4.
14 августа 2020 г., 20:46
Примечания:
/окончательная версия./
Чонгук был уверен в том, что его со дня на день казнят. Он уже был готов смириться с судьбой, когда в его камеру пришёл один стражник, призывая его следовать за собой. Он думал, что вот-вот испустит последний вздох, вот только его вели не к виселице. Его вели к вратам дворца.
Чонгук понял, что его попросту вышвырнули спустя, кажется, несколько минут, стоя у закрытых дверей со внешней стороны.
Радости и чувства свободы не было. Он сел на землю, тяжело вздыхая. Его отец точно знает обо всем, что случилось, а потому дороги домой у Чонгука нет, как и самого дома теперь. Юноша опустил голову. Он так хотел знать, что сейчас с Тэхеном, а лучше просто быть с ним. Это уже нереально, но Чонгук почти решился на молитву, лишь бы ещё раз увидеть.
Только бог не поможет сейчас, Чонгука выкинули, словно он мусор, не дав возможности на последнее желание.
Какое желание, Чонгук? Ты никто тут.
Парень поднялся и на непослушных ногах поплелся прочь, надеясь вскоре свалиться и покончить со всем. Он в последний раз повернулся и посмотрел на дворец. Именно тогда он увидел принца, стоявшего у окна. Того почти не рассмотреть, но Чонгук был уверен — это Тэхен. Бывший стражник отвесил поклон, не отводя глаз от наследника.
Он не увидел, как Тэхен покачивался, в принципе также не желая больше стоять на этой земле; он не увидел, как Тэхен упёрся руками в подоконник, не в силах противостоять истерике и страху: страху потерять навечно; он не увидел, как Тэхен плакал.
Уходя, Чонгук желал раствориться в воздухе. Он чувствовал, знал, надеялся: на него смотрят и аналогично потерять не хотят. Самонадеянно, даже отчаянно, думая, что все не продлится долго, Чонгук смахнул со щеки слезу, продолжая идти вперед: дальше и дальше, понимая свое стремление уйти поскорее: рухнуть замертво хотелось, но только не на глазах у принца.
Грудь сжимало до боли, до тихого, сдавленного всхлипа. Ему действительно больше ничего для жизни не надо: Тэхен и только он, нежно улыбающийся, осторожный и чертовски любящий. Расстояние между ними все больше, но ниточка связи и не думает рваться, передавая друг другу боль разлуки по канальцам гребаной любви, что руки связала ещё тогда, когда Чонгук клубнику воровал, а не получал лично от принца прямо с руки.
— Ты знал, на что шёл, Тэхен.
— Я не нуждаюсь в твоих реплика сейчас, брат. Иди и готовься к отъезду, я сам могу разобраться в том, что произошло, — прорычал принц, поворачиваясь к Сокджину, когда Чонгук окончательно пропал из виду. Злость била через край, он совсем не хотел принимать то, что лишился лучика света в своей жизни и возможно навсегда. Тэхен смотрел вроде как и решительно, может быть даже он все еще стойко держался на плаву, но Джин все равно видел в темных зрачках огромную боль. Только сейчас старший наследник увидел в брате эту неподдельную мужественность, желание быть хозяином собственной жизни, а еще мольбу. Может, к богам, может, к Сокджину, может, к самому себе.
— Разобраться можешь? Уже разобрался. Молодец, ничего не скажешь, сломал парнишке жизнь.
— Не вини меня в этом, ясно? Не тебе меня винить в том, что я влюбился в того, кого любить мне не позволено. Я бы посмотрел на тебя, если бы вскрылись твои отношения с Соен. Тоже ей жизнь ломаешь?! — находясь на грани, младший почти кричал, утробно выговаривая каждое слово.
— Не пойму все, — Джин подошёл к окну, задумчиво нахмурившись, — Почему он?
— Почему она? — парировал Тэхен, и старший наследник перевёл на брата нечитаемый взгляд, понимая, в общем-то, что они с ним похожи.
— Потому что полюбил, — Джин снова повернулся к окну, сводя брови к переносице. В тот момент Тэхена, кажется, немного отпустило, и во взгляде его что-то изменилось. Он выдохнул, опуская голову.
— Вот и я тоже, — принц вспомнил стеснительного стражника, ворующего клубнику, — Полюбил…
***
Проснувшись в светлой комнате незнакомого дома, Чонгук не шелохнулся. Было холодно, и он уж было потянулся в сторону, где обычно находил источник тепла и уюта, как вспомнил все последние дни. На столе возле кровати стоял деревянный стакан, откуда выходил еле заметный пар. Парень потер глаза и взлохматил волосы, прежде чем встать и подойти к столику. То оказалось теплым молоком. Он быстро выпил его, почувствовав наконец кроме усталости еще и жажду. Оглядев пространство, он все еще не понимал где находится. Ищут ли его? Ищут ли выход из всей ситуации? Чонгук мягко приземлился на кровать и посмотрел в потолок. Несколько дней прошли словно в тумане. В мыслях не проскакивало ничего, кроме Тэхена: юноше было откровенно плевать, что ночевал на улице и не ел почти, изредка что-то воруя с прилавков рынка, по которому бродил. Чонгук закрыл глаза, поджав губы. — Ну-ка не реветь, — тихо сказал он, понимая, что видимо не судьба ему стать волевым человеком. Слеза покатилась по виску, пропадая где-то в волосах, и она не последняя, это точно. — Молодой человек, — послышалось из другого конца комнаты. Голосок мягкий и сладкий, совсем молоденькая девчонка видимо. Чон посмотрел в ту сторону и поспешил встать, чтобы поклониться. Девушка в простом платье смутилась и так же отвесила несколько поклонов, — Простите, если напугала… — Н-нет, ничего, я уже не… кто Вы? — Эм… меня зовут Соен, молодой господин, я нашла Вас вчера у своих дверей под дождем… кажется, Вы уснули… я… сюда Вас и постаралась разбудить, но… не получилось. Уложила в кровать брата, пока отец не увидел… — С-Соен? — Да… а Вы? — Чонгук! Чонгук Чон. — парень оглядел ее и спрятал взгляд, думая, что так делать неприлично. — Хорошо… мне надо рассказать о Вас отцу, будет лучше, если Вы мне поможете… — Да, конечно, — юноша снова поклонился, — Спасибо Вам, Соен… — Не за что? Вам есть куда идти, или… — У меня нет дома, — Чонгук махнул головой. Темноволосая девчушка стыдливо прикусила губу, заметно сожалея и сочувствуя парню, — Я не смею навязываться, но… Я буду благодарен, если Вы приютите меня… — Главное уговорить папу…***
Пожилого вида мужчина сидел на полу, что-то доедая из керамической тарелки, когда Соен тихонько вошла в комнату и вдохнула побольше воздуха. — Отец? Я хочу с тобой поговорить… — произнесла она, и мужчина хмыкнул, поднимая глаза на дочь, — Вчера кое-что произошло… — Что такое? — он обеспокоенно осмотрел девушку, выискивая возможные повреждения. Соен никогда не отличалась аккуратностью, и это всегда его волновало. — Вчера случился дождь, я вышла вечером на улицу, чтобы убрать твой чонбок в дом, но на пороге у нас лежал человек. Я сначала перепугалась, но позже поняла, что он крепко спал. Он выглядел очень плохо, и я решила помочь ему… — девушка затащила в комнату Чонгука, который поклонился, назвав свое имя, — Он ночевал в комнате брата, а сегодня, проснувшись, сказал, что у него нет дома… Папа, можно ему пожить у нас? — Я не останусь в долгу, господин… Мне некуда идти, но я могу помочь вам со всем. — Чонгук, значит… — проговорил удивленный мужчина, — Некуда? — Некуда. — Откуда ты? — Я родился в одном из портовых городов, поступил на службу во дворец короля, но… сейчас потерял связь с семьей… — Тебя что, выкинули из дворца? — спросил Сомин, поглядывая то на дочь, то на юношу. — Можно и так сказать… Не угодил… — Тебя ищут? — Нет. Я больше там не нужен. — Нам за то, что ты будешь жить у нас, ничего не сделают? Нам не нужны проблемы. Живем бедно, мать давно покинула мир, старший сын тоже. — Я не доставлю вам проблем… — Хорошо, но имей в виду, что оступишься — пойдешь прочь. Соен, поговорим наедине. Девушка улыбнулась уходящему Чонгуку, оставаясь в комнате с отцом, что обязательно спросит про их отношения, про «может, понравился?» и скажет «будь осторожна». Она одна у него осталась, поэтому Сомин пообещал, что его дочь никто не обидит, а иначе ему попросту нечего терять: отомстит.***
Сокджин приехал в столицу лишь через пару недель после случившегося, но ему показалось, что он и не уезжал. Отец, все еще прибывавший в шоке, даже принять принца не захотел, а Тэхен, как ему рассказали, сидел в своей комнате, не вылезая. Юнги и Чимин уже несколько раз заговаривались про то, что Чонгука найти срочно надо, но наследник до последнего не хотел, считая, что брат отойдет. Однако с глаз долой — и сердце вон не сработало. Сердце скорее у Сокджина намеревалось выскочить при виде осунувшегося Тэхена, в глазах которого неутихающая буря. Они не поговорили: просто пусто посмотрели друг на друга. Собственно, больше старшему и не надо было. Он тут же отдал приказ своим приближенным отыскать Чонгука. Сам он в тот же вечер собрался навестить Соен, ведь соскучился очень. Джин давно мечтает о той жизни, где смог бы привести ее во дворец и представить отцу, как свою женщину, да только на примере Чонгука и Тэхена уже стало понятно, что рисковать не стоит. Он просто дождется времени, когда короля не станет. Он дождется, либо буквально приблизит этот момент. Идя по маленькой улочке к знакомому дому, Сокджин пытался наладить дыхание. Всегда так: она заставляет его полностью меняться, вести себя, словно он влюбившийся подросток. Дыхание ни к черту, сердце тоже, а причина одна — Соен. Тихо постучав в дверь ее дома, Джин отошел в тень, ибо выйти мог отец девушки. Но из дома высунула голову она, и Джин улыбнулся, видя ее растерянное личико. — Соен, кто там? — послышался голос Сомина. Джин псыкнул, привлекая внимание, а девушка, осознав, кто пожаловал, счастливо улыбнулась. — Видимо, кто-то подшутил, отец. Я выйду за твоим чонбоком! — Соен тихо закрыла дверь и со сдержанным взвизгом прыгнула на парня, обнимая всеми конечностями, — Я скучала… — Я тоже, маленькая. Смогу остаться у тебя? — О, оу… Ты кое чего не знаешь, — соскочив с принца, девушка вздохнула, — Залезь в его комнату и увидишь… — Ты меня пугаешь… — Просто посмотри. Джин удостоверился, что Соен вошла в дом, взяв с собой одежду отца, и поплелся к окну комнаты брата девушки. Там сейчас горел свет и он грешным делом подумал, что братишка ожил, но тут же сплюнул: бред. Подковырнув окошко, парень открыл его, аккуратно залезая в дом. Соен уже стояла у двери, а принц нахмурился, оглядываясь. Вот уж действительно, неожиданность. Собственной персоной. Живой и невредимый. — Чонгук?
