Твое убедительное притворство

Ледибаг мягко ступила на крышу башни Монпарнас. – Это все кое-что напоминает, правда? – раздался позади неё голос, и от неожиданности она подпрыгнула. Кот Нуар сидел на краю здания и слабо ей улыбался. – Спокойно, Ледибаг, это всего лишь я. Ледибаг. Он назвал ее Ледибаг. Или он вернулся к своей старой (новой) привычке называть ее полным именем, или же был не в настроении для прозвищ. – Да, и правда, что-то напоминает, – Ледибаг приподняла бровь. Она точно знала, почему – на это было две причины. Именно на этом месте они поцеловались, после чего лишились всех воспоминаний об этом, и также именно здесь Ледибаг провела весь патруль вместе с Котом после победы над Котом Бланом. Конечно, он знал только о первом (и ему хватало ума не поднимать больше эту тему) и не вполне ведал о последнем, так как она не могла что-либо рассказать ему, не вызвав при этом временной парадокс. – Знаешь, я до сих пор не понимаю, что это было, – Кот похлопал по месту рядом с собой, и Ледибаг села. – В тот день ты устроила довольно внезапный патруль. Она не могла посмотреть на него. Вместо этого она уставилась в ночное небо. – Разве я не могу просто так захотеть увидеться со своим напарником? Он, кажется, удовлетворился этим ответом. – И то верно. Она прерывисто вздохнула. У неё было стойкое ощущение, что, не окажись Кота Нуара поблизости, чтобы уничтожить ожерелье, то с дальнейшими упреками и обвинениями появился бы Кот Блан. Но сейчас нельзя было думать об этом. Она нужна была Коту Нуару. – Так… как у тебя дела? – нерешительно спросила она. – Ну, те неприятности в моей гражданской жизни уже утряслись. По большей части, – сказал он. – Правда? Уверен, что не хочешь поговорить об этом, Котёнок? Уверена, мы обязательно придумаем, как не перейти черту и… – Уверен, – улыбнулся Кот и подтолкнул ее плечом, придвинувшись при этом ближе, так, что их бедра соприкоснулись. Затем он неожиданно замер. – Кот? – позвала Ледибаг. – Что случилось? – Прости! – выпалил он, рывком отодвигаясь от нее сразу на пару десятков сантиметров. – Прости? Что… Я не понимаю… за что ты просишь прощения? – встревожилась Ледибаг. Неужели эффект от ожерелья еще не прошел? – Я… Я подвинулся слишком близко, нарушил твое личное пространство, прости, этого больше не повторится, так как ты не хочешь, чтобы я… – он замолчал, почувствовав на своих плечах руки Ледибаг. – Кот. Посмотри на меня, – попросила она. Его глаза метнулись к ней, но уже в следующий момент он отвел взгляд в сторону. – Ледибаг, я… все время так навязчиво подкатывал к тебе… И я очень жалею об этом! Я никогда не хотел проявить неуважение к тебе… – Эй, – она резко встряхнула его. – Разве ты видишь, что мне некомфортно? Он сглотнул. – Я не… это не мне решать. Она скользнула руками по его плечам вниз, взявшись за его ладони в перчатках. – Ну, я чувствую себя нормально. А ты? Мгновение он молчал. – Рядом с тобой мне никогда не бывает некомфортно. – Что ж, значит, это мы выяснили, – категорично сказала она, притягивая его обратно в прежнее положение, гораздо ближе к себе. – Кот… что с тобой происходит? Что я сказала в твоих видениях? – Я… э-э, это, в общем-то, не важно. Мы ведь с тобой знаем, что эти видения ненастоящие. – Если бы ты правда так думал, то не стал бы так от меня отпрыгивать, – возразила она. – Прости, не хотел всполошить тебя, Ледибаг, – он устало потер висок. – У меня просто голова кругом сейчас, и тебе совсем не обязательно возиться с этим. – Хватит, – резко сказала Ледибаг. – Что хватит? – Извиняться за то, что чувствуешь! Котёнок, если ты не можешь рассказать о других людях, которых видел, то хотя бы расскажи, что сказала тебе я! Я просто не могу видеть тебя таким! Кот повернулся и взглянул в ее встревоженное лицо. Она так сильно беспокоилась за него, хоть это никогда и не выходило за рамки крепкой и проверенной дружбы. Он не собирался снова делать ту же ошибку. Он очень любил просто быть рядом с Ледибаг. Он считал, что для него огромная честь – быть ее другом. И так было всегда. Просто… порой он мог воспринимать это как должное. – Ты… ты помнишь Сэндбоя? – спросил он тихо. Она вздрогнула. – Это снова был твой кошмар? – Действительно ли это просто кошмар, если он открывает тебе глаза на что-то, чего по-другому ты просто не замечал? – горько произнес он. – О чем ты говоришь? – В том видении ты сказала мне… что от меня совсем не было толку в битвах, и что я вечно заигрывал с тобой, даже если ты ненавидела это, и что… и что я просто-напросто не понимаю слова нет. – Кот… это все неправда. – Ты не знаешь, как это звучало. – Ну что же, я – это не она! И я говорю тебе, что ты совсем не такой! – Правда? И я никогда не досаждал тебе во время битв? Никогда не называл тебя Багибу или Миледи, даже если ты просила меня прекратить? Никогда не прекращал добиваться тебя, даже когда ты сказала, что любишь кого-то другого? Разве я никогда не вел себя, как… как будто постоянно притесняю тебя? От злости Ледибаг хотелось в тот же момент влепить ему пощечину. Разве не видит он, как сильно она ценит его? Нет. Это ее вина. Именно она всегда воспринимала его, как должное. Он бы не чувствовал себя так, если бы не ее поступки. Она до сих пор чувствовала вину за то, как обращалась с ним во время его первого выхода в качестве Мистера Бага. – Ты вовсе не притесняешь меня, Кот. Прекращай так говорить о себе, – произнесла она, когда он уже снова открыл рот, чтобы что-то сказать. – Ну да, ты заигрывал со мной, давал мне прозвища и все такое, но… дело не в самих заигрываниях, а в выборе момента для этого. А что касается прозвищ и всяких подколок… то мы ведь друзья, Кот Нуар. Ты, возможно, знаешь обо мне больше, чем моя лучшая подруга или мои родители. И конечно, ты можешь поддразнивать меня, как и я тебя тоже. Так откуда же такие мысли? – Ну… э-э, в своей гражданской жизни я мог слышать, как некоторые говорили, что Ледибаг все время чувствует себя некомфортно в обществе Кота Нуара, что я все время заигрываю с тобой, и тебе приходится извиняться за то, в чем ты не виновата… и они правы. Я дважды неоправданно разозлился на тебя из-за того, что ты отказала мне, и я уж даже не говорю о той сцене, что я устроил, когда ты не могла рассказать мне о Мастере Фу… – Ох, да ладно тебе! – вскипела Ледибаг. Неважно как, но ей хотелось найти этих идиотов, из-за которых Кот Нуар испытывал подобные чувства, и отправить их в полет до луны. – Ты имел полное право отреагировать именно так! Ты даже не знал о существовании Мастера Фу! Как еще это должно было выглядеть? Никто из нас был не виноват! – Ты ведь знаешь, что я тогда чуть не отступился? – Но ты не отступился! Ты даже не сказал, что простил меня, после того, как я отправила Мастера к тебе, ты ПОБЛАГОДАРИЛ меня за сдержанное обещание! – А что насчет тех двух раз, когда я был резок с тобой без причины? Она вздохнула на это. – Тебе… и правда не следовало злиться, но ты ведь даже и не злился долго потом. Ты извинился и взял на себя ответственность! Ты не позволил чувствам помешать в битве! И… говоря об извинениях… Это я должна просить прощения за то, что была резка с тобой, когда ты был Мистером Багом. Мне следовало быть более терпеливой. Я должна была помочь, а не набрасываться на тебя. – Эй, все нормально, – сказал он. – Будь я на твоем месте, я бы тоже злился на себя. – Кот… – простонала она. – Ты ни в коем случае не являешься обузой для меня. Я бы не смогла сделать НИЧЕГО из этого, если бы не ты, и никакой сентимонстр или злодей не сможет переубедить меня в этом. – Сентимонстр? – переспросил он, и Ледибаг поняла, что проговорилась. – Ээм… э, то есть, другими словами… – Что этот сентимонстр тебе сделал, Ледибаг? – спросил он с яростью, хотя Ледибаг видела, что его руки подрагивают от страха. – Он… – она отвела взгляд, не в силах посмотреть ему в глаза. – Он зажал меня у шкафчиков и… пытался поцеловать. Я отбилась от него как раз перед тем, как ты пришел. Кот выругался. Просто прекрасно, к чертовой матери. Даже Бражник и Маюра были о нем такого мнения. – С тобой все в порядке? – его тревога переключилась на нее. – Он… сделал тебе больно? Боже, жаль, я не врезал ему как следует, прежде чем освободить амок, – он сжал кулаки. – Нет! Он не причинил мне вреда, я среагировала раньше, чем он успел. И, честно говоря, ты сильно ошибаешься, если думаешь, что я не врезала бы тебе, если бы ты попытался приставать ко мне. Она сжала его предплечье. – Кот, ты ведь всегда останавливаешься, когда я говорю тебе. Ни разу в жизни ты не заставил меня чувствовать себя некомфортно. – Другие так не думают… – Да мне плевать, что думают другие! – вскричала она. – Не знаю, с чего ты вдруг решил, будто не достоин быть моим напарником, и не хочу выпытывать у тебя ответ до того, как ты сам будешь готов. Я просто скажу: ты нужен мне, Кот Нуар. Если бы не ты, я бы и вполовину не стала той Ледибаг, какой являюсь сейчас. Я бы давно уже бросила это, если бы ты не был моим напарником. Эта ноша тяготит меня, и я понятия не имею, как у тебя получается так запросто справляться с ней. Словно это какая-то пушинка, а не здоровенная глыбина… Тебя невозможно заменить кем-либо, и я никогда не стала бы даже задумываться над тем, чтобы найти другого такого же, как ты. Всякий раз, когда будешь готов опустить руки, помни, что я сказала. Помни, что всегда остается один человек, которому нужен не просто Кот Нуар, но также и тот парень, что скрывается за маской. Ты больше, чем просто мой напарник, больше, чем лучший друг, ты мой Кот Нуар, и я не хочу, чтобы что-то было иначе. Он наконец поднял на нее взгляд после этой длинной речи. Его сердце бешено заколотилось. Конечно, он больше не пытался добиваться ее любви, но это не изменило того влияния, которое она на него оказывала. – Ты… правда так думаешь? – он взял ее за руку. Она искренне кивнула. – Как ты и сказал, эти видения – всего лишь обман. Ну, мы ведь имеем дело с Лилой Росси, – он слегка усмехнулся на это, и ее сердце воспрянуло. – Я бы не стала верить им, Котёнок. И тебе тоже не стоит. – Можно… можно, я обниму тебя? – робко спросил он. Она раскрыла ему объятия, и он тут же бросился в них, стиснув ее так, словно был умирающим, хватающимся за свой последний вздох. Она обняла его в ответ столь же крепко, уткнувшись в изгиб его шеи и пытаясь сдержать при этом слезы. – Спасибо, Ледибаг, – сказал он, отпуская ее, но не убирая руку с ее плеч. Она кивнула ему, улыбаясь сквозь стоящие в глазах слезы. – Но все же, что сказал я в твоем видении? – в его голосе звучало искреннее беспокойство. – Я очень, очень надеюсь, что не причинил тебе боли. – Я… – она знала, что нечестно было бы умолчать об этом после того, как он рассказал ей все, что случилось с ним. – Ничего страшного, если ты не хочешь говорить, – ответил Кот, ободряюще улыбаясь. – Я вовсе не хочу заставлять тебя делать то, что ты не хочешь. – Нет, я хочу рассказать. К тому же, если я не расскажу тебе хотя бы часть, то с кем еще я могу поделиться этим? – Я слушаю, – сказал он, ободряюще поглаживая ее по спине. Ей хотелось вздохнуть от того прикосновения, но она сумела сдержаться. Сейчас не время было напоминать себе, что она опоздала. – Ну… вначале были люди из моей гражданской жизни… с чем я еще в какой-то мере могла справиться. Но затем появился Мастер Фу, сказав, что разочарован во мне, что только я была виновата в том, что мы потерпели неудачу, и что Бражник пришел за талисманами… – она содрогнулась. – Потом ты. То есть нет, не ты, который ты, а ты из видения. – Что я сказал? – Ну… э… это было по большей части о твоих чувствах? То есть, тех, что были раньше, – быстро поправилась она, покраснев так, что ее щеки слились по цвету с костюмом. Она прекрасно знала, что Кот Нуар больше не проявлял к ней интерес. Он никогда не говорил об этом прямо, обычно предпочитая избегать этой темы, но она точно могла сказать, что в его жизни кто-то появился. Кто-то, кто не был ею. – В общем, тот Кот Нуар сказал, что я хотела лишь заполучить его внимание, после того, как он уже смог оставить это в прошлом и двигаться дальше, и что… я не заслужила быть с ним рядом, потому что всегда воспринимала его как должное, и это… то есть, он прав, я была так слепа, я даже не знала, что ты испытываешь ко мне чувства до того случая с Лединатором… – Ледибаг, – он с некоторым недовольством произнес ее имя. – Я бы никогда… Ты все для меня. Не имеет значения, друг ты мне, или напарник, или даже… нечто большее, я все равно буду любить тебя. Несмотря ни на что. Ты не должна за что-либо просить прощения. «Я все равно буду любить тебя», – эти слова эхом отозвались в ее голове. Нет. Хватит надеяться. Его сердце занято, и тебе НЕ стать той девушкой. Он заслуживает лучшего. – Я знаю. Всегда знала это. Просто… я не хочу причинять тебе боль. Каждый раз, как мне приходилось отказывать тебе, у меня просто сердце разрывалось. Выражение его лица смягчилось. – Я говорил серьезно. Если и есть кто-то, кому я могу доверять безоговорочно, то это ты. Она прижалась к нему, положив голову ему на плечо. – Почему это так тяжело? – Что? – Всё. Я так боюсь подвести Париж, боюсь подвести тебя. Боюсь потерпеть неудачу. Я ведь… – Ты не неудачница, – настойчиво произнес он. – Только не для меня. Ледибаг моргнула. Лука всегда был готов выслушать и при этом совсем не был навязчив, но у нее никогда не возникало желания рассказать ему о тяжелом бремени, что легло ей на плечи. Но с Котом все было по-другому. Она не могла рассказать ему о целой половине своей жизни, и все же почему-то ей казалось, что она могла бы поделиться с ним чем угодно и безоговорочно довериться ему в этом. Он всегда понимал, что она чувствует. – Мы с Мастером так и не завершили мое обучение. Я даже не знаю, для чего нужна половина талисманов в шкатулке! Что, если Бражник найдет меня? Что, если я провалюсь, и мне придется отказаться от обязанностей хранителя, и я обо всем забуду?! – ее прорвало, хотя сил для слез уже не оставалось. – Я не допущу этого, – яростно произнес Кот. – Кстати, знаешь что? Я собираюсь начать вести дневник. Хочу записывать все о каждом из наших патрулей или битв, начиная с того момента, как ты стала хранителем. И если ты когда-нибудь забудешь меня, у тебя всегда будут эти записи, чтобы вспомнить. Ее губы задрожали. Это было так мило, что она не могла найтись с ответом. – У меня… у самой есть дневник. Вообще, я уже довольно долго веду его. Еще с тех пор, когда не была Ледибаг. Он может помочь с теми аспектами моей жизни, которые не можешь описать ты. Его глаза загорелись. – Хорошая идея. – Я не… – она кашлянула, прежде чем продолжить и усложнить все еще больше. – Кем бы ни была твоя девушка… Ей очень повезло. – Моя… девушка? – Кот Нуар казался смущенным. – Да? – теперь уже и Ледибаг смутилась. – Разве ты не говорил о той девушке, с которой у вас постепенно все налаживалось? – А. Она. Да… э-э, мы расстались три месяца назад, – он убрал руку с ее плеч и почесал затылок. – Вы что?! – вскричала Ледибаг. – Эй, ну вот, теперь весь Париж знает! – рассмеялся он. – Прости. Я хотела сказать… как же так? Мне казалось, ты был так обнадежен, что у вас все получится. Он поморщился. – Из нас… не вышло пары. Мы отлично понимали друг друга, будучи друзьями, и, наверно, просто забыли об этом, изо всех сил пытаясь стать идеальной парой друг для друга. – Кот… мне так жаль, – искренне сказала Ледибаг. – О, да все нормально. Она до сих пор является моим очень близким другом, мы не в ссоре. Ледибаг слабо улыбнулась. – Тогда… тогда, это хорошо. – Что насчет тебя? – спросил он, согнув ногу и положив локоть на колено. – Что с тем парнем, с которым ты встречаешься? Ты почти не говоришь о нем теперь. И это что-то да значило, так как Ледибаг особо не упоминала о нем даже тогда, когда они встречались. – Удачное совпадение, да? Мы продержались только неделю, прежде чем расстались. – Погоди, но я думал, что он тебе очень нравился? – Ох, э… это не он. Это кое-кто другой, кто привлек мое внимание… И не пойми меня неправильно, мой бывший парень очень добрый, и он относился ко мне исключительно с уважением, но мне казалось, что… мы не можем говорить с ним о всяком. Ну, к примеру, с тобой я могу поговорить обо всем на свете. – Ага, – настоящие уши Кота покраснели. – Но с ним… Даже зная, что он всегда безоговорочно выслушает меня, у меня совершенно не возникало желания поговорить с ним о таких вещах, – она вздохнула. – Как иронично. Мне полагается быть удачливой, но в моей личной жизни сплошная неразбериха. – Мне очень жаль, что так случилось. Ты заслуживаешь только самого лучшего, Миледи, – неосторожно произнес он. Оба они замерли. – Ты… ты назвал меня Миледи, – прошептала Ледибаг, едва осмеливаясь поверить в это. – Я думала, ты больше не хочешь называть меня так, – ее тон вовсе не был возмущенным. – Э-э, я… то есть, Миледи, я… – он громко откашлялся. – Я думал, тебе это не нравится. И Багибу тоже, если уж на то пошло. Ледибаг покраснела и отвернулась. – Погоди-ка, – Кот прищурил глаза. Он аккуратно взялся когтистым пальцем за ее подбородок и мягко повернул ее к себе. – Я понял, в чем дело, – тихо сказал он. – Ч-что такое? – Ледибаг пискнула, словно мышка. – Тебе не хватает этого, – сказал он, и на секунду Ледибаг подумала, что он серьезен, но затем его лицо расплылось в широченной улыбке. – Ты ПРАВДА скучаешь по этим прозвищам! Я знал это! Знал, что однажды ты их полюбишь! Ледибаг отодвинула от себя его глупое, самодовольное, светящееся нахальством лицо и наградила его убийственным взглядом. – Ни слова больше, – пригрозила она. – Слово, – усмехнулся он, и Ледибаг страдальчески застонала. – Ну почему это происходит со мной?! Зачем надо было раздувать еще больше твое и без того чрезмерное самомнение? Стороннему наблюдателю это высказывание могло бы показаться слишком высокомерным, однако Кот только лишь рассмеялся. Он прекрасно понимал, когда она просто подшучивает над ним, и сейчас был один из таких моментов. – Багибу… – проворковал он, надоедливо тыкая пальцем ей в плечо. – Багибу, Багибу, Багибу… – Хватит называть меня… – Но когда я перестал, то ты все же скучала по этому, правда, Миледи? – ухмыльнулся он. – Ладно, хорошо! Ты прав! Я скучала о том, что ты звал меня Миледи, и, хотя я никогда не говорила об этом, но это прозвище заставляло меня чувствовать себя особенной, но, если бы я призналась в этом тебе, ты не отстал бы от меня с этим до конца жизни! А Багибу – дурацкое, раздражающее, детское и ужасно каламбурное прозвище и когда-то я НЕНАВИДЕЛА его и до сих пор терпеть его не могу, но… – ее грудь тяжело вздымалась. Кот все это время самодовольно улыбался, но, когда она замолчала, его нахальное выражение лица исчезло, точно так же, как и ее раздражение. – …но мне не хватало этого. И до сих пор не хватает. Я скучаю по тому, как ругалась на тебя, чтобы ты прекратил называть меня так. Скучаю по твоим каламбурам во время битв. Раньше ты каламбурил гораздо чаще. – Я думал, тебе они не нравятся, – медленно произнес он, осознавая, что за одну эту ночь он узнал о своей Леди гораздо больше, чем за весь год их знакомства. – Так и есть. И я скучаю по этому чувству. Мне не хватает твоих глупых шуток. Я хочу снова отвечать на них. Мне не хватает той Ледибаг, какой я была раньше, без обязанностей хранителя и всей этой дополнительной ответственности. Мне не хватает тебя, Кот Нуар, хотя ты всегда рядом и всегда готов прикрыть мне спину, когда это необходимо. Кот сглотнул, не зная, что сказать. Но она была права. За последние три месяца они очень сблизились, но все равно между ними оставалась непреодолимая стена, выросшая как-то сама собой. Он слишком осторожничал, чтобы не расстраивать ее. С ее же слов становилось ясно, что она изо всех сил старалась сделать вид, будто между ними ничего не изменилось. – Миледи, ты все еще остаешься собой. Для меня ты совсем не отличаешься от той, с кем я впервые встретился. Ты ведь только лишь дважды проявила слабину передо мной, помнишь? – он даже не заметил, как легко вернулся к своей старой привычке называть ее Миледи. Она кивнула. – Да. – И оба раза ты все равно выходила и задавала жару… – МЫ задавали, – поправила она. – Ладно, – улыбнулся он. – Мы. Мы выходили туда и надирали всем задницы, хотя ты все еще была подавлена и напугана. Это не ты изменилась к худшему, Багибу, а наше окружение. – Да… – она отвернулась и взглянула на луну, которая ярко сияла на ночном небе. – Сложно поверить, что Мастер Фу был с нами, и шкатулка с талисманами была в большей безопасности, и что Хлоя не предала нас меньше трех месяцев назад. Все так изменилось. Многое – к худшему, но многое также и к лучшему. – Я не хочу, чтобы мы менялись, Миледи, – сказал Кот, глядя на нее так пристально, что это заставило ее оторвать взгляд от луны. – Знаю, я держался немного отстраненно эти несколько месяцев, но лишь потому, что не хотел расстроить и оттолкнуть тебя. Но знай, что я тоже скучаю по нам. Скучаю по тому времени, когда все не казалось еще столь мрачным, и мы могли наслаждаться заслуженным отдыхом после того, как задали жару очередной акуме. Его голос стал более проникновенным: – Но… как ты и сказала в тот день перед Бражником. Мы меняем мир к лучшему. Мы действуем, а не ждем, пока все разрешится само собой, как это делает Человек-Бабочка. Ледибаг хихикнула на это прозвище, прежде чем осознала кое-что. – Погоди, я ведь почти так и сказала тогда. Не думала, что ты так хорошо все запоминаешь. – Это талант, Багибу, – он пристально посмотрел на нее. – В любом случае, с каждым разом все становится только хуже. – Сегодня уж точно все висело на волоске, – согласилась она. – Даже если весь мир вокруг меняется, я не хочу, чтобы менялись мы. Не знаю, что я буду делать, если… ты когда-нибудь возненавидишь меня. Это страшит меня больше всего на свете, – признался он. – Этого никогда не случится, глупый ты Котёнок, – резко ответила она. Он улыбнулся. – Теперь я это знаю. Она крепко сжала его руку. – Я, наверно, сильно повзрослела за несколько последних месяцев и, поверь, я уверена, что смогла бы вполне обойтись и без супергеройских сил. Но теперь… Чего я боюсь больше всего, так это остаться в одиночестве. И потерять всех, кого я люблю. – Этого тоже никогда не случится, – сказал он. – Откуда тебе знать? Ведь невозможно предсказать, что будет дальше? – спросила Ледибаг. Он лукаво подмигнул ей, сжав их переплетенные руки. – Это все мои легендарные кошачьи инстинкты. Ледибаг рассмеялась. По-настоящему, искренне рассмеялась впервые за очень долгое время. Она всегда будет считать его шутки ужасными, но в то же время никогда не перестанет смеяться над ними. – Кажется, у котика улучшилось настроение, – она щелкнула по его колокольчику, и он улыбнулся. То, что прикасаться к своему колокольчику он позволял только ей, доставляло ей какое-то чувство удовлетворения. Она не могла представить, как на самом деле он шипел на Хлою, когда та щелкнула по его колокольчику, пытаясь привлечь внимание. – Спасибо его Леди за это. Я тут ни при чем, – усмехнулся он. Зеленые, сверкающие глаза встретились с голубыми, и очень долгое время они просто смотрели друг на друга. Между ними не было сейчас напряженности, вызванной тревогами или даже романтическими переживаниями. Они ощущали лишь спокойствие и умиротворение. Словно глоток свежего воздуха после того, как долгое время невозможно было дышать. – Знаю, ты теперь все время будешь мне это припоминать… – Я даже еще не понял, о чем ты, но уже знаю, что так и будет, – нахально сказал он. Она с деланой суровостью посмотрела на него, прежде чем продолжить. – Пожалуйста, никогда не прекращай называть меня Миледи или даже Б… – она запнулась. – Скажи это. Я знаю, ты можешь. – Багибу. Я даже не осознавала, что мне это начало нравиться, пока ты не перестал называть меня так. – Ну, если таково желание Моей Леди, то этому коту остается только подчиниться, – это прозвучало, как шутка, однако кивнул он с серьезным видом. На какой-то момент Ледибаг позволила себе забыть о Лиле, о своих друзьях, о давнишних томительных чувствах к Адриану, о шкатулке с талисманами, о Бражнике и обо всем на свете, кроме Кота Нуара, являвшегося, несмотря ни на что, очень важной частью ее супергеройской жизни со всеми ее взлетами и падениями – Мы с тобой против всего мира? – он поднял их все еще переплетенные руки. Ледибаг улыбнулась, и, нежно поцеловав его в щеку, положила голову ему на плечо. Из его груди исторглось негромкое мурлыканье, когда он прижался щекой к ее голове. – Как всегда, Котёнок, – ответила она.