наказание сняли? — поинтересовалась она. — Ты же знаешь, что да, — потянулась Мисселина и с удивлением подметила, что в полку прибыло — на дальней кровати лежала напоенная снотворным Мими. — Сама ходатайствовала, чтобы отменили, как только стала серафимом. — Откуда ты знаешь? — свела брови к переносице Ребекка. — Это было анонимное ходатайство. Единственное, что там могло указывать на меня — печать серафима, но серафимов много… — И ни один из них, кроме тебя, конечно, не стал бы подавать прошение, — закончила за нее Лина. — За это тоже спасибо. Ты такой благодетельницей стала со всех сторон. — Пришлось, — Уокер усмехнулась. — В конце концов, я эту кашу заварила. Теперь простишь меня? — Давно простила, просто не хотела себе этого говорить. Наступило теплое, уютное молчание. Алиса медленно брела вдоль обрыва, раскрывающегося под горой, на которой она когда-то довольно мило беседовала с Люцифером в течение целых пяти минут. Вокруг было тихо. Настолько, что, закрыв глаза, можно было представить, будто никаких проблем с Мальбонте, неизвестной недоброжелательницей и прочего нет. — Отдыхаешь? — обнял Алису за талию бесшумно подошедший Люцифер. — Типа того, — кивнула она. — Разобрался со студентами? Не растащили тебя на кусочки? — Пытались, не получилось. Вырвался к тебе сразу, как только смог. Зашёл в госпиталь, Ади ввёл меня в курс дела… — А Ади что там делал? — Укладывал рыдающую Мими и поил её снотворным, чтобы отдохнула после нервного расстройства, — усмехнулся Люцифер, прижав к себе Алису крепче. — Даже не хочу об этом говорить, — поморщилась девушка. — Её мотивы понимаю, но принять не могу — а вдруг Ребекки с её пером не оказалась бы рядом? Мать бы умерла, а Мими в тюрьму. — Я её не оправдываю, она должна была рассказать, чтобы мы разобрались с этим вместе, но похоже, что её конкретно запугали, — задумчиво проговорил демон. — Я пытался узнать что-нибудь о том, кто её шантажировал, но с неё взяли клятву на крови, как и с Энди. — С каждым твоим словом пейзажи становятся все радужнее и радужнее, — саркастично протянула Лиса. — Почему мне кажется, будто я знаю, что мне нужно с этим делать, но на самом деле я не имею ни малейшего понятия? Я должна что-то знать о прошлом, наверняка Эта связана с ним, но я могу вспомнить только связанное с Адамом, и то обрывками. — Может, есть какой-нибудь способ вернуть тебе память полностью? — предложил Люцифер. — Сто процентов есть, но как его найти… Обратиться к Шепфа? И как? Посмотреть на небо и заорать? Что? Почему ты смотришь на меня, как на дурочку? — Потому что под тобой, — парень показал носком туфли на землю, — пещера со статуями Плачущих дев. — Думаешь, там ещё можно молиться? — изогнула бровь Алиса. — Ясно, попытка не пытка, пошли. У вас есть какие-то особенные молитвы? Ну, например, на земле у православных есть «Отче наш»… — Такого нет, — прервал её Люций, раскрыл крылья и потянул за собой вниз, ко входу в пещеру. — Просто умываешься и ждёшь. Алиса задумчиво вытянула губы, коснувшись кончиком пальца водной глади. — Что-то мне не хочется туда нырять, — усмехнулась она, вспомнив свое «купание» в озере, и передернулась. — Водичка холодная уже, не май месяц. Непризнанная выдохнула, надеясь, что в случае чего Люцифер будет рядом, и умылась солёной влагой. Некоторое время не происходило ничего; тогда Лиса торопливо умыла лицо ещё раз, облизнула губы и вздрогнула. Когда-то она уже сидела вот так, на коленях, роняла горячие слезы в пустой бассейн и принимала скупые утешения от статуй. Вот так же слизывала с губ соль, нагибалась к камню и пыталась убрать мешающие волосы назад. — Я вспоминаю, Люци, — шепотом сказала Алиса, как если бы боялась спугнуть пришедшее дикое животное. Люцифер вспомнил, как больно было девушке вспоминать в прошлый раз, сел рядом с ней на корточки и прижался к мокрому лбу губами, стараясь своей энергией сделать все, чтобы Лисе было как можно легче. Она прикрыла глаза и почувствовала себя в центре сверкающего парка развлечений, в котором мимо вскачь проносятся люди, мелькают огни аттракционов и кружит водоворот событий. Одно воспоминание тянулось мимо, не давая себя ухватить, и влекло за собой второе, третье и так далее, пока всё, наконец, не уложилось в маленькой светлой головке по кирпичику. — Блять, — это стало первым, что сказала полностью соединившаяся со своей прошлой жизнью Алиса. С другой стороны, лучше бы назвать её Евой, потому что от неё в девушке осталось намного больше, чем от Алисы. — Получилось? — ровным тоном осведомился Люцифер, все ещё держащий девушку в своих объятиях. — Лучше, чем я могла себе представить, — Ева встала на ноги и потянулась, разминая их. — А вот в остальном… мы в дерьме. Конечно, я не знаю, насколько сильно, может, я преувеличиваю, но на первый взгляд все именно так. — Объяснишь? — изогнул бровь демон. — С чего начать? С того, как я узнала о беременности Адамовской пассии? Которая, на минуточку, была демонессой, да и сейчас осталась ею? Или с того, как я сожгла адскую библиотеку, стоило Шепфа спрятать родившегося Мальбонте в центре моего, сука, лабиринта? А может… — Тише, — прижал её к себе Люцифер. — Не так быстро и экспрессивно. Говоришь, «Адамовская пассия» и сейчас демонесса? — Ага. Мамуля Мальбонте, она же Лилит, скорее всего сейчас на свободе. Видишь ли, недавно я была по очень важному делу в лабиринте и увидела там разбитое зеркало с погремушкой. Погремушка принадлежит Мальбонте, а зеркало… вместилище души Лилит. Судя по всему, она капитально промыла мозги сыночку, хер знает, как вообще до него добралась, не мог же Шепфа оставить её зеркало рядом с ним… Но с этим можно разобраться позже. Когда Мальбонте её освободил, она нашла себе несколько сторонников в школе, то есть Энди и Мими, возможно ещё кого-то, надо узнать, и теперь готовит войну. Без заключённых и сыночка не то, конечно, но она сама достаточно сильная. Круто, не правда ли? — Шепфа, — потёр переносицу Люцифер. — Гребаная Санта-Барбара. — Надо же, вы тут себя человеческими сериальчиками балуете. Потом обсудим, сейчас нет времени, — Ева, которая соединяла в себе одновременно и серьёзность, и саркастичность, и веселье, потянула его прочь из пещеры. — Как дела? — раскрыла дверь лазарета внезапно вошедшая Ева. — Уже подружились или перегрызли друг другу глотки? На Мими она не смотрела, будто та была пустым местом. Геральд хотел было шикнуть на излишне громкую студентку, но повернувшись, понял, что она вновь изменилась — стала крепче, увереннее и грациознее. — О, вижу, не только подружились. Многое у вас тут произошло, — протянула Ева, увидев, как трепетно сжимает руку Мисселины Геральд. Демон сразу закаменел и отдернул ладонь; ангелесса зарделась и отвернулась. — Да ладно вам, не тушуйтесь, — снисходительно махнула рукой Ева. — Не понимаю, в чем ваша проблема? Бегаете друг за другом, прячетесь по углам… — Ангелам нельзя быть с демонами, — тихо напомнила Ребекка, с прищуром наблюдающая за девушкой, которую называла своей дочерью. — Бред, — безапелляционно заявила та. — Вернее, не бред. Просто херня, а не проблемы, видимо, мне даже не стоит заикаться о настоящем дерьме, раз вас это заботит, — она закатила глаза, будто бы удивлялась, что никому в голову не пришло такое простое, но гениальное решение, и пояснила: — Просто ангел должен упасть. Всё! Зачем усложнять жизнь? Сидящие на кровати Мими Ади и Сэми переглянулись. Сама демонесса широко раскрыла глаза и закусила губу. — В каком смысле «упасть»? — нахмурившись, приподнялась на локтях Мисселина, охнула и едва не упала обратно, но Геральд её придержал. Ребекка кусала губу и сосредоточенно что-то просчитывала. — В прямом. Отказаться от ангельской сущности и принять демоническую. — Это не так просто… — начал Геральд, но Ева быстро его перебила, поджав губы. — Если любишь — проще простого. Обращаешься через серафимов к Шепфа, он проверяет, действительно ли ты готова к падению, и все. Конечно, никакие статусы вместе с тобой не перейдут, придётся завоёвывать заново, но сила останется, да и вообще легче будет проходить этот путь второй раз, — с намёком протянула она, зная, что именно это хочет услышать Ребекка. — Разобрались со своей возней в песочнице? Могу «радовать» вас новостями? — Сначала объясни, будь так добра, куда ты дела Алису, — тихо, но с явной угрозой попросила Мисселина. Ева некоторое время сверлила её взглядом, а потом расхохоталась, запрокинув голову. — Шепфа! Никуда я её не девала. Я и есть Алиса. Просто вспомнила прошлую жизнь. Не верите — ваши проблемы, ничего доказывать я не намерена. Лина сжала губы, но сдалась — здесь она действительно была бессильна, потому как если эта девушка самоуверенно заявила подобное, значит так оно и есть. — Теперь вы готовы меня выслушать? Спасибо, — Ева сцепила руки в замок и перекинула одну ногу через другую. — Итак. Исходные данные: злая Лилит, которая упустила и своего сыночка Мальбонте, и целую армию заключенных, её неоценимая с моей стороны сила и огромное желание захватить власть. Мотивы? Черт её знает. Планы? Ещё сложнее. Объяснять все подробно слишком долго, поэтому просто примите тот факт, что я — Ева, Иисус, который вёл бой против собственного сына, то бишь Мальбонте, — Адам, Лилит — его первая жена, которая сначала была ангелессой, а потом стала демонессой и совратила моего бывшего муженька. Все понятно? По лицам присутствующих стало ясно, что никто ничего не понял. Тогда Ева громко вздохнула и попыталась передать огромный рассказ ментально, что для неё было сложно, но вполне выполнимо. — И что дальше? — закусила внутреннюю сторону щеки Мими. — А дальше мы будем заманивать Лилит сюда, — пожала плечами Ева. — Кто-нибудь может найти и притащить сюда Адама? Иисуса, если вам так угодно. Ади молча кивнул, встал и направился искать блудного, потому как был единственным, кто имеет хотя бы малейшее представление о привычках ангела. — Прекрасно. Вопросы? Пока у нас есть немного времени. — Ты сказала Мальбонте, что Шепфа спрятал не мир от него, а его от мира. Почему? — вскинул бровь Геральд. — Потому что. Так и есть. Представляете, чем бы закончился этот цирк? Шепфа не хотел, чтобы бедный мальчик стал изгоем. И чтобы других детей постигла та же судьба. Поэтому Мальбонте он спрятал, а всех детей ангелов и демонов начал изымать, если можно сказать так. — Что ты собираешься делать после того, как поймаешь Лилит? — Для начала нужно её поймать, это совсем не так легко, как кажется, — выдохнула Ева. — А вообще… Сдать Шепфа. Пусть сделает с этой долбанутой истеричкой хоть что-нибудь, чтобы она перестала вертеться вокруг хуя и бегать за одним и тем же мужиком, как преданная собачка. Мими усмехнулась, оценив пассаж по достоинству. Ади зашёл в госпиталь, и следом за ним в помещении появился Адам, совершенно не ожидавший увидеть в больничном кресле Еву. — Тихо! — сразу скомандовала та. — Не хочу ничего слушать. Ты здесь нужен только для плана. Я собираюсь проверить, так ли ТЫ важен Лилит, как она тебе. Скажите, — обратилась девушка к преподавателям, — в школе есть что-то вроде системы для передачи сообщений? Ну, какие-нибудь колонки для объявлений. — Должны быть, по идее, — задумался Геральд. — Есть, — донесся скрипящий голос из соседнего помещения, отделенного приоткрытой дверью. — В моём кабинете. Прошу прощения, я не в том состоянии, чтобы провести вас. — Спасибо, серафим Кроули, — Ева выглянула к нему и отсалютовала двумя пальцами. — Будет жаль, если этот милый старикашка откинет копыта. Че сидим, кого ждём? Шагаем! В кабинете Кроули сложно было найти что-то — стол был завален множеством бумаг, не сшитых в одну папку, и Ева по классике смахнула все это на пол, чтобы открыть доступ к сверкающему амулету. — Боже, и почему нельзя перенять нормальную электронику у людей? — покачала головой она, пощупав амулет. — Я правильно понимаю, просто нажимаешь и говоришь? Прекрасно. Теперь, Адам, проверим твою актерскую игру. Сможешь убедительно показать напуганного ангела, которого держат взаперти и не отпускают к любимой? Адам зыркнул на неё исподлобья и нехотя отозвался: — Я попробую. — Учти, что если мне не понравится, придётся привлечь Люцифера, — пожала плечами Ева. — Что стоишь? Пробуй, не стесняйся. Амулет только не трогай пока. Тебе нужно будет пожаловаться Лилит на то, что тебя связали, приковали к батарее наручниками, морят голодом… в общем, что-то максимально плохое с тобой делают и не дают вырваться к ней. Скажешь, что готов пойти на край света. В конце сделаешь вид, будто бы тебя бьют, и отключишься. Кстати, не забудь добавить, что злая Ева контролирует тебя, именно поэтому ты вышел биться с Мальбонте, а потом она вообще разыграла спектакль, чтобы никто ничего не заподозрил. — А зачем он будет обращаться к Лилит? Как она узнает? — поднял бровь стоящий у стены Люцифер. — Мими, — вместо ответа позвала вздрогнувшую демонессу Ева, — как ты думаешь, у Лилит есть ещё подельники в школе? Мими задумалась и медленно кивнула. — Должны быть. — Вот! Они ей все расскажут, и если ей нужен Адам, пусть придёт и заберёт его. Репетиция затянулась. С каждым разом Адам и окружающие становились все нервнее, а Ева все больше веселилась — оказалось, её вообще многое забавляет, особенно если можно вдоволь поиздеваться над обидчиком. И плевать, что прошло несколько тысяч лет. — Не верю, — мелодично пропела на высокой тональности девушка, перекинув одну ногу через другую. — Да ты просто мстишь мне! — взвился Адам. — Да все было отлично, студенты поверят мне! — И правильно делает, что мстит, я бы сделала то же самое, — Мими дала пятерню Еве, хотя и смотрела на неё с опаской. — Мне уже жаль Дино, — тихо проговорил Ади и отвёл взгляд на потолок. — Где он, кстати? — В лазарете, — откликнулась недовольная Мими. — Спит. — Вот так все самое интересное и проспит, а у нас тут, между прочим, культовое событие. Может, пойти и разбудить его? — Стоять! — рявкнула Ева. — Чем меньше людей будет присутствовать, чем лучше. По-твоему, я зря заставила Мисселину, Геральда и Ребекку остаться в госпитале? Чтобы потом ты пришёл и захватил всех раненых, сирых и убогих? — Ладно, молчу, — поднял руки вверх Ади. — Адам, не отлынивай, репетируй! Адам показательно вздохнул, посмотрел сначала на Еву, думая, уместно ли просить прощения, а потом на следящего за ним Люцифера. «Понятно, не сейчас», — подумал ангел. Ева точно спасибо не скажет, если он сейчас выведет на скандал сначала её, а потом её любимого демона. В какой-то момент единогласно было решено, что актёрская игра Адама даже хуже, чем у амебы, и его просто попросили хорошенько постараться изобразить измученную голодом и тоской псину. — Лилит, — максимально хриплым и надрывным голосом начал Адам, нажав на амулет. — Я знаю, ты слышишь! Я здесь, в школе. Ева пытается контролировать меня и сделать все, чтобы показать тебе, будто я тебя даже видеть не хочу, но это неправда! Я люблю тебя, Лилит, я попытаюсь пробиться к тебе, и мы вместе уедем так далеко, что нас никто не найдёт… Ева пилила ногти, пока ангел плел словесные кружева, и в какой-то момент махнула рукой, что стало сигналом для Люцифера. Он выругался, оттащил несопротивляющегося Адама назад, но так, чтобы амулет транслировал звуки происходящего, и с удовольствием ударил его кулаком. — Что теперь? — потерев ушибленную скулу, зыркнул в сторону довольного Люцифера Адам, когда сообщение перестали пускать по школе. — Ждать! — хлопнула в ладоши Ева и озарила всех фальшивой, лицемерной улыбкой. — Надейся, что план не провалится и что твоя задница хоть немного нужна Лилит. Ты в свое время сбежал к ней, молись, чтобы и она сделала это для тебя. Мне будет крайне забавно наблюдать за этим. — Вот сука, — тихо прошептала Мими. — Ева, — Адам со вздохом начал свои тысячные, если не миллионные извинения, но та остановила его взмахом руки. — Мне плевать. Хотя… если ты хочешь сказать мне что-то новое, то так уж и быть, даю тебе право голоса. — Сложно тебе с ней будет, — почти шёпотом сказал Ади Люциферу и пояснил в ответ на недоуменный взгляд: — Это же не Алиса. Ева плюется ядом и ненавидит мужчин. — Минуточку, — подняла вверх указательный палец Ева, — я ненавижу только одного конкретного. А ядом я плевалась и до этого. Ещё претензии? Если есть, то можете засунуть их себе в задницу. Ади выразительно посмотрел на отмахнувшегося Люцифера. — Меня скорее волнует то, что у тебя с моим отцом больше общих интересов, чем со мной, — усмехнулся он, хотя взгляд был серьёзным. — Бывает, — неискренне посочувствовала Ева. — Придётся привыкнуть. Но задумалась. Никто не ожидал, что Лилит отреагирует быстро — сначала требовалось время для её доносчиков, которым нужно было все рассказать, потом пока сама демонесса соберёт остатки армии… В общем, это грозилось затянуться до поздней ночи, и то, если Лилит интересна жизнь Адама. Но стоило вечерним сумеркам накрыть школьный двор, как из теней начали выползать прихвостни Лилит. Ева мысленно погладила себя по голове за то, что приказала собрать всех населяющих школу в лазарете, и принялась наблюдать за прочесывающими прилегающую к замку местность. — Лилит, а сама боишься показаться? — запальчиво крикнула Ева в пустоту. — Всё так же предпочитаешь делать пакости исподтишка? — А ты все так же думаешь, что вокруг все честные? — не смогла не ответить на подначку Лилит, но продолжила сидеть в укрытии. — Мне казалось, что я сняла с тебя розовые очки. — Я себе новые купила, ещё больше старых. Хочешь мне что-нибудь сказать? — Отдай Адама, — твёрдо проговорила демонесса и вышла на площадку прямо под окном Евы. Немного подумав, она добавила: — И Мальбонте. — Искренне сожалею, но его ты вряд ли увидишь. Он там, — девушка хихикнула и показала пальцем на небо. — Не злись, дорогая, тебе не к лицу — яд начинает капать, волосы шевелятся… Каким кондиционером пользуешься, кстати? — Не заговаривай мне зубы! — взвилась Лилит, продолжая идти прямо в ловушку. — Вот скажи мне, — закатила глаза Ева, — зачем тебе этот мудила? — Адам, сидящий неподалёку, демонстративно покашлял, мол, я ещё тут. — Неужели у тебя все так плохо, что ты мотаешься за ним, как за хозяином? Ты красивая, можно даже сказать, что роковая, женщина. В чем проблема? — Ты не понимаешь, — сжала губы рыжая демонесса. — Это принцип! Ты отняла его у меня, заставила меня уйти с небес, и я должна была отомстить! Чтобы показать тебе, что не ты здесь хозяйка. — Шепфа, — Ева цокнула языком и потерла глаза. — Скажи, что ты шутишь. Ты ведь шутишь? Тебе бы милую ангелессу подобрать, над которой надо трястись, как над зеницей ока, чтобы ты не скучала. Ты вообще понимаешь, что меня сделали ПОСЛЕ того, как ты покинула небеса? — Отдай Адама, — сквозь зубы процедила Лилит. Её приспешники-демоны начали угрожающе надвигаться на замок, будто были готовы в любой момент сломать к чертям фундамент. — Опять свою шарманку завела. Ну вот он, твой Адам, — кто-то из сидящих в комнате вытолкнул ангела к окну, — и что дальше? Видишь, стоит спокойно, не рыпается к тебе. Нахуй он тебе нужен? — Адам! — вскрикнула Лилит. — Адам, милый, спускайся ко мне! Ева, отпусти его, иначе я… — Иначе что? — на удивление тихо появился Шепфа, как обычно, без обличия. — Ты заигралась Лилит. Я пожалел тебя, позволил провести время со своим ребёнком, а чем ты мне отплатила? — Я ни о чем не жалею! — упрямо вздернула подбородок Лилит, тем не менее, отступив на шаг назад. — А я жалею. Жалею, что отправил на круг перерождений не ту! — вынес приговор Бог, и только Ева чувствовала, как тяжело ему даются эти слова. Лилит вскрикнула в последний раз, широко распахнула глаза и рассыпалась пеплом, как и её подчинённые. — Хуевый из тебя ангел, — хлопнула Адама по плечу Ева. — Столько зла всем принёс. И упасть у тебя, наверное, силы воли не хватит. Она отвернулась и закусила губу, не зная, как выразить свою просьбу Шепфа, который собирался покидать небо — долго ему на нем находиться нельзя, чревато дырами в мироздании. — Стойте! — остановила его все-таки Ева. — Заберите у меня прошлую жизнь. Я хочу помнить это, но не как Ева, а как Алиса. Мне не нужно это. Лучше я сделаю ещё сотню ошибок, чем буду ненавидеть каждого, — неаккуратно сказанные Ади слова оказали свой эффект, как и взгляд на себя со стороны. Алисе не нужна была сила, самоуверенность и эгоистичность Евы. — Я рад, что ты пришла к такому решению, — немного удивлённо отозвался Шепфа спустя паузу. — Хотя не мог ожидать такого. Разве тебе не хочется уметь все на свете и быть лучшей? — Зачем? — усмехнулась Ева, бросив короткий взгляд на Люцифера, который — она знала, — хотел, чтобы она отказалась от силы, но не мог на этом настаивать. — Мне и без этого хорошо. Уже через несколько минут у окна стояла Алиса, которую, почему-то, все принялись обнимать, будто бы не видели сотню лет. И на душе стало легко.